Рядом проснуться

      Иногда Лее казалось, что они с Ханом живут от звонка до звонка сына или, скажем, того же Сноука.              Они даже редким сексом последние годы если и занимались, то впопыхах, боясь пропустить пресловутый звонок.              Про то, чтобы изредка выключить телефон и полноценно посвятить время друг другу, не было и речи, пусть обоим и хотелось.              Конечно, редкая торопливая мастурбация в душе помогала снять напряжение, но не приносила удовлетворения, потому как не заменяла того единения, которое они привыкли разделять раньше.              А Лее так хотелось скинуть этот дурацкий атласный халат, представляя, как у Хана перехватит дыхание от вида очень откровенной, совершенно ей не по возрасту шелковой пижамки, практически не оставляющей простора для воображения.              Женщина знала, что Хан обязательно заметит — он всегда замечал новый маникюр, прическу, платье. Вот только достаточно расслабиться и насладиться этим они не смогут. Оба.              Именно поэтому она легла прямо в халате поверх одеяла, намереваясь снять его чуть позже, чтобы лишний раз не искушать мужа.              Они как раз собирались гасить свет, когда зазвонил телефон Хана.              — Кардо, — ответил тот на вопросительный взгляд жены, заметно напрягаясь.              — Слушаю тебя, — резко выдохнул мужчина в трубку.              — Включи громкую, — попросила Лея.              — Минутку, Кардо, — и переключив телефон, добавил: — ты на громкой.              — Мэм.              — Что случилось? — Лея и не пыталась скрыть тревогу — Кардо звонил лишь в исключительных случаях.              — Точно не знаю, но думаю, они поссорились. Серьезно. Мне позвонил Курук и сказал, что мисс Рей вылетела от Кайло вся в слезах, а он заперся в комнате, отказался открывать и велел Куруку проваливать куда подальше. Еду к нему.              — Черт! — Хан подавил желание запустить телефоном в стену, и то только потому, что остаться в данный момент без средства связи было худшей из идей. — Держи нас, пожалуйста, в курсе.              — Лея, набери ему сама, может, ответит, — попросил он тем временем жену.              — Не берет трубку, — произнесла женщина пару минут спустя.              — Ладно. Ждем твоего звонка, Кардо. — С этими словами она встала, сбросила халат и направилась в сторону гардеробной.              — Что ты делаешь? — удивился Хан, глядя голодными глазами на продолжающие оставаться все еще очень аппетитными формы жены.              — Собираюсь. И советую тебе сделать то же. Да, и позвони в аэропорт — мы летим в Корусант.       

***

             Они как раз ехали в машине, когда Кардо сообщил, что физически Кайло в норме, но морально совершенно разбит.              Они действительно поссорились. Но обстоятельства Кайло раскрывать категорически отказался, заметив лишь, что это исключительно его вина, и она правильно сделала, что ушла.              — Хочешь поговорить с ним? — спросил Хан.              — Конечно, хочу. Но не буду.              — Что?              — С сыном поговоришь ты, а я поеду к Рей. Чуи как раз выясняет ее адрес. Думаю, так будет эффективнее.       

***

             Она никак не могла перестать плакать — слезы продолжали течь, всхлипы то и дело срывались с искусанных в кровь губ.              Все надежды, что она осмеливалась питать, рушились на глазах как карточный домик.              «Дура! Дура! Дура! Какая же я дура!» — кричала Рей, в лежащую на диване думку.              «Омега не считает время, проведенное вместе хорошим! Не считает! Не считает! Тогда зачем все это? Зачем? Зачем? Зачем?» — билась в истерике Альфа.              Подобные мысли, естественно, не могли успокоить потерянную девушку, а лишь вызывали новый поток слез, которые, по идее, уже давно должны были кончиться — ну невозможно же столько плакать! Но нет, они все текли и текли, совершенно не в состоянии хоть немного унять разрывающую изнутри адскую боль.              Стук в дверь застал ее врасплох. Она было подумала, что ей послышалось. Но через некоторое время стук повторился.              Первой мыслью Рей было — не открывать. Время было позднее, точнее раннее, слишком раннее для визитов. Но потом девушка решила, что это может быть вредная соседка через стенку, которой ее всхлипы мешают спать.              Распахнув дверь, она уже открыла было рот, чтобы принести извинения, когда застыла в изумлении, увидев стоящую на пороге Лею Органа-Соло.              Для столь раннего утра та выглядела сокрушительно элегантно: даже с виду очень удобный брючный костюм цвета, который, если Рей не изменяла память, назывался кобальт, нежная кремовая блузка с бантом, кожаные полуботинки на невысоком устойчивом каблуке, в руках бежевый плащ и модная черная кожаная сумочка известного бренда. Волосы, как и в прошлый раз, уложены в удивительно замысловатую прическу, только на этот раз не из кос, а жгутов. На лице легкий макияж.       Да, на фоне этой изумительно-стильной женщины девушка ощутила себя замухрышкой, особенно с заплаканными глазами и распухшим носом.              Единственное, что выдавало Лею — усталый, грустный взгляд проницательных карих глаз, которые моментально напомнили Рей о Кайло, что в свою очередь вызвало очередные рыдания.              — Ох, Рей, — с этими словами пожилая женщина сделала шаг в квартиру, бросив вещи прямо на пол, и сжала несчастную девушку в неожиданно крепких объятиях.              Впоследствии молодая Альфа не могла вспомнить, как они обе оказались на диване в ее гостиной — слишком была измотана.              — Расскажи, что произошло, — мягко попросила Лея.              — К-как в-вы уз-на-ли?              — Кардо позвонил. Хан поехал к Кайло.              — За ч-то? За ч-то он т-так со м-ной?              — Я не смогу ответить, пока ты мне все не расскажешь. — Лея поднялась и отправилась на поиски кухни, где налила девушке большой стакан воды. — Вот, выпей, успокойся.              — Это… конец… — Рей, выпив воду, покачала головой.              — Рей, ты же Альфа. Неужели ты все бросишь после первой же неудачи? Я, конечно, пока не знаю, что между вами произошло, но, когда будешь принимать решение, помни одну очень важную вещь — ты его единственный шанс на нормальную полноценную жизнь. Вряд ли он сможет оправиться после этой неудачи.              С одной стороны, Лея отлично осознавала, что в качестве пары Бен не подарок, особенно учитывая все обстоятельства, но с другой — это был ее сын, ее мальчик, которого она носила под сердцем девять месяцев, поэтому пожилая Альфа собиралась сделать все, чтобы убедить, а, возможно, даже заставить девушку продолжить попытки. Пусть и ценой чувства вины.              Им обоим нужно время. Много времени. И опять же кто-то, а учитывая их разновидность, эту роль придется взять на себя именно Рей, должен быть сильнее, настойчивее, упрямее, бороться сам и заставлять Омегу бороться вместе с собой.              Лея снова обняла молодую женщину за плечи.              — Послушай меня, девочка, я тебе не враг. Скорее наоборот, друг и союзник. Мы с Ханом как никто заинтересованы, чтобы у вас все получилось. Поэтому прошу, доверься мне. Пожалуйста.              Рей было не с кем поговорить. Роуз хоть и знала, что они с Кайло Реном сходили на несколько свиданий, но пока не была в курсе подробностей. А больше настолько близких друзей, кому она могла бы довериться, у девушки не было.              И вообще, ей ведь тоже так хотелось, чтобы у них с Кайло все получилось! Она ведь страдала без этого мужчины. Он должен был стать ее! Просто обязан. А кто мог знать его лучше, чем родители, пусть он уже давно и живет вдали от них.              Так что Рей рассказала. Рассказала, как поняла, что он и есть Бен Соло; про их свидания, разговоры; про то, как он закрывался от нее, несмотря на обещания не делать этого; как обидел своими чудовищными подозрениями, а потом выгнал, заявив, что у них все плохо.              К ее немалому удивлению, Лея не ужаснулась, а рассмеялась, пусть и не весело.              — Да, мальчик всегда был излишне мелодраматичен, с самого детства. Этого не отнять. Так что на будущее, подобные заявления нужно делить, скажем, сразу на сто, не ошибешься. Хотя я прекрасно могу тебя понять. Это мы с его отцом привыкли, а поначалу может быть сложно.              Лея ободряюще похлопала ее по плечу и продолжила:              — Что же касается его так называемых подозрений, — пожилая женщина вздохнула, — то тут дело не в тебе, точнее не совсем в тебе, а в твоей разновидности. После того случая Альфа-разновидность для Кайло как красная тряпка для быка. Любую Альфу он воспринимает как агрессора, который только и ждет, чтобы напасть, унизить, сделать больно. Хану потребовалось больше пяти лет, чтобы мальчик наконец-то перестал впадать в панику, оставаясь с ним наедине. Та же история была со мной, доктором Сноуком, Рыцарями, Фазмой — с любым Альфой, который так или иначе входит в ближний круг его общения. Кого-то он принимал чуть легче, как меня или Фазму, с Кардо пошли на хитрость — Кайло вообще долго думал, что тот Бета, сказали, когда он к нему привык и перестал опасаться. Так что головой-то он и понимает всю нелепость подобных предположений по отношению ко всем подряд, но бояться от этого не перестает.              — А поче-му он не ска-зал? Поче-му? — от слов Леи стало чуть легче, но полностью сомнения так и не ушли.              — Он просто не привык раскрываться перед другими людьми, даже его психоаналитику, доктору Йоде, потребовалось несколько лет, чтобы вывести его на полную откровенность.              Лея снова привлекла девушку к себе, поглаживая ее плечи истинно материнским жестом, поддерживая и успокаивая. Она уже знала, что эта Альфа росла без матери — как бы дед ее ни любил, заменить мать никому не под силу. И сейчас Лея надеялась, что Рей почувствует ее поддержку, поймет, что женщина может быть и ее опорой тоже.              — Самое страшное, что сделал Палпатин — убедил его, что Омегой быть плохо, унизительно, что все омежьи инстинкты и порывы априори являются недостойными, низкими. Что Омеги, а он в особенности, не заслуживают ничего в жизни — ни любви, ни признания, ни счастья, что их удел — рабское подчинение высшим членам общества, то есть Альфам и, на худой конец, Бетам, — Лея немного помолчала, ощущая, как постепенно Рей расслабляется в ее объятиях, как выравнивается ее дыхание, как успокаивается запах, и из него уходят кислые ноты горечи и обиды. — А теперь представь себе Омегу, отягощенного этими… кхм… «знаниями»… Неужели ты думаешь, что он по щелчку пальцев сразу отбросит все сомнения, страхи, неуверенность, что перестанет заниматься самокопанием и анализировать каждый вздох, взгляд, фразу… Потребуются месяцы, если не годы, чтобы он снова счел себя достойным, не изгоем или отбросом общества. И это та работа, которую ни мы с отцом, ни врачи сделать не смогли. Мы пытались… но… тут нужен иной уровень близости, если ты понимаешь, о чем я говорю, Рей.              Девушка несмело кивнула. Странно, она так много думала о том, что он пережил, но никогда не смотрела на проблему под этим конкретным углом. Нет, она прекрасно понимала, что его душа не зажила до сих пор, но сообразить, что одного ее присутствия в его жизни может быть недостаточно, чтобы раны начали затягиваться, не смогла.              «Сможем ли мы убедить нашу Омегу, что он достоин, что он лучший? А если нет?»              «Мы должны продолжать пытаться! Разве мы сможем жить без него? Сможем быть счастливы, зная, что наша пара страдает?»              — И что мне д-делать? — прошептала Рей.              — Во-первых, быть сильной и настойчивой. Не слишком давить, но и не давать ему особенно глубоко зарываться в собственное сознание. Давать при необходимости чуть больше пространства, но при этом явственно оставаясь в его жизни. Во-вторых, не вестись на его идиотские заявления, основанные на неверных предположениях и еще более неправильных выводах. Соглашайся, но делай по-своему! В конце концов ты Альфа, ты в этих отношениях главная, как в силу биологии, так и в силу сопутствующих обстоятельств.              — А если он этого, правда, не хочет?! — ей так хотелось верить его матери. Но… учитывая все сказанное Леей, Рей понимала, что в данной ситуации грань между его страхом перед отношениями и ее возможным принуждением к этим самым отношениям еще более тонкая. Как понять, что он хочет, но отказывается, потому что боится попробовать, и тут нужно слегка надавить, убедить, а не отказывается, потому что на самом деле не хочет этого?              — Хочет! Очень хочет, поверь мне. Просто не разрешает себе хотеть. А уж если принять во внимание предположение доктора Сноука, что вы действительно пара…              — Это доктор вам сказал?              Лея благоразумно не стала подставлять врача, поэтому ответила:              — Кайло сказал отцу, что это возможно. И мы очень надеемся, что это так!              — Почему?              — Скажу, как есть, — Лея встала и подошла к окну. — Можно я закурю?              — Пожалуйста, — обычно Рей не разрешала курить у себя в квартире, но отказать Лее не посмела. Может быть, потому что эта женщина, снова зажгла в ее душе надежду, которую она уже похоронила и отчаянно оплакивала последние часы.              — Начала курить, когда с Беном все это произошло, — будто бы извиняясь, уточнила женщина.              Лея зажгла сигарету и сделала глубокую затяжку, выпуская дым в приоткрытое окно.              — Да, для тебя оказаться парой моего сына — это объективно не самая завидная и легкая судьба. Мой сын — морально и физически травмированная Омега, которую чуть ли не приручать надо, — Лея тяжело вздохнула. — Но для нас с Ханом это реальный шанс на нормальную полноценную жизнь мальчика, на счастье, на семью. Мы смогли вытолкнуть его из гнезда, но не научить летать… Ты можешь это сделать. Я чувствую. Пожалуйста, Рей, не отступайся, не бросай его. Не сейчас, когда он наконец смог почувствовать себя нужным еще кому-то, кроме нас с отцом.              Рей сидела, замерев. С одной стороны, это было явное бремя — быть чьим-то последним или единственным шансом, но с другой…              «От нас зависит счастье нашего Омеги, нашей пары!»              Осознание этого заставляло Альфу внутри нее восторженно повизгивать, требуя пойти и заявить права на свое немедленно. И будь, что будет!              «Его родители-Альфы нас одобрили! Они рады, что мы пара! Они считают, что мы подходим, что мы достойны!»              Рей с ужасом представила, как бы она могла сейчас себя повести, не поменяй недавно блокаторы. Жажда действия внезапно забурлила под кожей, и сдержать ее оказалось делом совсем не легким.              Девушка хотела уже было ответить, что она не отступится, что постарается, когда увидела, как миссис Соло протягивает ей что-то. Машинально взяв кусочек бумаги, Рей даже не сразу сообразила, что это визитка.              — На обороте мой личный номер, а также Хана и Кардо. Звони в любое время дня и ночи! Я совершенно серьезно, Рей. Любые вопросы, сомнения, посоветоваться, да просто поболтать. Кардо к тому же может выломать дверь или еще что-то подобное, в случае необходимости. Не бойся, стесняться тоже не надо!              Только в этот момент Рей вдруг поняла, насколько устала. Она была готова упасть и уснуть прямо, где сидела. Сказывалось громадное облегчение, которое она ощущала в данный момент.              — Иди отдохни. Завтра, точнее уже сегодня, сложный день, — казалось, пожилая Альфа знает потребности Рей чуть ли не лучше нее самой.              — А вы? Простите, но у меня нет гостевой спальни.              — Лягу на диване, если ты не возражаешь, конечно.       

Сон

             Она смотрела ему в спину, со всей ясностью осознавая, что он уходит. От нее. Навсегда.              Решение нужно было принимать в эту самую секунду — либо она догоняет его, либо…              «Что значит «либо», как это «либо»?» — от яростного вопля Альфы в голове, Рей передернуло.              То, что она бежит за ним, девушка сообразила лишь по медленно приближающемуся силуэту мужчины.              — Не пущу! Мой! Ты только мой! — Она схватила его со спины, стискивая изо всех сил.              Он был дико напряжен под ее руками, но начал постепенно расслабляться, услышав эти слова.              — Мой, мой, мой. Не отпущу! Никому не отдам! Мой!              — Твой, только твой…       

***

             Проснувшись, Рей даже не сразу поняла, что вчерашние события произошли на самом деле. Она чувствовала такое спокойствие и умиротворение, каких не ощущала уже очень давно. Будто это самое «твой, только твой», услышанное во сне, наяву имело такую же, если не большую силу.              Она будет упорной! Она постарается! Если она готова была бороться за совершенно незнакомого человека, то просто обязана сделать все для своего Омеги! Просто обязана!       

***

             Лея пила кофе и курила у того же окна. Пиджак был аккуратно сложен на одном из кресел.              — На кухне есть еще кофе. Надеюсь, не успел остыть. Выпей, а потом поедем.              — Куда? — удивилась девушка.              — К Кайло. Не следует откладывать примирение в долгий ящик.       

***

             — А какой Кайло был маленький?              Они с Леей ехали в том самом джипе, который сопровождал их несколько раз, когда Кайло был за рулем своего спортивного мерседеса.              — Хан первый предположил, что Альфой Бен вряд ли будет, — Лея хмыкнула, вспоминая. — Вообще сын родился крупным. Врачи сказали, мол, сразу видно будущего Альфу. Ребенок плохо спал, много плакал и никак не хотел успокаиваться. Я просто падала от усталости. Однажды я использовала на сыне Альфа-голос, даже не отдавая себе отчета. А вот Хан обратил внимание, что после Бен быстро затих. В общем с тех пор мы именно так его и успокаивали.              Пожилая женщина задумчиво посмотрела в окно, постукивая пальцем по нижней губе — жест, который Рей столько раз замечала у Кайло.              — Нет, мы не злоупотребляли подобным методом воспитания. Скорее использовали, когда других способов справиться с его характером или тревожностью не было. Как я уже говорила, он всегда был склонен все излишне драматизировать, принимая чересчур близко к сердцу. А еще он был очень ранимым, зависимым от одобрения близких. В общем, как ты понимаешь, его назначение мы восприняли абсолютно спокойно. Сюрпризом оно не стало. Не то, чтобы его разновидность имела для меня хоть какое-то значение. Он мой сын, мой мальчик, и я люблю его таким, какой он есть.       Рей улыбнулась, слушая, с какой огромной любовью в голосе эта женщина говорит о сыне.       

***

             В квартире стояла тишина. Хан дремал на диване, закинув ноги на подлокотник.              Лея подошла и с невероятной нежностью провела рукой по волосам мужа.              На губах мужчины моментально расцвела такая улыбка, что Рей, вроде бы, понимая всю интимность момента, просто не могла оторвать от них взгляд.              — Х-а-а-а-н, просыпайся.              — Ты поговорила с ней? — складывалось ощущение, что Альфа не хотел замечать никого вокруг, когда его миниатюрная жена была рядом.              — Не только поговорила, но и привезла. — Лея показала рукой в сторону девушки.              — Доброе утро, Рей.              — Вообще-то уже за полдень, — Лея наклонилась и поцеловала мужа в щеку. — Ты мне вот что скажи, как он? — она махнула головой в сторону спален.              — Мозги я ему промыл, Рей, — девушка в первый миг даже не сообразила, что мужчина обращается уже непосредственно к ней, — к сожалению, гарантировать, что он еще что-нибудь подобное не выкинет, я не могу.              — Ладно. Думаю, нам пора. Пошли, старый ворчун, — Лея подмигнула Рей и направилась в сторону двери.              — И ничего я не старый! — возмутился Хан.              — Значит, против ворчуна ты не возражаешь? — подколола его жена.              Рей смотрела на них, и ей казалось, что она буквально видит связывающую их незримую нить. Сейчас ей было совершенно очевидно, что ведущую роль в их паре играет именно миссис Соло, а ее муж уступает ей лидерство. И совсем не потому, что он более слабый Альфа. А потому, что просто очень сильно любит свою жену, и она для него гораздо важнее, чем это самое пресловутое лидерство.              Ей было интересно, являются ли они истинной парой или это последствия биологического брака. Но разве это было так уж важно по сравнению с тем, что они нашли друг друга и построили гармоничные отношения.              — Держись, девочка, — подмигнул ей Хан, — и не позволяй этому идиоту много думать. Ему вредно, — с этими словами мужчина покинул квартиру.       

***

             Первым порывом Рей было найти Кайло. Но тот очевидно спал после практически бессонной, судя по виду ушедшего Хана, ночи.              Сначала девушка не понимала, чем бы заняться, оглядываясь вокруг, пока ее взгляд не упал на открытую дверь, ведущую в кухню.              «Если у него есть все ингредиенты, можно было бы испечь блинчики», — мечтательно подумала она, вспоминая слова Омеги о том, что нормально готовить он так и не научился и часто очень скучает по домашней еде.              А еще это была забота, о которой она так мечтала. И способ показать, что все в порядке, что она совсем на него не сердится.              Когда Кайло появился на пороге кухни, сильно щурясь то ли от яркого солнечного света, проникавшего в квартиру сквозь большие окна, то ли от сниженного зрения, Рей чуть не выронила сковородку, которую как раз держала в руках.              На мужчине были лишь длинные шорты до колен. Но не его неожиданно подтянутая тренированная фигура и еще более неожиданные кубики пресса поразили ее до глубины души.              Бóльшую часть тела Омеги покрывали замысловатые татуировки, вид которых вышиб из легких Альфы весь воздух.