Кошачья мята

Юнги ещё не до конца пришёл в сознание, но уже отчётливо понимал две вещи. Первая — ему хана, вторая — его связали и положили максимально неудобно. Где-то на задворках сознания он слышал диалог Чонгука и Тэхёна: — Знаешь, Тэ… Я всё ещё думаю о том, что это перебор. — Чонгук, за эти два месяца, что тебе дали ты не смог найти способ добыть достаточно денег. Ты же понимаешь, что у нас осталось всего пара дней до крайнего срока и это лучшее решение… — Жалко его… Видел каким он счастливым был, когда тот парень его забирал из универа? Мне кажется, он тоже заслуживает немного счастья. — Гуки… Мы все хотим счастья. Каждый борется за своё счастье. Мы не исключение. Я же знаю как ты мечтал стать айдолом… Я не позволю им выгнать тебя за неимение денег. Слушая это, Юнги постепенно очнулся полностью. От этого диалога он даже проникся некотором жалостью к Чонгуку. Мин открыл глаза и огляделся. Его закинули на заднее сиденье автомобиля. Кстати, довольно просторный и дорогой автомобиль. Было бы довольно приятно ещё тут полежать, если бы Неко лежал тут в более удобной позе. Связанные скотчем руки за спиной больно неприятно ныли. Юнги осторожно пошевелил ими и только удостоверился в том, что они перевязаны скотчем. Ещё и из-за неудобной позы шея затекла по ходу. Неко попытался устроиться поудобнее, на что получил приступ жуткой боли в шее. — Блять… — болезненно протянул парень. Он думал, что сказал это тихо, но сидевший на переднем сидении Тэхён обернулся и мягко улыбнулся. — Доброе утро, зверушка. Мы скоро уже приедем к одному чуваку, которого ты очень заинтересовал. Хорошо, что ты сам проснулся, а то тащить тебя было бы такое себе удовольствие. — Он не такой уж и тяжёлый, — пробормотал Чонгук. — Если я так много стою, то почему вы не могли меня хотя бы уложить нормально? — спрашивает Юнги, снова пытаясь устроиться поудобнее. Шея нестерпимо болела. — Ты не хрустальная ваза, чтобы тебя ещё укладывать как-то. Не сломаешься, — Тэхён хихикает и отворачивается от Юнги. Дождь всё ещё монотонно барабанил по крыше машины, вводя Мина в ещё большую тоску. А ещё у Юнги чесался нос. Но он не мог его почесать из-за того, что его руки были связаны. — Детка, вылезай, мы приехали, — протягивает Тэхён, открывая заднюю дверь машины. Юнги тоскливо смотрит на него, потом снова переводит взгляд на потолок. Чонгук хватает Мина за плечи, доставая его из машины. Встав на землю, Юнги с непривычки пошатнулся и почти упал, но Гук крепко схватил его. Схватил скорей не для того, чтобы предотвратить падение Неко, а просто для того, чтобы он не убежал. Юнги, собственно уже и не сопротивлялся. Не то, чтобы он смирился, просто он прекрасно понимал, что сейчас нет смысла как-то бороться, ибо он не сможет что-то сделать со связанными руками, в окружении двух сильных врагов и на неизвестной ему территории. Мин окинул взглядом местность. «Это где-то в промзоне… А это здание выглядит потрёпанным», Юнги обратил внимание на ближайшее к ним здание. Дождь уже начал раздражать парня, поэтому он бросил: — И долго мы будем под дождем торчать? — Юнги бросает на Чонгука и Тэхёна раздражённый взгляд. — А, ну да. Веди его, Гуки, — Тэхён непринуждённо пошёл вперёд. Мину показалось, что в здании было ещё холоднее, чем на улице. Да ещё и намокшая от дождя одежда неприятно прилипла к телу. На мгновение Юнги остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Чонгука. — Ты же не хочешь этого? — сказал Неко, замечая сомнение в глазах парня. — Что конкретно? — Гук пытается выглядеть крутым. — Ты не хочешь вредить мне. Я же вижу — ты не способен положить человеческую жизнь на алтарь своего счастья, — Юнги не пытается надавить на жалость. Он просто говорит о том, о чём думает, ибо: «хуже уже не будет. Стоп… Когда это я начал пользоваться такими красивыми словами? Хотя… В книгах тоже герои часто выдают что-то красивое перед… Смертью. Смерть… Страшное слово и страшное явление. А здесь воздух будто пропитан запахом боли и смерти. Я что, правда умру? А Чимин? Как долго он будет убиваться и искать меня? Ему не стоило… Любить меня. Теперь он будет страдать из-за меня.» При мысли о любимом человеке сердце Юнги болезненно сжалось. Он лишь на пару мгновений представил реакцию Чимина на его смерть, но уже чуть ли не задыхался от поступающих слёз. — Человеческую. Но не твою, — Чонгук сам не уверен в своих словах. Сам не считает Юнги животным, но… Ему хочется смотреться круто. — Чего встали? Чувак уже и так достаточно ждал, — кричит им Тэхён с конца коридора. — Иди, — сухо сказал Чон, толкая Юнги в спину. — Иду… — бормочет Мин. От сильного толчка Гука он падает на пол, не сумев сохранить равновесие. «Угораздило же меня упасть именно здесь… Больно. Тут какие-то осколки…» Юнги чувствует резкую боль в щеке и ощущение некоторой влажности. Чон грубо поднимает его с пола и, держа за локоть ведёт дальше. — Да ну… Порезался, серьёзно? — Тэхён закатывает глаза, видя рассечённую щёку Юнги, — Чувак просил доставить его без травм… Ладно, похуй, — Тэхён ехидно улыбается и с ноги вышибает дверь, — Чувак, мы с зверушкой! — Я уж думал не дождусь… — из темноты выходит молодой человек, лет двадцати пяти на вид, с длинными тёмными волосами. «Он явно не кореец,» подумал Юнги, вглядываясь в его лицо,"жутко бледный. И по глазам сразу видно — шизик. Медицинский халат и перчатки… Он что, серьёзно… Ох, чёрт…» Если до этого Юнги был как в тумане, то теперь ему стало по-настоящему страшно. Тёмное, но, похоже, просторное помещение, парень в медицинском халате, Гук, что всё ещё держит Мина за локоть… Это всё просто жутко. Парень поправляет перчатки и вплотную подходит к Юнги. От этого парня жутко несло дешёвыми сигаретами и перегаром, будто бы в дополнение к образу «шизика». Мин даже невольно раскашлялся. — Какой милый, — протягивает Чувак, хихикая, — а что с щекой? Он прикасается к порезу на щеке Юнги, довольно сильно нажимает на него, вытягивая из Мина болезненный вздох. — Что ж… Присаживайся, мой дорогой, — нараспев произносит Чувак, хватая Юнги за шиворот, ведя его вглубь зала. Он швыряет Мина на старый стул. Юнги чудом не падает вместе со стулом. Он исподлобья смотрит на «шизика», хорошо пряча свой страх на самом дне сознания. — Сделай лицо попроще, котик, — Чувак ходит вокруг Юнги, разглядывая его, — белый… Довольно редко сейчас встретишь беленьких, — он проводит рукой по волосам и ушам Мина, — ох, какой пушистый. Такого даже немного жалко разбирать. — Так не разбирай, если жалко, — язвит Юнги. — Котёночек, деньги всем нужны, — цокнув языком, Чувак погладил хвост Юнги, — да, ты очень мягкий. Да и вообще… Мне доставляет превеликое удовольствие разбирать таких как ты. Разбирать, ставить эксперименты или просто пытать… — он улыбается, заглядывая в глаза Юнги. Мелкая дрожь пробивает Мина от слов этого парня. — Вау, карие глаза! Я ещё никогда не видел Неко с карими глазами. Скажи, какие у тебя родители? — Тебе знать необязательно, — цедит Юнги. — Я сам буду решать что мне обязательно знать, а что необязательно. Но раз ты не хочешь говорить, то я предположу, что кто-то из твоих родителей Неко, а кто-то человек. Верно? — Ну и? — Юнги продолжает язвить. В конце концов, если всё равно умрёшь, то почему бы не позлить этого Чувака? — Даже не знаю, радоваться или злиться из-за того, что мне подсунули не чистокровного Неко… — он бесцеремонно открывает Мину рот, отмечая наличие острых клыков. Юнги попытался укусить Чувака за руку, однако получил на это лёгкую пощёчину, — какой-то ты слишком активный… Кстати… Ты мне кажешься немного знакомым. Ты очень похож на одну девку, которую я разобрал несколько лет назад… В груди Мина жутко похолодело. «То есть… Именно этот урод убил маму?» Юнги рычит, смотря прямо в глаза Чуваку, смотря с максимумом ненависти, на который вообще только был способен. — Уёбок… Только развяжи мне руки и я убью тебя, клянусь. Я убью тебя. — Ооо, так это была твоя мать? Хах… Я скажу тебе больше, — Чувак наклонился прямо к уху Мина и прошептал, — я не просто ещё разобрал. Я долго пытал её перед этим. Её крики были восхитительны… А ещё… Я брал её. Снова и снова. Пока она мне не надоела и я не убил её. Как же приятно мне будет развлекаться с тобой, с котёнком этой сучки… — он хрипло рассмеялся и отошёл в сторону, к столу, на котором располагались инструменты пугающего вида. Мин неотрывно смотрит на него, испепеляя Чувака взглядом. — Так, подожди. А где наши деньги? — спрашивает Тэхён, подходя к Юнги и Чуваку. Чонгук тоже пошёл за Тэ, хотя было видно, что он не особо хочет быть свидетелем того, как Юнги будут мучить. Тэхён встаёт между Чуваком и Юнги. — А… Зачем вам деньги? — Чувак усмехается и, недолго думая, с размаху ударяет Тэхёна кулаком по лицу. Ким отшатнулся, но не упал. Он бросает взгляд на Чонгука, давая ему понять, чтобы убирался побыстрее. Гук кивает и тихо убегает. «Да ну… Единственный, кто проникся добрыми чувствами ко мне, просто берёт и сливается? Надеюсь, у него по крайней мере есть какой-то план,» Мин провожает Чонгука недовольным взглядом и снова смотрит на Тэхёна и Чувака. — Ты обещал… Мы тебе привезли товар… Где деньги, мразь, — Тэхён потирает удар и, в свою очередь, тоже ударяет Чувака. Между ними завязывается драка, в которой Тэхён явно проигрывает… — Какие вы меркантильные… Аж тошно. И никто не подумает о бедном мне, который просто давно не лапал Неко… — бормочет Чувак, когда Тэхён падает на пол, потеряв сознание от многочисленных ударов. Юнги стало даже жалко Кима. Нервно сглотнув, он посмотрел на Чувака, который снова стал копошится на своём столе. — Я так и не спросил. Как тебя зовут, сладенький? — Чувак подходит к Юнги, что-то держа в руке. — Отъебись, — отвечает Мин. Чувак недовольно покачал головой и всадил в плечо Юнги не очень хорошо заточенный нож. Бережно, почти любовно, прошёлся им немного вверх и вниз, довольно улыбаясь. Юнги сначала постарался сдерживать крики, но боль была слишком сильной, и вот он уже истошно кричит от боли, — Я Юнги! Мин Юнги! Пожалуйста, перестань… — Хороший мальчик. Правда, не очень послушный… Ну ничего, это мы исправим. Наши игры ещё только начинаются, — Чувак вытаскивает нож из плеча Мина и удовлетворённо наблюдает за кровью, что стала сочиться из раны, пачкая одежду Юнги. — Не надо… — шепчет Мин, прерывисто дыша. — Не надо? А мне как прикажешь развлекаться? — лезвие уже другого ножа, более острого, проходит по руке Юнги, естественно, разрезая рукав его куртки. Юнги снова кричит, — Ты слишком громкий. Чувак уходит к столу и возвращается с каким-то шприцом. «, Боже, нет… Только не анестетик… Я хочу остаться в сознании…» Думает Юнги с ужасом глядя на шприц в руках Чувака. Чувак же довольно улыбается и оголяет плечо Юнги, ещё более бледное, чем обычно — из-за потери крови. Он вкладывает в Мина что-то, от чего Неко не засыпает, чему несказанно рад. Но он чувствует неестественную эйфорию и спокойствие. «Наркота…» Отмечает он. Пытки продолжаются, он так же чувствует боль, но чувствует её смутно, как будто это вовсе не его боль. Из раза в раз он теряет сознание, но снова просыпается из-за боли. «Когда он уже закончит? Я хочу умереть…». Мин уже не кричит, будучи под действием наркотика. Он лишь тяжело вздыхает и стонет, но не более.