Живой робот

      — Как Вы желаете, чтобы я реагировал на ваши команды? — повторил свой первый вопрос Кай, когда с выбором голоса было покончено.       — Мм… ну, так, например, говорить «да» или «хорошо», ну, или что-нибудь в этом духе.       — «В этом духе» — неизвестная фраза.       — Синонимы слов.       Может, не так уж и хорошо было сменить голос. Я так начинаю забывать, с кем говорю.       — Да, госпожа.       — Эм… а ты Хати тоже госпожой называешь?       — Да. Госпожа Хати — хозяйка, — ответил Кай.       — А я?       — Госпожа Иштар — гостья.       — А еще что?       — Госпожа понимает только русскую речь и требует подтверждение выполнения команды.       Ну, да, все правильно.       — С моими туфлями-то ты разобрался?       — Да, госпожа. Все в порядке. Желаете взглянуть?       — Нет, верю, — отказалась я.       — Неизвестный смысл слова «верить».       — Не нужно показывать, — повторила я, еще раз напоминая себе, с кем говорю.       — Что-нибудь еще?       — Хати все еще занята?       — Хозяйка у себя.       — Что она делает?       — Подключена к сети.       — Значит, занята…       — «Занята» неизвестный смысл.       — Занята — это значит, что она что-то делает, — не выдержала и пояснила я. — А ты можешь вместо «неизвестный смысл» и «неизвестное слово» просто спрашивать «Что?» или повторять непонятную фразу?       — Да, госпожа.       — Отлично.       — Отлично?       — Синоним «очень хорошо».       — Хозяйка отключилась от сети.       — Спасибо, пойду к ней.       — Что такое «спасибо»?       — Благодарность за то, что был полезным.       — Благодарность? Полезный? Неизвестный смысл.       — Ой, не заморачивайся.       — Что?       — Ой, отстань, потом объясню, — отмахнулась я и вышла из комнаты.       Теперь понятно, почему Кай не лучший собеседник. Лучше с Хати пойду поговорю, пока есть возможность. С Каем я успею завтра наболтаться, пока Хати не будет. Зато скучать не придется. Хоть с домоправителем поговорю, если что.       — Ну, как? — зачем-то спросила Хати. — Что-нибудь сложное или непонятное?       — Да нет. Все в порядке. Сменила немного цветовую гамму в комнате, надеюсь, ты не против?       — Нет, конечно, это теперь твоя комната, и она должна выглядеть, как тебе хочется, — заверила меня Хати.       — Еще я с Каем познакомилась, так сказать.       — Познакомилась? — не поняла Хати.       — Э-э… ну, поговорила, точнее, попросила его мне отвечать. А то рехнуться так можно, разговаривать с пустотой. А так хоть бы ощущение собеседника есть. Все не так дико.       — А-а, — усмехнулась Хати. — Понятно. Только с ним ведь не очень… удобно говорить.       — Ну, я его попросила голос сменить, теперь нормально. Правда, когда он говорит человеческим голосом, я начинаю забывать, что он всего лишь компьютер, говорю как будто с человеком, а он же не понимает. Короче, не знаю что хуже, свихнуться, разговаривая сама с собой или с компьютером! — поделилась я рассуждениями.       — Да ничего страшного! — как-то излишне бодро принялась заверять меня Хати. — Ты просто помни, что Кай, как ты говоришь, компьютер, и все. Ну, вот у вас дома была какая-нибудь техника?       — Ну, стиральная машинка, кухонный комбайн, холодильник, — я пожала плечами.       — Ну, вот представь, как будто ты с ними разговариваешь.       — Ха-ха-ха, — на грани истерики расхохоталась я. Все-таки все это перемещение не прошло для меня даром. Нервишки пошаливают.       — Иштар! Иштар, что такое? — удивленно смотрела на меня Хати. — Что такого смешного?       — Да я представила себе… хи-хи-хи это, — честно сказала я. — Меня бы уже давно в дурку упекли, если бы я стала разговаривать с бытовыми приборами.       — Дурку?       — Дурдом, место, где содержат психически нездоровых людей.       Хати обеспокоено посмотрела на меня.       — Ой, это у вас, что я с Каем разговариваю так же, как дома с холодильником на пример??? Писец! — Я принялась хохотать по новой. Хати всерьез обеспокоилась. — Нет, ты не переживай. Я просто представила как нелепо выгляжу, разговаривая с Каем, раз он тут типа холодильника или автоответчика, вернее. Хи-хи-хи… Здравствуйте, с вами говорит кухонный комбайн, потому что автоответчик в отпуске, а холодильник заболел! Хи-хи-хи. Ой, пора успокаиваться!       Я просмеялась от души, вздохнула поглубже раза три и уже вполне мирно посмотрела на Хати.       — Все, приступ смеха окончился, — проинформировала я. — Расскажи мне лучше про Кая. Для чего он создан, что он делает. Глядишь, я тогда точно не забуду, что он компьютер.       — Ээ… это тебе надо бы лучше у Элиаса спросить. Он профессионал в этом деле, а я немного другим занимаюсь.       — А чем ты занимаешься?       — Я историк, специализируюсь на вычислительной технологии. То есть, я разбираюсь в старых механизмах, в историческом процессе их создания и прочего к настоящему времени не относящемуся. А Эль — он наоборот разбирается в современной технике.       — Ну, историю он тоже неплохо знает, — припомнила я краткий экскурс в историю человечества.       — Ну, он вообще уникальный. Его знания обширны во многих областях. Хотя вот, например, в музыке он совершенно не разбирается, поэтому и с Мехисом особенно не дружит.       — А Мехис музыкант?       — Да, электро-музыкант, и довольно известный.       — Электро-музыкант? Это как?       — Ну, играющий на электроинструментах. У вас были такие?       — А-а, вон оно что. Да были электрогитары, синтезаторы, — кивнула я.       — Мехису будет интересно, — покивала Хати.       — Только я не музыкант, я не особенно много знаю, — поспешила предупредить я.       — А в чем ты разбираешься? Доктор каких наук? — поинтересовалась Хати.       — Что? Хи-хи, я просто доктор, врач, медик! Окончила медицинский универ, проходила интернатуру, — рассмеявшись, сказала я. — Правда, в вашем мире медицина, наверное, скакнула так далеко, что мои знания неактуальны совсем.       — А-а, — поняла Хати. — Так вот что ты за доктор. Ты лечишь! А я подумала, что доктор наук. А что ты лечишь?       — Я ЛОР, ухо-горло-нос.       — Понятно, — кивнула Хати. — Ну, в медицине я совсем ничего не знаю, поэтому сказать тебе, насколько актуальны твои знания, не могу.       — Жаль. Расскажи все-таки про Кая. То, что ты знаешь. Мне, правда, интересно. А то останусь с ним тут завтра и… и даже поговорить не о чем!       Хати вздохнула и собралась с мыслями:       — Кай… Аббревиатуру тебе Элиас расшифровал. Каи бывают нескольких разновидностей, собранные для разных домов и семей. У меня Кай помимо стандартной комплектации имеет два дополнительных модуля памяти, не особенно мощный модуль самообучения и, кажется, еще как-то Элиас притаскивал какую-то библиотеку утилит, но я точно не знаю что там. Мне оттуда надо было только утилитку для профессиональных кулинаров. Я же сама готовлю, а там много полезных функций. Существуют комплектации Каев для семей с детьми, для пожилых семей и так далее. Каждый может найти Кая для себя, либо же взять голого, то есть, один остов, и усовершенствовать его, как ему надо. Это быстро и несложно. Элиас вот сам себе Кая делал. Он у него навороченный, но и использовать его может только он. Несколько важных функций за ненадобностью у него отключены, а для других они нужны.       — А как же он без них обходится?       — Он профессионал, ему они не нужны. И это ты лучше у него спроси, он лучше знает и лучше объяснит, я в этом правда ничего не понимаю.       — Спрошу, если увижу, — кивнула я.       — Конечно, увидишь! Он завтра придет. Он и так нередко у меня бывает, а теперь, когда ты тут, вообще зачастит.       — Боюсь, он будет разочарован. Я не так много знаю о компьютерах, — усмехнулась я.       — Не будет. Он же знает, что не все такие умные, как он. К тому же, он не только компьютерами интересуется, он тебя обо всем будет расспрашивать, ну, как и я. Ты не подумай, нам просто, правда, очень интересно. Мы около каждой вещи из прошлого прыгаем как около великого сокровища, а тут человек из прошлого, который может рассказать обо всем, что мы вытащили. Это такая редкость и ценность!       — Ценность? А почему же меня тогда так легко отпустили из научного центра? — наконец решилась задать я волнующий меня вопрос. Больше всего я опасалась быть запихнутой в камеру и стать подопытным кроликом.       — Ценность, и очень большая, потому и отпустили. Понимаешь, — Хати тщательно подбирала слова. — Ты ведь не первая попавшая сюда из другого времени. И если вытащенные из начала четвертого тысячелетия адаптировались вполне нормально, то все остальные в этом плане другие. Когда наука о перемещении во времени только еще становилась, совершалось много экспериментов, и к нам попадало много странных вещей и людей. Большая часть из них… сходили с ума. Исключение составляли дети, но они мало чем были полезны, хоть и быстро адаптировались. Взрослые люди чаще всего рано или поздно лишались рассудка. Особенно быстро это происходило как раз, если их оставляли в научном центре и опрашивали, проводили обследования и прочее. Это совершенно не опасно для здоровья, и прочее, но результат был одинаковый.       Хати затихла, ожидая мою реакцию.       — Да-а-а, — протянула я. — Вот уж не думала, что все обстоит так. А я тоже сойду с ума?       — Я очень надеюсь, что нет! — искренне пожелала Хати. — Не потому даже, что ты ценный источник информации. Ты просто мне нравишься, как человек. Я бы очень не хотела, чтобы ты сошла с ума.       — Да, я тоже с ума сходить не хочу… Хотя вроде бы пока не собираюсь.       — Нет? Все нормально? — обеспокоено спросила Хати.       — Нормально, — я поспешила успокоить девушку. — Ну, насколько нормальным может быть перемещение во времени.       — Это абсолютно нормально, — заверила меня Хати.       — Ну, это в ваше время, для моего — это фантастика, — усмехнулась я.       — Думаешь, поэтому люди, которые попадают к нам из далекого прошлого сходят с ума?       — Не знаю. Просто, жизнь очень изменяется. Если взять, например, средневековье и их религиозность, то я действительно не берусь себе представить, что почувствует обычный горожанин или, пуще того, крестьянин, оказавшийся здесь и сейчас. Деревянная изба или каменный дом, палисадник, мощеные улочки или натоптанная дорога, леса и поля, реки и озера, феодализм. И вот из этого переселиться сюда, где все синтезированное, нет растений, кругом странные материалы, странные люди. Все не то, что не такое, как дома, а и вовсе противоречит всему, что есть дома. Разом рушится не просто вся налаженная жизнь, а все мировоззрение, все знания обращаются в ничто, все устои развеиваются в пыль. Пожалуй, тут есть от чего сойти с ума. А в начале четвертого тысячелетия тут уже у людей, наверно, были более близкие к вашим взгляды, поэтому сходить с ума и нет причин.       — А в твое время?       — В моей… В мое время было много фантастики и фэнтези. Люди фантазировали, мечтали, представляли. Особенно удивляться нечему, мало ли, что может быть. К тому же компьютерные технологии уже начали развиваться, и все хоть бы примерно, но представляли, к чему это может привести. Нет, не думаю, что я сойду с ума. Я, конечно, не зарекаюсь, но пока что я ничего такого совсем уж выбивающего их колеи не видела. Самая удивительная вещь пока — Кай.       — Это хорошо, что не сойдешь! — порадовалась Хати. — Правда, ты действительно мало что видела. Мы, уже наученные горьким опытом, стараемся не шокировать людей из прошлого.       — То есть, вы специально прятали от меня что-то? — удивилась я.       — Да не то, чтобы специально. Просто не все сразу, а как можно меньше. Ты видела научный центр и администрацию, была в метро и немного прошлась по улицам. Для первого раза, думаю, этого достаточно.       — А, то есть на затравку материал получен, теперь нужно посмотреть, как отреагирует подопытный, — усмехнулась я.       — Ты не подопытная, просто мы не хотим, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Может быть, тебе здесь понравится, и ты останешься.       — Останусь? А как же вернуться домой?       — Можно вернуться, только позже, но это делать не обязательно, — Хати заглянула мне в глаза.       — Но что мне тут делать? — растерялась я.       — Да дел полно! Ведь мы сейчас изучаем твое время. Ты могла бы быть неоценимым экспертом. Но я, наверное, слишком спешу. Забудь пока об этом. Сначала тебе нужно все увидеть и понять, сможешь ли ты жить тут, а потом уже все остальное. Раз уж ты так хорошо отреагировала на все, что увидела сегодня, думаю, завтра я могу показать тебе побольше. Ну, и если ты не против, то лучше ехать не на метро, а на машине.       — А почему я могу быть против?       — Ну, метро более привычный способ перемещения для вашего времени.       — Машины у нас тоже были.       — Но не такие. Насколько мы можем оценить, машины вашего времени ездили по земле, а не летали.       — А ваши летают? Ничего себе! Я хочу это видеть!       — Значит, завтра прокатимся на машине, — заулыбалась Хати. — Знаешь, ты все-таки странная. Обычно люди из прошлого пугаются, боятся всего, а ты интересуешься. Мы решили тебя не шокировать и возили на метро, сразу же сказали, что можно вернуться домой, чтобы ты не переживала, а тебя, оказывается, не так-то просто шокировать.        — На самом деле вы выбрали очень верную тактику. Сегодня с меня самого перемещения вполне хватит. Нужно сначала к этой мысли было привыкнуть, а вот завтра уже можно посмотреть, что еще нового есть в будущем. Мне ведь будущее так же интересно, как вам прошлое!       — Это хорошо! — Хати была явно очень рада. — Тогда будем просвещать друг друга взаимно!       — Будем. Хати, а почему ты взяла меня себе? Ну, или почему меня тебе отдали. Не знаю, как точно поставить вопрос, — задала я еще один волнующий меня вопрос.       — Человек, у которого проживает путешественник по времени, имеет привилегированное право общаться с ним, то есть узнавать новую информацию. Другим вмешиваться запрещено. Ну, то есть, если завтра мы пойдем в магазин, то продавец тебе поможет выбрать наряд, но ничего другого он делать не имеет право. Таков закон. Исключение возможно только при желании самого путешественника пообщаться. А честь мне такая досталась потому, что я тебя нашла. Точнее, мы все втроем, но Мехис не сотрудник, а дом Элиаса совершенно непригоден для проживания путешественника. Так что, мы втроем имеем эксклюзивное право с тобой общаться на равных, показывать тебе город и все, что ты пожалеешь, рассказывать о нашем мире, а остальные могут только завидовать, — похвасталась под конец Хати.       — Во-он оно что, — рассмеялась я. — Так сказать, право первого, кто добыл.       — На самом деле, это делается, опять же, чтобы не шокировать. С кем познакомился, с кем вступил в контакт, с тем и дальше продолжается взаимодействие. Ну, если, конечно, нет резкой антипатии.       — Все правильно, — покивала я. — Так действительно лучше.       — Это хорошо, что ты одобряешь тактику адаптации. Значит, мы все-таки движемся в нужном направлении!