Рядом проснуться

      Кайло проснулся, но открывать глаза не хотелось совершенно. Его окутывал изумительный запах — не просто запах его Альфы, а их смешанный аромат, аромат их пары. Не в смысле спаривания или, как его было принято называть в обществе раньше, а сегодня лишь в любовных романах (да-да, когда-то он их читал, пока его юношеская возвышенность не разбилась о суровую реальность) — запечатления. А пары как обычных мужчины и женщины, которые к тому же очевидно занимались сексом.       Это было просто ни на что не похоже — абсолютно новые для него ощущения. Он купался в охватившем его блаженстве и расслабленности, в непередаваемом чувстве покоя и некоей завершенности, словно он наконец-то сбросил с плеч огромный груз, который до этого вынужден был долго и упорно тащить.              Но самое поразительное — ему в кои-то веки не было страшно!              Это было необычно и даже странно. На самом деле со времен тех событий страх был всегда. Он притаился где-то на границе сознания, вроде бы не мешая, но и не давая забыть о своем существовании даже на самый краткий миг. Он неотступно следовал за Кайло, куда бы тот ни шел и чем бы ни занимался, вытягивая свои длинные мерзкие щупальца, впиваясь в мозг и раздражая нервные окончания, вызывая панический ужас в самый неподходящий момент. Омега знал, что страх есть, пытался бороться, но раз за разом проигрывал.              И вот сейчас… страха не было. Мужчина даже специально поискал, если можно так выразиться, по закоулкам сознания, чтобы убедиться.              Конечно, он прекрасно отдавал себе отчет, что стоит ему выйти за пределы безопасного (теперь он знал) дома Альфы, и страх вернется. Но в настоящий момент у него была пусть и короткая, но передышка. Благодаря Рей, ее терпению, внимательности и заботе.              Кайло счастливо улыбнулся, зарываясь лицом в подушку.              «Секс! У нас был секс!»              В это до сих пор было сложно поверить! Конечно, с его точки зрения, он не считал произошедшее между ними полноценным лишением девственности. Когда он рос, старшие парни из школы утверждали, что ты перестаешь быть девственником лишь после того, как засунешь свой пенис во влагалище, ну или в задний проход другого человека. Тут уж кому что больше нравится. Но ночью они с Рей сделали без преувеличения огромный шаг в этом направлении. Так что теперь перспектива еще раз заняться каким бы то ни было сексом уже не особо пугала, а учитывая, что Рей один раз с ним точно кончила, и подавно.              А еще Омега задумался об узле. Впервые с той первой течки. Пусть и не имея ни малейшего представления, как это вообще может и должно ощущаться. В настоящий момент возможность быть связанным, сцепленным с другим человеком — нет, исключительно с Рей — снова начала обретать определенную привлекательность. Ведь в этом случае они на некоторое время станут будто бы единым целым — совсем другой уровень близости, о котором он раньше никогда и не помышлял.              Сейчас Альфа-узел воспринимался именно как некий символ единения, которого невозможно достичь иными средствами.              Кайло смутно помнил из школьного курса здоровья, что Альфы не выпускают его каждый раз, занимаясь сексом. Обычно на возможность подобного сильно влияли гон или течка, а вне этих периодов — потенциальная совместимость с партнером.              «Она наша пара! Пара! — в кои-то веки Омега в нем не ныла и не билась от ужаса, — У нас с ней точно хорошая совместимость! Иначе и быть не может! Возможно, мы даже сможем выпустить шпоры…»       Шпоры… еще один момент, который добавлял мужчине поводов для сомнений.              Дело в том, что у большинства самцов-Омег шпоры (небольшие шишки или бугорки, идущие вдоль всего члена) проявлялись вскоре после Перехода, а во время секса просто увеличивались в размерах, дополнительно стимулируя партнера и усиливая сцепку, если она случалась. Еще доктор Прайд очень удивлялся, что у Бена их не было. Его пенис по виду напоминал пенис Бет. Не то чтобы это являлось патологией — небольшое количество подобных случаев среди Омег было задокументировано — но встречалось крайне редко, считаясь исчезающей особенностью непонятного назначения. Тогда парню очень хотелось быть как все, он всерьез опасался, что без шпор может оказаться недостаточно хорош для потенциального партнера.              Вот только сейчас его почему-то не волновали ни юношеские сомнения, ни тот факт, что шпоры еще так ни разу и не проявились.       С Рей он обретал невиданную доселе уверенность!       

***

             Рей, как ей показалось, спала совсем недолго после совместного душа, но чувствовала себя вполне бодрой.       Вчерашние тревоги и волнения отступили, оставив лишь умиротворение и безмятежность, поэтому Альфа просто лежала и наслаждалась созерцанием спящей Омеги.              Утро уже полностью вступило в свои права — часы показывали полвосьмого, поэтому, несмотря на опущенные жалюзи, в комнате было очень светло.              Здесь явственно пахло сексом — ей даже в голову не пришло поменять белье. Запах был… она даже не могла дать ему точного определения. Казалось, что в раскаленной пустыне вдруг начали распускаться благоухающие цветы — к запаху песка и нагретых камней (скорее всего его сперма все же попала на постель, несмотря на нижнее белье) примешивалось еще что-то. Оно было свежим и… сладким. Наверное, аромат ее ночного оргазма, хотя собственный запах никогда не казался ей таким. Впервые эта самая сладость в запахе не бесила и не вызывала отторжения. И сейчас Рей могла бы сказать, что так пахнет СЧАСТЬЕ! Именно «СЧАСТЬЕ» большими буквами! Потому что только в этот миг, лежа в кровати с невероятно притягательным мужчиной-Омегой, она наконец-то в полной мере поняла, что означает это слово.              Ради Кайло она была готова на все! Ну почти. Именно теперь до Альфы-таки дошла вся глубина его страха за нее, что мужчина даже примчался к ней домой, остался на ночь, чего раньше категорически не желал делать. Конечно, в том помрачении рассудка Рей не думала о последствиях подобного опрометчивого решения, как покушение на убийство. И вот сейчас, лежа рядом с Омегой и наблюдая его расслабленное выражение лица с легкой, нежной улыбкой на губах, она ужаснулась, представив, чем все могло бы закончиться, не успей тот ее перехватить. И не только для нее самой, но и для него тоже.       Она впервые по-настоящему задумалась, что Омеги зависели от своих Альф. Пусть сейчас эта самая зависимость и не была столь очевидна, как раньше, но она продолжала существовать, определяясь в данное время скорее биологией, чем социальными ограничениями. А Кайло по факту зависел от этих отношений еще сильнее в силу обстоятельств. И их потеря могла обернуться для него еще более страшной трагедией, чем перенесенное в юности.              Рей очень хотелось провести пальцами по его выдающемуся носу; поласкать очаровательные торчащие в стороны уши, которых он, похоже, немного стеснялся; проследить мышцы на груди, непременно задевая соски… При этом было так жаль его будить! Альфа будто знала, чувствовала, что его сон сейчас спокойный и безмятежный. Возможно, впервые за очень долгое время.              Рей еще немного полежала, наслаждаясь его присутствием, близостью, кутаясь в них, как в одеяло. Но тут у нее до неприличия громко заурчал желудок, требуя завтрака. Неудивительно, конечно, учитывая все ночные события. Поэтому она неохотно поднялась, набрасывая халатик и направляясь на кухню.              Будь дело только в ней, скорее всего, она осталось бы лежать рядом с Кайло, чтобы получить каждую минуту вместе, какая только возможна. Но ее Омега был крупным самцом, поэтому девяносто девять из ста, что проснется голодным. Это раз. И второе — это был еще один шанс продемонстрировать заботу, то что она подумала не только о себе, но и о нем.              Все же те блинчики были больше способом донести, что она не сердится на его обидные слова и ужасное поведение.              А вот сегодняшний завтрак был настоящей возможностью показать, что может быть у него, у них каждый день.              Рей лишь опасалась, что он может проснуться и надумать себе всего, пока ее не будет… Но она все же надеялась, что ночью достаточно продемонстрировала ему силу своей привязанности, и этого будет достаточно, чтобы удержать его от очередных глупостей.       

***

             Нежась в постели и предаваясь прекрасным грезам о будущем, уже не возможном, а действительно волне реальном, Кайло услышал, как хлопнула дверь комнаты.              Он лениво приоткрыл один глаз (раньше в подобной ситуации Омега бы уже вскочил с кровати), чтобы увидеть, как его Альфа входит внутрь. На Рей был бежевый халатик с рисунком каких-то пушистых цветов — он не разбирался совершенно (точно знал только розы и ромашки). А в руках был поднос, на котором стояли тарелки с едой и кружки с кофе.              Забота этой прекрасной женщины, этой Альфы словно омывала его неизведанным доселе удовольствием, посылая дрожь по всему телу.              Рей села на край кровати, поставив поднос на тумбочку.              Лишь в этот момент Кайло, хотя это и было глупо после того, как пару часов назад она держала во рту его член, немного смутился своей наготы, натягивая одеяло повыше. Вчера в полумраке ванной комнаты под остаточным действием предыдущего оргазма он нашел в себе силы побороть неприятное чувство. Но это не означало, что он в одно мгновение станет уверенным в себе и собственной привлекательности. Ведь, несмотря на вчерашние «подвиги», он по-прежнему оставался сломленным человеком, который гораздо больше, чем среднестатистическая Омега нуждался в постоянном одобрении и поддержке. А исправить это, скажем, одним минетом было невозможно.              Хотя видя, как Рей стягивает одеяло с груди и ниже, попутно лаская своими пальчиками напрягшийся от ее прикосновений пресс, он собирался сделать все возможное, чтобы не разочаровать ее, чтобы ей не пришлось жалеть о принятом решении попробовать быть с ним вместе.       

***

             Легко поцеловав покрасневшего мужчину в губы, Рей взяла одну из тарелок, наколола на вилку кусочек пышного омлета с ветчиной и грибами и поднесла к губам Кайло.              Наверное, в другой ситуации это показалось бы ему унизительным — он же мог сам, он не был беспомощным. Но очередное проявление заботы просто вышибало из Омеги все связные мысли, да и несвязные, положа руку на сердце, тоже. Он буквально растекался от удовольствия, жуя приготовленную ею для него еду, под ласковым взглядом пронзительных ореховых глаз.              Кайло совершенно не возражал, что таким же образом она скормила ему всю порцию. Наверное, это было глупо, но каждый последующий кусок казался вкуснее предыдущего.              После Рей протянула ему кружку с кофе.              — Я не знала, как ты пьешь (ей было немного стыдно, что за те разы, когда он пил при ней кофе, она не удосужилась обратить на это внимание), поэтому добавила сахар и молоко. Зря?              Он не любил кофе с молоком, а тем более сладкий, но ему даже в голову не пришло отказаться. Самому себе он казался кобелем, который остервенело виляет хвостом при виде хозяйки и подставляет пузо, чтобы его погладили. Он хотел быть хорошим для нее, чтобы Альфа была довольна.              — Нет, не зря, — Кайло сделал глоток напитка, который вопреки опасениям оказался очень даже ничего. — Вкусный кофе. Спасибо.              «Надо будет как-нибудь попробовать все эти капучино и латте, что ли», — пришла внезапно мысль.              Господи! Да он готов траву жрать, лишь бы собрана была ее руками!              Идиотизм (?) — скорее всего!              Наверное, в этой ситуации следовало бы напомнить себе что-то глубокомысленно-заумное про то, что нельзя слишком прогибаться под другого человека, нельзя забывать о себе, своих привычках и бла-бла-бла…              Вот только Кайло хотел! Блядь, как же он хотел! Хотел забыть последние семнадцать лет своего существования (назвать этот период жизнью у него бы язык не повернулся) как страшный сон! Мечтал проснуться новым, другим человеком, для которого эти жуткие годы уже не будут иметь никакого значения, перестанут влиять и определять его поступки!              Конечно, это не случится по щелчку пальца, но… Теперь он реально, безусловно готов прикладывать усилия — ей потребуется его помощь, как справедливо заметил отец.              Смешно, но сейчас мужчина был в какой-то мере даже благодарен Палпатину за его опрометчивое решение послать Рей те фотографии. А еще Роуз, которая не растерялась и приняла верное решение, позвонив именно ему!              «Интересно, а она знает, кто он на самом деле?»       Кайло не сомневался, что Роуз в курсе расследования, проводимого Кеноби в отношении событий семнадцатилетней давности, и поиска Бена Соло.       Не то чтобы Кайло думал, что Тико будет против его отношений с Рей, особенно учитывая, что сама встречается с Хаксом, которому еще буквально вчера Рен неистово завидовал, ведь друг смог-таки преодолеть свои страхи и комплексы, которыми, совершенно того не желая, его наградил он сам.              Тем временем Рей уже тоже пила кофе. Она сидела так, чтобы ее нога соприкасалась с его, пусть и укрытой одеялом. Это был своего рода показатель — Альфа не хотела разрывать контакт, нуждаясь в нем не меньше, чем он сам.              Убрав посуду, девушка забралась к нему в постель, положив голову на плечо. Взяв его за руку, она вновь начала рассматривать переплетающиеся линии татуировок, прослеживая некоторые рисунки пальцем. В отличие от того дня, когда она увидела их впервые, сейчас Альфа не опасалась, что это может каким-то образом всколыхнуть неприятные воспоминания или смутить Омегу. Она физически ощущала, насколько он расслаблен и умиротворен. Забавно, Рей почему-то думала, что сегодня они будут практически без остановки трахаться, но… Но непередаваемое спокойствие и взаимопонимание, установившееся между ними, в хорошем смысле не возбуждало и не требовало немедленного удовлетворения физических потребностей. Было достаточно просто сидеть и чувствовать его руку в своей, его плечо под щекой, слушать спокойное, равномерное дыхание. Понимать, что все в порядке, все хорошо, они вместе, что Омега больше не стремиться закрыться или убежать, опасаясь быть раненым еще больше. Он наконец-то принял ее, их устанавливающиеся отношения. Он хочет и готов пробовать жить жизнью обычного человека. А о большем она и не собиралась мечтать!       

***

             Около полудня появился Кардо с едой и сменной одеждой для Кайло.              Он не стал комментировать тот факт, что сумку с вещами Рей отнесла в спальню, или же растрепанный, но довольный, если не сказать, впервые счастливый вид своего друга, хоть они и давно переросли отношения босс-подчиненный. Кардо лишь усмехнулся, понимая, что в кои-то веки у Кайло все хорошо. Альфа надеялся, что так будет и впредь.       

Кардо

             Кардо как раз учился в университете Альдеры, мечтая стать архитектором, когда разразился грандиозный скандал между двумя уважаемыми семьями города — Органа-Соло и Палпатин. Первые обвиняли последнего в надругательстве над их сыном.              Сначала Кардо, которого на тот момент звали Марком Эдвардсом (псевдоним Кардо он придумал позже в память о друге Карсоне Доноване), не особенно интересовался этой историей, считая, что парень-Омега или чересчур преувеличивает, или же тоже виноват, так или иначе спровоцировав Альфу.              Но потом этой историей почему-то заинтересовался его лучший друг-Бета, Карсон, с которым они чуть ли не с самого раннего детства вместе занимались различными видами борьбы, учились в школе, а потом и в университете. Сначала Марк категорически отказывался обсуждать произошедшее, намекая Карсону, что это дело Альф и Омег, а Бетам лучше вообще не лезть.              Все изменилось, когда друг на его глазах поругался с компанией Омег, которые открыто и громко обсуждали эту историю, обвиняя, как ни странно, именно Соло. Донован почему-то начал яростно заступаться за этого Бена, чем вызвал жуткую ярость в свой адрес. Омеги беззастенчиво возмущались, что из-за таких никчемных придурков, как этот богатенький отморозок, у них стали возникать проблемы с поиском достойного партнера на течку, что Альфы боятся быть ни за что, ни про что обвиненными и прочее и прочее.              Именно после того случая Карсон и рассказал, что его двоюродная сестра работала в доме Органа-Соло и что парня жестоко обманули, пообещав помочь с течкой, а потом изнасиловали с особой жестокостью, и что спасся он лишь чудом.              Но и тогда Марк не придал всему этому большого значения. У него с момента Альфа-Перехода не было проблем с поиском партнера для гона, новомодными приложениями в голонете он не пользовался, так что конкретно на его жизни скандал отразиться никак не мог.       Так он думал. И, наверное, продолжал бы думать, если бы в один «прекрасный» день Карсона не убили.              Парни познакомились в раннем детстве и с тех пор были, можно сказать, неразлучны, напоминая скорее родных братьев, чем пусть и лучших, но друзей. И убийство Донована потрясло Марка до глубины души.              Убийц в итоге так и не поймали. Эдвардс сам нашел свидетеля, который рассказал, что Карсон заступился за Бена Соло перед компанией то ли Альф, то ли Омег. В итоге Донована избили до полусмерти и бросили в глухом переулке. Возможно, если бы хоть кто-то проявил самый минимум участия, парня можно было бы спасти.              Визиты в полицию с требованием провести более тщательное расследование ничего не дали. Марк скандалил, ругался, писал жалобы. Все бестолку.              Он совершенно отчаялся, когда его позвал на разговор пожилой полицейский-Альфа.              — Ты ничего не добьешься, сынок, — сказал старший мужчина. — Сверху пришло указание все подобные конфликты спускать на тормозах, лучше пусть будут висяки, чем социальная напряженность из-за дурацкого скандала вырастет еще больше.              — И что же мне делать? — парень был в шоке. Он как-то не задумывался, что полиция — всего лишь один из инструментов государства для поддержания порядка, зависимый от множества факторов, в том числе от вышестоящего, скорее всего продажного, руководства.              — Смирись, — пожал плечами пожилой Альфа.              — Нет! Не хочу я с этим мириться! — вскричал Эдвардс. — Не могу! Он был мне как брат!              — Прости, парень, ничем не могу помочь. И никто в этом городе тебе не поможет. Твой друг не первый и, думаю, не последний.

***

             Это событие стало переломным в жизни Марка Эдвардса. Он поговорил с двоюродный сестрой Карсона, чтобы лучше понять, что же так яростно защищал его друг.              А потом парень бросил учебу и долго искал контакты Чубакки Ганджи, бывшим уже тогда главой Службы безопасности клана Органа-Соло. Марк решил стать охранником этого Бена в память о друге, слова которого сначала не произвели на него никакого впечатления и которого в конечном итоге он так и не смог защитить.              Правда, все оказалось не настолько легко и просто, как представлялось вначале — мистер Ганджи отправил его на очень жесткие курсы телохранителей, которые организовал его приятель, бывший спецназовец. И хоть все два года сложнейшей подготовки Марк втайне мечтал свалить на хер, мысли о бессмысленности смерти Карсона помогли-таки выдержать обучение. И не просто выдержать, а стать одним из лучших выпускников.              Потом были обследования у доктора Сноука и смена блокаторов, чтобы максимально скрыть его Альфа-запах и выдать за Бету. И год работы непосредственно под началом мистера Ганджи, чтобы продемонстрировать и закрепить полученные навыки и доказать, что он способен иметь дело со сложным подопечным.              И только после всего его познакомили с Беном Соло.       Изначально Соло крайне неохотно шел на контакт, чем изрядно бесил Кардо. Тому казалось, что Омега просто хочет к себе повышенного внимания и зачастую переигрывает. Бен опасался всего и вся, даже если никакой мало-мальской опасности не было и в помине, и Альфа иногда еле сдерживался, чтобы не прописать тому в табло. В тот период он реально дико жалел, что принял в свое время столь опрометчивое решение бросить университет ради работы на этого трагика-истерика.       Все изменилось, когда однажды в дом семьи Соло в поисках жареных фактов и непосредственно Бена пробрался репортер-Альфа.       В то время Омега только-только начал переходить на супрессанты доктора Сноука, которые находились на финальной стадии тестирования и были похожи по своим свойствам на блокаторы, которые пил он сам. Поэтому вонь, которую испускали запаховые (привычно назвать их ароматическими язык не поворачивался) железы парня, еще не ушла полностью. Так что Кардо в полной мере смог ощутить буквально леденящий кожу запах безотчетного ужаса и дикой боли, которые испытал Соло-младший, внезапно столкнувшись в доме с посторонним Альфа с неясными намерениями.       Кардо отлично знал, что подобное нельзя было симулировать. Эти реакции были непроизвольными и подчинялись исключительно биологии. Именно в тот момент он впервые задумался, что же в действительности произошло с парнем, если он не может вынести присутствия Альфы рядом.       Пройдет много лет, прежде чем Омега начнет ему доверять. И лишь когда их сотрудничество перейдет в настоящую, искреннюю дружбу, Кардо признается, что он не Бета, а Альфа.              Конечно, Кайло до глубины души шокирует открывшаяся правда, но за столько лет Кардо не раз и не два демонстрировал, что заслуживает доверия, поэтому более молодой мужчина в итоге просто смирится с данным фактом.              Кардо знал, что, несмотря на очень крепкую дружбу между Кайло и Армитажем Хаксом, именно к нему Рен придет в первую очередь в случае возникновения проблем или сомнений.              И вот сейчас ситуация менялась буквально на его глазах — оба мальчика-Омеги встретили Альф, которые были готовы взять на себя заботу о них.              Как ни смешно это могло прозвучать, учитывая, что Кардо был ненамного старше, он чувствовал себя отцом, отпускающим сына в свободное плаванье. С одной стороны, событие несомненно радостное, а с другой — Альфа не мог не волноваться. Все же у парня заканчивался один этап жизни — полный страданий, неуверенности, боли — и начинался другой. И Кардо очень хотел, чтобы все получилось.       

***

             — Кайло, я забрал те фото у Рей, — решил-таки затронуть неприятную тему Кардо. — Аплек везет их Чуи. Если ты не против, мы закажем экспертизу подлинности, чтобы…              Омега махнул рукой, показывая, что прекрасно понимает, зачем это нужно.              Он наклонил голову, желая скрыть, как побледнело его лицо при одной лишь мысли, что кто-то еще станет свидетелем его позора и унижения. При этом он прекрасно понимал, что Кардо прав. Если подтянуть документы, касающиеся обыска в клубе, где черным по белому было сказано, что там были установлены камеры, тогда эти фотографии приобретут гораздо больший вес.              — Я… согласен… на экспертизу, — пусть и с превеликим трудом, но все же сумел выдавить Кайло.       

***

             Когда Альфа ушел, Рей подошла и обняла Омегу крепко-крепко.              — Ты молодец, что дал свое согласие! Это очень смелый поступок! Я так горжусь тобой, малыш!              Наверное, это было смешно, называть малышом мужчину, выше нее на полголовы, но она почувствовала, как он затрепетал, показывая тем самым, что ему приятно. Кайло начинал позволять себе становиться уязвимым, быть Омегой. А еще Рей поняла, что это заводит его — она явственно чуяла нотки мускуса, внезапно появившиеся в воздухе.              В памяти всплыла фотография, где он стоял на четвереньках… Альфа непроизвольно сжала бедра, удивляясь сама себе. До его появления в ее жизни подобные вещи не производили на нее особого впечатления.              «Малыш»… Боже! Почему для него это прозвучало настолько возбуждающе?!              Кайло чувствовал, не мог не чувствовать, как кровь устремилась прямиком к члену, а дырочка инстинктивно сжалась, быстро увлажняясь.              Черт!       Он понимал, что стоит ей назвать его так еще раз, и он буквально потечет.              Возможно, реакции его организма и были чересчур остры, но что поделать, если он истосковался по всему, что сейчас так щедро давала Альфа.              Кайло показалось, что запах Рей тоже стал острее, насыщеннее, словно вторя его телу.              «Альфа возбуждена? Она тоже хочет нас так же сильно, как мы ее? — в надежде встрепенулась Омега. — Только не отталкивай ее, пожалуйста, так хочу еще раз кончить, ну пожа-а-а-алуйста».              Да мужчина и не собирался! Пусть ему пока недоставало смелости прямо попросить Альфу вернуться в спальню, но если вдруг она захочет, он с радостью последует за ней.              — Кайло, хочешь… пойти в постель? — Рей надеялась, что не слишком сильно давит на него в своем желании обладать.              — Хочу, — почти прошептал он, а потом робко улыбнулся.              Ему нравилось идти за ней. Это возвращало его к истокам, к биологическим основам, которые долгое время определяли социальные роли той или иной разновидности. Конечно, в современном мире глупо было стремиться к полному подчинению, да он и не собирался. Но было так хорошо наконец-то отпускать! Пусть Альфа и не командовала, пусть спрашивала о его желаниях, но даже потенциальная возможность последовать ее приказу вносила в его мироощущение что-то новое, свежее, волнующее.       

***

             Сначала они просто целовались, не спеша избавляться от одежды.              Но постепенно желание Кайло увидеть ее восхитительные груди при дневном свете стало непреодолимым. Он протянул руку и слегка распахнул полы халата, недостаточно, чтобы обнажить соски, но достаточно, чтобы ее умопомрачительные сисечки, пусть и небольшие, но такие притягательные, стали видны. И только тогда осознал, что даже не спросил разрешения.              — Можно, Альфа? — его голос слегка дрожал от возбуждения и немного из-за опасения, что он допустил оплошность.              Этим обращением к Рей Кайло желал подчеркнуть, что смиряется… нет, принимает роли, отведенные им самой природой.              — Я еще вчера тебе сказала, Омега, ты можешь трогать что хочешь, когда хочешь и сколько хочешь. Я даю тебе свое согласие, — она намеренно не использовала слово «разрешение», а потом, видя, что ему все же сложно так сразу продолжить начатое, сама полностью распахнула халат. — Не бойся, Омега. Все хорошо.              И Кайло, зажмурив глаза, будто нырял в глубокие воды, припал к ее соску, сразу жадно втягивая его в рот. Он был жесткий, ярко контрастируя с мягкостью остальной части груди, в которую мужчина упирался своим выдающимся носом. Его движения были неумелы и, вряд ли, элегантны. Но звуки, которые Рей издавала, когда он то посасывал, то прикусывал ее грудь, а то и вовсе начинал страстно облизывать, стараясь охватить как можно больше плоти своим языком, заставляли мысли о собственной возможной несостоятельности или неопытности разбегаться, подобно тараканам на свету.              В ласках Омега был ужасен и прекрасен одновременно. Если бы на его месте был кто-то другой, Альфа бы уже выгнала его из своей постели, квартиры и жизни навсегда. Но Кайло… давал ей сногсшибательные ощущения. Она даже не могла представить, что подобное слюнявое вылизывание ее груди может оказаться столь эротичным и чувственным. Внизу она была столь же мокра, как и ее груди, превращенные Омегой в подобие болота. Они уже натурально хлюпали при каждом движении мужчины. А потом он добавил зубы, и не только на сосках. Он нежно прикусывал кожу, стараясь ни в коем случае не оставлять следов, и Альфа натурально взвыла:              — Если ты не остановишься, — задыхалась она, — я кончу! Блядь! — последнее было сказано, потому что услышав ее слова, Кайло лишь атаковал ее с еще большим энтузиазмом.              Она не просто приближалась, она неслась к оргазму на всех парах! Ее словно выкручивало от подступавшего наслаждения. Она была вся мокрая: грудь, покрытая потом в перемешку со слюной Кайло; смазка, буквально струящаяся из изнывающего по омежьему члену влагалища; лицо в слезах. Ей нужно было совсем немного стимуляции, чтобы достичь точки невозврата. Именно поэтому она резко схватила руку Омеги, заставив мужчину на несколько секунд замереть в удивлении, а потом с воем сильно вдавила ее в собственную промежность, наконец-то кончая.              Когда она немного пришла в себя, чуть не рассмеялась над открывшимся зрелищем: Омега сидел, опустившись на пятки, судя по размазанной по его паху, животу и ногам сперме, он тоже кончил. Но позабавило Рей вовсе не это — Кайло как-то одновременно ошарашенно и благоговейно рассматривал свою покрытую ее выделениями руку, словно случайно достал звезду с неба, а сейчас удивлялся, как такое вообще возможно. А потом, прикрыв от удовольствия глаза, медленно облизал пальцы, смакуя каждую каплю.              — Омега, это было чудесно! Ты великолепен! Спасибо! Твой язык… никто и никогда не ласкал мою грудь так, как ты! Я ни разу не кончала исключительно от ласк груди!       Рей видела, как он буквально засветился изнутри от ее похвалы, покрываясь румянцем смущения.              — Тебе, правда, понравилось? — сейчас в его голосе не слышалось прежней всепоглощающей неуверенности — скорее он звучал, как мог бы звучать сытый, довольный жизнью кот, если бы умел говорить.              — Очень! — Рей ослепительно улыбнулась. — А теперь иди ко мне, милый, — хочу тебя целовать.              Она привлекла его в свои объятия, не обращая внимания на пачкающую ее сперму, сознательно оставаясь снизу, всеми фибрами души желая почувствовать всю тяжесть тела Омеги.              Сначала Кайло пытался удерживать свой вес на предплечьях, но Альфа планомерно давила на спину, побуждая его лечь сверху.              — Я тяжелый, — мужчина попытался было немного отстраниться.              Рей же лишь сильнее притянула Кайло к себе, находя его губы своими, успокаивая их взаимное возбуждение до комфортного удовлетворения.              Постепенно движения мужчины становились все более и более вялыми, пока наконец он не замер, погрузившись в сон.              — Отдыхай, моя Омега, — прошептала Рей, прижимаясь в еще одном поцелуе к его расслабленным губам. — Я рядом. Я всегда буду рядом с тобой!