Соединение двух миров

Я хотел, чтобы ты вернулся - Дин? – воскликнул Кас, не понимая, как оказался в бункере. Его окружало теплое свечение лампы, которую Дин еще не успел выключить перед сном. Винчестер выглядел иначе, чем в их прежнюю встречу, о которой охотник, к сожалению или к счастью, не помнил. Дин минут пять назад только принял собственную ориентацию, стараясь больше не осуждать себя за это, а спустя пару мгновений в его комнате появляется тот, из-за кого эти рассуждения и появились. Каждую ночь мужчину одолевали страхи и навязчивые картины того, что может случиться с Касом – то он сидел в заточении в раю весь в крови от пыток, то он скончался нелепым образом, не имея сил на восстановление благодати, то он заперт в мире Апокалипсиса и ведет вечную войну со своими братьями. Все эти образы разрывали сердце, но сейчас Кас перед ним, рядом, лохматый и растерянный, но живой, без единой царапинки. Это ведь самое главное, разве, нет? – жалобно где-то глубоко внутри раздалось в Дине. Дин не знал, сколько времени им отведено – пусть это будет пару секунд прощания и ненависти в его сторону или до конца света бок о бок, сейчас было очевидно самое важное – Кас жив, и он прямо на против. - Привет, Кас, - охотник сел на постели, смотря на друга. Ему казалось, что если моргнуть – то ангел исчезнет, просто исчезнет и больше не вернется. Это была чья-то уловка или шутка, которую Винчестер не понимал. Кас осматривал комнату на наличие сверхъестественных сил, которые могли его перенести ночью прямо в комнату Дина. Но беспокойный поток мыслей был оборван голосом его человека. Рука Каса бессознательно легла на область солнечного сплетения, ощущая, как его тело обволакивает теплая нега, вытесняя прежнюю беспомощность, страх и одиночество. В мгновение каждодневные терзания ему показались настолько глупыми и пустыми, ведь в этом мире есть зеленые глаза напротив, в которых нет обиды или презрения, лишь немой вопрос, ответ на который ангел еще не нашел. - Привет, Дин, - вымолвил Кас и ощутил, как же приятно это было произнести вновь. Тысячи прочтенных книг по психологии не давали ангелу покоя, ему нужно было убедиться, что на этот раз он сможет подобрать верные слова. Мысли тысячей звезд взрывались в его голове, но ни одна из них не давала ему логического объяснения, почему он оказался в бункере, и, тем более, у него все еще не было ответа на: «Как ты мог со мной так поступить?», что раздавалось на протяжении всех этих недель в голове Каса, как пощечина. - Я… не знаю, что делать, Дин, - честно признался ангел, боясь произнести вновь не то. - Я тоже не знаю, приятель. Предлагаю обняться, сто лет тебя не видел, - усталость от всей ситуации была настолько сильной, что все блоки были сняты и единственная защита, которая была еще под силу охотнику, это создать непринужденную атмосферу, немного оттягивая пугающий финал. Дин, встав с постели, подошел к другу, в надежде, что тот сам протянет руки. Этого не возникло, но Винчестеру уже было все равно, ему все еще казалось, что это какой-то сон. Ангел принял эти объятия не сразу и как только Дин хотел было ослабить хватку, Кас резко прижал к себе человека, пытаясь хотя бы тактильно ему показать, что тот для него значит, если вербально это сделать не получилось. - Где ты был? – Дин внезапно издал слабый вдох, не в силах молчать о очевидном. Кастиэль не мог ему сказать ровно то же самое, что говорил около домика Джоди, нужно было выработать новую стратегию, но мысли улетучились сразу, как только он услышал, что Дин шмыгнул носом. Он плачет… плачет из-за меня. Опять. У Дина был хороший день, как ему казалось. Он вывернул свою душу наизнанку и увидел в ее темноте ответы на многие вопросы, пазл сложился и отрицать очевидное было уже глупо. Но, оказывается, день вымотал его так сильно, что единственное, что ему хотелось – это полноценно отпустить накопившиеся эмоции, и продолжить обнимать Каса, надеясь, что тот еще пару мгновений побудет рядом. Пусть это глупый сон или иллюзия Гавриила, но Дин давно уже не ощущал такого комфорта. В суете каждодневного бытия нас пьянит мгновение, обернувшееся вечностью, он же показал мне всю ничтожность этого превращения по сравнению с вечностью, сжатой в одно мгновение, - вспомнил Кас цитату великого японского писателя. Это объятие напоминало горизонт моря, где не видно берега, но мы все знаем, что он не бесконечный. И все приятное должно было заканчиваться. После того, как объятия разъединились, Кас почувствовал, что необходимо промолчать и продлить ощущение этого соединения, но ему слишком хотелось показать Дину, что он узнал нового из мира людей. - Я не доверяю объятиям. Они придуманы, чтобы спрятать лицо, - внезапно Кастиэль процитировал персонажа из одного культового сериала. Дин приподнял брови и улыбнулся, он не знал, как реагировать, но как только увидел гордый вид Каса, то сразу рассмеялся. Сразу вспомнилось, что с таким же лицом ангел заявлял ему и Сэму, что будет охотником. В этом была видна невинность Каса, несмотря на его могущество и очевидное превосходство над людьми, ангел все еще пытался нарваться на похвалу от Дина. - А я доверяю, - Дин внезапно изменился в лице, вышел из комнаты, хлопнув за собой дверь. Кастиэль в недоумении посмотрел на это, опустил взгляд на руки, которые еще недавно обнимали друга и рефлекторно прижал их друг к другу. Пахло Дином… парфюм смешивался с его естественным запахом. Обоняние у ангелов было гораздо сильнее, чем у людей, из-за чего Кас с любопытством стал изучать нотки аромата. Он ощущал табак с ванилью, отдавало какао, древесной мякотью, а с другой стороны было что-то, похожее на ароматный пирог с вишней, виски и шлейф пороха. Вероятно, Дин был недавно на охоте. В этом читались все стороны Дина – дерзость и нежность, ярость и любовь, комичная непосредственность и деловая ответственность. Ангел не знал, как можно было интерпретировать эти ощущения словами, но он так остро ощущал друга сейчас. Одурманенный запахом, Кас провел взглядом по постели и в голову врезались воспоминания о том, что Винчестер здесь делал, отчего ангел присел на нее и притянул к коленям подушку. Немного сгорбившись, ангел уткнулся в нее носом. Он только сейчас понял, как сильно скучал по Дину. Мысль о том, что своим образом Кас мог вызывать травмирующие воспоминания, не позволяла ему в этом пребывающем хаосе подумать о себе. Но сейчас ангел знал – он скучал, так сильно скучал, что хотелось раствориться в этом аромате навсегда. За этими невинными мыслями в голову настойчиво продолжали лезть образы того, как Дин стонал, утыкаясь разгоряченным лицом в эту самую подушку. То, как он неустанно звал Каса в эти моменты… Ангел ощутил, как быстро по его весселю стала переливаться кровь в одно место. Ткань черных брюк натянулась, неистово хотелось прикоснуться к себе как в тот раз в отеле, но еще больше ангел желал коснуться Дина. Его мягких губ, четких линий подбородка, ключиц и этой чертовой задницы, что Винчестер, оказывается, умеет так вульгарно выпячивать. Все это было неправильно. Еще пару мгновений назад Кастиэль молил своего отца убить себя за мысли о Дине, а сейчас его собственное тело сдавалось, оттеняя грядущий важный диалог о стокгольмском синдроме. Кастиэль подавил слабый стон в подушке от смешанных чувств. За раздумьями Кас и не заметил, как Дин зашел в комнату. Винчестер, облокотившись на стену, наблюдал около минуты за обездвиженной фигурой друга, обнимающего его собственную подушку. После раздавшегося стона, Винчестер поймал себя на том, что чуть не ойкнул. Это был стон слабости? Горя? Сомнений? Но почему он прозвучал так пошло? Или я себе все надумываю? Очешуенно, я еще не привык к мысли, что меня влечет к лучшему другу, как он появляется блять у меня в комнате и стонет мне в подушку. Просто охуенно… Хотелось продолжить наблюдать, но любопытство взяло свое, и Дин демонстративно громко закрыл дверь, вставая к ней лицом, чтобы Кас подумал, что тот только что зашел. Ангела это не смутило, как показалось Дину, он лишь сильнее прижал подушку к низу живота. - Я принес нам немного виски. Многое нужно обсудить, - последняя фраза далась Винчестеру тяжело, но все переживания испарились сразу, как только он увидел лицо ангела. Глаза были на пару тонов темнее, зрачок значительно увеличен, а щеки украшал румянец. Губы ангела резко сжались, Дин заглянул в глаза Касу и вдруг осознал, что слишком долго смотрел на его губы, отчего тот пытался таким жестом привлечь внимание друга. Дин протянул хайбол и медленно начал вливать в него виски, неотрывно смотря Касу в глаза. Вспомнилось, что однажды Кас делал то же самое – не смотря ни на бутылку, ни на бокал, подошел к Дину и влил ему идеальную порцию. - Дин…. А после этого спокойно продолжил с ним диалог, как ни в чем ни бывало. Но тот взгляд, с какой осторожностью и уверенностью Кастиэль это делал… Слова Каса о глубокой связи тогда приобретали новое значение, а сейчас – тем более. - Дин… Дин! Винчестер резко вынырнул из своих раздумий и увидел, что льет виски в уже перелитый бокал, из-за чего напиток стекал по руке друга. Он резко отдернул бутылку и поставил на стол. - Блять… - резко выругался Дин, но его лицо внезапно изменилось от забавной, как ему показалось, идеи. - Ладно, чего добру пропадать, - мужчина встал на колени и судорожно стал пить виски из ладони друга, будто каждая капля дорога. Рука ангела не дернулась ни на миллиметр, а вторая сильнее прижала подушку к паху. В таком положении Кас мог разглядеть веснушки Дина и восхититься тем, как полузакрытые глаза открывают прекрасный вид на длинные ресницы. Винчестер все выпил из руки, хотел было уже отшутиться и встать, как ощутил тяжелую руку на плече, из-за чего инстинктивно поднял голову. Во властном взгляде Каса читалось лишь «продолжай», чему Дин не смел противостоять. Просто не смел… Охотник стал вылизывать ладонь кончиком языка, вкушая пряный вкус алкоголя с медовой сладостью и акцентами ароматных груш. Все-таки, умел Дин выбирать виски, но это последнее, о чем он сейчас думал. Хвалить себя совершенно не было желания, он был будто пристыженным ребенком под натиском серьезного взгляда Каса. Но это безумно возбуждало… Охотник вновь ощутил себя в ловушке, но сейчас ему не грозила смертельная опасность, отчего желание подчиниться было еще сильнее. В этом читалось скорее доверие, нежели, страх. Кончик языка задел донышко, и Винчестер ощутил, что алкоголь сполз в ямку над дном бокала, отчего стал осторожно, чтобы не уронить, вылизывать по кругу эти места. Когда вкус потерялся и осталась лишь кожа, пропитанная слюной, Дину вдруг стало жутко стыдно. Что Кас вообще обо мне думает? Я же пытался разрядить обстановку, но зашел слишком далеко… Отец был прав – я никчемный и слабый. Ангел будто услышал эти слова и продолжил игру. Кас осторожно взял за подбородок Дина, провел большим пальцем по нижней губе и перевел свой взгляд на затуманенные глаза друга. - Ты не вылизал пальцы, Дин. По шее охотника пробежали мурашки, волнами опускаясь на плечи и спину. Это ведь сон? Его извращенный мозг предлагает ему столь интересный сюжет? За чередой вопросов, раздалась мысль: «Ты не смеешь ослушаться Каса». - Я могу убрать виски? – с надеждой заглянул в глаза. - Уронишь хоть каплю – и будешь наказан, - строгий голос Кастиэля растворился в комнате, будто эхом несколько раз ударив в сознание Дина. Язык ловко, на удивление Винчестера, исследовал пальцы Каса, прикасаясь к каждому лишь кончиком или редкими поцелуями, после которых он закрывал глаза и молился, что делает все правильно. Интересно, кому он молился? - Глубже, - раздался командный голос Каса, и Дин резко поднял взгляд. Кастиэль не наблюдал… Голова была закинута, на что открывалась потрясающая сцена широкой шеи с ярко выраженной венкой на правой стороне. Адамово яблоко тянуло к себе, хотелось выцеловывать его, проходиться языком по венке, но ему было запрещено. Конечно, Дину никто напрямую это не запрещал, но почему-то Винчестеру казалось, что он не достоин касаться столь идеальной шеи, как у статуи греческого Бога. Это Кас. Мой Кас. Он не будет меня наказывать или насиловать. Он… он что блять?? Сказал мне глубже??? - Ты не расслышал, Дин? – Кастиэль резко поднял голову и с приподнятой бровью посмотрел в глаза мужчине. - Прости, - судорожно вымолвил из себя Винчестер и из-за шока не сразу вспомнил, что от него требуется. Дин панически резко вобрал в себя палец Каса, не сразу осознав, насколько длинные пальцы у его ангела, но как только он услышал хрип сверху, то постарался подавить в себе рефлексы и притянул второй палец губами, начиная нежно и медленно вбирать их в себя, а после покрывать осторожными поцелуями, будто извиняясь за то, что он смеет их касаться. Мысли Кастиэля путались от всего – от того, что Дин Винчестер, легендарный охотник, стоит на коленях около него и боится его ослушаться, от того, что он не может сдержать стон, от того, что его член уже болезненно упирается в ширинку, неприятно натирая бархатную кожу. Это продлилось еще пару минут, и Дин с каждой секундой желал большего, что бы он ни делал – Кас молчал, не смотрел на него, даже не шевелился. Охотнику показалось, что это может быть вызов, и пусть он не знал результата своих действий, но сейчас Дину важнее всего было увидеть новые эмоции друга, почувствовать, что ангел реагирует на него, что он все еще рядом и готов действовать. Дин опустил свою голову ниже и прошелся языком на ладони вновь, из-за чего вызвал явное непонимание у Каса и пронзительный взгляд в свою сторону. Язык был уже не таким осторожным и начал бить по стеклу бокала, но тот не потерял свое равновесие до момента, пока Дин специально не дернул подбородком. Виски разлился моментально, упав на сторону ладони таким образом, чтобы испачкать штаны Каса. Я бы хотел вновь ощутить этот вкус, – промчалось в голове охотника, наблюдавшего, как виски впитывается в ткань возле бедра друга. Кастиэль, не отрывая взгляда от преступника сего действия, промолвил: - Значит, ты решил нарушить правильно. - Я плохой мальчик? – вырвалось у Дина и вдруг его руки притянулись к лицу, чтобы скрыть тот позор, что он испытал, произнося эти слова. Тяжелая рука вновь опустилась на плечо охотника. - Очень плохой, - рука Кастиэля сжалась на загривке Дина, но вдруг хватка ослабла, и он начал осторожно его поглаживать. – Не стоит проецировать на меня свой фетиш, Дин, если ты меня хочешь – так и скажи, - внезапно мягко произнес ангел. В его нотках все еще была стальная сила, но теперь она смешалась с заботой и беспокойством. Дин будто отрезвел от данной перемены в голосе, вспоминая, что перед ним его друг, тот самый друг, который спас его из ада, тот самый друг, который краснел, находясь в борделе, тот самый друг, с которым он разделил свою тайную комнату в бункере, тот самый… Винчестер припрыгнул с места, внезапно встав на ноги, из-за чего пошатнулся и оперся спиной к тумбе. Сил не было скрывать очевидный шок, и ладонь все еще прижималась к губам, будто не позволяя сказать что-либо еще. Ангел уже проходил эту стадию с Дином – сначала он замкнется, а после разродиться новым потоком агрессии. Действовать нужно было немедленно, и, к счастью, возбуждение Кастиэля перебивало его навязчивые мысли, отчего он оказался за долю секунды рядом с Дином. Непростительно (простительно) близко, нагибаясь к уху мужчину. - Я. Только что. Задал. Тебе. Вопрос. Дин. - оттеняя каждое слово друг от друга, Кас прохрипел сквозь зубы. – Ты хочешь меня? – выдохнул ангел, немного удаляясь от друга, чтобы увидеть его лицо, после чего опустил руку на его пах. Дин хотел задохнуться от эмоций и мыслей до момента, пока рука не сжалась. Это не было болезненно, как в плену у Кастиэля, его Кас все делал осторожно, отчего возбуждал гораздо сильнее. Его член затвердел еще тогда, когда язык проходил по пальцам Каса, а сейчас все это точно казалось либо каким-то бредом, либо галлюцинацией. Кас все еще смотрел ему в глаза, продолжая наглаживать член через ткань серых треников, в которых Дин привык засыпать. - Да… - Да, кто? Дина дернуло от вопроса. Ему хотелось закричать в бессилии и несправедливости ситуации. В той камере все было иначе – ему не давали шанса на выбор, его принуждали, отчего Дин мнил, что он ни при чем и его желания не учитываются. Но сейчас… Сейчас рука Каса настойчиво проходила по тонкой хлопковой ткани, очерчивая видные участки возбужденного органа, сейчас глаза напротив принадлежали его лучшему другу, которому он записывал на кассету песни Лед Зеппилин, сейчас голос, который он слышал, был лишен немецкого акцента и принадлежал тому, к кому Дин принял чувства совсем недавно. Всмотревшись в глаза Каса, он увидел в них похоть. Дин должен был признать, что это взаимно. Но… где он так долго пропадал? Почему не отвечал на звонки? Почему молчал? Почему появился именно сейчас? Эти мысли вновь одолели голову Дина до момента пока Кас не коснулся зубами мочки уха. Раздался жалобный стон. - Ты сегодня запоздалый, Дин. Повторю еще раз… Да, кто? – Кастиэль тяжело выдохнул в шею Винчестера, отчего у того, казалось, вот-вот подкосятся ноги. Дин знал правила, по которым нужно играть. - Да, сэр. Кастиэль вдруг замер, а после ласково улыбнулся и убрал руку с члена, перемещая ее на щеку и нежным движением очерчивая скулу. - Дин, я никогда бы не попросил к себе так обращаться, если ты сам не пожелаешь. Я Кас, помнишь? - прошептал ангел, наклоняя голову набок, отчего Дин пришел в чувства. Это признание настолько разнилось с тем, к чему он приготовился, что в благодарность Дину хотелось встать на колени и замаливать все свои грехи перед божественным существом напротив. Кас точно дал понять, что Дин его будет слушаться не потому что его принуждают, а потому что он хочет, чтобы с ним это сделали. - Ты сделаешь мне больно? – прошептал Дин, не смотря на друга. - Если будешь умолять меня. Кастиэль знал, что его другу такое нравится. Он все еще не был уверен, связано это со стокгольмским синдромом, или с отсутствием отца в жизни, а, может, Дин просто устал и хочет отдать кому-то ответственность и проецирует это на сексуальную жизнь… Но ангел точно видел желание и надежду в Дине, из-за чего не мог останавливать игру. - А что бы ты хотел прямо сейчас со мной сделать? – выпалил Дин, уже не пряча свои красные щеки. - Я никогда не хотел бы причинять тебе боль. Но еще раз повторюсь – если ты меня попросишь, я это сделаю. Ты же будешь искренним со мной, Дин? - Да, буду, с…Кас. Кас, - еще раз повторил Дин, сдерживая улыбку. - Так что же мне с тобой сделать? – ангел стал расхаживать по комнате, убрав скрещенные руки за спину и театрально рассматривая в комнате все, что угодно, только не Дина. - Я спал с ним. Точнее, у нас был секс, но не такой, о котором можно подумать… - вдруг затараторил Дин. - Был минет… Я его делал. Думаю, остальное ты сам можешь представить, что происходило, - ему казалось, что если они решили зайти так далеко, то Кас должен знать, что произошло в той камере. Винчестеру было так стыдно, его тело медленно стало колотить от мысли, что вот сейчас Кас должен исчезнуть, но пусть лучше это произойдет сейчас, нежели после того, что еще мог ожидать этот вечер. - Не хочу и не буду. Я убил его и впервые ни на секунду не сомневался, что кто-то так сильно заслуживал смерти, - со сдержанной злостью произнес Кас, сжимая кулаки и осторожно приближаясь к другу обратно, в надежде обнять его, защитить, спасти от этих чудовищных воспоминаний, спрятать. Дин засмущался, то ли от вида разгневанного друга, который выглядел в разы сексуальнее, то ли от мысли, что Кас… не ненавидит его. Пусть его член все еще неистово растягивал боксеры, а щеки и уши горели огнем, почему-то охотник подался вперед, ощущая прилив нежности и благодарности. - Это странно, Кас. Все странно, что сейчас происходит. Я не гей, - прошептал Дин куда-то в шею. - Когда-то ты и в ангелов не верил. Мужчина хмыкнул и отошел обратно к тумбе, на котором был виски. Винчестер стоял к ангелу спиной, вновь наполняя бокалы виски, четко наблюдая за пропорцией. Он знал, что уже нельзя переливать, нельзя уходить в свои мысли, нельзя злить Каса. На это Кас уже сумел воспитать… Не успев взять наполненные бокалы в руки, Дин резко застонал, ощутив неожиданный шлепок по заднице. Кастиэль встал вплотную к другу. Он не обнимал, не прикасался, лишь медленно дышал в шею, ощущая какой жар исходил от нее. Ангел на мгновение отодвинулся и шлепнул еще раз, из-за чего Дин оперся руками на столешницу и сжал глаза. Это не было больно, это было… восхитительно? Колени начали дрожать. - Сними футболку, Дин, - приказал ангел, после чего Дин немедленно стянул с себя ткань и откинул куда-то в сторону. Кастиэль вновь придвинулся близко. Винчестер ощущал это тепло за спиной, в ожидании очередного удара, но ангел не отходил от него, вдыхая аромат своего мужчины. Несмотря на то, что Кас вел себя доминирующе, скорее, это была лишь роль, чтобы увлечь друга, внутри же его разрывала невиданная ранее эйфория. Возбуждение занимало все пространство и не позволяло ему мыслить иначе, кроме как наслаждаться происходящим, оттеняя все возможные страхи. Дин хотел было повернуться, но Кас осторожно сжал свою руку на талии, парализуя охотника. Он прошелся аккуратно кончиком носа по плечу и оставил еле заметный поцелуй в шею. - Не смей. Я не разрешал, - хрипло проговаривает ангел. Дин знал, что Кас на грани. Пусть он никогда до этого не видел друга в таком состоянии, но он точно знал – вот такой голос у ангела, когда он возбужден. И этот голос останется в памяти еще надолго. Раздается еще один шлепок по заднице, и Дин уже нескрываемо стонет, отчего вызывает хитрую улыбку на лице ангела. - Я видел тебя, Дин, - Кастиэль вновь прижимается к другу, наконец, даря ощущение собственного возбуждения. – Я видел, что ты делал на этой постели с собой. Как ты стонал, как выгибал спину, как шлепал себя. Тебе не хватало меня, верно? – ангел проводит пальцами по ребрам, оглаживает торс и поднимается к груди. - Да… - шепчет Дин, как подросток, боясь, эякулировать прямо себе в штаны. Ему было необходимо, чтобы его коснулись. Чтобы его коснулся Кас. Он мечтал о его длинных пальцах. Он начал завидовать себе из недавнего прошлого, когда имел право прикасаться к Кастиэлю и наблюдать за его реакцией. Вдруг слова ангела обрели реальность. Он… что? ОН БЛЯТЬ ЧТО? - Кас… Ты видел меня тогда? – задыхаясь, проговорил Дин, будто возвращаясь в реальность. - Да, Дин, видел. Видел, как ты растягивал себя, видел, как ты молил меня… Дина окатило будто холодной водой, Кас видел его в такой интимный момент, столь жалкого, просящего, извивающегося, что становилось вновь тошно от своего существования. Пальцы ангела сжали сосок, и парадоксально разные ощущения смешались в одном человеке. - Почему ты не помог мне, Кас? – с дрожащим голосом произнес Винчестер, чувствуя, что на грани того, чтобы заплакать. Кастиэль резко перестал наглаживать бедра Дина. - Дин…, - голос Каса нечеловечески томно раздался в комнате. – Я не хотел отрываться от тебя. – Дин повернулся к ангелу. – Не хотел тебя пугать… Да и, признаться, понял, что сие действие происходит от мысли обо мне только спустя пару часов. Теперь Кас казался иным – в нем не было того, кто готов нагнуть Дина на этой самой тумбе и сделать все, что им обоим угодно, скорее, перед ним стоял прежний Кас, девственный, чистый, с невинными глазами. - А что было пару часов спустя? - Я мастурбировал на тебя, Дин. Думал о тебе, восстанавливая в памяти каждое движение той ночи. Казалось бы, эти слова должны заставить ангела смутиться, но вместо этого Дин заметил на себе прежний властный и хищный взгляд, показывая то, насколько он наслаждался этим воспоминанием. Кас нагнулся к Дину, опустив руки вдоль его талии. Наступил критический момент. Кас казался на несколько дюймов выше в такой позиции, его глаза цвета летнего чистого неба с насмешкой наблюдали за тем, как эмоции Дина меняются на лице. - Ты так умолял меня, Дин. Так хотел себя раскрыть для меня. Помнишь, Дин? – проговорил ангел в губы и сразу немного отодвинулся, не давая возможности Винчестеру коснуться себя. - Да, - раздался шепот. - Но, к сожалению, - Кас резко отошел и театрально развел руками. – Ты опрокинул бокал виски. После чего ангел демонстративно снял ремень и сел на постель, широко расставляя ноги. - Ты же этого хочешь, Дин? Хочешь, чтобы я тебя наказал? Дин, как в трансе, застыл и сосредоточенно смотрел на пальцы Каса, которые обводили кожу ремня также осторожно, как он еще пару мгновений назад эти самые пальцы. - Я пообещал тебе, что не причиню боль, пока ты сам меня не попросишь. - Я хочу, Кас… - Рад, что ты начал вновь правильно ко мне общаться. Ты примешь правильную позу для меня? Дин никогда не стеснялся раздеваться перед партнерами, но сейчас он замялся после того, как остался стоять в одном нижнем белье. Дин хотел будто поддержки, отчего взглянул на ангела, но в нем не читалось ничего, кроме пьянящего желания. Винчестер, завороженный, подошел ближе к Касу и пусть тот сидел, но Дин не мог не ощутить, что тот гораздо больше, выше и сильнее его. Он вспомнил, что ангел однажды сказал, что его настоящее тело размером с целый штат и ему стало нехорошо. - Снимай боксеры и ложись ко мне на колени, - Кас наклонил голову набок и пристально посмотрел Дину в лицо. Почему-то Винчестер знал, что ангел так и продолжит изучающе исследовать его покрасневшие щеки, ловить пристыженный взгляд, но никак не оценивающе рассматривать обнаженное тело. Желание Кастиэля было не к привлекательному мужчине, не в известному охотнику, а к Дину, только к тому, какой он есть – со своей обнаженной душой, со своими изъянами и страхами, со своими шутками и нелепыми улыбками, со своей сердитостью и проблемами с агрессией. И эта мысль дурманила мозг Винчестера еще сильнее, его впервые хотят, потому что он – это он. Эти размышления заставили Дина лечь к Касу на колени. Он выглядел сумасшедше соблазнительно – крепкие ноги, округлая задница прямо под рукой ангела, ямочки на спине, рельефные мышцы спины и руки, которые Винчестер сложил под голову для удобства. - Давай обговорим правила. - Прямо сейчас, блять? Когда я задницей кверху? Последовал первый предупреждающий удар рукой. - Есть еще какие-то возражения? Дин не отреагировал, пытаясь набрать ртом воздух. Последовал следующий удар. - Дааааа. Да, Кас, о каких ты правилах хотел бы поговорить? - Если тебе станет некомфортно или больно, мы могли бы практиковать систему «светофора», - Кас оглаживал бедра Дина, не замечая его стонов и протестов. – Я прочел об этом недавно… - с гордой улыбкой проговорил Кас, что было не под стать ситуации. - Это что-то из порнухи? Если красный, то хватит? Кас ударил ремнем по заднице. - Твой цвет? - Зеленый. - Тогда ты все правильно понял, Дин. Также… прикрываться нельзя, если ты посмеешь это сделать – наказание будет ужесточено. Раздалось еще несколько шлепков, после которых стоны Дина разошлись за пределы его комнаты. - Желтый, Кас, - слабо произнес Дин. Будь Кастиэль не ангелом, вероятно, и не услышал бы этот жалобный шепот. - Прости, Дин, что бы ты хотел? - Рукой, пожалуйста, Кас, рукой, - также тихо произнес Винчестер, в слабой надежде на то, что его не услышат и данные слова будут адресованы в пустоту, уж слишком стыдно было произносить такое вслух. Дин не успел прийти в себя, как почувствовал, что его ягодицы полностью здоровы, даже нет малейшего оттенка боли. После осознания того, что произошло, ему захотелось кричать от несправедливости и ударить Каса, только на сей раз за то, что тот растрачивает свой небольшой запас благодати на такой пустяк. Не успел Дин встать с колен и начать протестовать, как широкая ладонь звонко ударилась о ляжку. Становилось больнее, кожа на этом месте была нежнее и Дину показалось, что Кас обиделся на то, что тот попросил убрать ремень. - Я не стал бы делать без твоей воли этого, Дин, но ты бессознательно молишься мне, из-за чего я слышу все твои мысли, - раздался еще один шлепок, но уже по заднице. – Не смей за меня беспокоиться. Не сейчас. В последней фразе было собрано все, что нужно было Дину – понимание четкой границы между его другом и между тем, кто нещадно хлещет его бедра. - Тебе нравится порка, Дин? - Да, - хрипло проговорил куда-то Винчестер. Ему не хотелось отвечать на провокационный вопрос, прекрасно понимая, что он несколько раз уже толкнулся эрегированным членом в ногу Каса. Ладони ангела очерчивали бедра так осторожно, будто он вновь боялся услышать «желтый», они скорее парили над кожей, принимая тот дикий жар, что от нее исходил. - Ты сам подашь мне смазку или мне взять? – раздраженно проговорил Дин. Задница Дина казалась восхитительной, в данную секунду – тем, ради чего Кастиэль однажды покинул рай. Ее хотелось шлепать, сжимать, кусать, но сейчас предстояло дело важнее – показать Дину, как правильно растягивать себя. - Я займусь тобой после душа, ты ведь знаешь, что стоит делать? Дин, как пристыженный мальчишка, сумел лишь кивнуть. *** Кастиэль, услышав звук душа, не мог избавиться от картины в голове, как Дин омывает свое тело для него... В голове мелькали сцены сегодняшнего дня и все это казалось дикостью, в нем смешалась и страсть, и нежность, бесконечное желание говорить о произошедшем и одновременно с этим желание слышать из уст Дина только стоны, протяжные, хриплые стоны. Ангел хотел было раздеться, как подумал, что Дина может возбуждать его иной облик, прежний – в плаще, в строгом костюме и галстуке, что было под стать доминанту. После первых прикосновений к своему весселю, Кастиэль впервые задумался о своем теле, какого оно для других? Какого оно для него самого? До этого вессель служил лишь элементом оболочки, позволяющей не убивать людей своим истинным ликом и продолжать бороться с адом, с раем, да с кем угодно, чтобы положить конец бесконечной войне за уничтожение Земли. Но Кас давно уже не солдат своего отца, он не игрок, он борец за жизнь… ради тех, кого любит. Однако, его недавнее знакомство с собственным телом дало понять, что оно несет в себе большее – оно может позволить получить удовольствие и дарить его. Эти размышления могли бы направить Каса на хороший лад данного вечера, но паникой в голове стояло: «А мое тело без этой одежды будет привлекательно Дину?» Он наблюдал за многочисленными девушками в окружении друга и, признаться, Кас отличался по всем параметрам. Вода в душе заглохла, а ангелу хотелось сбежать, скрыться, понимая то, что Дин не видел его голым и может не принять такой образ. Да, Дин видел его член у Кастиэля из мира Апокалипсиса, но это не все тело. - Медвежонок, продолжим? – раздался голос Дина, который вырвал из размышлений. Винчестер стоял полностью нагим перед ним с лучезарной улыбкой. Кас и представить себе не мог, что могло случиться в душевой, чтобы Дин так сменился в настроении, из-за чего растерялся еще больше. - Я… я не совсем уверен, что тебе это нужно. Тень непонимания опустилась на лицо Дина, на какой-то момент он замер, пытаясь сообразить, что происходит и почему Кастиэль, который сидел с широко расставленными ногами, поправляя ремень в руках и возбужденно смотря на него, сейчас заслоняет свое невероятное лицо руками. Дин слишком долго ждал, Дин слишком долго скрывал, Дин слишком много получил в жизни боли, чтобы в такой момент отгораживаться, отходить, как делал это прежде. Винчестер присел на колени около ангела, убирая руки Каса от лица. - Что случилось? – строго по-армейски проговорил Дин, что вызвало улыбку на лице Каса, но на ответ он не решался. – Что случилось, Кас? – более мягко произнес охотник, бессознательно беря в свои руки запястья друга. - Когда ты был на постели, представлял меня, то каким ты меня представлял? - Кас… - Дин опустил голову лицом вниз на колени друга. – Если думаешь, что я представлял тебя в той уебищной нацисткой форме, то ты ошибаешься. - Нет, нет, я о другом. Ты представлял меня голым? Дин поднял взгляд и немного смутился, не понимая вопроса. Разве, это может казаться постыдным, в срезе того, что они делали за последний час? - Эм… Кас, это, разве, плохо? Кастиэль резко встал и стал ходить по комнате, шепча себе что-то на енохианском. Дин нерасторопно поднялся с колен и попытался прикрыть рукой член, из-за чего в мгновение был прислонен к стене. - Ты забыл, что если начнешь прикрываться, то наказание будет иного характера? – прошептал Кас прямо в губы. От него ощущался жар, все вокруг будто пылало. Несмотря на наготу, Дину стало в разы жарче, он мог ощущать бешеное биение своего сердца и то, как его тело будто перестало принадлежать ему. Если до этого он передал Касу власть над собой в виде игры, то теперь тело буквально функционировало вразрез с разумом, подчиняясь и отвечая на любые властные нотки в голове Каса. - Я, я… забыл, Кас, - задыхаясь, прошептал Дин, смотря в глаза напротив. Кастиэль крепко прижимал к стене, упираясь эрекцией через ткань брюк прямо о обнаженный член Дина. Одна рука лежала на шее друга, притягивая его к себе сильнее, пальцы стали проходить по нежной коже, очерчивая линию подбородка, мочку уха, ключицы. Дин был идеальным. Ангел припал губами к этой шее, оставляя легкие дразнящие поцелуи… - Кас… Детка… почему ты спросил о моих фантазиях? Кастиэля отрезвил этот вопрос, он хотел было отстраниться, как Дин прижал тело друга обратно к себе. - Не смей блять отдаляться от меня хоть на секунду. Можешь после этих слов выпороть меня до того, что я буду молить о помощи, но сука, не смей лишать меня себя. Кастиэль замер… Ему хотелось воспользоваться советом и уткнуть Дина лицом к стене, лихорадочно ошпаривая ремнем его бедра, но другое желание было сильнее. В Винчестере было столько надежды на продолжение, он мысленно молился «еще», и в этом была не только страсть, но и стремление к соединению тех хрупких душ, что они истрепали за годы. Мгновенный взгляд в глаза Дина, и легкая улыбка осветила лицо ангела, давая понять человеку напротив, что он его никогда больше не оставит. Большой палец прошелся по нижней губе Дина и, Кас припал к губам друга, оставляя в этом космосе только их вдвоем. Как в последний день на Земле, они наслаждались друг другом – мужчина притянул ангела к себе еще ближе, чем это было возможно, скорее вдавливая каждый участок его тела в свой, на что Кас мог лишь с придыханием отвечать, хотя, физиологически в этом не было нужды. Губы Каса были настолько мягкими, что Дин не решался даже на легкий укус, боясь нарушить тот идеальный баланс, что они нашли друг с другом. Языки соединились, ноги Дина стали подкашиваться, а бессознательная улыбка, разрывающая поцелуй, не могла не появиться на его лице. Кас… его Кас, родной, близкий, здоровый и целый сейчас целует его обнаженного, прижимая к себе, как можно лишить себя проявления счастья? Руки Дина лихорадочно проходятся по телу Каса, надеясь, скорее избавить его от одежды, как вдруг он останавливается. - Ты разрешаешь? – явно, в насмешкой в голосе, шепчет Дин прямо в губы. - Дин, не нарывайся, тебе ведь хуже будет, больше лечить твои бедра я не собираюсь. Этот строгий голос все меняет, Дин бы сразу продолжил поцелуй, но хотелось побыстрее справиться с чертовым галстуком ангела. После пройденной работы, охотник вновь подается вперед, вкушая каждый участок полных губ ангела. Обычно, он по-собственнически ведет себя во время поцелуя, но здесь он хотел растянуть удовольствие, борясь с самим с собой наброситься на Каса с рваными поцелуями и скорее оседлать его бедра. Пусть слова друга сейчас не пугали, но жжение от порки напоминало ему о том, что нужно быть послушным. - Я хочу тебя, Кас, - выдыхает Дин, и начинает расстегивать рубашку ангела, припадая к губам вновь. – Хочу тебя всего, - Дин приступает к штанам. Как только ангел был избавлен от одежды, Винчестер начинает внезапно действовать очень осторожно и медленно, проглатывая посекундно мгновение, проведенное с ним. Он начинает завидовать сам себе из прошлого и будущего, Дин завидует, что его пальцы недавно были на широких плечах ангела, Дин завидует, что скоро они будут проходится по торсу и груди. С головой ушедший в ощущения, он вдруг только сейчас понял, что Кас не издал ни звука за все время их поцелуя, в то время как Дин уже задыхался и бессознательно шептал пошлости. - Все хорошо, детка? – проговорил Дин, все также очерчивая пальцами соски ангела. Кас поднял на него взгляд, полный принятия и свободы. - Я боялся, что могу быть не в твоем вкусе без этой одежды. Винчестер несколько раз моргнул. - Кас, тебя не смущает, что я буквально молю тебя себя трахнуть? - Хорошо, Дин. После этого Винчестер смутно мог, что понять, но, оказавшись на руках Каса, его маскулинность была нарушена ровно до того момента, пока Кас не прошептал на ухо: - Я сделаю с тобой все, что захочу, ты можешь меня остановить, но твоя задница будет оттрахана сегодня. *** - Дин, с чего ты взял, что любовь можно получить только вместе с наказанием? – прошептал Кас, осторожно проходя пальцами по пояснице мужчины, боясь задеть покрасневшие участки от порки. - Привык. Вероятно, привык к тому, что все, кто меня любили – причиняли мне боль. - Даже Лиза? Та женщина, которой мне пришлось стереть воспоминания. Дин слегка улыбнулся. Парадоксально его забавила мысль, что однажды истинная его любовь стерла память человеку, с которым он пытался построить «нормальную» жизнь. - С ней такого не было. Кас, к чему такие вопросы на ночь? - Ты пугаешь меня, Дин. Твоя тяга к боли кажется мне нездоровой, - ласково произнес ангел, оглаживая плечи охотника. - А что вообще в нашем мире осталось «здоровое»? Я тут на днях понял, что бисексуал, а пару минут назад меня в зад выебал ангел Господень. Но ничего, как-то держусь. Кас издал смешок. - Хотя, нет, я точно знаю, что является здоровым – в самом простом понимании этого гребанного мира, - Дин немного привстал, чтобы увидеть лицо ангела. - Я тебя тоже, Дин, люблю. - Хватит читать мои мысли. Пока Дин сладко засыпал на плече Каса, ангел прошептал в неизвестную пустоту: - Спасибо, отец. *** Чак, услышав эти слова, улыбнулся. Он больше 10 лет не слышал благодарность в свой адрес от этого сына. Вся жизнь пропитана тем, чтобы мы узнали, что существует такое чувство, как любовь. Нам кажется это либо некой базой, либо чем-то непостижимым. Мы слышим это из сериалов, книг, от наших друзей, из СМИ между историями про очередную новость о курсе доллара или же видим это собственными глазами на улице. В череде повседневного бытия мы можем увидеть целующуюся пару на скамейке в парке, услышать балладу о любви или же прочитать чей-то пост в инстаграме. Но все это кажется пустым и обезличенным, пока не ощутишь это сам. Ты можешь наблюдать за этим, находясь на свадьбе своего друга. Говорить тост легко от преданности к другу, но в какой-то момент отвлекает музыка или чей-то бокал падает из рук… и вот вновь ты стоишь на пути, где думаешь «я здесь чужой», не потому что ты плохо социализирован, а потому что ты не знаешь, какого твоему другу чувствовать любовь, ведь для тебя этот термин знаком, но не обследован, не на личном опыте. Я точно знаю, что Дин будет стоять на кухне и делать бургеры, напевая себе под нос Металлику. Его голова не будет занята ни охотой, ни спасением мира, ни тем, все ли в порядке с Сэмом, который переехал к Эйлин, Дин будет жить этим самым моментом – класть на лист халапеньо, которое так пришлось по вкусу Касу, насколько это возможно. Он не услышит шагов своего ангела, который лохматый будет стоять в одних серых штанах Дина. Но он его ждал… Всегда ждал его. Кастиэль нежно обнимет со спины, обводя свои руки поверх торса мужчины. - Мне так хорошо спится с тобой. - Но ты не спишь, Кас. - Сон характеризуется пониженной реакцией на окружающий мир. - И что? - И когда я смотрю на тебя, я это испытываю, Дин. То, как ты закутываешься в одеяло в головой, то, как перестал вздрагивать во сне, то, как ты посапываешь, то как ты стонешь, чтобы перевернуться на другой бок. Разве, в этом состоянии мне нужен окружающий мир? Думаю, это сон. - Доброе утро, Кас, - выдавливает из себя Дин, потерянный в нежности этих слов. - Доброе утро, - шепчет куда-то в шею. - Это было лишним, - в шутку злится Дин, чувствуя, как из-за теплого дыхания по всему телу пошли мурашки. Кас начинает предательски медленно целовать шею до момента, пока не замечает, как Дин замирает, его руки больше не заняты готовкой, а глаза прикрыты. - Тебе нравится? - Блять, да, - выдыхает охотник. - Мне сделать для тебя что-то большее? - А ты можешь обойтись без вопросов и засунуть свою чертову руку мне в трусы? - Дин, может, ангельская тебе больше понравится?