Кошачья мята

Весь последующий месяц Юнги провёл в больнице. Ему было очень тяжело там находиться в основном из-за того, что боялся лечь спать. Он боялся быть атакованным, а ещё Мина стали мучить кошмары. Конечно, каждый день кто-нибудь заходил к нему. Юнги даже высказался Чимину по поводу кошмаров, из-за чего Пак стал очень сильно переживать за Неко. Даже не хотел покидать его, когда время прихода вышло. Сокджин, естественно, узнал обо всём произошедшем. Он жутко волновался за сына и каждый день отправлял ему что-нибудь вкусненькое. Пару раз Джин заходил вместе с Намджуном, ведь Джун тоже очень переживал из-за произошедшего. Даже тогда Юнги не сказал о том, что в этом замешаны Тэхён и Чонгук. Собственно, Чонгук так и не смог разобраться с денежными проблемами. Конечно, ему и Тэхёну было очень грустно из-за этого, но в итоге парни смирились и теперь спокойно учатся. Конечно же они всё ещё испытывают жуткую вину за произошедшее, но Мин не очень-то на них злится. Как-то парни заходили к Юнги и очень долго извинялись. Юнги, устав выслушивать тонны извинений просто выгнал их из палаты и завалился спать. Личность Чувака так и не была установлена. Да и не особо это важно. Ходили слухи о том, что кто-то нашёл его труп (а он остался там, где и умер) и сообщил в полицию. Полиция была весьма озадачена и вроде как пытается расследовать его убийство. Но улик у них совсем нет, так что Юнги может не волноваться. Хосок очень часто приносил Мину конспекты. Парни довольно весело проводили время, кушая то, что Юнги принёс Сокджин и обсуждая всё на свете, кроме того, что произошло с Мином. Хосок чувствовал, что это очень болезненная тема, поэтому никогда её не поднимал. — Неужели я дома, — вздохнув, сказал Юнги, наконец-то оказавшись дома. Сегодня его выписали, и Чимин привёз его домой. Чимин признался Мину в том, что уже давно хозяйничает в его квартире, но что у Юнги не возникло никаких возражений. Напротив, Неко был очень рад, что по факту они теперь живут вместе. За пару дней до выписки Юнги Чимин вообще привёз большую часть своих вещей в квартиру Мина. — И как ты теперь себя чувствуешь? — спрашивает Пак. Парни как обычно сидели на кровати. Юнги увлечённо читал книгу, а Чимин наблюдал на ним влюблённым взглядом. — У меня ничего не болит, если ты об этом, — отвечает Мин, — Но… Мне всё ещё довольно тревожно. Не могу спокойно лечь спать. Потому что во сне я снова и снова переживаю это… — Юнги вздрогнул. — Но… Это же просто сны, понимаешь? Они основываются на наших дневных переживаниях, так что… Попробуй сильно не волноваться по этому поводу и, возможно, тебя не будут мучить кошмары, — Чимин придвигается ближе к Юнги и обнимает его со спины. — Угу… Я попробую. Просто не думать об этом, да? — Именно, Комочек, — Пак улыбается, уткнувшись носом в пушистые белые волосы Юнги. Мин откладывает книгу в сторону и кладёт руки на руки Чимина. Он тоже улыбается, всё ещё не очень веря в то, что остался жив и теперь снова находится в тёплых объятиях Пака. Через неделю Юнги заметил интересную закономерность. Если перед сном парни займутся сексом, то Мину снятся исключительно хорошие сны. Никаких кошмаров. Он сказал об этом Чимину за завтраком, на что Пак немного поперхнулся кофе и, хихикая, ответил: — Намёк понят, Котёнок. Через пару лет, когда Юнги уже закончил учёбу, парни, гуляя вечером в парке, находят брошенную и очень напуганную маленькую чёрную Неко. На вид ей было лет семь, не больше. Она сидела под скамейкой и тихо плакала. Естественно, Чимин и Юнги не могли её там оставить и забрали себе. Юнги назвал малышку Лиен, потому что в тот день на ней был ободок с лотосами. Парни очень трепетно подошли к воспитанию Лиен, вложив в неё максимум любви и добра, которые только могли дать. Лиен сама очень полюбила обоих пап.