По контракту

Все были как на подбор - красотки, с большими глазами (ресницы у некоторых достигали макушки), грудью размера таки третьего, плоским животиком и большой... ягодичной мышцей. Я сразу почувствовала себя гадким утёнком среди сборища этих коров, но решила не зацикливаться на внешности. Главное - внутренний мир. Именно он открывает сущность человека... Три "Ха-ха" четыре раза. Некоторые девушки были тупы, как пробки. Некоторые даже не узнавали своё имя. Приходилось повторять, кричать, ругаться, просить прекратить галдёж... Продлилось это безобразие недолго. Теплоход выпустил струю дыма, произнёс протяжный "Ту-у-ух!" и затрясся. - Конец света! - решила затеять толкучку какая-то наиболее образованная участница. Меня смели повторно. Когда я уже пришла в себя, то поняла, что весь народ куда-то смылся. В сторонке сиротливо лежал список, который мне пришлось проверить. Так как я успела проверить только половину, вторая рисковала остаться на Гавайи. Я поднялась сначала на карачки, потом поползла к списку. Только я схватила заветную папку, как сзади меня кто-то непристойно шлёпнул по попе. Я сжала челюсти. - Это кто у нас такой смелый, а? - Я рывком поднялась и повернулась. В двух шагах стояли братцы и смотрели на меня. В их взгляде не было ничего - даже толики интеллекта. - Вот ты где, - улыбнулся Гоша. - А мы тебя повсюду искали, - вторил ему Коля. - С ног сбились, - заверил меня старший. - Чего надо? - проворчала я, смахивая с глаз чёлку. - Да так, - натянуто улыбнулся Гоша. - Мы к тебе с просьбой. - Какой? - подозрительно осведомилась я. Не нравились мне эти их сладкие и приторные улыбочки. - Ты бы не могла нам дать свои трусики? - сделал большие глаза Коля. В них сначала полетела папка, потом стулья. Гоша, открыв рот, смотрел на вывалившиеся фотки полуголых красавиц. По его подбородку неприлично потекла слюна. В него-то я стулом и попала. Даже метиться не пришлось. Коля улепётывал подальше, прихватив с собой стул и прикрываясь им, словно щитом, и кричал во всю глотку: "Это для твоего же блага!". Для моего же блага нужно выставить охрану и не подпускать никого ближе чем на пять метров! Никаких нервов не хватит. Теперь я поняла, что генеральная наказала меня по всей строгости. Блин, жалко себя, белую и пушистую...

***

Хоть братья мне и сводники, воспринимала я их как парней. Поначалу. А потом они сами начали обращаться ко мне "сестрёнка". Что мне оставалось делать? Я про них забыла, поместив их в группу "семья". Сейчас эти двое оболтусов сделали мне неприличное предложение дать поносить им мои трусики. А тогда на кой им моё нижнее бельё?.. Как относиться к ним я положительно не знала. Я потрепала свои волосы и посмотрела на удаляющийся остров. Если хоть одна девушка осталась Гавайи, я не виновата. Мне это даже на руку - меньше головной боли. С трудом я нашла Риту, отчиталась. Она удовлетворённо кивнула. - Молодец, можешь пока быть свободна. Я с важным видом кивнула и отправилась к себе в каюту. Настроение стремительно портилось. Сейчас я нахожусь за множество миль и тысяч километров от дома, в Тихом океане, вокруг не было никого, с кем можно было бы просто пообщаться (братья-оболтусы не в счёт). И сейчас мы направляемся на какой-то Богом забытый остров, там я буду должна помогать вести это идиотское шоу, где будут принимать участие тринадцать ненавистных мне людей (Тимур и его ко). На кровать (ну как кровать? лежанка) я упала без чувств. Долгий перелёт и смена часовых поясов дала о себе знать. Хоть я и спала во время полёта, у меня до сих пор болела и кружилась голова. Даже не знаю, как Коле и Грише удаётся выглядеть такими бодрыми и свежими, даже после того, когда они выцедили по бутылке спиртного...

***

Остров стремительно приближался. Уже отсюда можно было заметить, как туман расходится, и открывается земля. Сначала она казалась призрачной, потом стали просматриваться пальмы и большущая гора, потом можно было рассмотреть бунгало, в которых нам предстояло жить. Хорошо ещё, что нас не заставили их собирать самим! У берега уже была построена небольшая гавань. Наш белый теплоход ловко подплыл и затормозил. Нас качнуло два раза - вперёд и назад. Голова чуть не отвалилась, честно. На берег сходили кто как: кто с криками радости (Гоша), кто с кислой миной (Коля), а кто и с маниакальной улыбкой - пока я сходила, навернулась. Да, остров и вправду был необитаем. И это впечатляло. Может, у сценаристов не такие уж и мозги-то гнилые? Хорошее место выбрали же, живописное. О, и мартышки имеются. Вот в тени деревьев нам рожи корчат. Песок был обычным песком, иногда попадались крабики, которые пребольно хватали своими клешнями за пальцы. Сланцы не всегда помогали от острых камней в песке, а солнце ощутимо жгло оголённые плечи и макушку. - Чтоб вам пусто было! - ругалась я, когда в меня попали кокосом. Мартышки вообще очень умные создания, потому что кидали они не только в меня, но и в остальных участниц проекта тоже, что немного ласкало самолюбие. Те покрывали трёхэтажным матом противных макак (даже техперсонал покраснел!), грозили кулачками и показывали языки. Коля додумался до того, чтобы повернуться к животным спиной, наклониться и снять штаны. Гриша зааплодировал, Тимур ухмыльнулся, девушки дружно покраснели и попытались скосить глаза на бесплатное развлечение. Обезьяны же жеста Коли ой как не оценили. Оголённая часть тела была наилучшей мишенью, что когда-либо видели макаки, так как в парня со скоростью света полетели все снаряды, что были припасены на ближайших пальмах. Коля повторно позорно бежал, почему-то на этот раз прикрываясь мной. До разбитого лагеря добрались минут через десять: все оплёванные и в синяках. Девушкам срочно выделили крем для загара и отправили загорать, чтобы скрыть гематомы, Тимура отправили на другой конец пляжа отдыхать (за время путешествия он успел всем на нервы подействовать - из-за сломанного ногтя), меня и братьев послали куда подальше, чтобы под ногами не мешались. Мне выделили сумки участниц, чтобы я разнесла их по домикам - опять таки предусмотрительность Риты. Это было свинство, потому что сумок было двенадцать, все были весом по пять кило, я была у себя всего одна (куда смылись двое предателей?), а во рту ужасно пересохло, да и желудок требовал пищи. Я прослезилась от умиления, когда разглядывала пижаму девушек (у одной - в цветочек, у второй - мишки), ну очень уж вульгарное нижнее бельё и пачки тампонов и презервативов. Стандартный набор путешественника, ничего не скажешь! Нет, а что ещё делать? Не сумки же таскать!.. Меня поймали, отругали и заставили работать. Я плюнула (попала на чей-то багаж) и показательно закатала рукава (хотя я была всего лишь в топике). Таскать тяжести девушкам нельзя, и я не собиралась. Я им грузчиком не нанималась, но улыбка Риты говорила всё сама за себя. Я потащила чемоданы с удвоенной скоростью беременной улитки. Когда руки уже отваливались, глаза слезились, а плечи обгорели (казалось, что у меня был ещё солнечный удар), я бросила ношу. Стала причитать и изображать из себя страдалицу. Рядом курившие операторы мне посочувствовали, но помощь предлагать не спешили. - Кто вообще эта свинья, что предложила сделать этот конкурс, - продолжала ворчать я, пиная чемодан. Руки уже отвалились где-то метра четыре назад. - Ну, я, - раздалось сзади. Ой, мама. Я прям так и застыла с занесённой в воздухе ногой. Глаза сами собой выпучились, челюсть с хрустом отвалилась. - А что, что-то кому-то не нравится? Я вздрогнула от спокойного тона, поставила ногу на песок, сглотнула и приготовилась к расчленению. Медленно повернулась к Рите, стараясь наклеить на лицо вежливую улыбку. Почему-то не вышло... - Рита, - выдохнула я, представляя огромный костёр. И меня в центре! - А я-то думала, чем там наша Рита занята, - постаралась я отвертеться, но не получилось. - Ничего, я тебе уже придумала наказание, - ласково улыбнулась она. Мне оставалось только перекреститься.