Наша последняя игра

- Эй, Чуя - позвал его Дазай, когда "мама с сыном" отошли на довольно приличное расстояние. - Если я найду вас в течении 30 минут, то ты отдаешься мне со всей своей страстью. - Эй, Дазай, - в ответ крикнул Накахара, со всем азартом принимая эту игру, - Я прячусь по всей Йокогаме, блядский ты кусок дерьма. Не найдешь, ответишь, какого черта я пахну тобой после использования Порчи.       Будучи уверенным в том, что его не найдут за 30 минут в Йокогаме, Чуя радовался успеху.       Дазай нашел его за 23 минуты.       Будучи уверенным в своей победе, Чуя усмехался, сидя в трюме одного из кораблей в порту Йокогамы, уже представляя, как ненавистный ему альфа будет кусать локти. Всё-таки найти одного человека за полчаса в огромном городе практически невозможно, да что уж там говорить, уберём "практически", и Чуя сидел, размышляя о том, как этому ублюдку удавалось оставить свой запах на непомеченном омеге. Но ничего, сейчас-то он всё ему расскажет, победно потирая руками, Накахара взглянул на часы: прошло 20 минут. - Ха, бесполезно, - злая усмешка отразилась на лице подростка и он встал, отряхивая свой плащ и поправляя шляпу, - Этому придурку никогда не... - юноша запнулся на последних словах, ведь стоило ему обернуться, как в трюм корабля свисала довольная морда брюнета. - Нашёл, - хищно ухмыльнулся Осаму, - Ровно 23 минуты и 15.., а нет, 16 секунд. - восторженно посмотрел он на запястье своей руки, изображая часы. Но естественно никаких часов там не было. Вскоре в проёме показалась и голова маленького Кьюсаку, который так и норовил упасть вниз и невинно хлопал глазками, не совсем понимая происходящее.       Воздух внутри стало сотрясать, рыжеволосый подросток покрылся красным сечением, а руки до хруста сжались. - Да какого лешего ты меня нашёл!? - выкрикнул Накахара, вылетая из трюма, пробив при этом деревянный потолок. Осаму оценивающе присвистнул, садясь на колени и поднимая руки вверх в примирительном жесте. - Признай поражение, Чууя, - не убирая самодовольную улыбку, кричит Дазай, всё же приподнимаясь на ноги, не забыв прихватить и Кью. - Катись к чертям собачьим! - только и выкрикнул Чуя, сразу же больше убегая, чем уходя от напарника, который покорно и довольно последовал за ним.

***

      С того дня Дазай каждый раз пытался зажать бессовестно невыполняющего условие пари Чую в любом укромном месте, по детски обиженно дуясь, когда получал удар в лицо или живот. Осаму то и дело всегда напоминал ему об этом, наблюдая за чудесной предсказуемой реакцией напарника, напоминал и даже один раз решил показать, как именно Накахара должен отдаться парню, за что, конечно, потом и получил многочисленные удары. Чуя ненавидел в эти моменты Дазая, ненавидел до хруста побелевших костяшек, до скрежета в зубах и не контролируемого проявления способности. Какого черта он не заткнется верещать об этом везде, даже на очередной миссии этот суицидник стал рассказывать врагу о том, что "Чуя не умеет проигрывать и вообще это долг проигранного пари" , размахивая руками и смахивая слезинки с лица, прежче чем пустить тому пулю в лоб. Нет, ну, кто так делает. Накахара злился, он прекрасно помнил про это, помнил и про то, как сам, сам же поддержал эту идиотскую затею, теперь в его голове крутились разные способы заставить раздражающего альфу потерять память.       Всё бы так и продолжилось, если бы не преждевременная течка. Твою мать, Чуя никогда так не лажал как сегодня, только не в этой жизни. Но так получилось, что отдав отчёты и выйдя из кабинета Мори, он почувствовал странное ощущение внизу живота: что-то тёплое и тягучее расстекалось внутри. Списав всё на радость от успешно выполненного задания, Накахара продолжил свой путь, собираясь пойти перекусить и потом уже на свой заслуженный и желанный отдых. С каждым шагом было тяжело переставлять ноги и ощущения только усиливались, а когда тело кинуло в мелкую дрожь, реагируя на посторонние запахи присутствующих, Чуя резко всё понял и быстро рванул с этажа, стараясь ни с кем не столкнуться. Дойдя до лифта, он ни капли не сомневался в том, что сейчас ужасно течёт и от него разит за километры, тихо шикнув про себя, омега просто молился, чтобы ему на пути никто не попадался и не приставал с ненужными вопросами. Ждать лифт оказалось мучительно, придерживаясь одной рукой о стену, а другой поглаживая живот для спокойствия. - Сука, это не могло было быть так рано, - Накахара смотрел в пол, виня себя в том, что течёт на рабочем месте. Он почувствовал знакомый запах, что до одури сейчас настолько приятный, и зажал нос. Лифт издал характерный звук того, что он прибыл на нужный этаж и с шумом открыл двери, и Чуя мгновением раньше так обрадовался бы, но сейчас он просто потеряно смотрел на того, кто находится внутри. Запах альфы полностью поглотил сознание парня, заставляя застыть на месте и слегка подрагивать. - Ты знал, что от тебя чертовски возбуждающе пахнет, Чуя, - голос Дазая звучал в этот момент очень низко, с некой хрипотцой, от чего омегу заметно дёрнуло и чуть покосило в ногах. Дазай сам тяжело дыша схватил того за запястья и потянул к себе, замечая уже сбившееся дыхание и помутневшие от возбуждения голубые глаза. Двери лифта закрылись.       В закрытой маленькой кабине всё сразу пропиталось сладким запахом меда и франжипани. Дазай целовался грубо, властно, собственнически прижимая к себе тело течного омеги, одной рукой придерживая за спину, а второй оглаживая ногу Чуи, которая была удачно закинута на его бедро. Они упустили этот момент, когда Чуя закинул ногу на Осаму, ближе притягивая к себе за шею. Он так же страстно и рвано отвечал на поцелуи, обсасывая чужой язык и чуть слышно посстанывая, когда его кусают за губу. Чёртова течка, чёртов лифт и чёртова одежда, что мешала ощутить твёрдое желание Дазая, когда тот, вжимаясь в тело Чуи, терся своим членом о чужой не менее возбужденным. - Дазай.. - сквозь стоны Накахара пытается обратить внимание на его слова, - Дазай!.. - громко выдыхает и обвивает уже двумя ногами торс, с виду худого, но крепкого парня. Его крепко держат, до приятной боли сжимая ладони ягодицы и вылизывая маняще подставленную шею, оставляя красные следы и влажные дорожки. - Не сейчас, Чуя, - не отрываясь от своих дел, хрипло шепчет Дазай, - Потом всё, что угодно, но не сейчас.       Чуя стонет громко, а пошлые звуки двух соприкасающихся тел из лифта проходящие старательно игнорируют, как и то, что по всему этажу проносится смешанный аромат. Игнорируют и сообщают ещё не знающим, что лифт сломан и сегодня точно никуда не поедет. Дазаю плевать на всё, что происходит за стеной, плевать на то, что будет, когда они выйдут, сейчас волнует только одно и это находится перед ним, а главное под ним, сладко стонет и выгибается, тянется к губам и Осаму кажется, что он влюбляется. Бесповоротно в эти самые голубые глаза. И Чуя влюблен в него, только почему-то просит между стонами не оставлять метку, на что Дазай, конечно, же гортанно рычит и впивается зубами в шею. "Моё" . Пусть все на этаже знают и будут свидетелями, что это теперь его.

***

- Какого хуя метка, забинтованный урод? - Ну,... ты ведь проиграл пари?