Наша последняя игра

      Их влечение друг к другу началось ещё с самого их знакомства: сначала усмешка и презрение в глазах, непреодолимое желание задеть чувства и ввергнуть в отчаяние и жгучую ненависть, после в ход шли кулаки, кто сильнее ударит или приложит о стенку. В эти моменты особенное внимание уделялось прикосновениям, случайным прижиманием к полу в пустынном коридоре штаба мафии, грубым незаметным ударом на совещании или ношением на руках после использовании порчи. Дазай всегда (по возможности) носил на руках после заданий своего напарника, когда тот бессовестно вырубался, истратив все свои силы. Будь на месте Дазая кто-то другой обязательно воспользовался бы положением Накахары и трахнул прямо в том темном переулке, не обращая внимание на лужи крови вокруг, но у него были свои планы на этот счёт. Нет, конечно, в голову Осаму закрадывалась самая что ни на есть грязная мысль со всеми извращениями, когда Чуя отрубился и прислонился о стену, склонив голову в бок и приоткрывая рот. Боже, белоснежная шея , обтянутая черной лентой, так и просится сама на растерзание, а что за невинное выражение лица убийцы, чьи руки по локоть в крови? Больше всего в напарнике Дазая привлекал его запах. С самой первой встречи он понял, что перед ним обычная омега, расхаживающая со своими феромонами направо и налево, но стоило пройти первой течке в рядах мафии, как уже четкий сформировавшийся запах накрыл обоих с головой. Он даже подумывал стоит ли создавать духи, соединяющие их запахи воедино, когда нес бессознательное тело, незаметно подергивая носом, пытаясь как можно больше вдохнуть этого прекрасного и настолько "нежного"(?) аромата - мед и франжипани. Да, Чуе несомненно повезло с таким сладким запахом цветка, но Дазай никогда в своей жизни не признает, что хочет нечто большего, чем просто овладеть дерзким хозяином тягучего запаха.       А Накахара Чуя наоборот, под воспитанием Кое и опытом жизни среди трущоб, выделил в жизни главное: Дазай Осаму тот тип альф, которые плевать хотели на отношения и обязательства перед партнерами, хотя о чем он, ему плевать было и на свою жизнь - закулисный и деформированный ублюдок-суицидник, омега готов был чем угодно изуродовать этой надписью тело никудышного напарника. Но к его несчастью теплые руки бережно подхватывали его после каждой муторной миссии, слегка убаюкивая и принося в жизнь Накахары какое-то...спокойствие? Но какого черта от него пахло Дазаевским медом на следующее утро, что этот ходячий труп себе позволял, когда нес его в пристанище Портовой мафии? - Эй, Дазай, - прошипел омега, зло хмурясь и оскаливаясь, сталкиваясь с ним как-раз-таки после обнаружения на себе постороннего запаха, - Не окажешь услугу рассказать с чего это я пахну твоим дерьмом? - Аа? - потянул парень, прислоняя ладонь к уху в выразительном жесте, а после разводя руками в стороны и театрально изображая грусть, - Ничего не слышу, может это потому, что омежьи частоты слишком слабые и им не место в рядах мафии? - Ха? - насупился Чуя, позволяя способности окутать тело красным свечением и подойти на шаг ближе к Дазаю, оказываясь чуть ли не прижатым к нему, - Кончай распространять на меня свой запах, вшивый ублюдок, иначе меня стошнит прямо на твою самодовольную морду. - Ну, надо же, Чуя, - в глазах Осаму проскользнула тень издевки, а губы вытянулись в безумной улыбке, - что плохого тебе, омеге, - специально делая акцент на этом слове, словно смакуя каждую букву, он жаждал увидеть реакцию, что конечно не заставила его долго ждать: брови Накахары опустились еще ниже, а зубы противно заскрипели, Дазай наслаждался, - что плохого в том, что на тебе присутствует запах сильного альфы, а другим противно находиться даже поблизости. Или же.       Дазай, моментально применяя способность, обхватывает за талию омегу, крепко приживая к себе. - Какого..!? - Не успев возмутиться, Накахару перебили, прижимая ладонь к его рту. - Или же малышке Чу нравится, когда другие альфы смотрят на него с желанием оттрахать? Так я могу тебе помочь, - приторно потянул брюнет, смотря прямо в голубые глаза напарника. Ощущение чужих горячих и несколько желанных губ на своей ладони немного дразнит альфу, оно же, ненавязчиво опускаясь чуть ниже, заставляет погрузиться в свои самые пошлые фантазии. А запах. Как кажется Дазаю, стоит только сделать глубокий вздох и он уже может потерять самоконтроль, да что уж тут говорить, он настолько обволакивает сознание, что если Дазай отпустит его сейчас и пойдет спать, то ему обязательно приснится сад тех бело-оранжевых цветов.       Он невольно замечает, как в глазах напротив мелькает новое чувство, дурман, смесь этих эмоций и... ох, черт, Чуя ведь омега, и, если уж его-альфу так несет от такой непозволительной близости, то каково Накахаре? Осаму делает вывод, что хорошо. Впервые за все время их совместной работы между ними не остается никаких вопросов в следующих действиях, и вот он медленно убирает руку с губ, перемещая ее на горящие от чего-то щеки. - Дазай! Чуя! - неожиданно на весь коридор произносятся эти оглушающие слова и последний, вздрагивая, как-то неестественно дергается и отскакивает от перебинтованного на несколько метров. -Мори-сан!       Лидер портовой мафии улыбается, спокойно оценивая и даже якобы не замечая, что происходило минутами ранее. Дазай же всем своим видом показывает недовольство и нехотя поворачивается к боссу. - У меня для вас есть небольшая просьба, - все таким же спокойным и безразличным тоном говорит Огай, бережно выводя из-за своей спины маленького шестилетнего мальчика, - поиграйте с Кьюсаку, пока я отхожу по важным делам.

***

- Кажется, - улыбнулся брюнет, - С этого все и началось.       Все присутствующие в ВДА, что стали невольными слушателями историей-откровением напряглись, услышав имя обладателя Догра Магры, ведь в настоящее время им пришлось уже иметь с этим безумием дело. Дазай с безразличием в глазах продолжал смотреть на Ацуши, при этом лукаво улыбаясь и наблюдая за выражением лица мальчика. Несмотря на полное отсутствие каких-либо эмоций, Осаму задавался вопросом стоило ли ему говорить всю правду, ведь он мог просто солгать о прекрасной сказке и запланированном двойном суициде Двойного черного, ах, как звучит. Дазай ненадолго задумался с чего это его понесло на такое совершенно нигде не приукрашенное откровение, возможно он давно не трахал своего бывшего напарника, после чего одобрительно покивал головой, однозначно беря это в заметки. - Если, - вывел его из своих фантазий голос Накаджимы. - если ты испытываешь какие-то чувства к Накахаре-сану, почему вы не вместе? - А-ах, Ацуши, милый мой мальчик, Совсем не обязательно быть вместе, мы можем быть с кем угодно и когда угодно, - сонно потянулся Дазай, лениво распологаясь на диване и закидывая ноги, что естественно осталось не без внимания Куникиды, и получил за это несколько агрессивных замечаний. Никто не знает истинных намерений Дазая, как и то, о чем он думает и почему всегда приходит к таким странным умозаключениям, однако тигр улавливает едва заметное недовольство на лице парня, слабо дрогнувший мускул, и неловко улыбается. Нет, Дазай никогда не верил ни в любовь, ни в длительные отношения, ему были чужды пустые разговоры и обещания, которые со временем обесцениваются, пока что было достаточно того, что Чуя принадлежит ему.       Пару минут неловкой тишины обрубает резко распахнувшаяся дверь, что слетая с петель, с грохотом падает на пол, а в комнату вваливается один из исполнителей Портовой мафии. Все моментально реагируют на вторжение незванного гостя и вскакивают со своих мест, настораживаясь, даже Дазай удивлённо смотрит, как Накаджима подбегает к тяжело раненому парню. Медленно приподнимается с дивана, рассуждая что пошло не так, какой приказ издал Мори, что Акутагава с его-то способностью сейчас лежит на пороге детективного агентства, истекая кровью. - Дазай.. - еле выговаривает Акутагава, дрожа всем телом и не без помощи Ацуши чуть приподнимается на локтях, встречается с холодным взглядом карих глаз и виновато опускает глаза, в этот момент Дазай понимает, что мир, который он так упорно строил после встречи с Чуей, после смерти Одасаки, вот вот рухнет. И не ошибся. - Мори-сан, решил избавиться от Накахары-сана. - У него не получится, - сразу выплюнул Осаму, холодно смотря сверху вниз на израненного парня. Огай ничего не сможет сделать Чуе, учитывая способности и учитывая то, что последний может в любой обратиться за советом к нему, Дазаю, и Мори будучи гениальным стратегом должен был догадаться, что шансов у него особо не было, но во взгляде Акутагавы было что-то, что вселяло неописуемую тревогу. Дазай стоял и просчитывал каждый ход бывшего босса: Мори мог предвидеть всё и его стратегии на чистую срабатывали всегда, может как и раньше, испугавшись того, что может быть убит своими подчиненными и решив устранить угрозу ввиде рыжего омеги, он допустил просчёт? - Он решил избавиться от Накахары-сана, выпустив Кьюсаку.