Кошачья мята

Юнги и Чимин снова провели весь вечер вместе. После признания они чувствовали некоторую неловкость по отношению друг к другу. Голова Юнги была забита мыслями о мягких, пухлых и таких сладких губах Чимина: «Клубника. После поцелуя по рту привкус клубники. Это так… Мило», думал Юнги, глядя на Чимина. — Я хочу спать, — пробормотал Мин, находясь в объятиях Чимина. Он зевает и смотрит в глаза Чимину. Чимин осторожно гладит парня по голове и спине. — Хорошо, пойдём спать. Завтра понедельник… Ты как? Собираешься завтра в универ или боишься? — Нет… Боюсь… И вообще… Я хотел папу позвать. Столько всего произошло. Он имеет право знать. Надеюсь, он не будет слишком сильно волноваться., — Юнги вздохнул и уткнулся лицом в плечо Пака. — Ну волноваться он точно будет. Но я тоже считаю, что стоит рассказать. Подобные вещи нельзя скрывать от родителей, — Чимин мягко улыбается и чуть крепче обнимает Юнги, — Тогда… Мне придётся завтра уехать, да? Чтобы не мешать вам. — Думаю, да… Кстати, — Юнги снова поднимает глаза, — Ты так долго у меня гостишь… У тебя же есть ещё пациенты кроме меня, разве нет? Чимин сконфуженно улыбается: — Ну да… Я отменил приёмы ради тебя. — Боже, Чимин… Ты настолько сильно меня любишь?.. — Мин мягко улыбается. Всё это ему жутко непривычно… Быть для кого-то настолько особенным? Быть настолько любимым? Похоже на сон. Неко снова зевает. Глаза сами по себе закрываются. Пак замечает это, и, тихо хихикнув, берёт парня на руки и поднимается с дивана. — Ты что делаешь? — Юнги вздрогнул от неожиданности и тихо зашипел. Он обнял Чимина за шею, боясь упасть. — Успокойся, Комочек, — Чимин улыбается, — ты такой лёгкий… Ты вообще ешь что-то кроме молока с мёдом? Юнги что-то неразборчиво промычал, уткнувшись в шею Пака и с наслаждением вдыхая его аромат. Чимин правда пахнет как-то по-особенному. — Ты нюхаешь меня? — Чимин хихикает. — Угу… Ты пахнешь… Как-то очень приятно, — Мин смущается и краснеет. Он не привык говорить кому-то комплименты. Чимин улыбается и несёт Юнги в его спальню. Он осторожно кладёт Мина на его кровать и ложится рядом с ним. — Подожди… Ты что, собираешься спать в рубашке и брюках? — бормочет Неко, приставая. — Так я и вчера так спал… — Нет, так дело не пойдёт. Не только же тебе обо мне заботиться… — Юнги медленно поднялся с кровати и, подойдя к шкафу, оглянулся и посмотрел на Чимина, — у нас вроде бы один размер, да? — Ну вроде… Ты что, собираешься дать мне свои вещи, чтобы мне было удобно спать? Комочек, ты такой заботливый… — Не такой заботливый как ты… — задумчиво произносит Мин и кидает Паку футболку и штаны, вроде тех, что сейчас были на нём. Неко садится на кровать и отворачивается от Чимина, чтобы он спокойно переоделся. — Ты чего отвернулся? — спросил Пак, расстёгивая свою рубашку. — Ты же переодеваешься. Не хочу стеснять тебя… — Юнги смущается, примерно представляя раздетого Чимина, который сейчас находился у него за спиной. — А ведь я тебя переодевал, когда ты пьяный был, — хихикает Пак, уже переодевшись. Он пододвигается к Юнги и обнимает его со спины. — Чего?.. — Мин этого не помнит. Он в принципе мало что помнит со вчерашнего дня, — В смысле переодевал? Прям совсем переодевал? Прям голым меня видел? — Юнги жутко смущается и сильно краснеет. — А что такого? Моя совесть не позволила бы мне уложить тебя спать в тех грязных и неудобных вещах… Ну чего ты смущаешься? Ты же не девочка, тебе нечего скрывать от меня, — Чимин обнимает Юнги чуть крепче и кладёт голову ему на плечо. «Если не считать царапин и синяков, то у Юнги очень красивое тело… Такое бледное… Юнги словно дорогой фарфор — такой же белый и хрупкий», думает Чимин. После долгой паузы Мин зевает и произносит: — Давай уже спать. И, не дожидаясь ответа, Мин лёг, потянув Чимина за собой. Чимин всё так же обнимал Юнги со спины, прижимая его к себе. Юнги заснул, думая о том, как ему хорошо и уютно в объятиях Чимина. Наутро Чимин снова проснулся раньше Юнги. Он осторожно убрал руки с талии Мина и приподнялся, заглядывая в лицо парню. «Как всегда очарователен», подумал Пак. Неко спал, изредка помахивая хвостом и тихо мурлыча. В голову Чимина прокралась навязчивая идея поцеловать Юнги. Он медленно наклонился ближе к лицу парня и мягко, почти невесомо, поцеловал его губы. В ответ на этот, казалось бы незаметный жест, Мин тихо мяукает и осторожно, ещё так неумело, отвечает на нежный поцелуй Чимина. — Доброе утро, Котёнок, — шепчет Чимин, отстранившись от губ Мина. — Угу… — сонно протягивает Юнги. Он поднимается и немного затуманенным взглядом смотрит на Чимина. — Мне нужно сегодня разобраться с некоторыми делами… Плюс, не всех же пациентов мне отменять. Так что я уеду. Ближе к вечеру вернусь, — говорит Чимин с нескрываемым сожалением. Ему бы очень хотелось навсегда остаться вместе с Юнги и никуда не уходить. — Хорошо… Я буду ждать тебя, — Мин зевает и грустно смотрит на Пака. Чимин уехал. После его ухода осталась некоторая пустота. Как будто пропало что-то очень важное. А в прочем, так оно и было. Итак, Юнги хотел позвать отца. Ведь всё-таки стоит рассказать ему о произошедшем. «А ещё… Получается у меня теперь есть парень… Интересно, что скажет папа?», думал Юнги, набирая номер Сокджина. — Пап, привет. Как дела? — Юнги улыбается. — Ой, мой маленький Юнги наконец-то мне позвонил. Я видел твои твиты… Что произошло? — Голос Сокджина выдаёт его беспокойство. — Я хотел об этом поговорить… Можешь пожалуйста приехать, пап? Я скучаю… И у меня есть две новости: хорошая и плохая. — Ну хорошо, что есть и хорошие новости. Я приеду к тебе через… Час, думаю. Тебе купить что-нибудь вкусненькое? — Ты знаешь что я откажусь. А ещё я знаю, что ты всё равно купишь мне что-то… Так что… Я хочу печенек. — Хорошо, мой хороший. Жди меня. Люблю тебя. — И я тебя, пап. Юнги окидывает взглядом комнату. Наверное, стоит перед приездом отца немного прибраться. «Ну хотя бы постель заправлю…», думает Мин. Он привёл кровать в порядок, потом немного прибрался в гостиной — после вчерашней маленькой тусовки на троих человек там был лёгкий беспорядок. — Пап, привет, — радостно сказал Юнги, прямо с порога обнимая отца. Как же он скучал. В последний раз они виделись где-то около месяца назад, — я та-ак соскучился… — Я тоже скучал, Юнги, — Джин улыбается и обнимает сына. Зоркий отцовский взгляд замечает маленькие ранки на лице Мина и заклеенное пластырем ухо. Он понимает, что случилось что-то достаточно серьёзное — всё-таки его любимый сынишка пострадал. Юнги рассказывает свою историю уже третьему человеку. Но даже сейчас он не теряет навязчивого чувства липкого страха, появляющегося каждый раз, когда он вспоминает произошедшее. Отец и сын сидят на кухне. На столе лежат купленные Джином печеньки, перед каждым стоит кружка с чаем. Да, Юнги не только молоко пьёт. Мин только что закончил повествование и теперь между ними воцарилось тяжёлое молчание. — Я… Даже не знаю что сказать… Думаю, тебе стоит перейти на заочку, раз ты уверен, что на тебя напал кто-то с универа. Что думаешь? , — спустя некоторое время произносит Сокджин. — Я тоже об этом думал, пап… Ну ещё пару раз схожу туда. Вдруг что-нибудь узнаю об этих парнях. — Я так понимаю, ты хочешь найти их… Я понимаю твои чувства, так что… Единственное, что я могу тебе сказать, так это: будь осторожен, Юнги. Пожалуйста… — Джин заметно поник. — Пап, я буду осторожен, обещаю, — Юнги улыбается, глядя в глаза отцу. — Так… Ты говорил о хорошей новости. Что за новость? — Сокджин глотнул чая и посмотрел на сына с лёгкой улыбкой. — Ой, точно… В общем… Получается, что у меня теперь есть парень, — Юнги смущается и берёт в рот печенье. — У тебя есть кто? Серьёзно? Круто, Юнги! Я верил, что ты скоро найдёшь себе кого-нибудь. Кто он? Надеюсь, он хороший и добрый малый и никогда тебя не обидит, — Джин искренне радуется за сына. — А, ну… Помнишь моего психолога Чимина? Ну вот… — Мин улыбается, вспоминая о Чимине и его сладких и мягких губах. — Да, я помню его… Он хороший парень. Надеюсь, у вас с ним будет светлое и прекрасное будущее. Только не забывайте предохраняться! И хорошо кушать! — Пап! Ты как всегда. — когда Джин сказал о «предохраняться», Мин сильно смутился и покраснел, — мы ещё не заходили так далеко… — А насколько далеко вы зашли? — Поинтересовался Сокджин. — Ну… Мы целовались… Два раза… Знаешь, у Чимина такие мягкие губы… — задумчиво протягивает Юнги. — Это так мило, — улыбаясь, говорит Джин, — Я надеюсь, он всегда будет рядом с тобой. Неко улыбается и допивает свой чай.