Репутация важнее моего шанса?

      Понедельник — самый тяжелый день, после выходных оторвать голову от подушки в 7:00 — непростая задача. Тэхен в очередной раз справляется с ней, а все благодаря будильнику, который, так сказать, родители подарили сыну, чтобы лишний раз не контактировать с ним. Быстро приняв душ, парень надевает белую недорогую рубашку, на ней виднелся значок с эмблемой элитного колледжа, и она была обязательной, в отличие от остальной одежды, которую носили студенты (фасон одежды не имел значения, главное, чтобы рубашка была светлой и застегнутой на все пуговицы, а брюки обязательно черного или темно–синего цвета, также внимание уделялось и обуви, которая могла быть либо под цвет брюк, либо под цвет рубашки).       «Хоть и дешевые вещи, зато идеально вписываются… в бюджет», — произносит Тэхен про себя и идет на выход, по пути перехватив бутерброды, их он ест каждый день по дороге в колледж. Дома поесть зачастую не успевает.       День Чон Чонгука начинается еще раньше, ведь Принцу положено выглядеть на высоте. Собравшись, парень расстегивает две пуговицы (правило «рубашка должна быть застегнута на все пуговицы» — на него не распространяется) и, взглянув в зеркало, отмечает, что выглядит шикарно. Чон спускается на кухню, где его ждет вкусный завтрак. В колледж его отвозит личный водитель.       В учебном заведении он привычно встречается с друзьями: Чон Хосоком (Хося, Хоби, Хоуп), Мин Юнги (Шуга), Ким Намджуном (Нам, Джун) и Ким Сокджином (Джин), а также армией последователей, которые пришли пораньше, только бы лишний раз увидеть звезду колледжа и обсудить, насколько он великолепен, далее компания отправляется на занятия.       Ничего необычного день не обещает, изменений нет даже в погоде, сегодня так же солнечно как и вчера, хотя обещали дождь.       Вот закончилась первая злополучная пара. — Сколько можно пялиться, они что в первый раз меня видят? — возмущается недовольный Чон, при этом улыбаясь всем девчонкам подряд. Те смущенно хихикают, что-то быстро обсуждают друг с другом и снова завороженно смотрят на него. — Хочу выйти.       Чонгуку безусловно и самому нравится выглядеть на свой статус, однако долгое и внимательное наблюдение, особенно когда глазеют так, словно намереваются прожечь дыры, все чаще бесит. — Ну окай, почему бы и нет, — кинул Нам. И после друзья перемещаются в коридор. — Начало недели, первая пара, а уже влетел. Айщ, — Чонгук тяжело вздыхает и на мгновение прикрывает глаза, пытаясь справиться с раздражением, — конфликт с отцом неизбежен, снова морали, разговоры об универе, ограничения бюджета, — он начинает лениво загибать пальцы, перечисляя свои беды. — Еще и дома запрут, как преступника. Вечеринка в пятницу в пролете, — возмущается Чон. — Оу, попадос, и у богачей снова проблемы, — Хосок тут же ловит на себе злой взгляд. — Да ладно, не парься, исправишь ты эту тройку, вот напишем GoodBoy и все будет, и все вырулится, — предложил Нам, хлопая друга по плечу.       Да, это решит проблему, но только в том случае, если отец не прознает об этой тройке раньше. — Ну вот считай проблемы нет, этот GoodBoy и решение напишет и объяснение к нему, правда, может больше денег взять, но для тебя же это мелочь, — растянуто напоминает Юнги. Он говорит это, чтобы хоть как-то взбодрить Чонгука и чтобы тот наконец перестал сверлить взглядом стену, накручивая себя из-за домашних запретов. — Давайте о веселом! Вот я за два дня соскучился за нашим Кимом, этот чудак такой забавный, — хохочет Хосок, — а вы видели его новую рубашку? Такое чувство, будто он выудил эти обноски в самом дешевом секонде на окраине. Интересно, она шла в комплекте к его убогим штанам или это был «эксклюзивный» улов? — не может остановиться Хосок, и его смех тут же подхватывают Юнги с Чонгуком. — Да ладно вам, оставте этого неудачника, — вздыхая, отвечает Джин, — он ничего не сделал же... — Вот именно, а мог бы, например, со своей внешностью, — перебивает Чонгук. — Гуки, ты считаешь, что это ходячее недоразумение можно исправить? Не смеши, не все решается деньгами, в данной ситуации они точно не помогут, как вспомню его лицо... ха... на смех пробивает, — говорит Хоуп, вызывая новую волну смеха. — Ну почему же, его только приодеть, очки заменить на линзы, прическу поменять и будет не так плох. — Фантазируй, фантазируй, Джей Кей, только в сказках лягушки и золушки превращаются в принцесс, — уже плача от смеха произносит Хосок, — а в реальности такое как Ким даже принцы вроде тебя не способны исправить, — не унимается он.. — Ты что же так завуалированно мне спор предлагаешь? — заинтересовался Чонгук, — гляди, я не проигрываю, ты же знаешь.       Спор на него действительно заинтересовал Чона. Тэхен раздражает его самим фактом своего существования: своей дешевой одеждой, вечным молчанием и этой раздражающей способностью быть невидимым прямо посреди толпы. — Да ладно вам, ребята, нашли причину, оставте этого, было бы на кого спорить, — предлогает разумно Джин. — Плюсую, — поддерживает Джина Намджун. — Ну что, Джей Кей, спорим, — будто и не слыша друзей, с энтузиазмом настаивает Хосок, при этом делая серьезное лицо и протягивая руку. — Согласен, только условие диктую я, — охотно пожимая руку, отвечает Чонгук. — Давай, диктуй свои условия. — Во-первых, у меня будет...       Чонгук обрывает фразу, ибо в него влетает сама причина спора — Ким Тэхен, который бежал изо всех сил, лишь бы избежать издевок. Через секунду, когда Тэ осознает, кого он сбил с ног, его сердцебиение усиливается, а глаза расширяются. Он так и продолжает лежать на Чоне, боясь пошевелиться: страх сковывает движения, а в голове проносится одна и та же мысль: «Чон Чонгук тебе точно этого не подарит». Тем временем Гук приходит в себя и со злостью сбрасывает с себя парня.       Вся ситуация произошла в течение нескольких секунд, однако свидетелей этого столкновения было много, и по коридору уже пошли шепоты. — Тебе что ж спокойно не живется? Я ведь сегодня тебя не трогал. Соскучился? — проговоривает Чон, саркастично улыбаясь, на последнем слове. — А вы чего тут встали? — обращается он к обидчикам, которые гнались за Кимом, а сейчас просто застыли на месте. — Ну мы... — Вам нужно это, — переводя взгляд на Тэ, проговорил Чон, после поднимает его с пола и бросает в троицу. — Ну так забирайте, вам же этого критически не хватало для счастья, — произносит с насмешкой, демонстрируя абсолютное равнодушие к дальнейшей участи Тэхена.       Компания Принца рассмеялась и скрылась в аудитории.       Прозвенел звонок, Гуки достает учебник и кладет голову на него, прикрывая глаза, так как сейчас английский. Для парня это почти второй родной язык, ведь родители постарались. С детства он посещал репетитора по английскому, а каждое лето проводил за границей. Абсолютно на каждом уроке его жутко клонило в сон. Вся учебная программа по данному предмету была невероятной скукой.       Чонгуку удалось открыть глаза только благодаря звонку на перемену. Выходя с аудитории, и направляясь в буфет, Чон не поленился и нарочно задевает Тэхена с такой силой, что парнишка едва ли удержался на ногах.       Так и проходит день, вот и четвертая пара. Чонгук всеми силами держался чтобы снова не уснуть. — Осталось пережить последнюю пару, а сил почти нет, — проговаривает Чон, садясь за парту. — О, смотри твоей золушки все еще нет, это так странно, ведь уже 20 минут пара идет, — подмечает Хосок, на что Чон только хмыкнул и поверачивает голову к окну.       В аудиторию заходит преподаватель. На паре принцу становится жутко скучно, глаза уже закрывались сами собой, тема давно потеряна, внимание не фокусировалось в нужном направлении и зевать он стал еще чаще. Его одногрупники тоже старались держаться, видать и им в голову не лезла информация, которую преподаватель монотонно излогал.       Остается 25 минут до конца и эти минуты кажутся вечностью. Чон не выдерживает и попросится выйти к медсестре, так как у него болит голова.       Выйдя из аудитории, Чонгук решает пойти на балкон, голова у него и вправду болит, прям взорвется скоро от множества мыслей в ней, а там никого никогда нет, ни учеников, глазящих на него, ни преподов с вопросами. И дышится свободно.       «Идеальное место, чтобы побыть одному, а ведь мне еще нужно придумать как подойти к Киму, ведь спор я определенно проиграть не могу, а этот отброс весь трясется, когда видит меня, после чего застывает на месте, либо бежит со всех ног, вот черт! Неужели самому приятно ходить в вещах купленных в дешевых магазинах? Скорее всего нет, может и согласиться поменять свою внешность слегка, а если не согласится... — эти мысли никак не хотят покидать голову Чона, — увы, неприятного разговора с этим мне точно не избежать, что же мне ему сказать, как завязать разговор?» — озвучивает Чонгук вопрос, на который хочет от себя же получить ответ.       Подойдя ближе к балкону, Чон замирает на месте, после облокачивается спиной о дверь, так как услышал разговор.       «Какой интересный голос, очень знакомый, вот бы только вспомнить кому же он принадлежит», — проносится в голове. Интерес берет верх, и Чонгук остается, чтобы послушать, о чем говорит обладатель такого голоса. — ...ну, теперь знаю, кажется я больше не могу терпеть все это, не могу! Я говорил тебе, что справлюсь, я старался! Но мне правда больно, — голос хоть и был приятным, но в нем было столько отчаяния, говорящий был будто сломлен изнутри, — я жил до этого момента, так как страх смерти останавливал меня. — ... — Нет, Чимин-а, происходящее — это все за гранью того, что может выдержать любой человек. Отложи фантазии в сторону, и станет ясно: все это никогда не закончится, этот принц Чон мне спокойствие не подарит. А сегодня я случайно налетел на него в коридоре, сбив с ног на глазах у его последователей, после этого издевки удвоятся... Я хочу сказать, им прикольно было унижать меня в школе, сейчас в колледже, а дальше, я попросту уверен, мы столкнемся в одном универе, и там... если не я сейчас, то они потом. —... — Да, Чимин-и, только за этот универ я могу ухватиться, мои родители даже слышать не хотят про другие учебные заведения, и мой кошмар поступит туда же, это же престижно. Но еще страшнее эта троица: Согвон, Марк, Ючон. — ... — Хорошо, давай попробуем поступить так, если ты этого хочешь, но не нужно меня отговаривать, я все равно сделаю то, что собираюсь. Своими попытками меня остановить ты лишь оттягивал этот момент. Давай, когда встретимся, то притворимся, что этого разговора и вовсе не было. Ты не будешь смотреть на меня с сочувствием и жалеть. Давай просто повеселимся вместе, я так хочу, чтобы у тебя остались теплые и светлые воспоминания обо мне, ведь ты мой лучший друг, ты единственный близкий мне человек. Когда все закончится, не суди меня. Знай, это был мой выбор. И я даже рад буду это совершить, ведь этот выбор не был продиктован моими приемными родителями. Еще я правда люблю того человека, и мне вдвойне больно. Помимо боли, я каждый день чувствую отвращение к себе из-за этих чувств. Этого не должно было произойти, это неправильно, но такой я есть. — ... — Да, хорошо, до встречи, увидимся в субботу, Чимин-и, — он прячет телефон в карман, и слезы начали сами собираться в уголках глаз.       Дверь на балкон открылась от чего Тэ вздрогнул и быстро вытер слезы. Перед ним стоял никто иной, как сам Чон Чонгук, его кошмар, отчего он неосознанно попятился назад. Его удивлению нет предела, это касается и Чона.       «Как? Что он тут делает? Как много слышал? Слышал ли вообще что-то? Что он сделает, каков его следующий шаг? — все эти вопросы молниеносно пролетают за пару секунд в голове Тэ, — нужно определенно бежать, но куда?» — Ну здравствуй, Ким.       Парень напротив хмурит брови, пытается унять нарастающую панику и выдать хоть что-нибудь, знает же — Чонгук игнора не терпит, только вот не может ответить, слова застряли поперек горла. — Гордость или страх не дает тебе возможность поздороваться со мной? Ах, вспомнил... Наше сегодняшнее столкновение и было тем самым приветствием, да еще и таким тесным, — саркастично улыбнулся Чон, — ладно, сейчас не об этом, пошли.       На эти слова Тэ только сделал шаг назад, а в голове паника. Зачем? Зачем ему идти куда-либо с Чонгуком? И самое важное, куда именно? — Чего стоишь? — И на этот вопрос ответа не последовало. Впрочем, и раньше Ким не баловал ответом, оттого он и не сразу узнал его голос, — окай, — взяв за руку парня, Чон потащил его за собой, — будем идти за ручку.       Он просто тянет его за собой, а внутри до сих пор эхом звучит дрожащий голос Кима: «Мой кошмар поступит туда же...» — От-отпусти, — шепотом произнес мальчишка, а в голове совсем иные слова: «Он взял меня за руку? Сам же говорил, что ко мне противно прикасаться, а теперь что?» — Отпущу, обязательно отпущу, когда доберемся до нужного места.       Парни минуют коридоры и все выше поднимались верх по лестнице.       «Куда он меня ведет, что ему от меня нужно? Неужели не мог отомстить прямо там? Мы там были одни и вряд ли туда кто-нибудь пришел бы? Или он придумал способ повеселее для себя?» — этот поступок парень не мог аргументировать и потому это приводило его в замешательство.       Чонгук всегда шел напролом, игнорируя чужие желания, если они не вписывались в его личный сценарий. И сейчас Ким понимал: любое неосторожное слово или попытка освободиться только подольют масла в огонь. А его гнев был тем, чего Ким боится сейчас больше всего на свете.       Через пару минут они оказываются на крыше, для светловолосого эти минуты показались часами, ведь в Чоне он боялся больше всего того, что от него никто не знает чего можно ожидать. В эту минуту темноволосый подводит Тэ к краю крыши, а сам делает пару шагов назад. Ким оборачивается и смотрит вниз. Высота кружит голову, а прохладный ветер на крыше только усиливает чувство беззащитности. И он переводит удивленный и испуганный взгляд на одногруппника, стоящего напротив. — Ну, чего ты стоишь? Ты же хотел покончить жизнь самоубийством. Я же все правильно понял? Так прыгай! Это будет очень больно, но лишь на секунду, заодно и острых ощущений получишь напоследок. Ну же, я жду.       Тэ снова смотрит вниз: «Чего он хочет? Чтобы я прыгнул, но... я сейчас, стоя тут, почему-то напрочь не хочу этого делать. Ах, ну да, я обещал Чимину, это меня останавливает».       Вот так: когда остается лишь шаг, решительность куда-то испаряется. Вроде как уже решил, однако почему-то стоя сейчас на краю, ему в голову лезет множество незавершенных дел. — Я...я обещал Чимину. — Да, слышал, только не говори, что это тебя останавливает, а может своих родителей сюда добавишь и за родителей... как его там... — Чон замолчал на пару секунд, но после продолжил, — Чимин. За родителей Чимина вспомни, а может у тебя есть домашние животное, которое кроме тебя никто не покормит? Ну, чего замер, мир без тебя не остановится, Земля не сойдет со своей орбиты. И да, никто долго оплакивать тебя тоже не будет, ведь кто ты такой? — с усмешкой проговаривал Чон.       Принца невероятно сильно раздражает вот эта ситуация, скорее всего это потому, что он сам в этом замешан, ведь он слишком часто доставал Кима, и теперь, случись что, некоторые личности укажут и на него тоже. Быть виновным в смерти Тэхена Чонгук точно не хочет. Сейчас он понимает: тот не прыгнет. Не здесь, не сейчас. Обещание, данное другу, и внутренняя нерешительность Тэ играют ему на руку. У Чонгука еще есть время выйти из этой игры Кима в «самоубийцу и абьюзера» до того, как все это увидят. Нужно лишь немедленно его отрезвить. И конечно же лучшего он придумать не смог. — Я не буду... не буду этого делать, — твердо ответил Ким, и сам же был удивлен своей уверенности в голосе.       Через секунду пустился обещанный прогнозом погоды ливень, на что оба парня посмотрели на небо, а потом друг на друга. В эту минуту Чону кажется, что он видит парня напротив в первый раз, хотя эту мысль сразу отбросывает, ибо не понимает с чего вдруг такие глупые мысли посещают его голову. Говоря откровенно, уже не в первый раз. Но о подобном выгоднее всегда молчать.       В полном молчании парни идут до выхода из колледжа. Чон идет впереди, а Ким прямо за ним, соблюдая приличную дистанцию, чтобы в случае чего он смог сбежать. Чон уже был готов пройти и сесть в машину, однако что-то все-таки заставляет его обернуться, и он видит дрожащего парня, тот обнимает себя обеими руками, будто пытаясь себя защитить или согреть.       Возможно, лучшим решением было не оборачиваться, ведь он же не обязан ему помогать, да и зонтика у него с собой никогда не было и нет. Вот почему эта тройка по предмету и этот Ким случились сегодня именно с ним? Не раздумывая больше, он подходит к Тэхену и берет его за рукав рубашки, тянет к машине и коротко кидает: «Садись». У светловолосого нет ни малейшего желания сопротивляться. Во-первых, он устал и сильно замерз, а во-вторых это бесполезно. — Адрес. — Что? — с непониманием отвечает Ким и только сейчас поднимает голову, смотря на Чонгука. — Я спросил твой адрес, куда тебя везти? — Улица Офмидлен, три квартала вверх, дом 4. — Хм, серьезно, хотя... чему я удивляюсь?       Как только машина тронулась с места, у светловолосого зазвонил телефон. Ким смотрит на Чонгука и только за тем отвечает. Чон не слышит абонента по ту линию, но по мимике Тэ понятно что у него проблемы. — Но я же не брал сегодня ключи, вы сами сказали, что нет в этом необходимости. Ладно, посижу в подъезде, не так это критично, — на этом он закончил разговор и положил телефон в карман. К этому моменту машина подъехала к дому. Ким уже собирался открыть дверь, Чонгук же перехватил его снова за рукав. — Что случилось и что значит твое «посижу в подъезде» и главное сколько по времени? — Тебя это не касается, зачем тебе это? — Я не выпущу тебя.       Ким сразу же выдернул руку и потянул ручку двери вниз, та ожидаемо оказалась заблокирована, а по этому парень повернулся к Чонгуку и посмотрел на того с легким испугом. — Я же предупредил: не выйдешь пока не ответишь. Ты весь промок, можешь заболеть, если не примешь горячий душ, не выпьешь чай и не сменишь одежду. Может в твоих глазах я выгляжу как «кошмар», но сам вспомни, что последнее время я к тебе почти не подходил, мои друзья тоже обходят тебя. Сегодня это ты сбил меня с ног, а после упал сверху. Сейчас я не позволю тебе в мокрой одежде сидеть в холодном подъезде. — Моих родителей не будет два – три дня, сегодня пережду в подъезде, а завтра что-то решу, — парнишка говорил это с такой легкостью, будто его вообще не трогает обернувшаяся ситуации. Черт знает, что у того в голове. Чонгуку такая позиция была чужда, а еще он не мог понять родителей Кима, они, по всей видимости, весьма нормально отреагировали, и ладненько, если бы парень сказал, что останется у друга или одногруппника. — Нет, не пойдет. Значит сегодня переночуешь у меня, чего так смотришь? Я от этого тоже не в восторге, но кусаться не буду, а что насчет завтра, то ты сможешь уйти только после того, как озвучишь свои дальнейшие действия, а то думается мне, что лучше плана «просидеть в подъезде» в твою голову не придет, а это меня не устраивает. Чихен, поехали, — обратился Чон только уже к водителю.       Всю дорогу оба парня молчали, каждый думал о своем, та и общих тем для беседы у них не было.       «Здесь теплее, чем в моей комнате. Я хочу побыть здесь подольше. Почему он мне помогает, какая ему разница где я буду ночевать. Может он что задумал? Эх не знаю», — мозг отказывается думать, Ким был уверен только в одном: спорить с Чонгуком точно не выход. Тэ и не заметил, как расслабился и уснул, сидя в теплой машине, возможно этого уюта ему и не хватало.        «Черт, почему на крыше мне показалось, что я вижу его в первый раз, и почему я не чувствовал неприязнь, когда взял его за руку, мне его жалко, точно, все потому что мне его жалко. Даже сейчас я не чувствую отвращения, сидя с ним в одной машине. Он что уснул? Забавный этот Ким Тэхен, но главное спор, а исходя из этой ситуации мне будет элементарно просто», — задумался Чонгук, смотря на спящего парнишку.