Самый ценный трофей

Настроение у Сюэ Яна предубийственное. Очень хочется кого-нибудь прикончить, как он любит: вырезать язык, ещё что-нибудь отрезать и долго медленно убивать, раскрашивая пол кровью, как художник картину. С момента успешной ночной охоты, с которой Сюэ Ян впервые в жизни приволок трофей, прошло целых две недели. Первую его к трофею совсем не подпускала целая армия целителей присланных Гуанъяо, а теперь даочжан нежится на постели в покоях Сюэ Яна и большую часть времени, вместо того, чтобы развлекать Сюэ Яна своими сладкими криками, бессовестно спит под двумя одеялами, не спеша отдавать долг. И зачем Сюэ Ян его лично тащил, надрывая спину? Мог бы просто оставить в том лесу, - всё равно бы нашлись охочие потаскать на руках красавчика-даочжана. Всё равно бы даочжан оказался в Башне Кои и, как следствие, в покоях Сюэ Яна. Вот только сделать с ним совсем ничего нельзя. Какая-то редкая тварь, которую Сюэ Ян, в первых рядах кинувшийся на подмогу, как раз и упокоил, нанесла телу Сяо Синчэня не только физический, но и сильный духовный урон. Его даочжан теперь слабый, совсем хрупкий. Ничего с ним делать нельзя. Нельзя просто оттащить в пыточную, поставить на колени, наматывать на кулак длинные волосы, и заставить кричать и цепляться за Сюэ Яна в мольбах о пощаде. Нельзя даже просто причинять боль, - Сяо Синчэнь слаб от раны настолько, что не поднимается сам с постели, а в покои Сюэ Яна по пять раз в день наведываются дотошные целители, передают даочжану энергию, меняют повязки на ране, осматривают, меряют пульс, поят больного травяными отварами и мрачно отмалчиваются на все вопросы Сюэ Яна, когда можно начать развлекаться с даочжаном в пыточных даочжану станет лучше. С каждым днём надежда насладиться даочжаном утекает, как сухой песок сквозь пальцы. Даочжану не становится лучше. Сюэ Ян начинает нервничать. В голове крутятся всякие безрадостные мысли. А что если... если Сюэ Ян не успеет отомстить? Что если Сяо Синчэнь уйдёт из ручек Сюэ Яна самым необратимым способом всего лишь из-за ранения от какой-то там редкой твари, которую Сюэ Ян прикончил с одного удара? Почему? - почему всё так?! Сюэ Ян ведь даже передумал вырезать ему язык... Сюэ Ян в попытке успеть отхватить хоть что-то начинает спать с даочжаном, - не трахать, нет - даже это ему нельзя. Слабенькому даочжану нельзя испытывать стресс. Сюэ Ян просто забирается к нему под одеялко, прижимается со спины и передаёт всё, что у него есть, - у Сюэ Яна немного энергии ци и Золотое Ядро ниже среднего, но хуже ведь точно не станет? ~ ~ ~ Проходит несколько месяцев борьбы за жизнь даочжана... за возможность полноценного отмщения. За эти два с половиной месяца с Сюэ Яном случается странная перемена. Сюэ Ян становится ненормальным(!): он больше не грезит о пыточных, не хочет слышать крики Сяо Синчэня. Он привык, - ему нравится держать в руках свой собственный живой трофей, обнимать, касаться, касаться губами, шуршать с ним под одеялом и смущать даочжана до алых скул похабными шуточками. Наступает день, когда даочжану становится лучше, но вместо изначального плана тащить в пыточные, Сюэ Ян подхватывает на руки и тащит Сяо Синчэня в горячие купальни, чтобы разнежить, как следует, шутливо брызгать в него водой, а потом снова принести в кровать, уложить под себя и заставить даочжана вцепляться дрожащими пальцами в его предплечья и тихо умолять то ли прекратить, то ли продолжать любовную «пытку». ~ ~ ~ Уставший Сяо Синчэнь засыпает в его руках, а Сюэ Ян, вдоволь нализавшийся, - так, что губы немного болят, прижимает к себе свой самый лучший трофей и передаёт ему немного энергии. Скоро даочжану станет ещё лучше и уж тогда Сюэ Ян одними поцелуями не ограничится... Сюэ Ян засыпает с мечтательной улыбкой на губах, так и не заметив за собой, что за два с половиной месяца жизни со своим «трофеем» перестал постоянно думать об убийствах. Он ещё не знает, что скоро его мысли потекут в сторону уютного домика и красных одежд, потому что рядом с даочжаном Сяо Синчэнем невозможно думать о чём-то, кроме прелестей и достоинств Сяо Синчэня. Ведь на самом деле это Сюэ Ян - трофей «ночной охоты» одного даочжана, павший с первого же прикосновения, но так того и не заметивший.