Рядом проснуться

      Господи! Он был так прекрасен! Альфа смотрела и не могла насмотреться!              Высокий, подтянутый, рельефный, но не перекаченный. С прессом кубиками. С сильными руками, длинными ногами и мощными бедрами.              По рукам, торсу, ногам шли замысловатые узоры, чем-то напоминающие переплетение то ли виноградных лоз, то ли лиан. Среди этих переплетений то тут, то там можно было увидеть цветы, морды фантастических животных, нечто, напоминающее рыцарские символы или, скажем, руны. Еще кое-где были набиты высказывания на неизвестных ей языках. При этом рисунки были сделаны и подобраны таким образом, чтобы создавать единую законченную композицию, а не производить впечатление непонятного нагромождения разномастных татуировок.              Рей страстно хотелось рассмотреть их поподробнее, провести пальцем по каждой, проследить за плавными переходами одного рисунка в другой.              Сначала Альфа была очень удивлена, ведь даже не догадывалась, что у Омеги есть татуировки. Но потом сообразила, что те несколько раз, которые видела его в повседневной одежде, на нем всегда было что-то с длинным рукавом, а также джинсы или штаны. Сегодня первый раз, когда он надел при ней шорты.              Омега стоял, смотря на нее, будто громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова.              Рей тоже молчала. Все же волнения сегодняшней ночи еще не полностью унялись в ее душе, а от утреннего спокойствия мало что осталось. Возможно, этому также поспособствовал его внешний вид, потому как девушка явственно ощущала влагу, начавшую скапливаться между ног. Ее тело реагировало в обход разума — биология брала верх.              Будь на месте Кайло другая Омега, Рей не стала бы сомневаться и медлить. Но что делать сейчас, не представляла.              Особенно учитывая тот факт, что тело Омеги явно реагировало в ответ.              Девушка чуяла легчайшие мускусные нотки, появившиеся в воздухе и однозначно принадлежавшие мужчине. Скорее всего он выделял смазку. Иных объяснений этому не было.              Ей до боли хотелось стиснуть его в своих объятиях, прижать к себе и тереться, тереться, пытаясь хоть немного снять это зудящее во всем теле напряжение. Хотелось стянуть с него эти блядские шорты и пробовать на вкус. А потом еще раз и еще.              Альфа не сомневалась, что это будет просто восхитительно! Ее Омега не мог быть другим! Он просто обязан был быть самым совершенным, прекрасным, удивительным созданием!              Рей осторожно поставила сковородку на плиту. И снова посмотрела на Кайло.              К этому моменту Омега весь пошел красными пятнами то ли смущения, то ли возбуждения: грудь, шея, скулы, даже хорошо видимые сейчас из-под волос уши! А шорты спереди очевидно топорщились.              Казалось, он разрывается между желанием убежать в свою комнату и остаться.              Это было так… трогательно… что Альфа, делая первый осторожный шаг к нему, не могла сдержать легчайшей улыбки.       

***

             Выйдя из спальни Кайло даже предположить не мог, что на кухне хозяйничает именно она.              Омега думал, что заехала мама, которая, как сказал отец, поехала поговорить с Рей.              Нет, он чувствовал неповторимый запах девушки: роса, утренняя свежесть, влажная трава, что-то еще… Но главное, это был запах дома, не помещения, но ощущения, запах покоя и безопасности, он манил, обещая нечто прекрасное, а еще заботу и принятие. Просто купаясь в этом аромате, наслаждаясь им, Кайло думал, что запах не успел до конца выветриться со вчерашнего дня.              Мужчина вдохнул сильнее.              «Как было бы хорошо просыпаться каждый день в окружении этого запаха!» — застонала Омега внутри него. И в этот миг Кайло был полностью согласен с этой своей половиной.

Его отец накануне чуть ли не по заднице ему надавал, как бывало, когда он слишком шалил даже для склонного к авантюрам, а соответственно, более терпимого, Хана. — Хватит делать глупости! — чуть ли не кричал пожилой мужчина. — Возьми себя в руки! Да, сложно! Да, страшно! Да, у тебя нет соответствующего опыта! Но пойми, она не вытянет ваши отношения в одиночку! А ты ей еще и мешать умудряешься! — Ты не понимаешь… — попытался было защититься от критики отца Кайло. — Это ты не понимаешь! — Хан ткнул сына пальцем в грудь. — Ты не понимаешь, какая трагедия и родительская боль видеть каждый день страдания единственного ребенка! У тебя нет детей, ты не можешь даже представить тот ужас, что мы с матерью испытываем! Кайло оставалось только молчать — когда Соло-старший впадал в такое состояние, спорить с ним было бесполезно. Да и не сказал он ничего такого, о чем бы Омега так или иначе периодически не задумывался. — Хватить видеть в бедной девочке исключительно Альфу. Увидь ты в ней наконец-то человека, сын! Пожалуйста! — Я постараюсь, папа. — Постарается он, — фыркнул Хан. — Она твой приз, твоя награда за все перенесенные страдания! И если ты ее упустишь, то будешь невъебенным долбоебом! Понял? — ДА! — Надеюсь… А теперь иди спать. Утро уже.

      И вот теперь Кайло, идя по коридору, щурился от яркого солнца, потирая подслеповатые глаза, и слегка улыбался. Ему казалось, что с кухни тянет блинами, и он снова ощущал себя маленьким мальчиком, мама которого всегда оставалась дома, если он болел, и баловала сына его любимыми блинчиками с воздушным творожным кремом.              Войдя на кухню, он собирался было окликнуть Лею, когда со всей ясностью осознал, что это не она, а Рей. Его(?) Рей.              Она была невыносимо прекрасна! Солнечные блики путались в ее слегка вьющихся каштановых волосах, собранных в небрежный конский хвост. На щеках играл румянец, губы были полные и красные — он уже знал ее привычку постоянно прикусывать их. Рей была одета в свободную футболку и джинсы, которые, кажется, назывались бойфренды.              Она была такой уютной, домашней, самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел в своей жизни.              Ему страстно хотелось подойти, опуститься перед ней на колени и просто прижаться к ее ногам, как будто именно там и было его место — подле нее, под ней. В этот момент подчинение Альфе, своей Альфе, не казалось такой уж ужасной судьбой. Наоборот, это ощущалось самой правильной вещью на свете.              Она слегка вспотела, стоя у плиты, и, находясь в ограниченном пространстве кухни, он мог ощущать эти дразнящие нотки ее запаха.              А потом она оглянулась и застыла, разглядывая его. В первый миг он даже не сообразил, почему. Но потом вспомнил, как одет. Точнее, что почти раздет, если не считать синих баскетбольных шорт, которые были его обычной домашней одеждой.              Конечно, если бы он знал, что она здесь… он бы никогда не вышел в таком виде. Все же стыд от вида собственного тела он так и не смог полностью преодолеть. А еще он не знал, как она отнесется к тому, что он полностью покрыт татуировками.              Первым побуждением Кайло было кинуться к себе переодеваться. Но ноги словно приросли к полу. Он смотрел на меняющееся выражение ее лица от удивления к… восхищению?              А потом… он почувствовал, как ее свежий аромат начал меняться. Он становился насыщеннее, ярче, тяжелее, мощнее. Он словно сбивал с ног, заставляя кожу покалывать, кровь кипеть, кости плавиться, дырочку истекать влагой, а член… член становиться больше, тяжелее.              Он испытывал одновременно стыд от своих предательских реакций, словно у пубертатного подростка, но и огромное облегчение. Нет, доктора говорили, что проблемы с эрекцией имеют исключительно психологическую природу, но, начав встречаться с Рей, Кайло все равно боялся, что в самый ответственный момент (если он все же решится) окажется ни на что не способен.              Но его тело реагировало, откликалось на зов этой Альфы!              В голове было удивительно, блаженно пусто. Он вдыхал ее неповторимый аромат, смотрел на завороженное выражение лица и мечтал лишь об одном, чтобы этот момент спокойствия не кончался как можно дольше.              А потом Рей сделала шаг в его сторону, и Кайло в полной мере осознал, как выглядит: полуголый, перевозбужденный, со стоящим колом членом и насквозь промокшим бельем. А еще он заметил ее расширившиеся зрачки и… испугался.              Он не знал, чего боялся в этот миг больше — того, что она попытается взять его или наоборот не попытается. Оба варианта казались одинаково ужасными. Он разрывался!              А еще его возбуждение достигло той точки, что он мог в любой момент позорно кончить в штаны!              Поэтому, не сумев подавить жалкий всхлип, он все же кинулся в свою комнату.       

***

             Она не последовала за ним, со всей ясностью понимая, что сейчас ему точно нужно немного пространства.              Возможно, если бы они хотя бы целовались, она чувствовала бы себя смелее. Но сейчас следовало немного отступить.              Рей опасалась, что он может неправильно расценить ее участие.              Но, блядь, как же ей хотелось стянуть эти шорты, как хотелось целовать и облизывать его член, как хотелось толкнуть его на диван и оседлать, как хотелось трахнуть так, чтобы он забыл весь негативный опыт!              Блядь! Блядь! Блядь!              Она уткнулась лбом в столешницу в попытке успокоиться. Ей бы тоже не помешало немного скинуть напряжение!              Рей была уверена, что если подойдет к его комнате, то услышит характерные звуки дрочки. Все же его возбуждение шорты не скрывали, а скорее подчеркивали.              Найти гостевой санузел труда не составило. Вот только белье было полностью мокрое. Она даже представить себе не могла, как это могло для него пахнуть!              Поразмыслив, она постирала трусики и повесила их на полотенцесушитель в углу комнаты, чтобы забрать перед уходом. Оставлять ему свое белье она была не готова. Да и не те у них были отношения. Она очень надеялась, что только пока.              Приведя себя в относительный порядок, Альфа вернулась в кухню накрывать на стол.       

***

             Кайло-таки кончил в штаны с протяжным стоном, едва успев закрыть за собой дверь спальни. Он очень надеялся, что Альфа не последует за ним. Все же эта ситуация была в достаточной степени унизительна для него как для взрослого мужчины.              И все же… Удовольствие разливалось по изголодавшемуся телу одновременно с вытекающей из члена спермой. Колени дрожали, глаза застилала пелена, воздуха не хватало.              Он сполз вниз и привалился к двери, приходя в себя.              Ощущения были совсем иными, даже по сравнению с той памятной течкой, когда она случайно наткнулась на его дом.              Боже! Он уже забыл, как это может быть приятно, как хорошо!              Вот только сможет ли он преодолеть смущение, которое все равно продолжал ощущать, несмотря ни на что.              Немного придя в себя, Кайло поплелся в душ.              Ледяная вода остудила не только тело, но и голову. Высушив волосы, мужчина серьезно задумался над одеждой. С одной стороны, он привычно хотел максимально спрятать тело, но с другой — ее восхищенный взгляд делал его смелее, пусть и совсем чуть-чуть. Поэтому он остановил в итоге свой выбор на мягких спортивных штанах и белой обтягивающей футболке, которые обычно надевал под офисные рубашки.              Выходя в коридор, Кайло надеялся, что остаток дня пройдет поспокойнее, все же он не привык к подобному накалу эмоций. Особенно таких.       

***

             Рей ждала его на кухне.              На столе стояло блюдо с блинами, миска с нарезанными кусочками разнообразными фруктами, а также взбитый с сахаром мягкий творог.              — Извини, у тебя в холодильнике не разгуляться. Знала бы, зашла в магазин по дороге, — она немного смутилась, вдруг испугавшись, что он может в принципе не любить блины. Все же они не настолько хорошо знали друг друга. Он как-то обмолвился, что любит стейки с кровью и лобстеров, но про блины речь не шла.              — Все просто идеально. Спасибо. Как ты узнала, что я люблю блины? — Кайло нерешительно смотрел на Альфу. Ему все еще было неловко за произошедшее ранее.              — Я не знала. Просто мне захотелось их тебе испечь. Я тоже люблю блины, но заморачиваться ради одной себя… Роуз часто сидит на диете, так что обычно я их и не готовлю, — она улыбнулась.              На самом деле Кайло не помнил вкус блинов, которые пекла Лея, но всегда считал, что лучше нее их никто не печет. Возможно, дело было в том, что они были одним из своего рода символов его беззаботного детства. Но вот сейчас он мог с уверенностью сказать, что блины Рей вкуснее.              «Все потому, что она твоя Альфа, твоя пара! Она пекла их для тебя! Они в принципе не могут быть невкусными!»              Они ели в тишине. Наслаждаясь едой и компанией друг друга…              Неожиданно Кайло встал и вышел в гостиную. Он не до конца понимал, почему его вдруг так накрыло.              Ему было двадцать, когда он принял окончательное решение начать новую страницу в своей жизни, отринуть прошлое и стать другим человеком не только по имени, но и по сути.              И вот теперь…              Кайло вдруг со всей ясностью осознал, как ему этого не хватало, как он истосковался по родным людям рядом, как ему на самом деле было плохо одному. Как он мечтал, чтобы о нем позаботились.              Несмотря на все свои старания, он так и не смог подавить инстинкты и биологические потребности. Он Омега. И ничто не изменит этого факта. Он нуждался в принятии, любви, не только на эмоциональном, но и физическом уровне.              Вот только сможет ли он снова жить без всего этого, если ничего не получится… От одной этой мысли ладони леденели, по спине полз холодный пот, а сердце сбивалось с ритма.       Но и не попытаться он не мог. Больше нет. Не когда она была рядом.              Ему нестерпимо захотелось, чтобы она обняла его, взяла за руку, возможно, поцеловала, хотя бы как тогда, в его офисе, чтобы сказала, что все будет хорошо, что она будет рядом, что не оставит… Вот только, как об этом попросить, да и имеет ли он вообще право.              Не засмеет ли она его за такие дурацкие желания, за поведение, недостойное взрослого мужчины.              В горле встал ком, и он испугался, что сейчас просто позорно разрыдается перед ней. Поэтому он резко поднялся и вышел в гостиную, надеясь хоть немного успокоиться.       

***

             Рей напряглась в момент, не понимая, что произошло. Только что он спокойно пил кофе и ел очередной блин, и вдруг в секунду побледнел, переменился в лице и ушел в другую комнату.       Ему что-то было нужно, она чувствовала, но просить или говорить он явно не собирался.              «Нет, так дело не пойдет. Если Омега не будет со мной общаться, мы так и будем ходить кругами, не зная, как лучше себя вести или поступить. Так и будем дрочить по углам, боясь сделать шаг навстречу.»              Это нужно было немедленно исправлять. Поэтому Рей решительно направилась к стоящему у окна мужчине.              Она совершенно не удивилась, поняв, что он всеми силами пытается сдержать рвущиеся наружу слезы.              Аккуратно взяв его за плечи, Альфа потянула его в сторону дивана. Он попытался увернуться от ее прикосновений.              — Омега, пожалуйста!              Кайло подчинился.              Она аккуратно усадила мужчину на диван и, сев рядом, прижала его голову к своей груди. Она знала, что ее сердце колотится как сумасшедшее, и он это чувствует, но не пыталась себя сдержать или успокоиться. Пусть знает, что она тоже волнуется и переживает.              — Кайло, послушай… я понимаю, как тебе сейчас тяжело и страшно, — она прижалась лбом к его макушке, вдыхая запах какого-то мужского шампуня, — понимаю, что ты пытаешься изменить свою жизнь так, как не менял ее, наверное, никогда. Но поверь, мне тоже страшно. Очень. Я сама никогда не строила отношения — даже не мечтала, что смогу встретить человека, к которому меня будет тянуть с такой невероятной силой. Думала, останусь одна… Но мы не достигнем взаимопонимания, если не будем хоть немного разговаривать. Как я пойму, что тебе нужно, чего ты хочешь, если ты молчишь и закрываешься от меня? Я так боюсь сделать неправильный шаг, допустить ошибку, быть слишком настойчивой или наоборот робкой. Я так хочу, чтобы все получилось! Но мне надо знать, что я на правильном пути! — она прижала его к себе еще крепче и легко коснулась губами его волос.              В ответ плечи Кайло задрожали еще чуть больше.              — Не бойся меня, Омега, не стесняйся своих желаний. Пусть я Альфа, но мне иногда так хочется плакать! Я не уйду лишь потому, что ты позволишь себе слабость. Будь собой, пожалуйста! Позволь мне узнать тебя, узнать тебя настоящего, — она сознательно использовала Голос на некоторых словах, желая придать им больший вес.              Омега плакал. Он оплакивал свою загубленную молодость, свои попранные мечты. Но с другой стороны, наверное, именно в этот конкретный момент впервые разрешил себе надеяться, что все будет хорошо, что он справится, что они справятся, что все в его одинокой и пустой жизни (все же работа пусть и помогала, но не могла восполнить все потребности) еще может быть хорошо. Несмотря ни на что.              Он прижимался к ее мягкому, теплому, такому уютному и родному телу.              «Поцелуй меня, Альфа, пожалуйста! Поцелуй по-настоящему!» — как попросить об этом вслух, он не знал.              Но Альфа будто прочла его мысли:              — Можно я тебя поцелую, Омега? — прошептала еле слышно она.              «Да! Да! Да! Альфа, да!»              Но он все еще не мог найти в себе силы, не то чтобы произнести это вслух, но даже поднять на Рей глаза, поэтому лишь слегка кивнул и как-то застыл в ожидании вперемежку с ужасом.              «А если это будет плохо? Если Альфе не понравится?!» — тут же закружились вихрем в голове панические мысли.              Нет, это не будет его первым поцелуем. Он однажды поцеловал девочку в школе еще до всех событий, точнее, она поцеловала его. А потом целовал эту Бету, но… Даже тот, самый первый поцелуй практически стерся из его памяти, как и сама девочка. А что касается Беты, то ему приходилось заставлять себя, настолько чуждым и неправильным это ощущалось, настолько это было неестественно и некомфортно.              Но в тот момент, когда Рей аккуратно подняла за подбородок его голову, когда медленно наклонилась и, прикрыв глаза, коснулась его губ своими, в тот самый миг Кайло понял, что означает, когда говорят, мол, Земля сдвинулась со своей оси.              Это было не похоже ни на что, что он когда-либо испытывал: эйфория и покой, возбуждение и умиротворение, наслаждение и безмятежность. А еще он ощущал тоску и грусть от того, что столько времени лишал их обоих такого удовольствия.       Ее губы ощущались как лепестки цветов, такими они были нежными. А их вкус был подобен нектару, вкушать который имели право лишь боги. Ее поцелуй был таким осторожным, словно она боялась напугать его, боялась, что ему может не понравиться.       Кайло же, в свою очередь, опасался шевелиться вообще. Он не хотел сделать что-нибудь не так. Сделать не так все! Но постепенно он растворялся в мягких движениях ее губ, в ее неповторимом аромате, отпуская Омегу, отпуская себя. Разрешая себе жить.       Наконец-то мужчина позволял себе не думать, а чувствовать, отдаваться этой волне непередаваемых эмоций, потоку силы, наполняющему его вены и легкие. Он ощущал себя не израненой Омегой, но обычным мужчиной, которого выбрала понравившаяся женщина. Это опьяняло, делало смелее.              Она не торопилась с ним, желая распробовать этот поцелуй, которого столько ждала, о котором столько мечтала, как можно лучше. Пусть это и не был ее первый поцелуй, но ощущался он именно так. В момент соприкосновения их губ все, что было ранее, полностью стерлось из ее памяти, рассеиваясь, как предрассветная дымка над водой, оставляя за собой покой, ясность, умиротворение.              Его губы были мягкими, нежными, теплыми и такими вкусными. Она не понимала, как подобное вообще возможно, но это была данность, которую она с радостью принимала. Она целовала его легкими, практически невесомыми движениями, не торопя и не настаивая на немедленном ответе. В этот миг какого-то кристально-ясного единения их тел и душ ей не хотелось ничего другого: ни углублять поцелуй (это потом), ни заняться с Омегой сексом (а это уж тем более могло подождать). Ей хотелось остаться в этом переломном для обоих моменте, когда две разделенные половинки наконец-то становятся одним целым.              Теперь она точно знала, что ради этого стоило жить, стоило ждать! Знала, что он ее пара! Знала, что все для них только начинается!       Своим поцелуем она мечтала донести до него, что будет рядом, что позаботится, что подхватит, если он будет падать, что не предаст.       Ей ведь действительно не нужен был никто другой. Ее потянуло к нему в ту же секунду, что она увидела его, в миг, когда их взгляды впервые встретились. И никакой запах тут роли не играл. Это было вторично. Теперь она понимала, что тогда их души и сердца узнали друг друга, как бы патетически это ни звучало. Им суждено было встретиться, и судьба продолжала их сводить, подталкивать, подсказывать, что это Он, это Она.              А потом его губы несмело дрогнули в ответе, сдаваясь, решаясь!              Постепенно они становились смелее, поцелуй становился настойчивее, но при этом оба не спешили его углублять. Они целовались, не осознавая, что им не хватает воздуха. Целовались, не понимая, что у обоих из глаз текут слезы радости и облегчения. Целовались, так и не заметив, как бесшумно отворилась входная дверь, как в квартиру аккуратно заглянул Кардо и, ухмыльнувшись, тихо вышел.       

***

             — Целуются, — отчитался мужчина.              — Ну слава Богу! — У Леи будто камень с души свалился. — Подежурь сегодня ты. Пожалуйста, — попросила она охранника. — Мне так будет спокойнее.              — Конечно, мэм.       

***

             Остаток дня они провели на диване, обнимаясь и целуясь.              На самом деле, для двоих диван был узким и неудобным, особенно учитывая габариты мужчины, но вряд ли кто из них хоть раз об этом задумался.              Они обнимали друг друга, стараясь прижать как можно крепче, словно боясь отпустить и разрушить накрепко связавшие их чары единения.       Сначала Рей хотела спросить, почему он начал делать татуировки, но сейчас, водя пальцами по рисункам, украшающим его руки, все понимала сама. В некоторых местах были только намеки на шрамы, в некоторых — они явственно ощущались. Она могла лишь поразиться таланту Армитажа (Роуз рассказывала, что он считается одним из самых крутых мастеров Корусанта), который сумел на отметках боли создать чуть ли не произведение искусства.       

***

             Он не знал, почему вдруг начал говорить, наверное, его омежий мозг просто в одночасье расслабился, окунувшись в марево какой-то безмятежности что ли. В кои-то веки мужчина не задумался, что его могут осудить или неправильно понять.              — Обо мне так давно никто не заботился, — прошептал он, зарывшись лицом ей в волосы, поближе к ароматической железе, которая так и манила провести по ней языком.              — Но почему? — это было странно. Хан и Лея явно дико переживали за сына, поэтому вряд ли могли лишить его заботы. — Твои родители…              — Я не позволял им, — он не дал ей продолжить. — Нет, я не винил их тогда и не виню сейчас. Я просто… наказывал. Не их. Себя. За то, что оказался Омегой, что был слаб, что дал похоти взять надо мной верх.              — Кайло…              — Нет, Рей, пожалуйста, дай мне сказать, иначе я опять испугаюсь и не смогу… — он постарался еще глубже зарыться в ее волосы. Это, а еще ее сильные пальчики, сжавшие его плечи, давали ему силы пережить этот унизительный момент. — Отец тогда сомневался в предложении доктора Прайда, но мне так хотелось, чтобы меня трахнули… — его плечи задрожали. — … так хотелось раздвинуть ноги, неважно перед кем, перед любой Альфой, которая согласится меня взять… И я поехал с ним. Добровольно! Я… я…              Он задыхался!              — Успокойся, Омега, дыши! Все хорошо! Все позади! Я рядом! Ты в безопасности! Это не твоя вина! Это вина Альф, которые намеренно обманули тебя, воспользовались тобой, твоей биологией!              — Если бы я был Альфой или Бетой ничего бы не случилось! Ничего бы этого не было!              — Ты не можешь точно знать, Кайло! Поверь мне, Альфы тоже часто подвергаются насилию, сексуальному в том числе… — она знала, что может вкратце рассказать историю Роуз, ведь девушка не скрывала эту страницу собственной биографии. — Роуз, ты знаешь ее, она приходила к тебе несколько раз консультироваться, изнасиловал Омега — ударил по голове в переулке у бара и заткнул рот, чтобы она не могла использовать на нем Альфа-Голос. Ей было сложно получить помощь после случившегося, и тогда-то мне в голову и пришла идея центра, куда мог бы прийти любой человек, независимо от разновидности и получить необходимую поддержку.              — Я так боюсь тебя разочаровать! Я… у меня… у меня… Господи! Мне почти тридцать три*, а я голую женщину видел только в порно, да и то до всех событий! — все, он сказал это. Его плечи напряглись в ожидании — чего? — смеха? — подколов? Он не знал. Головой понимал, что она вполне могла догадаться, что его опыт в этой сфере не был настолько уж разнообразен, но признаваться в том, что ты все еще девственник все равно было стыдно.              — Ну и что? — искренне удивилась Альфа. — Кайло, Омега, ты из-за этого переживаешь? — Она повернула к нему голову и начала целовать, куда попадала: лоб, скулы, глаза, губы, шея, уши. Ей хотелось всосать в рот железу, от которой исходил еле уловимый даже на таком маленьком расстоянии аромат кедра вперемежку с песком, морем и хлебом. — Мне все равно, что было или не было раньше. Я буду счастлива, если ты согласишься сделать это со мной! Я не тороплю тебя, я хочу, чтобы ты был уверен! А сейчас я просто счастлива, что ты есть, Омега, что ты существуешь. Остальное неважно! Слышишь, неважно!              И тогда она впервые почувствовала, что он улыбается. Робко, несмело, но улыбается.        ____________________ * Кайло имеет в виду свой биологический возраст.       

***

             Полторы недели спустя они с Кардо ехали к ней домой и в голове Омеги испуганной птицей билась лишь одна мысль:              «Только бы успеть! Только бы не опоздать! Только бы успеть остановить ее и не дать совершить непоправимое!»              Чуть раньше в офис позвонила мисс Тико, у Кайло был клиент, но Фазма сказала, что вопрос крайне срочный, и девушка настаивает на немедленном разговоре. Мужчина вышел в приемную, чтобы не говорить в своем кабинете.              — Мистер Рен, я просто не знаю, кому еще позвонить… вы же вроде встречаетесь… — девушка задыхалась в трубку.              — Что произошло, мисс Тико? — Кайло чувствовал, как по спине начинает ползти холодный пот.              — Рей получила какой-то конверт от мистера Палпатина. Я не знаю, что в нем, но она была смертельно бледной и сказала, что убьет его! Я пыталась остановить ее, но она не стала слушать! Вылетела из офиса как ошпаренная!              — Давно? — мужчина не знал, куда могла поехать Рей и сколько у него времени. Но в этот миг он с ужасающей ясностью ощущал, что сейчас все зависит от него, от его действий. Это был своего рода момент истины, момент, когда он должен был быть не Омегой, но мужчиной.       — Минут пять-семь. Я почти сразу вам позвонила, — выдохнула Роуз.       — Куда она могла поехать? — в его голосе зазвучали металлические нотки, чаще всего появлявшиеся во время выступлений в суде.              — Думаю, домой. У нее в сейфе лежит пистолет раньше принадлежавший деду. Она могла поехать за ним!              В этот миг Кайло остро ощутил, что его жизнь в очередной раз может рухнуть из-за этого мудака, из-за этой мрази, если он не успеет ничего предпринять.              Омега в ярости сжал кулаки. Он не позволит! Он будет бороться за то, что дорого! За то, что… любит?       В тот самый миг он как никогда был готов произнести именно это слово!