Сильнее смерти

— Зачем вы… Молодой господин Вэй, — сказал Вэнь Нин неуверенно. Вэй Усянь опустил глаза: — Я слишком сильно хотел этого. Прости. — Но я же мёртв, молодой господин Вэй! — самообладание уже почти вернулось к Вэнь Нину, и обжигающие чувства исчезли под волной стыда, — разве вам не противно? Он нервно провёл когтем по чёрным отметинам на шее. — Это единственное, что тебе не нравится в произошедшем? — в голосе Вэй Усяня звучала какая-то неясная насмешливая грусть. Вэнь Нин кивнул. Вэй Усянь заговорил тише и быстрее, сжав в замок пальцы: — Понимаешь, Вэнь Нин. Ты нравишься мне. Ты… Хороший человек. Даже слишком, и это так… Привлекательно. — Он с трудом подбирал слова. Вэнь Нин слушал молча, не перебивая. — Тёмной энергии внутри меня ты тоже нравишься. Очень сильно. Это всё из-за того, что я поднял тебя, понимаешь? Ты как бы часть меня, той энергии, что составляет меня, — Вэй Усянь перевёл взгляд на свою ладонь, на которой немедленно закружилась чёрная паутина, — Я… Теряю контроль рядом с тобой. Ты заставляешь меня желать стать ближе, желать стать цельным, вроде. Вэй Усянь выглядел печальным, и Вэнь Нину показалось, что даже немного испуганным своей речью. Он сделал шаг вперед и положил ладонь ему на плечо, передавая жестом своё желание поддержать. Вэй Усянь вздохнул и продолжил. — И знаешь, Вэнь Нин… Так ведь не бывает. Человек, не заклинатель, падает вниз с высоты полёта меча в Погребальные Холмы, к острым камням и тёмной энергии, и остаётся жив. Я только потом понял. Ты не чувствуешь, наверное, но моя кожа всегда холодная, я вижу течение ци в людях, не пьянею от вина, не могу умереть ни от стрелы в сердце, ни от меча в животе: все раны затягиваются почти мгновенно. Была возможность убедиться… Он отчаянно охватил предплечье Вэнь Нина обеими руками. — Знаешь, Вэнь Нин, я тоже мёртв. Только немного по-другому. Я весь — тёмная энергия. Не знаю, так и не понял до конца. Может быть, мои кости всё ещё лежат где-то в этих проклятых холмах… Вэй Усянь полувздохнул-полувсхлипнул. Вэнь Нин не выдержал: прижал его к себе и позволил уткнуться в ворот потёртого пыльного ханьфу лицом. — А тебе не противно? Я ведь тёмная тварь, — в его голосе послышался призрак тщательно скрываемых слёз. — Никогда, молодой господин Вэй, — Вэнь Нин нежно погладил его по спине свободной рукой. Тёмные мысли уже окончательно отступили, и Вэнь Нин видел перед собой только человека, которому требовалась его любовь и его принятие, — вы тоже очень сильно мне нравитесь. Вэй Усянь поднял голову, и Вэнь Нин понял, что должен поцеловать его ещё раз. Прямо сейчас. Он немного наклонил голову и коснулся губами губ Вэй Усяня. Привкуса крови на них больше не было.