Живой робот

      - Нельзя, а то еще и в тебя провалюсь, - поскорее пояснила я, очень кстати вспомнив эту немаловажную деталь. Я поскорее надела вторую перчатку, чтобы ненароком еще до чего-нибудь не дотронуться. – Вот теперь все в порядке.       В порядке? Разве это - в порядке?       - Ты, правда, одаренная? – спросил Элиас. Я снова увидела жгучее любопытство в его глазах. Но ведь не могут так роботы!       - Да, правда. В тостере и в Кае я уже побывала, - ответила я. – Больше не хочу никуда попадать! – Я показал руки в перчатках. – Ведь этого достаточно, чтобы не попадать в системы?       - Да… - Элиас растерялся. – Если не развивать свой дар, то он так и останется тактильным в кончиках пальцев.       - Вот и замечательно, - я даже выдавила из себя какое-то подобие улыбки. – Они почти не мешают, так что буду ходить в них.       - Ты хочешь заблокировать свой дар? – удивленно спросил он.       - Она его хочет вылечить, - сказала Хати.       - Но это не возможно. Дар не болезнь, - Элиас, кажется, вообще перестал что-либо понимать.       - Поэтому я надела вот это, - я развела руками. – Исчезнуть он не исчезнет, но жизнь портить не будет. Ну а дома он мне не должен мешать. Правда?       - В твое время техника еще не достигла того уровня, чтобы проявлялся талант, - ответил Элиас.       - Отлично! – Теперь я уже улыбнулась вполне искренне. Дома все будет хорошо, все будет как прежде, и никаких жутких самодвижущихся схем! – Кстати, а когда примерно дверь откроют снова, чтобы я могла вернуться?       Элиас оглянулся на Хати, но та смотрела только на меня.       - Через две недели… примерно, - ответила она. – Ты хочешь отправиться домой?       - Больше чем раньше. Этот дар… с ним тут нельзя жить. Только дома!       - Можно! – хором сказали все трое.       - И даже нужно. Твой дар, он очень ценный и очень нужен нам! – сказала Хати. – Ты не представляешь, какое это событие – новый одаренный человек.       - Но я из прошлого!       - Это неважно! Главное, что ты есть, что у тебя есть дар!       - Я ничего не знаю о вашем времени, не имею ни малейшего представления о системах и соответственного образования. Я врач, а не программист.       - Да не нужно ничего знать. У тебя есть дар, и это самое главное. Матчасть или потом подучишь, или другие помогут. Техников у нас навалом, но одаренных нет!       - Я понимаю, что вам тут туго без одаренных. Я понимаю, что вы видите в них панацею. Но на самом деле это не так! Я не ключ от всех ваших бед! Я ничего не умею и ничем не могу вам помочь. Я даже вашему времени не принадлежу, чтобы что-то сделать!       - Неважно, какому времени ты принадлежишь, - снова после долгого молчания заговорил Элиас. – Время нелинейно. Ты можешь родиться в 31 веке и умереть в 32, или же родиться в 35 и умереть в 29. Перемещения во времени возможны и без техники. Открывание дверей – это всего лишь использование и настройка природных окон во времени. Тем более, что ты была затянута в дверь, а не перенесена через нее. Это вполне естественный процесс. Мы лишь провоцируем своими действиями его большую частоту.       - То есть, ты хочешь сказать, что то, что я сюда попала, вполне закономерно? Так и должно быть? – спросила я.       - Нет, необязательно. Но это и не противоречит ходу времени, - ответил Элиас. - Иначе бы ты сюда не попала. Ведь, как видишь, от твоего перехода никто не пострадал, почти ничего не изменилось в глобально смысле. Значит, это все вполне вписывается во временной ход.       - Ну, значит, и то, что я вернусь, тоже не противоречит, - сделала вывод я.       - В общем-то, нет, но ты могла бы и остаться так же естественно, как и уйти.       - Остаться? Нет, не думаю, - честно сказала я. – Это не мое время, не мой мир. Мало того, что я ничего не понимаю, это при желании со временем компенсируется, но я здесь чужая, и все мне здесь чуждо. Здесь везде техника, везде компьютеры и системы. Все из железа и других материалов. Даже люди, и те не настоящие!       - Я настоящий, - Элиас развел руками. – Только не рожденный, а созданный родителями. Мои отцы работали в паре и создали меня.       «Отцы»? Челюсть непроизвольно отвисла.       А чего, собственно, удивительного? Его создали ученые, им совсем необязательно иметь разный пол, чтобы создать робота. Но он называет их родителями, двумя отцами… И это считается нормальным, это будущее, наше будущее. Людей буду создавать, вживлять им в мозг компьютер, а родителями будут ученые, которые их создали. Все логично, даже слишком! Но как машину можно называть человеком?       - Это для вашего времени нормально и обычно. В мое время это все крайне неправильно, - максимально смягчила я. – Компьютеры не могут быть живыми ни в каком виде, человекоподобные роботы – это железки, обтянутые силиконом, а наличие двух отцов возможно только в некоторых странах, в других строго запрещено и осуждается.       - Осуждается? – удивился Элиас. – А что такого?       - Это не твой случай, это немного другой вопрос.       - Какой?       - Вопрос однополой любви.       - А что такого в однополой любви? – тут же спросил Мехис. – За что ее осуждать?       - Ну, в мое время нашли за что, - я пожала плечами.       - Хм… странные какие-то, - удивился Мехис.       - А почему компьютер не может быть живым? – спросил Элиас.       - Ну, потому что возможностей компьютера недостаточно. Максимум, что он может делать – это более-менее удачно имитировать нечто человекоподобное, - ответила я.       - Ну, так это в ваше время, - заметила Хати.       - А в ваше время железки научились наделять душой и характером? – поинтересовалась я.       - Как видишь, - Хати кивнула на Элиаса.       Я посмотрела на него. Не знаю… Если он компьютер, то какая уж у него душа и характер? Ничего подобного!       - Этими вопросами как раз и занимаются одаренные, - сказал Элиас. – И ты сможешь это делать.       - Делать что?       - Делать роботов живыми!       - Ха-ха-ха, - кажется, я опять перенервничала, слишком долго смеюсь.       - А что смешного? – подозрительно спросил Мехис.       - Это издержки времени, - отмахнулась я. – У вас тут это процветает, вам не смешно.       Ага, взмахнул волшебной палочкой на робота, а он раз - и ожил! Я так точно сойду с ума! Не зря они опасаются!       - Нужно ее зарегистрировать, - внезапно вспомнила Хати. – Она ведь одаренная, а все одаренные подлежат регистрации в независимости от того, кто они.       - Надеюсь, это никак не повлияет на мое возвращение домой? – подозрительно спросила я.       - Нет, - уверенно сказал Элиас. – Если ты хочешь, ты вернешься. Это формальная процедура. Просто учет. Но будь готова к тому, что ближе к открытию дверей тебя будут уговаривать остаться.       - Ну, тогда пусть регистрируют, - покивала я.       - Пойдемте, - сказала Хати.       - Мне в больницу надо зайти, - отозвался Мехис. – Проверка!       - Ну, тогда топай в больницу, но потом возвращайся. Твое выздоровление надо отпраздновать! – напомнила Хати.       - Поедем на моей машине, - сказал Элиас. Хати пожала плечами.       До научного центра мы домчались с ветерком. Теперь понятно, почему Элиас так легко и непринужденно ведет машину на такой заоблачной скорости. Встретили нас там вполне обычно, но, узнав, зачем мы пожаловали, оживились.       - Хати, тебя в третий офис очень просили, - по-дружески сообщил ей один из секретарей в приемной.       - Третий? – удивилась она. – Ладно, сейчас поднимусь. Чего так срочно-то, до завтра подождать не могут?       - Не могут, наверное, раз, как только тебя увидели, сразу послали запрос, - секретарь пожала плечами.       - Элиас, проводишь тогда Иштар один? – Хати повернулась к нам.       - Если она не против, - кивнул он.       Кажется, заметил, что я стараюсь держаться от него подальше. Хотя, какого черта? Столько времени с ним уже провела, какая теперь разница? Ну, робот и робот! Кай, вот, тоже не человек, но я из-за этого от него не шарахаюсь.       - Нет, конечно! С чего бы мне быть против?       - Ну, я же не человек, - философски пожал плечами Элиас, не глядя на меня. Обиделся, что ли? Но на что? Что я так отнеслась к известию, что он не человек? Это, пожалуй, любого шокирует! Или на заявление, что компьютеры не могут быть живыми? Смеяться, наверное, не стоило.       - Неважно…       - Пойдем, - Элиас развернулся в нужную сторону.       - Иди-иди, - подбодрила меня Хати, заметив, что я замешкалась. – Там ничего страшного.       - Да, конечно, - я поспешила за Элиасом.       По коридору мы шли в молчании. Он не смотрел на меня, я на него. Детский сад!       - Элиас, слушай, - сказала я, не выдержав молчания. – Не обижайся на меня. Просто не каждый день узнаешь, что люди, окружающие тебя, вовсе даже не люди.       - Я понимаю, - кивнул он. Снова повисла тишина. – Нет, я ни черта не понимаю! - неожиданно сказал он, останавливаясь. – Я не понимаю, в чем разница! Да, я не человек. Я живой робот. Но живые роботы полностью приравнены к людям. Никакой разницы, кроме способа появления на свет.       - Это для вас нет разницы. Для меня сама мысль существования такого невероятна.       - Что тут невероятного? Ты же была в системе!       - И это тоже невероятно. Вы мне говорите, что это нормально, что я просто попала в систему, но я так не думаю. Я так не чувствую. Это скорее как галлюцинации, к тому же малоприятные. Реальность уплывает и на ее место встает что-то непонятное, где чувствуешь себя единственным живым существом в целом мире. Очень жутко!       - Это пройдет! – воскликнул Элиас, схватив меня за плечи. – Пройдет, когда ты походишь по разным системам, привыкнешь, научишься пользоваться своим даром! Ведь все новое всегда необычно!       - Но не так жутко. Больше не хочу туда возвращаться! Я не хочу этим заниматься, - твердо сказала я.       Элиас еще пару мгновений неотрывно смотрел мне в глаза, а потом отпустил.       - Не понимаю, - вздохнул он. – Ничего не понимаю!       И мы молча пошли дальше.       Тесты на мою одаренность заняли довольно продолжительное время. Меня исследовали какими-то приборами, просили совершить какие-то бессмысленные, на мой взгляд, действия, но, слава богу, не просили снова проваливаться в системы. Даже еще одобрили мои перчатки, сказав, что так я не мешаю приборам работать. Я успела почувствовать себя ценным подопытным кроликом и страстно возжелать возвращения домой, прежде чем меня, наконец, отпустили. Но зато Хати тоже закончила свои дела к этому времени. Мне выдали официальное подтверждение моей одаренности с высшей степенью таланта, я в ответ написала им отказную от обучения и заявление на возвращение меня домой. Под конец, видимо, наплевав на все законы, главный из тех, кто меня исследовал, все-таки поинтересовался, почему я не хочу развивать талант и так хочу поскорее вернуться домой. Я не стала вдаваться в подробности и максимально коротко пояснила, что меня это не интересует и что я врач по профессии. Господи, какие к черту компьютеры?       Документы я все отдала Хати, у нее они и в большей сохранности, и вообще нужнее. Мои документы все дома, а эти бумаги мне не нужны. Домой мы приехали уже ближе к вечеру. Я облегчено выдохнула.       - Роль подопытного ужасно выматывает! – честно сказала я. – Только из-за одного этого хочется поскорее сбежать домой!       - Обычный интерес к редкому таланту, - сказал Элиас. – Это бы прошло через небольшой промежуток времени. Ведь одаренные были и раньше. Тебя бы могли всему научить, и тогда бы ты просто занялась наукой наравне со всеми.       - Этому надо учиться с самого начала, а не теперь. Это не для меня!       - Ну, что? Как все прошло? – Это из зала вышел Мехис. Он управился раньше, чем мы, и Хати отправила его домой ждать нас.       - Дали сертификат, - ответила я.       - Покажи!       Хати вручила ему документы.       - С ума сойти! – Мехис смотрел на выданную мне карточку как на чудо природы. – Никогда таких не видел собственными глазами, и тем более в руках не держал! Ты действительно одаренная. Да еще и высшей степени! Обалдеть!       - А кстати, что за степени? – заинтересовалась я.       - Ну, талант бывает разный. Бывает сильный, бывает слабый, - ответила Хати. – Вот у тебя максимально возможный, в только пробудившейся стадии пока.       - Есть еще дифференциации по специальностям, - продолжил Элиас. – Но ты, так как не относишься к науке, не имеешь специализации. Мой отец, например, была специалистом в области создания живых систем.       - А какая у него была степень? – заинтересовалась я.       - Так же, как и у тебя, высшая. Другие не могут создавать, только работать впоследствии, либо заниматься другими отраслями науки.       - Ну, наверное, это очень сложно, - задумалась я.       - Отец никогда не говорил о сложности, - опроверг мое предположение Элиас. – Он говорил, что это тяжело - пробуждать технику к жизни, но не сложно.       - «Пробуждать технику к жизни» – хорошо сказано, - оценила Хати.       - Слушай, мы хотели, кажется, мое выздоровление отпраздновать! – Вмешался в наши научные разговоры Мехис.       - Кстати, да! – оживилась Хати.       Особенного праздника у нас, правда, не получилось. Хати, несомненно, гений кулинарного искусства, и ужин получился чудесным, но вот настроение подкачало. Если Мехис действительно радовался и был весел, а Хати радовалась за него, то я все еще никак не могла прийти в себя и поэтому особенно не веселилась. Элиас и вовсе, кажется, думал какую-то непосильную думу, потому что очень часто выпадал из реальности. А, может, так роботам и положено, хотя я раньше не замечала.              Ну, что ж, две недели до возвращения домой? Не так уж и много! Подождем! Все-таки большую часть дня ходить в перчатках, даже таких легких и тонких, неудобно. Но без них я постоянно рискую снова попасть в какое-то устройство. Так что снимала я их только на ночь и когда просто сидела без дела. Хати и Мехис, который после аварии или после того, как узнал, что я одаренная, стал заходить к нам чаще, продолжали меня знакомить с их временем, всякий раз рассказывая и показывая что-нибудь новенькое. Я побывала на репетиции у Мехиса. Он действительно замечательно играет! Совсем не похоже на нашу музыку, но понравилось очень. Слушала бы и слушала! И тут же я убедилась в его известности, когда на выходе его окружили почитатели его творчества. Хати сделала какой-то знак Мехису, и мы с ней спокойно вышли из здания. Минут пять спустя будто из-под земли появился Мехис, довольно посмеивающийся.       - Каждый раз срабатывает! – ухмыльнулся он, садясь за руль.       - А что такое? – поинтересовалась я.       - Мех любит поклонников, но до определенного момента. Когда они ему надоедают, он от них сбегает, - пояснила Хати.       - Вот интересно, как можно сбежать от окружившей тебя толпы? – озадачилась я.       - Как видишь, легко! – рассмеялся Мехис, вливаясь в самый верхний поток машин.       - Профессиональный секрет, - ответила на мой вопросительный взгляд Хати. – Даже мне, конспиратор фигов, не рассказывает!       - Я дал священную клятву не разглашать секретов, - пафосно изрек Мехис, поворачиваюсь к нам с Хати. – Вам непринципиально, а я слово не хочу нарушать. Я ведь к вам сбежал, так какая разница, как?       - А ты на дорогу не пробовал смотреть? – спросила я, так как Мехис и не думал поворачиваться обратно, а лишь озорно подмигивал нам.       - А чего я там не видел? – Мехис кивнул назад. – Я столько раз тут ездил, что успел наизусть выучить каждую деталь.       - Ничему тебя жизнь не учит! – хором воскликнули мы с Хати, переглянулись и рассмеялись.       - Нас ты тоже уже сто раз видел и наизусть выучил, - заметила Хати.       - Вы интереснее!       - Мех! Хватит выпендриваться, веди нормально! – строго сказала Хати. – Ты и так уже на Иштар произвел впечатление, а на меня вообще давным-давно произвел. Так что давай, поезжай по-человечески!       - А я что, не по-человечески еду? - Мехис нехотя повернулся обратно к дороге.       - Явно, ибо у людей глаз на затылке нет, - усмехнулась я.       - Значит по-кринольски, - заметила Хати, пряча усмешку в кулак.       - Не надо про кринолов! – предостерегающе прорычал Мехис.       - Так у их как раз глаза на затылке!       - А что такое? – я тихонько спросила у Хати.       - А они ему не нравятся. У них как-то был концерт на Крипто-криноле, и там его похитили на три дня эти самые кринолы. Что там с ним такое делали, он не признается до сих пор, но с тех пор он их на дух не переносит и вообще старается избежать встречи с ними любыми способами, - так же тихо пояснила мне Хати, хихикая.       - И ничего они там со мной не делали! – воскликнул Мехис. - Но мало приятного быть похищенным прямо со сцены!       - Ну, зачем-то же они тебя утащили! – резонно заметила Хати.       - Музыка понравилась!       - Угу, - хихикнула Хати. – Три дня нравилась!       - А вам бы все только додумать! – не на шутку обиделся Мехис. – Ничего они не делали! Просто противные они! А уж после того как утащили к себе, я их вообще теперь видеть не могу. Иштар, ты, кстати, Кая попроси, он тебе их покажет. Думаю, ты со мной согласишься!       - А зачем же ты тогда концерт давал, раз они тебе так не нравятся? – спросила я.       - А тогда выбирать было не из чего. Где предложили, там и выступил. Я еще неизвестным был, - пожал плечами Мехис.       - Кстати, и после этих самых кринолов и скандала с похищением, его и заметили! – сообщила Хати. – Так что, если бы не кринолы, ты бы еще долго не был известен, а, может, и никогда даже.       - Ты мне их благодарить предлагаешь за три дня черте где и черте с кем? – расхохотался Мехис.       - За привлечение внимания к твоей персоне!       Так незаметно прошло больше недели. Будущее было интересным и автоматизированным. Жить в нем было легко и приятно, ну, за исключением перчаток. Впрочем, это был только город Лета, город передовых технологий, город ученых, город богачей. В остальном мире все было не так радужно, но и не так уж и плохо. Как и в любое другое время, были свои плюсы и свои минусы. Но мне повезло переместиться в благословенный уголок, в котором даже бомжей и попрошаек не было. Хотя, по заверениям Мехиса, который объездил всю Землю и побывал на других планетах и спутниках, их было немало, и не только среди людей. Жизнь и в будущем по-прежнему была сурова, оставляя кого-то на своих задворках.       Полдня я проводила с Каем, продолжая засорять ему память ненужными, в общем-то, для работы сведениями, он меня так же исправно снабжал такими же ненужными, но интересными данными типа новинок кинопроката, новостей (особенно тщательно я расспрашивала его про вирус, я боялась, что он заразится, но Кай отлично справлялся) и экзотических рецептов из неизвестных мне ингредиентов. А после обеда начинались культурно-массовые мероприятия. Один раз даже в кино сходили, когда проводили ретро-визуализированный показ. Если такое реалистичное и невероятно близкое кино для них ретро, то я даже и представить себе не могу, какое же тогда современное. А вот Элиас появлялся редко и ненадолго. С одной стороны, я этому была рада, потому с его приходом мне становилось как-то не по себе. Вроде бы ничего такого, а ощущение какой-то неловкости не проходит. Наверное, он тоже это чувствует, раз не приходит и не гуляет с нами. С другой стороны, я по нему скучала…       С тех пор как я узнала, что он не человек, мне стало сложно с ним общаться, а ведь до этого мне было с ним очень интересно и легко, он мне нравился. Хотя он и сейчас мне нравится, но он не человек! Ну, почему они мне сразу не сказали, что он не человек? Все бы было гораздо проще! Ведь в Кая же я не влюбилась, хотя создавала его на свой вкус и цвет. Я же понимаю, что он всего лишь визуализированная система. Так глупо вышло! Я-то думала, самый идиотский поступок – это разговоры и обучение Кая, оказывается, я сделала еще более глупую вещь. Я влюбилась в робота! Живой он там или нет. Термины разные, а смысл один. Элиас - робот, а я дура! Домой надо отправляться, пока еще чего-нибудь не учудила! Там, глядишь, и забуду всю эту ерунду, вернусь к людям! Хотя, конечно, я буду по всем ним скучать. Привыкла уже и подружилась.       - Иштар, а как ты относишься к Элиасу? – как-то вечером, когда Мехис ушел, спросила Хати.       - В смысле? – Я с трудом проглотила чай, который отпила в это время.       - Ну-у, - замялась Хати. – Как ты отнесешься к тому, чтобы провести завтрашний вечер с ним?       - А что такое? – подозрительно спросила я. К чему она клонит?       - У нас с Мехисом завтра что-то вроде годовщины, - охотно призналась Хати. – Он придумал что-то грандиозное, и заберет меня прямо с работы, и, скорее всего, вернет только утром.       - Так это же здорово! – я совершенно искренне порадовалась за Хати.       - Да, - чуть смутилась она. – Но ведь я не могу тебя оставить на целый день одну дома!       - Каю не с кем синхронизироваться? – понимающе уточнила я.       - Да нет, ему надо синхронизироваться раз в сутки, с этим все в порядке, - покачала головой Хати. – Но не сидеть же тебе из-за этого целый день дома, да еще и одной! Вот я подумала попросить Эля составить тебе компанию. Вы же раньше неплохо ладили, - Хати заглянула мне в глаза, ожидая ответа.       - Ладили…       - Да, я заметила, что что-то не так. Это из-за того, что Мехис сболтнул?       - Да он тут ни при чем. Все равно бы я узнала, раз уж у меня прорезался дар.       - Ну, да… но ведь ты перестала с ним общаться из-за того, что он робот?       - Я не перестала с ним общаться. Просто для меня это необычно, только и всего.       - Да ты его избегаешь! – напрямик сказала Хати.       - Нет. Ну, если только чуть-чуть. Мне он нравится, он интересный, но то, что он робот… Это просто выбивает меня из колеи! Я смотрю на него и вижу обычного человека, но вспоминаю, что он робот, и мне не по себе просто!       - Понятно… Живые роботы - это для тебя слишком?       - Что-то вроде того, - согласилась я.       - Значит, не получится вас завтра с Элиасом оставить и…       - Получится, получится. Ну, если он придет, конечно, - заверила я Хати. – Мне же нужно к нему привыкнуть, ну, точнее, я бы хотела к нему привыкнуть. Это сложно сделать, когда его нет рядом. К тому же, мне скоро домой, и я не хотела бы так с ним расстаться. Он же не виноват, что он робот и что я никак не могу принять это.       - Ну, если так, то тогда ладно, - кивнула Хати и улыбнулась. – Сейчас скажу ему! – Хати застыла, усевшись поудобнее. – Ну все, я с ним договорилась.       - И он сразу согласился? – удивилась я.       - А что тут странного?       - Ну, он старался не приходить и не ходить с нами, а тут сразу согласился? Где логика? – я однозначно ничего не понимала.       - То, что он сюда не приходил и с нами не был, не значит, что он про тебя забыл. Он все время о тебе спрашивает, особенно о том, не переменилось ли твое отношение к роботам. Он же тоже видит, что ты не очень хорошо отнеслась к новости о его нечеловеческой природе.       - Да, глупо было бы предположить, что он не заметил, - согласилась я.       - Вот он и старался держаться подальше.       - А теперь опять поближе?       - Нет, он просто спросил, хочешь ли ты его видеть. Когда узнал, что хочешь, тут же согласился.       - Понятно…       - Знаешь, Иштар, я думаю, ты ему нравишься, - вдруг, после довольно долгого молчания, сказала Хати.       - Понятное дело! Я же путешественница, я ему интересна! – хмыкнула я.       - Нет, как девушка. Я его знаю давно и точно тебе могу сказать, другие девушки его интересовали исключительно с научной точки зрения, а ты - нет.       - А что с меня научного взять? – усмехнулась я. – Я же ничего не знаю!       - Да дело не в знаниях, я думаю, ты нравишься Элиасу, поэтому он так и беспокоится из-за того, что ты… что тебе не нравится, что он робот, - пояснила Хати.       - Да мне не «не нравится»! Я просто… Ну, вот сама посуди. Он робот, компьютерная система, и ты говоришь, что я ему нравлюсь! Нонсенс же! Ты еще скажи, что компьютер может влюбиться! – возвела я глаза к потолку.       - Не знаю как компьютер, а Эль может. И, кажется, уже, - хитро ухмыльнулась Хати. – Я, конечно, не могу гарантировать, но я таким его не помню. А я знаю его достаточно долго. В университете его девушки не интересовали как таковые, он был весь в науке. Мы и подружились с ним потому только, что я, так же, как и он, была повернута на науке, только на другой. И он, чтобы понять, что в этом такого, пошел со мной на лекцию!       - Он рассказывал, как забрел на лекцию, а потом поступил туда, - усмехнулась я.       - Он произвел настоящий фурор на вступительных экзаменах. У него принимал молоденький преподаватель, не повезло бедолаге. Так Элиас лучше него ответы на вопросы знал! Его потом главный профессор истории поспрашивал, был поражен его знаниями и принял без разговоров.       - Ну, если он перед поступлением выучил парочку заумных книг, то ничего удивительного!       - Ему не надо учить, достаточно раз прочитать.       - Это свойство памяти робота?       - Да нет. У роботов с памятью, конечно, получше, чем у людей, да и считают они быстрее, мыслят логичнее, но не настолько же. Его отец, ну, ученый, который создал его техническую часть и оживил его, был гением своего дела. Он очень много изучал и создал много роботов, но все они были не такими, как Элиас. Элиас стал последним и лучшим творением своих отцов. Он самый настоящий гений, кроме шуток, даже с учетом того, что он робот, он обладает невероятным умом и способностями к науке, причем к любой, какую пожелает освоить. Помнишь, он Каю новые модули прикручивал? У обычных людей на это уходит несколько часов, Эль справился за полчаса! Поговаривают, что его отец как-то смог передать свой дар, хоть и не весь, сыну.       - Элиас - одаренный?       - Живые роботы не могут быть одаренными. Это научно доказанный факт. Элиас не может проникать внутрь системы, потому что сам система. Но что-то все-таки в нем есть, раз он отличается от других, - пожала плечами Хати. – Но мне все равно. Я люблю его не за гениальность! Он просто мой давний и очень хороший друг и коллега. Он чудо! С ним очень легко и приятно общаться, а сколько раз он выручал меня! Лучшего друга не найти.       - Вот что с ним легко и приятно общаться – это точно. Даже несмотря на его излишнюю любопытность! – согласилась я.       - Ну, а он вот раньше с девушками не особенно общался. Точнее, только по учебе или работе. Потом, когда мы уже подружились, я ему сообщила, что это не очень нормально – все время заниматься только научными делами. Помню, он тогда сказал, что не знает, чем еще заняться, и я показывала ему, чем занимаются обычные люди кроме работы! Представляешь? – рассмеялась Хати.       - Легко! – я тоже рассмеялась. – Он настолько увлечен наукой, что я вполне могу себе представить, что он не знал, что обычные люди еще и развлекаются!       - Ему было брать с кого пример! Его родители жили точно так же! Все время в научном центре, все время в лаборатории. Элиас с детства был там, помогал родителям.       - С детства?       - Ну, он же гений, к тому же не человек. Роботы немного по-другому взрослеют. В плане психики они обычные люди, но знания их пополняются гораздо быстрее человеческих. Намного быстрее! И с памятью проблем нет. Роботы помнят все, что было в их жизни с самого рождения и до смерти.       - Однако… - Я была поражена новыми сведениями. Перед глазами навязчиво вертелась картинка: маленький светленький ребенок дает советы седовласым старичкам.       - А чем занимался… его второй отец? – спросила я.       - Живых роботов создают в паре: одаренный и биолог. Одаренный отвечает за технику и оживление ее, а биолог – за тело и последующее воспитание в первые годы жизни.       - В первые годы жизни? А что потом?       - А потом, когда роботы подрастают, они становится самостоятельным. Совершеннолетие роботов наступает намно-ого раньше человеческого. Они выглядят еще как дети, но уже имеют права полноценного гражданина. Это из-за их аномально быстрого умственного развития. Но вот Элиаса, самое свое гениальное творение, они не отпустили, да он и сам не хотел уходить. Поэтому он и называет своих создателей родителями. Других роботов обычно разбирают бездетные семьи, хотя, конечно, это уже не дети. Но уж лучше такие, чем никаких.       - А что, сирот в детдомах не хватает, что роботов бедным приходится заводить? – удивилась я.       - Сирот? – переспросила Хати.       - У вас нет детей-сирот? – изумлению моему не было предела. – Нет детдомов?       - Что это такое?       - Сироты – дети, которые потеряли родителей. Те либо умерли, либо их лишили родительских прав, либо просто брошенные дети. Такие дети находятся на попечении государства и содержатся в детдомах.       - Да ты что? Как дети без родителей? Как брошенные? Так вот что это за учреждения были, а мы никак не могли понять. Но как же так можно делать? Это же дети! Самое ценное!       - Выходит, можно. Люди разные бывают, да и ситуации разные бывают, - я пожала плечами. – А почему у вас такого нет? Вы нашли какой-то выход из этой ситуации?       - Она сама разрешилась. Уже очень давно рождение ребенка – это большая радость и редкое событие. Человечество вымирает. Живые роботы потому так и ценны, что они такие же люди, только не рожденные, а созданные. Когда одаренные творили, у человечества была надежда, но теперь, когда их больше нет,… Конечно, люди живут долго, почти не болеют, минимум случайных смертей, но численность людей все равно неуклонно сокращается.       - Но как роботы могут помочь? Просто заменить человечество?       - Нет, я же говорю, они как люди, и дети у них рождаются! Не роботы, а обычные дети. Так что они сначала своим появлением улучшают демографию, а потом уже собственным вкладом в нее. У них, конечно, тоже дети нечасто рождаются, но все вместе это нормализует ситуацию. По крайней мере, людей не становится меньше!       - Я и не подозревала, что у вас все так плохо, - пробормотала я.       - Зато ты понимаешь, почему так важны одаренные!       - О да, у вас с ними связан не просто будущий прогресс, но само существование будущего!       - Именно! И, как видишь, живые роботы играют не последнюю в этом роль. Так что все-таки присмотрись к Элиасу получше. Он ничем не хуже обычных людей.       - Да он местами даже гораздо лучше! Только не человек… Но я постараюсь!       - Было бы здорово! К тому же, как я тебе уже говорила, ты его интересуешь не в качестве науки, ну, если быть точной, то не только в качестве науки.       - Мало верится, - усмехнулась я. – По крайней мере, я не заметила, чтобы я ему нравилась в каком-то другом качестве. Никаких намеков с его стороны.       - Просто поверь мне. То, как он с тобой общается, - это уже кое-что. Видимо, когда отец создавал его, он действительно сделал что-то не так, как обычно, по крайней мере. Потому что обычно роботы не сильно отличаются от людей, хотя бы в плане чувств. Так же радуются и ненавидят, влюбляются и женятся. А Эль - он не такой. Девушки его не интересовали до твоего появления. Пожалуй, могу тебе точно сказать, он не знает, что делать в таких ситуациях. Так что не суди его строго.       - Странный, как и все гении, - вздохнула я.       Роботы не отличаются от людей, они испытывают такие же чувства, они могут любить. Как такое возможно? Какая плата за это отвечает? Где содержится душа человека, которая делает его человеком? Не может же она быть в железяке? Или может? Черт знает что! Ну, по крайней мере, Элиас меня сторонился только потому, что я сама его избегала.              Сказав Каю, что скоро придет Элиас и что его нужно впустить, я забралась в кресло у окна и углубилась в чтение. Книгу мне визуализировал Кай. Веса ее, как и текстуру переплета, я не ощущала, но, тем не менее, держала ее в руках, могла читать и перелистывать страницы. За это все отвечал Кай. Книга была медицинская. После утренних «занятий» с Каем я все-таки решила, что мне интересно узнать, как далеко медицина шагнула. Жаль, конечно, будет, что все это сотрут из моей памяти, но хотя бы сейчас я удовлетворю свой интерес. Книга была информативная, написанная не самым жестким научным языком, читать было интересно. Я и не заметила, как время пролетело.       - Что читаешь? – спросил кто-то у двери в комнату.       - А? Ой, привет, Элиас! – я улыбнулась ему. – Я и не заметила, что ты пришел!       - Кай впустил меня, решив тебе не мешать, - ответил Элиас. Он стоял в дверях, облокотившись на косяк и сложив руки на груди. Светлые волосы стянуты в давно растрепавшийся хвостик. Кажется, ему совершенно все равно, как он выглядит. Но при этом он умудряется быть весьма привлекательным и совершенно обычным человеком!       - Что ты так смотришь? – чуть смутился Элиас, отклеиваясь от косяка.       - Волосы. Зачем ты их убираешь в хвостик, если свободные пряди тебе совершенно не мешают? – нашла что спросить я.       - А! Забыл! – Элиас стянул с волос современный аналог резинки и сунул в карман. – С утра возился с мобильником, волосы мешали, вот, убрал, а потом занялся другим делом и забыл.       - Понятно, - усмехнулась я.       - Извини, что так поздно пришел. Раньше не отпустили дела.       - Да ничего, я с пользой провела время. Ужинать будешь?       - Не откажусь.       Мы отправились на кухню, где мы с Каем быстро довели до ума заготовленное еще утром блюдо. Сегодня мне захотелось приготовить жареную рыбу. Только вот тут такого блюда не готовили, так что пришлось импровизировать и заменять. За столом мы болтали о новых вещах из прошлого. Их накопилось немало, так как с Элиасом мы давно уже толком не виделись. После ужина мы переместились в гостиную, где я уселась в уже облюбованное кресло.       - Хочешь куда-нибудь сходить? – спросил Элиас.       - Да нет. Хати и Мех каждый день меня куда-нибудь таскают, можно хоть один вечер и дома посидеть! – ответила я. Я собиралась с ним поговорить, но не знала, как начать.       - Хорошо, - согласился Элиас и сел на ковре у самого окна.       Повисла тишина. Нет, надо все-таки хоть с чего-то начать, а то так и буду сидеть и молчать!       - Ты все-таки уйдешь домой? – спросил Элиас, пока я собиралась с мыслями.       - Да. Я ведь там живу…       - И ничего не сможет заставить тебя передумать? – Элиас упорно смотрел в окно. Светящаяся дорожка к площадке, кусочек соседнего дома, несколько домов подальше, небольшой клочок неба густо-сиреневого цвета.       - Здесь нет ничего, способного это сделать. Здесь все прекрасно обойдется и без меня, - я пожала плечами.       - То есть, что бы ни было, ты все равно уйдешь? - уточнил Элиас.       - О-о, Элиас! – я встала с кресла и села на ноги рядом с ним. – Посмотри туда, - я указала в окно. – Ты видишь? Там твой мир, мир будущего! Ты там чувствуешь себя как рыба в воде, тебе все привычно и удобно. Я не такая, я не отсюда, я здесь чужая! Понимаешь?       - Неправда, - качнул головой Элиас, наконец посмотрев на меня. – Ты такой же человек, как и другие. Они здесь живут, и ты можешь! С полным правом! Ты здесь не чужая!       - Только из-за того, что у меня неожиданно прорезался дар!       - Нет, и без него ты не чужая! Ты переместилась сюда по велению времени. У тебя такие же права быть и жить здесь, как и у всех нас.       - Но у меня есть дом, и там я также должна быть, и там я нужна!       - Здесь ты тоже нужна.       - Я не буду заниматься наукой и роботами.       - Почему?       - Я медик, я не программист. Роботы, как и вся техника, - это не мое.       - Живые роботы - это не совсем техника. Там ты будешь просто лечить больных, а тут сможешь создавать жизнь с помощью дара!       - Там я буду помогать живым людям, а тут что?       - Роботы тоже живые!       - Ну сам вслушайся в слова! Ну как робот может быть живым? Робот - это устройство. А что-то живое не имеет к устройствам никакого отношения! Я не понимаю, в каком смысле употребляется словосочетание «живой робот». Живой механизм? Живое устройство? В каком смысле живое?       - Я же живой, - Элиас протянул мне руки ладонями вверх.       - Тогда какой же ты робот?       Элиас перевел взгляд на потолок и быстрым речитативом стал перечислять новости дня, медленно перевел взгляд на меня, продолжая говорить, на мгновенье замолчал и в таком же темпе стал рассказывать устройство живых роботов и их отличие от людей, наличие и функционирование плат и модулей, переходы и соединения, разнообразные карты, их взаимодействие между собой. Я, конечно, ничего не поняла, но он и не для этого говорил. Дальше были мгновенно перемноженные огромные числа и цитирование какой-то научной книги.       - У меня прямой доступ в сеть, в том числе в ее техническую часть, которая предназначена только для систем, так как людям там делать нечего, - неожиданно закончил он.       Я смотрела на него во все глаза. Люди так не могут! Даже самые гениальные не могут, для этого нужно быть компьютером. Что же он такое?       - Я не человек, - уже как обычно продолжил он. – Но я живой, - Элиас взял мою руку в свои. – Живой! Ты ведь видишь и чувствуешь это! В жилах течет кровь, в груди бьется сердце.       - Но так не бывает, - тихо-тихо сказала я. – Машины – это машины, а живое – это живое… Этого не изменить.