Глава 17. Начало
19 апреля 2021 г., 08:00
Кайло не спалось. Сказывались волнения прошедшего дня, чужой дом, пусть и наполненный ароматом Альфы, неудобный короткий, а для него особенно, диван.
Мужчина дождался, пока все звуки в комнате Рей стихнут, чтобы раздеться, не опасаясь быть застуканным. Он не хотел бы предстать перед ней в одних боксерах (хорошо, что он остановил свой выбор в итоге именно на них, а не на обычных трусах, как собирался вначале; все же боксеры в этой ситуации казались более приличным вариантом) и белой обтягивающей футболке, которые всегда надевал под рубашку, в том числе, чтобы полностью скрыть татуировки.
Он откровенно маялся. Ему было некомфортно, душно. Тело покалывало. А железы, которые обычно и во время течки не особо-то беспокоили, стали очень чувствительными — он ощущал их даже не касаясь.
Кайло подумал, что дело могло быть в окружавшем его аромате Рей, которым квартира буквально пропиталась. Но с другой стороны, запахи родителей (как ни странно, он чувствовал остаточный запах матери на подушке и пледе) не вызывали в нем аналогичных реакций.
«Пара! Она наша пара! Ты хочешь ее! Я хочу ее! Позволь ей взять нас! Позволь ей любить нас! Заботиться о нас!» — ныла истосковавшаяся по близости Омега.
Кайло потер член через боксеры, наслаждаясь ощущением — Боже (!), он совершенно отвык от нормальных реакций собственного организма. Нет, он не был твердым, но мужчина будто ощущал его готовность затвердеть в мгновение ока.
Сидя на ее диване, в ее квартире, он чувствовал, что перспектива заняться сексом, нет, конечно, все еще пугает, но уже не до одури, не до желания сбежать и спрятаться в самом темном углу. В нем просыпались не потребности, но желания, которых он привык стыдиться, привык подавлять — быть взятым, контролируемым, отдать бразды правления Альфе — то, над чем так усиленно издевался Палпатин. Кайло точно не знал, были ли это проявления его омежьей природы или он просто мужчина, готовый подчиняться женщине, по крайней мере, в сексе так уж точно. А, может, свое брала абсолютная неопытность.
Как бы это ни казалось удивительным, учитывая обстоятельства, но сейчас он без проблем мог составить список того, чего хотел от Альфы в постели. Его подсознание начало выдавать желаемые варианты еще с момента знакомства с Рей. Но если раньше сны разной степени эротичности снились ему лишь изредка, то после того, как они с Альфой начали встречаться, их регулярность резко возросла.
Теперь мужчине приходилось ставить будильник на тридцать минут раньше, потому что приведение себя в порядок непредсказуемо могло потребовать больше времени. А еще иногда, после особо яркого сна, приходилось чуть ли не по кусочкам собирать совершенно бескостное после ночного оргазма тело, всеми силами заставляя себя встать с кровати.
В этих снах Кайло был настолько смел, что не боялся ласкать ее грудь сквозь блузку или забираться руками под юбку и проводить пальцем по кромке трусиков. Он отдавался ей, умоляя, чтобы она взяла его быстро и жестко. Он позволял ей сосать свой член, чтобы потом самому зарыться между ее восхитительных бедер, наслаждаясь вкусом и ароматом. Он полностью раскрывался перед ней, давая ласкать себя снаружи и изнутри.
Но самое важное — Омега точно помнил, что в этих снах ему не было стыдно. Все казалось настолько естественным, что не вызывало даже толики отторжения, которое все еще всплывало в сознании после пробуждения.
Эти мысли, подпитываемые ее запахом, дразнили, волновали, заставляли член дергаться в интересе. Чтобы не возбудиться окончательно, Кайло встал и приоткрыл окно, надеясь немного развеять дурман ее аромата.
Это чуть-чуть помогло, но сон все равно не шел — его со страшной силой тянуло туда, к ней. Его место было не здесь, на этом диване, а там, подле нее. Пару раз он подходил к двери в спальню, но так и не решился открыть — будить Альфу после такого трудного дня не хотелось.
Промучившись еще какое-то время, Омега направился на кухню попить воды. Он рассматривал пустынную в этот ночной час улицу, когда услышал, как открылась дверь ее комнаты. Решив, что ей нужно в туалет, мужчина не спешил обозначать свое присутствие, да и собственный внешний вид сильно смущал.
Когда хлопка двери в находящуюся напротив уборную не последовало, Кайло слегка напрягся. Он вышел в коридор и пошел в сторону гостиной как раз вовремя, чтобы увидеть, как стоящая перед пустым диваном Рей, медленно начинает оседать на пол.
***
Омега в мгновение ока оказался рядом, чтобы подхватить бессознательную Рей и не дать ей упасть. В первую секунду он реально растерялся, не понимая, куда ее лучше положить и что вообще делать в этой ситуации. Все же диван не показался ему подходящим местом для Альфы, поэтому он, слегка робея, понес ее в святая святых — спальню. Уложив Рей на кровать, Кайло огляделся в поисках настольной лампы. Только когда комнату осветил мягкий теплый свет, мужчина в полной мере смог оценить, насколько бледной и измученной Альфа выглядит. На бескровной коже яркими звездами проступили веснушки, синяки под глазами отливали фиолетовым. Казалось, даже скулы успели еще больше заостриться, хоть это и было физически невозможно за такой короткий срок. Именно в этот момент ему оказалось проще всего признаться себе в том, что он пытался отрицать на протяжении чуть ли не года — он влюблен! Влюблен в эту яркую, сильную, независимую Альфу! Влюблен, если не с той минуты, когда впервые увидел на приеме, то уж с того момента, когда она первый раз переступила порог его офиса, точно! Ему хотелось высунуться в окно и кричать о своих чувствах, хоть он и понимал, как по-дурацки это будет выглядеть со стороны. Он должен постараться быть если не сильным, то смелым. Ради нее! Ради того, чтобы действительно стать достойным ее жертв, достойным ее выбора! Но сейчас Кайло был откровенно растерян, не зная, что делать дальше. Прежде чем вернуться в гостиную за телефоном, он приоткрыл окно, предполагая, что ей необходим приток свежего воздуха. — Кайло, что случилось? — сонный голос Кардо звучал обеспокоенно. — Рей упала в обморок. Что мне делать? — Головой ударилась? — Нет, я успел поймать. — Хорошо, — Кардо улыбнулся, гадая, что у них там происходит. — Значит так: положи на горизонтальную поверхность и приподними ноги выше уровня сердца; похлопай по щекам, только не сильно; можешь набрать в рот холодной воды и выдуть на нее; поищи на кухне уксус, нашатырь у нее вряд ли есть, смочи ватный тампон и поднеси к носу не надолго. Не поможет, звони. Если придет в себя, дай воды. Пока Кардо говорил, Омега, не теряя времени начал выполнять его указания. Похлопывание по щекам ожидаемого эффекта не возымело, а вот холодная вода помогла — Альфа беспокойно зашевелилась и открыла глаза. — Кайло? Ты здесь? — в ее голосе сквозило неприкрытое удивление. — Конечно, — ответил он, — ты же сама разрешила мне поспать на диване. — Да. Но… Я думала, ты ушел… — она нашарила его руку и сжала ослабевшими после обморока пальцами. — Нет, я рядом. Я с тобой. Он несмело улыбнулся. А Рей почудилось, будто в комнате стало чуть светлее. — Что произошло? — она помнила, как не увидела его на диване, а потом — провал. — Ты потеряла сознание. Он сказал это с такой нежностью, что у Рей защемило сердце от нахлынувших чувств. При всем при этом сейчас, держа его за руку, она ощущала неимоверный покой. Мужчина попытался встать, но она не пустила, пытаясь сжать его крепче. — Не уходи… — Я не ухожу. Только принесу воды. Тебе нужно обязательно попить, — с этими словами он аккуратно разжал ее пальцы, высвобождая собственные. Выпив воды, Рей и правда почувствовала себя чуть лучше. Уткнувшись в его предплечье, она практически прошептала: — Мне приснился кошмар. Я искала тебя в каком-то здании со множеством комнат и никак не могла найти, а потом я выбежала на улицу, но ты… уехал… Кайло обнял ее как можно крепче, снова привлекая к себе на колени. В этот момент он даже не отдавал себе отчета, что практически полностью раздет. — Я здесь, я никуда не уйду. Обещаю. Так они и сидели, пока Рей не начала засыпать, расслабляясь в заботливых объятиях Омеги. Кайло аккуратно приподнял ее и положил на кровать. — Останься со мной… — прошептала она в полусне. — Хорошо. Только заберу с дивана плед. Вернувшись в спальню, он, к своему удивлению, увидел, что Рей ждет его. Не то чтобы он долго ходил, но был абсолютно уверен, что она уснет, стоит ему выйти за дверь. — Спокойной ночи, Рей, отдыхай. Я рядом. Кайло устроился поверх второй половины одеяла девушки, укрылся пледом и взял ее за руку. И лишь после этого Альфа наконец закрыла глаза, проваливаясь в сон.***
Омега четко осознавал, что спит. То ли дело было в том, что сон был неглубокий и какой-то тревожный, то ли еще в чем, но он как бы продолжал ощущать свое лежащее на кровати тело. При этом ему снилось будто он парит или плывет сквозь — что это? — облака? — по виду, вроде, похожи. Было странно, почему они ощущались мягкими, будто обнимающими его, но потом Бен вспоминал, что спит, и все вопросы сами собой улетучивались. «Точно сплю, я же уже давно не Бен», — подумал мужчина в каком-то полубессознательном состоянии. Он огляделся еще раз, желая то ли окончательно проснуться, то ли наконец-то заснуть крепче. Как вдруг его со спины обняли сильные, но в то же время нежные руки. — Рей, — он рассмеялся. Сомнений в том, что это она не было — его буквально обволакивал ее непередаваемый Альфа-аромат, сводящий с ума, подчиняющий своей воле. А самое прекрасное, что сопротивляться не хотелось совершенно. Он обернулся и сжал девушку в ответных объятиях, слегка щекоча ее ребра и вызывая забавное хихикание. — Б-е-е-е-н, — она встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ. — Что? — Я хочу тебя поцеловать! Наклонись! — она ухватила его за плечи и потянула на себя. — А если так? — с этими словами он подхватил ее под попу и поднял на руки, так что их лица оказались на одном уровне. — Да! Так гораздо удобнее! — согласилась она, медленно приближая свое лицо к его. Они целовались. Их языки кружились и терлись друг о друга, вызывая жаркие стоны. Они покусывали губы, вжимаясь ртами с такой силой, словно хотели слиться, соединиться как можно крепче, стать одним целым. Бену не хватало воздуха, и, чтобы сделать вдох, он запрокинул голову назад. Но… дыхание снова перехватило, потому что Рей начала покрывать поцелуями и облизывать кадык. Это было настолько неожиданно, что мужчина на секунду испугался, что может ее уронить, поэтому пришлось крепче вцепиться пальцами в упругие ягодицы. Похоже, Альфа не возражала. Она тоже крепче схватилась за его плечо левой рукой, а правой начала ласкать оттопыренное ухо, вызывая у Омеги сильную дрожь и желание потереться о ее манящее тело. Постепенно ее рот переместился на другое ухо, заставив руки мужчины еще сильнее ослабеть. Рей начала немного сползать вниз, пока он пытался хоть как-то удержать ее в своих объятиях, а она — получше ухватиться ногами. Да! Она проезжает своим телом прямо там, где его член ждет последнего сигнала, чтобы окончательно затвердеть. Да! Она хихикает сквозь стон и слегка елозит на нем, словно устраиваясь поудобнее. Что ж, теперь он очевидно полностью тверд! — А ты большой мальчик, Бен! — говорит она с придыханием. И это ее «большой мальчик» посылает еще больше крови к и так стоящему колом пенису. Блядь! Ему хочется тереться, толкаться. Нужно! Просто необходимо, чтобы хоть немного снять возникшее в штанах напряжение! Да! Он пытается слегка двинуть бедрами, а она в ответ на это чуть-чуть подкручивает таз, в результате чего его член упирается точно в ее влажный(?!) (как уже?) центр! Идеально! На этот раз они стонут в унисон… Он не знал, кто из них начал ерзать и тереться первым, но, блядь, как же было хорошо! Они двигались друг напротив друга, втирались, ударялись, вжимались! Бен чувствовал, как его боксеры («Странно, на мне же были брюки… или нет…») стремительно становились все более и более мокрыми от их смешивавшихся выделений. А еще аромат! Он струился сквозь тело, наполняя его чистой радостью и заставляя приближающийся оргазм скручиваться в районе копчика! А потом она прижала губы к его ароматический железе! Это было… было… было… «Пожалуйста! Альфа! Пожалуйста! Да! Да!» Он не знал, что «пожалуйста», просто не соображал уже ничего, потому что его яйца поджались, все тело неимоверно напряглось, и… О-о-о, ДА! Кайло мощно кончил и открыл глаза…***
Его тело продолжало трястись от настигшего оргазма, как и тело Альфы в его руках. Они прижимались друг к другу своими самыми интимными местами, как и в его сне — вот только не стояли, неизвестно где, а лежали на боку в ее кровати. Судя по обильной влаге, пропитавшей одежду, и по медленно затухающей дрожи Рей, кончили они оба. Ее губы все еще были прижаты к его железе, вызывая флешбеки оргазма и подергивания члена. И тут Альфа вдруг замерла, а потом медленно подняла на него изумленно-испуганный взгляд, похоже, только тогда полностью осознав, что произошло… Оба в замешательстве смотрели друг другу в глаза, боясь пошевелиться или вздохнуть лишний раз, ожидая реакции. А потом… она, почувствовав, что он вроде как и не думает отстраняться, набросилась на его губы, надеясь, закрепить — что? — успех? Да и вообще ей так хотелось обниматься и целоваться с ним после такого охрененного оргазма, а не выяснять, как так получилось. Ей снился просто изумительный сон, пока она не проснулась и не поняла, что все произошло на самом деле! Кайло, сначала инстинктивно напрягшись, постепенно расслаблялся — в конце концов все уже случилось. Если он намеревался непременно избежать подобного развития событий, ему не следовало оставаться на ночь, а уж тем более засыпать в ее кровати. Опять же глядя на испуганный и растерянный взгляд Рей, Омега понимал, что она ни в коем случае не пыталась воспользоваться ситуацией. И самое важное — ему было хорошо и спокойно. Он не чувствовал опасности, а только оглушающее удовлетворение и приятную расслабленность. Да, в этот самый миг он еще не был готов в полной мере признаться себе, что даже рад такому развитию событий — ни тебе ненужных сомнений, бессмысленного самокопания, дурацких страхов и опасений. В противном случае, он бы еще долго размышлял, взвешивая все за и против. Они продолжали целоваться, понимая и принимая, с какой силой их в действительности тянет друг к другу, учитывая, что они пытаются заняться сексом, можно сказать, не приходя в сознание. Постепенно засыхающая в трусах сперма начала доставлять некоторые неудобства, и Кайло завозился в объятиях Рей. Та моментально подняла на него вопросительный взгляд. — Мне… нужно… в душ, — прошептал он. Она улыбнулась так ослепительно, что смущение, начавшее было расти где-то в глубине сознания, незаметно растворилось в небытии. Он даже попытался улыбнуться в ответ. — Можно, мне с тобой? — Рей посмотрела на него настолько умоляющим взглядом, что у Омеги просто язык не повернулся сказать нет. Они разомкнули объятия, но в душ шли, продолжая цепляться друг за друга. На самом деле Альфа банально опасалась, что он внезапно передумает и сбежит. Ну, а что? Скажем, она бы не особо удивилась. Все же девушка собиралась получить осознанное вербальное согласие перед их первым разом, а получилось… что получилось. Конечно, сделанного не воротишь, но, похоже, Кайло не собирался обвинять ее в использовании ситуации. Она видела по покрасневшим щекам и кончикам ушей, что он немного смущен, но при этом, судя по едва заметной улыбке, словно бы даже рад тому, как все сложилось. А вот в душе оба вновь застыли — им предстояло раздеться. Полностью. Для Рей это проблемой не было — своего тела она не стеснялась. Во многом у нее была вполне типичная для Альфы фигура — спортивная, подтянутая, без ярко выраженных изгибов, но при этом вполне женственная. В отличие от некоторых Альфа-самок с парнем ее никогда не путали. А вот Омега, обладая охренительной фигурой, похоже, еще не совсем был готов оголиться перед ней. Она подошла вплотную к мужчине и заглянула в глаза. — Все хорошо! Не волнуйся! Ты прекрасен! Тот вздохнул, смиряясь с неизбежным. Решаясь. — У тебя восхитительное тело, Кайло! Я так хочу тебя увидеть! — она пыталась подбодрить его, как могла. И тут совершенно неожиданно мужчина вспомнил слова отца: «Она не справится одна без твоей помощи!» Они уже сделали такой большой шаг вперед, пусть и неосознанно, но от него теперь требовалось совсем немного — быть чуть решительнее. Кайло вздохнул, прикрыл глаза и стянул футболку, а потом, морщась, потому что они уже успели присохнуть, боксеры. Он услышал, как она вздохнула, и открыл глаза, не в силах оставаться в неведении — он просто обязан был знать, что она думает. Рей смотрела на него с таким непередаваемым восхищением (казалось, она рассматривает прекраснейшее произведение искусства, а не человека), что ему — наконец-то! — даже в голову не пришло усомниться в реальности испытываемых ею чувств. Она быстро скинула свою пижаму и полезла в душ. — Иди ко мне, — она протянула руку, выглянув из-за занавески. Душ был самый обычный, без массажа и прочих наворотов, которые были у него дома. Напор был тоже так себе. Но все это с лихвой компенсировалось прижимающимся к нему стройным женским телом. Сначала они и правда просто мылись и мыли друг друга. Но постепенно их прикосновения становились более изучающими, заинтересованными, смелыми. Даже Омега позволил себе очертить ее ключицы, провести костяшками пальцев по позвонкам и ребрам, слегка запнувшись около груди. — Можно, — прошептала Рей, — ты можешь трогать. Где хочешь. «Блядь! Блядь! Блядь! Везде! Хочу трогать везде!» Мысли Кайло лихорадочно метались, пока он протягивал дрожащие пальцы к ее обворожительной груди. Она была мягкой, но упругой, очень красивой округлой формы. Соски были светло-коричневыми, словно планеты в окружении веснушек-звездочек, усеивающих эти восхитительные полушария. Он впервые видел в живую обнаженную женщину и понимал, что ничего прекраснее не увидит уже никогда. Да, наверное, в мире можно было встретить и более красивых женщин, обладающих идеальными пропорциями, но не для него. Для него существовала одна — Рей Кеноби, Альфа, единственная и неповторимая. Сейчас и навсегда. Тем временем руки Альфы пробирались все ниже и ниже в направлении его члена. Она уже очертила каждый кубик пресса своими нежными пальцами, а теперь спускалась к паху. — Рей… — Что? — игриво спросила она, проводя по стволу, вырывая у него то ли полувздох, то ли полувсхлип. Единственным человеком, который, кроме него самого касался его там с тех пор, как он перестал быть ребенком — … «Нет, нет, нет! Не думай об этом! Не вспоминай! Все хорошо!» Омега старался отрешиться от всего, сосредотачиваясь на ощущениях в члене. Но это было нелегко. «Делай, не надо пытаться», — любил говаривать доктор Йода. Но чужую голову себе не приставишь, а своя, черт возьми, никак не могла перестать сравнивать, анализировать. Кайло вцепился в плечи Рей, стараясь удержаться в этой реальности, не свалиться в воспоминания. «Дыши, Кайло, дыши!» — уговаривал он себя. Альфа будто почувствовала изменение настроения Омеги. Она посмотрела на его исказившееся, и явно не только от наслаждения лицо, на его зажмуренные глаза, в которых могли быть не просто капли от падающего сверху душа, а настоящие слезы. «Наверное, он мучил его и там тоже», — задумалась Рей, — «Но что тогда мне делать?» Осознание пришло неожиданно. Вряд ли Палпатин унизился настолько, чтобы взять у Омеги в рот. Вот только для себя Рей унижением подобное не считала. Ей до боли хотелось попробовать его на вкус. А с руками они разберутся позже. Она опустилась перед ним на колени и подняла на Кайло взгляд. — Можно, Омега? — Рей, стараясь прикасаться к основанию одними кончиками пальцев, на пробу обхватила головку губами. — Ну так что? — спросила она на секунду выпустив член изо рта. Омега, в первый момент даже не понявший, что произошло, натурально взвыл. Он оперся о стену, чтобы не упасть. Но Альфа ждала ответ, легонько дыша на самый кончик его пениса, поэтому, собрав себя в кулак, насколько мог в этой ситуации, он буквально выдохнул: — Да! Она самозабвенно сосала его и облизывала. Не как мороженое или леденец, а как нечто настолько вкусное, что потерять даже крупицу этого самого вкуса — преступление. Кожа его члена была мягкой и сладкой, без горечи или кислинки. Она была нежной, словно цветочный лепесток. А еще от нее шел слегка уловимый запах Омеги: море, горячий песок, теплые камни, которые так и манили погреться на них. Он ощущался как завершение, которого она так жаждала и о котором мечтала. Завершение ее поисков. Потому что больше никогда она не примет в себя другого мужчину, кроме Кайло. Ни за что! Не после того, как она узнала, что такое совместимость, принадлежность. Конечно, ее немного удивило отсутствие шпор, которые, как она читала, должны вроде как быть у самцов Омег, но с другой стороны его член был настолько хорош, красив, восхитителен, что отсутствие каких-то там шпор роли не играло. Да, ее решение было верным, черт возьми, — все негативные воспоминания Омеги мгновенно испарились из разума, как впрочем, и все остальные мысли вообще. Сейчас все, что он мог — это чувствовать. И он с радостью полностью погрузился в ощущения ее языка, скользящего по головке; ее гостеприимного рта, обволакивающего и сосущего ствол; звуков наслаждения, вырывающихся из ее горла. Даже рука, которой она дрочила не поместившуюся во рту часть члена в эту секунду Омегой воспринималась как нечто нормальное, не страшное… приятное. Черт возьми, это было… — Да! Да! Да! И — Блядь, пожалуйста… И — Еще! Еще! Еще! И — Не останавливайся… И — О, Боже! И — Я скоро кончу… И еще какие-то звуки и слова, которые он не мог идентифицировать даже в своей голове. А потом… — А-а-а-а-а!!! Мужчина и сам не мог разобрать, то ли плакал, то ли смеялся. Да это было и неважно! Оргазм — первый оргазм в его жизни, полученный с партнером, и не в полубессознательном состоянии — накрыл его лавиной сногсшибательных, в прямом смысле, ощущений. Кайло так и не понял, что в последние минуты отключился настолько, что начал трахать ее рот, пусть несильно и неглубоко, но сам, без страха перед возможными последствиями. Он взрывался на ее языке мириадами всевозможных оттенков вкуса, вызывая в памяти вспышки воспоминаний о тех или иных блюдах, только лучше, вкуснее, насыщеннее, ароматнее, богаче. Она чувствовала оттенки черного свежеобжаренного кофе, нотки домашнего хлеба, терпкого красного вина, послевкусие дорогого шоколада, что-то цитрусовое и многое, многое другое, что сразу и не определишь. Но теперь Рей точно знала — именно об этом вкусе подсознательно мечтала. А еще она неожиданно кончила, даже не прикоснувшись к себе, когда первые брызги его удовольствия попали ей на язык, усиливая эйфорию и заставляя Альфу буквально заходиться от счастья и обожания. Когда последние капли его восторга осели на языке Рей, Омега буквально обрушился на дно ванной, не в силах больше поддерживать себя в вертикальном положении. Он был уничтожен и возрожден одновременно. Это было то самое начало полноценной жизни, о котором он запрещал себе даже задумываться. И вот спустя годы благодаря этой смелой девочке, этой решительной Альфе, которая не побоялась подхватить абсолютно сломанную и сломленную Омегу, и взялась чинить, чтобы вдохнуть в нее новую жизнь, он наконец-то чувствовал, что все только начинается. Для него. Для них. — Спасибо, Альфа, спасибо… Это было… так хорошо… мне никогда… не было так хорошо… Он должен был сказать это. Сейчас он был достаточно смел для подобного признания. Очень хотелось сказать «люблю», но… Омега не был уверен, что впервые нужно произносить подобное, сидя на дне ванны после охуительного оргазма. Чуть позже. В более подходящей обстановке. После душа, полностью обессиленные и приятно расслабленные они снова направились в спальню — им обоим необходим был отдых.
