Рядом проснуться

      Она сидела в кресле для посетителей, наслаждаясь отличным капучино и внимательно рассматривая мужчину напротив.              Он был хорош не только в смокинге, но и в обычном повседневном деловом костюме темно-синего цвета.              Он обладал примечательной внешностью — длинные, волнистые, черные, длиной почти до плеч волосы были очень ухоженны, большой нос с еле заметной горбинкой, как ни странно, совсем не портил его, полные сочные губы так и манили провести по ним пальцем. Единственное, что немного смущало Рей Кеноби — усы и борода. Девушка предпочитала чисто выбритых мужчин. Хотя в ее случае слово «предпочитала» было не совсем уместно.              Сегодня на нем были очки в толстой черной оправе со слегка затемненными стеклами, которые скрывали от нее выражение его глаз. Но она точно помнила, что они были чуть темнее жженой карамели, потому что успела утонуть в них за те несколько секунд, когда их взгляды пересеклись тогда, на приеме.              Единственное, что откровенно напрягало молодую женщину — она никак не могла точно определить его разновидность. Судя по его росту, размаху плеч и мускулам, которые не могли скрыть никакая рубашка и пиджак, он должен быть Альфой. Отсутствие запаха говорило скорее в пользу того, что мужчина Бета. Хотя, если разобраться, Беты тоже пахли. Просто их запах для нее, как для Альфа-женщины, был наименее заметен. Вариант с Омегой она даже не рассматривала. С его габаритами это было бы просто смешно.              Нет, Рей не была предвзятой. Ни в коем случае! Прошло всего каких-то семьдесят лет с тех пор, как общество Альфа- и Бета-мужчин признало существование Альфа-женщин и Омега-мужчин нормальным явлением, а не ошибкой природы. И примерно пятьдесят с тех пор, как эти две категории, помимо женщин-Омег, уравняли в правах с остальными людьми и полулюдьми. Тогда же сняли запрет на отношения полулюдей с Бетами или представителями своей разновидности, что раньше считалось недопустимым и всячески осуждалось.              Просто Рей было любопытно — ничего более.              А еще ей очень нравился его парфюм, судя по всему, сделанный на заказ специально для него. Она, как и большинство полулюдей, великолепно различала запахи. Проблема была в том, что подавляющее большинство из них оставляли ее совершенно равнодушной. Но сейчас, когда ее обонятельные рецепторы наслаждались тонкой смесью горячего песка (не пляжа, скорее пустыни), кедра, растущего среди камней, моря и солнца, она жалела, что этот запах всего лишь духи, которые хоть и шли ему невероятно, не были его естественным ароматом.              Рей никогда не задумывалась о спаривании*, потому что ее отец и дед оба были женаты на Бетах, с которыми это было в принципе невозможно. Но именно сейчас, сидя напротив этого импозантного мужчины, она впервые задумалась, что, наверное, была бы не против такого развития событий, если бы он все же оказался Альфой.              — Итак, мисс Кеноби, чем могу быть полезен?              — Мистер Рен, вы, наверное, знаете, что я основатель и директор центра для людей и полулюдей оказавшихся в трудной жизненной ситуации, чаще всего подвергшихся сексуальному или любому другому насилию.              — Мисс Кеноби, я был на вручении премии Гражданин года, если вы забыли. — его голос сочился некоторым ехидством, а на лице мелькнула кривая усмешка.              — Да, конечно, я помню. Вы же тоже были в числе номинантов, — она слегка заерзала в кресле. — Мне, конечно, лестно подобное признание, но ваша работа тоже вполне заслуживала премии.              — Нет.              Она вздрогнула, услышав это лаконичное и категоричное «нет».              — Нет? Но почему?              Насколько она знала, Гражданин года считалась высшим признанием заслуг в области социально значимых проектов.              — Потому что вы оказываете помощь бесплатно, а я нет. Да, когда я соглашаюсь представлять интересы людей, подвергшихся насилию, я беру лишь двадцать-двадцать пять процентов от суммы денежной компенсации, которой мне удается, если удается, добиться в рамках процесса. Но тем не менее.              — Все равно. Учитывая, что вы чуть ли не единственный адвокат, который в принципе берется за такие дела.              — Единственный. Слишком все неоднозначно. Сами понимаете, что доказать, что течная Омега любого пола, которой, как считается, в этот период вообще все равно, с кем заниматься сексом, на самом-то деле этого не хотела и ее принудили, крайне сложно.              — Да. А еще я слышала, что в случае проигрыша вы все издержки оплачивали из своего кармана.              — Было пару раз, — он равнодушно пожал плечами. — Я все же не Господь Бог.              Не дождавшись от девушки никакой ответной реакции, мужчина продолжил:              — И все же, мисс Кеноби, что привело вас именно ко мне? — и тут его посетила догадка, поэтому он, даже не дав ей времени ответить, быстро спросил: — Или вы основали центр, потому что тоже…              — Нет-нет, — несколько резковато прервала она. — Не я. Но очень близкий мне человек — моя подруга.              — Понятно.              — И я хотела узнать, учитывая, что вы один из лучших адвокатов нашего города и единственный, кто берется за такие дела, не хотели бы вы сотрудничать с моим центром? Нам бы не помешал хороший адвокат. Сами понимаете, ситуации бывают разные.              — Мисс Кеноби, мне, конечно, приятно ваше высокое мнение о моей скромной персоне, но вынужден напомнить — я не работаю бесплатно. Даже простая консультация стоит денег, не говоря уже про участие в судебном процессе. Ваш центр, как я понимаю, благотворительная организация. Из каких средств вы собираетесь оплачивать мои услуги?              — Вы сами сказали, что берете двадцать процентов от суммы компенсации. А за консультации я готова платить из собственных средств в случае необходимости. Плюс центр и его сотрудники могут выступать в качестве свидетелей.              — В таком случае не вижу необходимости работать непосредственно с самим центром. Вы с тем же успехом можете просто рекомендовать меня людям, нуждающимся именно в моей помощи, давая визитку.              — Но почему вы не хотите работать с центром?              — Потому что тогда нам нужно будет заключать договор на официальное представительство интересов. А это совсем другой объем работы. И соответственно совсем другие деньги. Без каких-либо скидок.              — Хорошо. Я вас поняла. Тогда в случае необходимости мы будем обращаться к вам в частном порядке.              В ответ на это Кайло лишь кивнул.              — Как мне получить достаточное количество ваших визиток?              — Спросите секретаря. Если у вас больше нет вопросов…              Рей не знала, какой черт дернул ее за язык в эту секунду. Обычно она великолепно умела держать себя в руках, несмотря на природное любопытство, и не была бестактна. Но…              — Какая у вас разновидность?              — Что, простите?              Она видела, как он весь напрягся и побледнел, стоило лишь ей задать свой вопрос.              «Точно Альфа», — мелькнула мысль при взгляде на сжатые до побелевших костяшек кулаки.              — Простите, это было грубо, — будучи Альфой, она редко краснела, но сейчас был именно тот случай.              — Не думаю, что моя разновидность может каким бы то ни было образом повлиять на мою способность качественно выполнять работу. — Тон его был настолько ледяным, что Рей невольно поежилась.              Он слегка потер полную, сексуальную нижнюю губу большим пальцем, и девушка откровенно залипла. Она бы, наверное, и дальше продолжила на него пялиться, если бы он тактично не кашлянул пару раз, привлекая ее внимание.              — Ах, да, простите. Задумалась. Большое спасибо за уделенное мне время, мистер Рен. Приятно было познакомиться. До свидания, — с этими словами она поднялась, одернула юбку-карандаш и решительным шагом покинула кабинет.              Подождав пять минут, чтобы быть уверенным, что она точно ушла, Кайло снял очки и уронил голову на сложенные на столе руки. Из его груди помимо воли вырвался протяжный стон.       А ее неожиданно изумительный запах, который, как ни удивительно, он мог чувствовать, остался витать в кабинете.        _______________________ * Спаривание (химический брак) подразумевает под собой прокусывание брачной (спаривательной) железы, а не собственно секс и оплодотворение, возможные и без химического брака.              

Двумя неделями ранее

             Он впервые увидел ее на вручении премии Гражданин года. Довольно высокая стройная девушка с каштановыми волосами до плеч и открытой яркой улыбкой.              Несмотря на обтягивающее серебристое вечернее платье, усыпанное блестками, и нюдовые лодочки (да, Кайло был немного в курсе — Фазма просвещала), на ее лице практически не было косметики.              Их глаза встретились на несколько мгновений, и он неожиданно почувствовал себя странно. Он не мог дать точного названия этому ощущению, потому что никогда раньше не испытывал подобного. Что это? Интерес? Влечение?              Если бы с его носом все было в порядке, то он, наверное, сразу почувствовал бы, что она Альфа. Но нет. Некоторое время он пребывал в блаженном неведении, надеясь, что она Бета. И тогда, возможно, он мог бы набраться смелости…              — Говорят, что в этом году премию возьмет эта Альфа.              Услышал он слева от себя.              — Какая?              — Вон та, в сером платье с волосами до плеч, что сейчас говорит с журналистом.              Кайло проследил взглядом. Конечно, это была она. Значит, Альфа… Он брезгливо поджал губы и отвернулся.              Он ненавидел Альф, хоть и скрывал это со всей тщательностью, на которую был способен. Исключение составляли всего несколько человек, которых он хорошо знал. С остальными предпочитал держать дистанцию — чем дальше, тем лучше.              Когда Кайло получал свое приглашение на награждение, он, как обычно, договорился с распорядителем, чтобы его место оказалось за самым близким к выходу столиком.              Он знал, что премию ему не дадут. Его номинировали пятый год подряд, но награду он так и не получил. Его деятельность считалась очень неоднозначной. И никакие уравнения в правах тут не играли роли. Пусть существование Альфа-женщин, Омега-мужчин или отношения Альфа-Альфа, Омега-Омега больше не осуждались обществом, но когда дело доходило до насилия, особенно сексуального, начинало казаться, что со времен «Революции Омег», как этот период было принято называть в учебниках истории, не изменилось вообще ничего.              Омег чаще всего насиловали во время течки и доказать изнасилование было практически невозможно. В полиции в этом случае даже не принимали заявление.              Кайло брался за дела и Альф тоже. Омеги, которых веками унижали и использовали, тоже могли вести себя как жестокие хищники. Он выиграл несколько подобных процессов.              Но самой незащищенной категорией оставались Омега-мужчины. С одной стороны, они считались теми, кто, по мнению большинства, был обязан подчиняться, с другой, они все равно оставались мужчинами. Он знал, что они подвергаются различным видам насилия чаще остальных, но общество им не верило, утверждая, что они достаточно сильны, чтобы дать отпор.              И он, берясь за эти дела, требуя компенсаций физического и морального вреда, а то и открытия уголовного дела, привлекал внимание к проблеме, которой никто не хотел заниматься, которая якобы даже не существовала.              Именно поэтому он знал, что премия ему не светила ни в коем случае.              — И премию Гражданин года получает… Рей Кеноби, организатор центра для людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Поприветствуем мисс Кеноби!              Когда вокруг раздались аплодисменты, Кайло встал и покинул зал. Больше ему там делать было нечего.              

***

             Она обратила на него внимание, лишь только он вошел в зал приемов. Высокий, широкоплечий, интересный. Судя по всему, Альфа.              Слухи о том, что она чуть ли не главный претендент на премию в этом году, ходили последние пару недель, поэтому к ней многие подходили познакомиться, пожать руку и просто засветиться рядом.              Кроме него.              Он равнодушно осматривал зал, иногда кому-то кивал, пару раз пожал руку, но при этом старался держаться особняком.              В какой-то момент их взгляды встретились. Она поразилась, какого интересного цвета были его глаза, в которых ей тут же захотелось утонуть. Но миг прошел, он моргнул, отвернулся и больше на нее не смотрел.              Она обратила внимание, что он лишь смачивал губы виски, взятым у официанта, а плечи были немного напряжены, как будто он каждую секунду оставался настороже.              Ей было интересно, кто он, один из номинантов или просто гость. Она мало кого знала из присутствующих, чтобы задать интересующий вопрос, а брать информационный буклет ей не хотелось.              — Привет, красотка!              Рей, погруженная в размышления, даже не заметила, как к ней подошел известный светский обозреватель По Дэмерон. В свое время они вместе учились в институте. Старше на три года, По изучал журналистику, она же была на факультете социологии. Познакомились, как это часто бывает, они совершенно случайно и, к удивлению окружающих — слишком уж были разными, подружились.              — Привет, По. Ты освещаешь это мероприятие? Почему не сказал?              — Потому что все решилось в последний момент, — беззаботно пожал плечами тот. — Шеф никак не мог выбрать. Но вот я здесь. Не думал, что ты решишь прийти.              — Роуз уговорила. Сказала, что по слухам я чуть ли не фаворит. И если я приду, а тем более выиграю, то это может помочь привлечь дополнительное финансирование.              — И как тебе?              — Скука смертная. И потеря времени.              По в ответ лишь хмыкнул и схватил два бокала шампанского у проходящего мимо официанта.              — На кого это ты смотришь? — подмигнул он ей. — Неужели нашей недотроге наконец кто-то понравился?              — Посмотри, вон тот высокий темноволосый мужчина у окна. Не знаешь, кто он?              По хмыкнул:              — Довольно примечательная личность. Зовут Кайло Рен, успешный адвокат. Возраст точно не помню, но слегка за тридцать. — По ненадолго замолчал, а потом спросил: — А почему в буклете не посмотришь?              — Не хочу привлекать внимания. В них никто не смотрит.              — Ладно. Номинируется то ли в четвертый, то ли в пятый раз, но премию так и не получил.              — А за что он номинируется, если он адвокат?              — За защиту Альф и Омег, подвергшихся насилию. — и глядя в ее расширившиеся от удивления глаза, добавил: — Единственный в городе. Больше никто не берется. Слишком все зыбко, сама понимаешь. Никто мараться не хочет.              — А ты не знаешь, он Альфа или нет?              — Никто не знает. Думаю, Бета. Я пересекался с ним однажды, он тогда, кажется, немного пах потом и парфюмом. Ни малейшего намека на феромоны. Хотя по его виду он скорее должен был быть Альфой.              — Может, на него так блокаторы действуют?              — Может быть. Поэтому я и сказал, что думаю, что он Бета. — и практически без паузы По спросил: — Так понравился?              — Не знаю. Наверное. Что-то в нем такое есть, не могу понять…              И тут распорядитель пригласил всех в зал.              — И премию Гражданин года получает… Рей Кеноби, организатор центра для людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Поприветствуем мисс Кеноби!              Рей встала со своего места, чтобы пройти к сцене, когда краем глаза заметила, как он покидает зал с выражением холодного презрения на лице.