Кошачья мята

Когда Сокджин приехал, Юнги прямо-таки воссиял от счастья. Он крепко обнял отца, сказав: — Привет, пап. Хоть мы и виделись буквально вчера, я уже успел соскучиться по тебе… Пойдём попьём чаю. Расскажешь как у тебя там дела… — Юнги… Задушишь же… Я тоже тебя очень люблю, мой хороший, — Ким улыбается и обнимает сына. Чимин стоит рядом и мягко улыбается, наблюдая трогательные объятия Юнги и Сокджина. — Здравствуйте. — Пак обращается к Сокджину. — О, здравствуй, Чимин! Надеюсь, ты не обижаешь моего мальчика? — Ким аккуратно потрепал Юнги по голове. — Он меня не обижает. Он очень хорошо заботится обо мне… — бормочет Мин, выбираясь из объятий отца и подходя к Чимину. Чимин тихо хихикает и берёт Юнги за руку. — Чай готов, — говорит Пак и делает приглашающий жест на кухню. — Пап, так что там с Намджуном? — спрашивает Юнги, жуя печенье. Сокджин смущённо улыбается и произносит: — Ну… Я же сказал… Он показался мне очень милым и… Мы обменялись номерами. Вот… — Это правда очень мило, — говорит Юнги, улыбаясь. Он правда рад за отца. Дело в том, что у Сокджина вообще не было отношений последние десять лет. Всю свою любовь и заботу он вкладывал в Юнги. Иногда Мину казалось, что Ким до сих пор не может отойти от смерти своей жены — матери Юнги. Она тоже, как и Мин, была Неко. Юнги даже сейчас помнит эти длинные белоснежные волосы, мягкие как шёлк и ярко-жёлтые глаза, сияющие от любви к мужу и сыну… Юнги почти что полностью пошёл в мать — только глаза Сокджина. Как Мэй умерла, Юнги не знал. Даже сейчас Джин ни за что не расскажет ему. Но он догадывался, всё вполне очевидно. Юнги был почти уверен в том, что его мать была убита примерно по тем же причинам, по которым сейчас Чонгук и Тэхён гоняются за ним. «Надеюсь, папа будет счастлив и у них с Джуном всё сложится,» думает Юнги. — Юнги, ты же узнал кто были те парни? — Да, — холодно говорит Юнги, зная, что дело идёт к именам, но назвать их он не намерен. Не хочет проблем — их итак полно. — И?.. — протягивает Чимин, вопросительно глядя на возлюбленного. — И что? Я ничего больше не скажу, — Юнги отводит взгляд. — Ты уверен, что стоит молчать? Я имею достаточно влияния, чтобы усмирить их… — Сокджин приподнимает одну бровь, немного строго смотря на сына. — Пап, не надо. Я всё равно теперь дома сижу, — Мин так же строго смотрит на отца. — Как знаешь… — Джин знает, что Юнги очень упёртый — с ним нет смысла спорить. Так что он резко меняет тему разговора, — расскажите о себе, ребят. Вы же предохраняетесь? Пак и Мин почти одновременно поперхнулись чаем. Юнги сильно покраснел и, заикаясь, сказал: — П.пап! Что за вопросы?.. Чимин же ехидно улыбнулся и осторожно почесал Юнги за ушком. — Да, конечно, господин Ким. Не беспокойтесь, зад Юнги в надёжных руках, — на эти слова Чимина Мин ещё больше краснеет и бросает на Пака несколько гневный взгляд, тихо шипя. Его взгляд говорил что-то в роде: «Останемся одни и ты у меня получишь». — Молодцы, мальчики. Кстати, вы безумно мило смотритесь, — Сокджин улыбается, — Я искренне рад за вас. Чимин, пожалуйста позаботься о моём малыше… Он такой хрупкий и ранимый. Постарайся сделать так, чтобы он никогда больше не страдал, хорошо? — Хорошо, — Пак кивает и шутливо отдаёт честь Сокджину, — обещаю, Юнги будет самым счастливым Неко на Земле. Юнги, слушая всё это, смущённо улыбается, немного нервно заводит обе руки в свои белые пушистые волосы, перебирая пряди. — Я надеюсь на это, — при виде такого смущённого Юнги Сокджин тихо хихикает, допивая свой чай. Где-то через час Сокджин стал собираться домой. Проводив отца, Юнги возвращается на кухню и садится рядом с Чимином, кладя голову ему на плечо. Чимин кладёт смартфон, в котором только что сидел, на стол и осторожно приобнимает Юнги за плечи. Мин придвигается ближе к Чимину, устраивая голову у него на груди. — Мой зад правда в надёжных руках? — с лёгкой улыбкой спрашивает Юнги. — Определённо, — Чимин кивает и одной рукой осторожно гладит попку Юнги. Тихо мурлыкнув, Мин меняет положение и шепчет Чимину на ушко: — Мы можем… Продолжить… То, чем хотели заняться, — Юнги проводит рукой по шее Пака. — Когда ты успел стать таким прямолинейным? — Чимин усмехается и поднимается с дивана, усаживая Юнги на стол. Юнги немного вздрогнул, что-то пробормотав, — Что ты сказал? — Я сказал, что боюсь сломать стол, — Мин смущённо улыбается и обнимает торс Чимина своими ногами, прижимая парня к себе. Его хвост, будто бы в предвкушении, медленно мотался из стороны в сторону. — Но ты же совсем не тяжёлый, — Пак хихикает, зарываясь рукой в волосы Юнги, — я люблю тебя, Котёнок. — И я тебя, Чимин~и, — Неко заглядывает в глаза Чимину, замечая там маленькие блестящие звёздочки. «Чимин безумно красивый,» думает Юнги, прикрывая глаза и подаваясь вперёд и мягко касаясь губами губ Чимина. Чимин, в свою очередь, проводит рукой по спине Юнги, немного нажимая на неё пальцами, спускается ниже, останавливаясь на его заднице, сжимая одну половинку, выдавливая из Мина тихий, протяжный стон. — Ты точно хочешь заняться этим прямо здесь? — спрашивает Пак, немного отстранившись от губ Юнги. — Да., — тихо протягивает Юнги, осторожно потираясь пахом о пах Чимина, — только., — Мин порылся в кармане своих джинс и достал оттуда презерватив. Он положил его на стол, рядом с собой. — Откуда? — Пак немного удивлён предусмотрительностью Юнги. — Оттуда, — бормочет Мин, хватая Чимина за галстук и притягивая его к себе. Он снова целует парня, но на этот раз, гораздо глубже и более жадно. Чимин довольно стонет, поддаваясь губам Юнги. Быстрым движением Юнги развязывает галстук Чимина и начинает расстёгивать его рубашку. Пак нехотя прерывает поцелуй, но ненадолго, только для того, чтобы снять с Юнги толстовку. Юнги же осторожно стягивает с Пака рубашку. Его руки мягко гладят спину Чимина, его пресс и и грудь, нащупывают на плече следы вчерашних укусов. Юнги находил довольно забавным тот факт, что Чимин совсем не оставляет на его теле никаких меток, в то время как сам Мин нехило так покусал его вчера. И сегодня тоже планирует немного покусать его хотя бы в наказание за слишком смелые слова. Руки Чимина оглаживают фигуру Мина и, остановившись на ширинке его джинс, медленно расстёгивают пуговицу, потом ширинку, как бы ненароком задевая возбуждённый бугорок в трусах, из-за чего Юнги снова стонет прямо в поцелуй. Чимин медленно снимает с возлюбленного джинсы. Юнги томно вздыхает и прижимается к Паку ещё сильней, хотя, казалось бы куда ещё. Неко осторожно гладит низ живота Чимина, расстёгивает ремень на его брюках, расстёгивает брюки. Его тонкие пальцы любовно погладили его стоящий орган сквозь боксеры, вытягивая из Чимина довольный возбуждённый вздох. Пак улыбается, осторожно кусая губы Юнги, и стягивает с него его бельё. Юнги краснеет, стесняясь как вчера. Внизу живота приятно заныло, всё тело Мина требовало Чимина в себе. Неко прерывает столь долгий поцелуй и шепчет, тяжело дыша: — Я хочу… Чтобы ты поскорее вошёл… В меня… — Какой ты нетерпеливый… — Пак хихикает и нежно кусает нижнюю губу Юнги. Мин в ответ тоже кусает губу Чимина. Руки Чимина осторожно мнут зад Юнги. Пак проводит пальцами между половинок, немного входит ими в дырочку, заставляя Юнги снова стонать. Мин обнимает Чимина за шею, прижимается к нему грудью и жадно целует его губы. Чимин же спускает с себя брюки и боксеры, берёт со стола презерватив (презерватив со смазкой, так что не переживайте за зад Юнги!), надевает его и входит в Мина. Неко довольно мурлычет и ещё глубже целует Чимина, охотно насаживаясь на его член. Немного погодя, Юнги отстранился от губ Пака и сказал: — Знаешь… Вчера было довольно больно… А сейчас… А-ах, — похоже, Чимин попадает по чувствительной точке, из-за чего Юнги громко и протяжно стонет, не имея возможности договорить. Он и вправду начинает входить во вкус, бормоча между стонами, — глубже… Чимин… Быстрее… — от нетерпения Неко начинает увлечённо кусать плечи и шею Чимина, сразу же зализывая укусы. Чимин охотно выполняет маленькие просьбы Юнги, начиная входить в него глубже, двигаясь быстрее. От удовольствия Мин откидывает голову назад, а потом и вовсе аккуратно ложится на стол, открывая Чимину вид на своё обнажённое тело… Стоны Юнги для Чимина даже прекраснее любимой музыки. Его руки крепко сжимают бёдра Мина, на что тот так же отвечает стонами, смешанными с мурчанием. Ещё несколько глубоких толчков и Юнги не выдерживает, изливаясь и пачкая свой животик. Пак тоже вскоре кончает. После этого Чимин любовно относит Юнги в спальню, где парни ещё долго проводят время вместе, обнимаясь и нашёптывая друг другу слова любви… На часах почти четыре часа ночи. Юнги просыпается от неожиданного телефонного звонка. Нехотя он протягивает руку к телефону, лежащему на полу. — Чёрт, Хосок, что тебе надо в такое время? — ворчит Юнги и берёт трубку. Голос, что он услышал, заставил парня побледнеть и на время забыть как дышать. — Здра-авствуй, — протягивает болезненно знакомый голос, — узнаёшь меня? — Тэхён… Что с Хосоком? — голос Юнги дрожит. Он примерно представляет что могли сделать эти двое и ему ужасно больно от мысли о том, что они правда могли сделать что-то с Хосоком… Из-за него. — Ну как… Пока ничего. Вот сидит тут с парой синяков на лице. Привет передаёт. Ну ты понимаешь, да? Так сказать, шуруй в шарагу, если не хочешь потерять лучшего друга. Я же говорил, что мы с Гуки сможем тебя достать, — Ким хихикает и сбрасывает звонок. Юнги пробивает мелкая дрожь. Он вскакивает с постели, быстро находит одежду, что первая попалась под руку и буквально на ходу одевается, направляясь к выходу из квартиры. Вспомнив о Чимине, Юнги быстро строчит ему маленькое сообщение, которое он, по идее, обнаружит утром. «Они взяли Хосока. Мне нужно было уйти за ним». На улице вовсю шёл дождь. Да что там дождь, скорей ливень. Мир почти со скоростью света побежал в сторону университета, думая лишь о том, как в поскорей разобраться со всем этим. Плевать что будет с ним, Хосок не должен страдать из-за него… Тут сильные руки резко хватают Юнги, сразу зажимая ему рот, лишая его возможности кричать. Голос, тоже знакомый, но не Тэхёна, шепчет ему прямо на ухо: — Поздравляю, ты прошёл проверку на хорошего друга. Как жаль, что с Хосоком всё на самом деле в порядке. — Ну не совсем, Чонгук~и. Ему придётся поискать телефон, — хихикает Тэхён, стоящий рядом, — ну что, зверушка, как дела? — Ким наклоняется прямо к лицу Юнги, заглядывает в его глаза, удовлетворённо отмечая в них страх. Мин чувствует холодное прикосновения лезвия на своей шее, — А это, кстати твоё. Ты ещё хотел меня им полоснуть, помнишь? А сейчас я могу спокойно полоснуть тебя… Только вот ты нам нужен пока живым. Юнги нехило так трясёт от страха и злобы. Он отчаянно сопротивляется, пытаясь махать руками, что у него, естественно не получается. Когда он попытался пнуть Чонгука, Тэхён тихо пробормотал: — Гуки, я предлагаю его вырубить. Мы не сможем спокойно довезти его до места, если он будет такой гиперактивный… — Да, я думаю ты прав. Он уже начинает меня бесить, — Чонгук кивает. Его длинные пальцы проходят по шее Юнги, ища там сонную артерию. Через некоторое время Мин болезненно простонал, чувствуя, что теряет сознание. Неко обмяк в руках Чонгука и последнее, что он слышал — были слова Чонгука: — Наконец-то он угомонился… Как думаешь, сколько за него дадут?