пить-плакать

      Если Чонин скажет, что Хёнджин для него – глоток свежего воздуха, яркий лучик света в этом тёмном сером мире, окружённом токсичностью и неизвестностью, тем человеком, в котором он нуждается так, как ни в ком другом, то не соврёт. Ян любит до потери сознания со времён старшей школы, души не чает в старшем, потакает во всём, бегает, как хвостик, пытается не отставать от него, увлекаться тем же, что и Хван, чтобы только побольше времени проводить с ним, чтобы доказать, что ему не безразлично, чем занимается любимый. Ему приносит огромное удовольствие, когда Хён приходит уставший после тяжёлого дня в университете, кладёт свои вещи на тумбочку, проходит на кухню, видя суетившегося Нина, нежно улыбаясь и подходя ближе, прижимаясь всем телом и вдыхая до боли родной запах. Хёнджин любит Чонина, в свою очередь получая двойную дозу любви от младшего. Да, так было, пока не настало время холодов.       Придя с очередных посиделок в уже противную ему квартиру, Хван снимает обувь, чувствуя пожирающую боль внутри. Он даёт сто процентную гарантию, что Чон ещё даже не ложился спать и ждёт его, лёжа в их неудобной и старой кровати. Протяжно выдохнув, Джин лениво прошёл в ванную, чтобы смыть с себя остаток алкоголя и освежиться. Если честно, то больше это сделано для того, чтобы оттянуть время от встречи с Яном. Ему надоело каждый раз выслушивать капризы младшего по поводу поздних возвращений домой, про то, что он уделяет мало времени тому, что вообще не ценит его. Для Хёнджина это лишь очередная трахальня мозга. Что плохого в том, что он любит расслабиться с друзьями? Посидеть в баре, подцепить каких-нибудь тупеньких и легкодоступных девчонок, поразбрасываться деньгами, от души посмеяться над слезливыми постами в твиттере от Чонина да и вообще над Чонином. Хён в компании Чанбина, Феликса и Чана чувствует себя просто волшебно: они всегда понимают, дают дельные советы, оценивают идиотизм его парня. Бин множество раз предлагал расстаться с ним, но Джин всё время откладывал на потом. Он считал, что от присутствия Яна в его жизни ему ни горячо ни холодно, пусть крутится, бегает, прыгает, распинается, ему то всё равно. Он знал, что тот ни за что в жизни его не бросит, потому что любит. Почему тогда все эти клятвы понимать и разделять его взгляды прошли мимо ушей Чона? Что же плохого в разгульной жизни? Что плохого жить в своё удовольствие?       Хван тихо приоткрыл дверь в комнату, умоляя Всевышних, чтобы его парень уже спал без задних ног, но в очередной раз убеждается, что он атеист без всяких но. Чонин лежит недовольный в кровати, в одной руке у него сжат выключенный телефон, другая красуется на угольных глазах. Плакал, наверное, но Хёнджину всё равно. Он прошёл и лёг на свою сторону, ничего не сказав, просто выключил свет и поудобнее улёгся, приготовив наушники, чтобы при очередном мозгоёбстве отключиться от всего мира и от Ян Чонина. — Где ты был? — Чон спрашивает это тихо, не поднимая руки, немного охрипшим голосом, будто кричал весь вечер.       Так и было. Яну надоело, что его ни во что не ставят, считают пустым местом. Где вся та обещанная любовь? Где нежность и забота? Где заботливые поцелуи в щёчку по утрам? Где чмоко- и объятия-терапия, когда одному из них дико хреново? Где те совместные походы в продуктовый магазин под бесконечный бубнёж младшего? Где та тёплая улыбка Хвана, где те горящие глазки? Где всё это? Чонин кричал, кричал весь вечер. Ему больно. Ни на один из сотни звонков Хёнджин не ответил, ни одно сообщение не стало прочитанным, ничего. Джин будто забыл про него, забыл про своего мальчика, про своего лисёночка, который покорно ждёт его дома с новой пополненной порцией любви. — Пил, — Хён не видел смысла скрывать что-то от него, потому что если скажет сейчас, то побыстрее сольётся. — Хёни, сколько можно? — от чонинового «Хёни» ужасно воротило, хотелось стошнить прямо на подушку, не учитывая действия бушующего алкоголя внутри. — Заканчивай, это всё равно ни к чему хорошему не приведёт. Ты мне опять мозги трахать будешь. Заебал. — Почему ты хотя бы в один свой выходной не можешь провести время со мной? — Чонин уже повысил тон, потому что это неприятно. Неприятно, когда любимый человек, человек, которым ты дышишь, не даёт даже и слова вставить, не даёт возможности побыть рядом хотя бы пару минут в спокойствии. Не зря Минхо ему твердит каждый раз, чтобы тот заканчивал эту бессмысленную затянувшуюся тупиковую игру.       К слову о Минхо. С ним Ян общается с начала его студенческой жизни. Тогда Хо был на втором курсе, шёл уставший после пар, а Чон в одной руке держал латте с кусочками тёртого молочного шоколада, а в другой книгу, очередной детектив, от которого он не отрывал взгляда ни на секунду. Всё по стандарту: пролитый кофе на белый выглаженный халат студента-медика, крики, конфликт и испорченное настроение на весь день.       Следующая встреча случилась в библиотеке, когда они оба потянулись за одной книжечкой. Между ними произошло некое перетягивание каната, выгон из общественного помещения и запрет посещать рай с книгами на три недели. Для студента, который приходит сюда учиться (Минхо был из таких), это было катастрофой.       И он уже тогда подумал, что ненавидит этого парня, пока на одном из фестивалей Ли не увидел рыдающего Яна. Душенька у Хо очень добрая и мягкая, пройти мимо человека, которому плохо, просто не позволяла совесть, поэтому, отогрев младшего в своих объятиях, повёл в свой любимый кафетерий, потому что их первый разговор произошёл именно из-за кофе. Да и Лино сам обожал этот напиток, особенно айс американо, готов душу продать за него, потому что это единственное, что спасает от нудной учёбы в универе.       Казалось, будто летят дни, но уже прошло больше года с момента их общения. Минхо сейчас на третьем, Чонин на первом, а ещё Хо безумно влюблён в своего друга. Безусловно он помогает Нину с отношениями, но от этого ему лучше не становится. Так, как Чон любит Хёнджина, не сравниться, конечно, с его любовью, но иногда он готов горы свернуть, чтобы младшему было хорошо. Постараться закомфортить его, напоить его чем-нибудь тёпленьким и успокаивающим, прижать к себе и можно было бы, конечно, не отпускать больше никогда, но это дело гиблое, поэтому хотя бы на парочку часиков побыть вот так рядом.       На радость или на горе, но Чонин не слепой и видит все эти знаки внимания, которые Минхо так старательно пытается скрыть. Хо неплохой, он просто прекрасный парень с очень невинными чувствами, с мягкими и тёплыми, как и он сам, просто Нин его не любит. Ин много раз корил себя за мысли о Хёнджине при Ли, ведь должен был понимать, что тому от этого только хуже, хоть Лино и пытался этого не показывать.       Чонин не понимает, чем заслужил такого обращения к себе со стороны Хвана. Он всё делает для него, а тому будто бы плевать Может у него кто-то есть? Да, он определённо видел обжимающегося Хёнджина с каким-то темноволосым второкурсником с такими щёчками большими. Хён так ластился к ним, так нежно гладил большим пальчиком, улыбаясь милым пищаниям со стороны младшего, а у Чонина будто сердце из груди вырвали. И даже так, даже при таких обстоятельствах, даже после увиденного Нин до сих пор рядом, до сих пор с ним. — Потому что ты блять скучный, а я хочу развлечений. А что с тобой можно сделать? О чём можно поболтать? У тебя шутки, как у первоклассника, вместо того, чтобы говорить, ты бубнишь и пищишь, а ещё ты жуткая истеричка. У тебя блять каждый день психоз какой-то, — голос Яна уже начинал выводить его из себя, казалось, будто Джин сейчас был готов рвать и метать. — Потому что мне не хватает тебя рядом! Почему ты постоянно уходишь от меня? Ты что, больше не любишь меня? — Нет. Конечно же нет. Как такого, как ты, можно вообще полюбить? За что тебя любить? — Почему? Почему нет? У нас же всё было хорошо! Я столько всего сделал для тебя и делаю до сих пор, не бросаю даже после многократных измен, после всех твоих колких фраз и походов в бары к друзьям. А знаешь, почему? Потому что я люблю тебя. Слышишь? Я тебя люблю! — И что?       От этого холодного и безразличного «и что?» сердце разбилось на тысячи осколков. Чонин никогда не поднимал тему их чувств, чувствовал, что их любовь стала односторонняя, безответная для Яна, но ему хватало хотя бы того, что Хён был рядом с ним, был его парнем, он сможет разделить свою любовь на двоих. — Как мне это понимать? — Я не люблю тебя, Чонин, пойми уже, наконец. Даже так: мне ты настолько мерзок, что я оттягиваю момент прихода домой, потому что меня тошнит от твоего присутствия рядом. — Хорошо, — Нин взял в одну руку подушку, а в другую свалившийся телефон после той прохладной фразы. Подойдя к двери, слышит хёнджиново «и куда ты собрался?». Закусив от боли губу до ранки, которая потом явно будет ныть, Ян попытался себя успокоить, взять себя в руки, но голос всё ещё заметно дрожал. — На диван. Спокойной ночи, Хёнджин, — перед тем, как выйти совсем, Чон ещё пару минут простоял в дверях, а потом перешагнул через самого себя, через собственное душераздирание, через страдания и боль, через слёзы, подступившие к глазам, через ком, застрявший в горле: — Не хочу больше мешаться тебе под ногами. Давай расстанемся.       И вышел. Хёнджин не понимает, почему ему теперь так мерзко слышать от Чонина простое «Хёнджин» вместо «Хёни», почему так больно на душе и почему в сердце что-то так болезненно кольнуло. То ли из-за пьяной головы, то ли действительно из-за того, что ему, как считал он сам, наплевать на Айэна и его чувства, Хван просто не придал этому значения и лёг спать.       И Чонин правда ушёл.