Рядом проснуться

      Сознание возвращалось какими-то толчками. Кайло не понимал, что случилось, но это не было похоже на пробуждение ото сна, пусть и искусственного, вызванного таблетками. Его тело, и правая рука в особенности, затекло и было странно зажато во что-то наподобие тисков. На груди лежало нечто довольно тяжелое, мешая сделать глубокий вдох. Он попытался пошевелиться, но почувствовал лишь, как «тиски» сжались еще крепче.              Чувствительность была настолько низкой, что он никак не мог разобрать, что же это такое обернуто вокруг него.              Он знал, где он — дом его бабушки и дедушки — это было очевидно по беленому потолку, украшенному причудливыми завитками лепнины и по теперь уже антикварной люстре, которую им на свадьбу подарил кто-то из родственников. А если он здесь, значит, у него должна быть течка, в другое время ему совершенно нечего делать в доме. Вот только что-то все равно было не так. И он сейчас совсем не о том, что не давало ему пошевелиться.              Во время течки Кайло всегда было очень больно. Иногда это могла быть тупая боль, похожая на удары отбойного молотка по всему телу; иногда — острая и резкая, напоминающая уколы ножа Палпатина; иногда — скручивающая тело, будто его засунули в центрифугу, словно выстиранное белье, нуждающееся в отжиме; еще бывала жалящая, как если бы в него загоняли иглы. Она мучила, выворачивала наизнанку, заставляя глотать таблетки горстями без особой надежды на реальное облегчение.              Вот только сейчас все было совсем иначе. Нет, его тело простреливало колющими ощущениями от долгого пребывания в не самой комфортной позе. Он не мог свободно двигаться, что тоже создавало неудобства. Ему сложновато было дышать, но боли в привычном понимании не было. Точнее она была, но не сильная, не оглушающая, больше похожая на отголоски того, что он привык чувствовать.              Кайло постарался понять, что происходит, но мысли расползались, не желая складываться во что-то связное, удобоваримое.              Попытка оценить собственное состояние тоже заканчивается… странно. Он чувствовал себя непривычно хорошо для течки, даже с учетом боли — не было обычного жара и зуда кожи; железы не ощущались полными раскаленного свинца; не было жесткой потребности в немедленном оргазме. Точнее, все присутствовало, но настолько сглаженное, что Кайло не составляло труда это игнорировать. Даже пресловутый запах не сбивал с ног, а всего лишь вызывал желание проветрить помещение.              Но помимо всего вышеперечисленного было еще кое-что необычное — его задница ощущалась приятно наполненной.              Кайло снова попытался собрать все мысли в кучу: он вспомнил, как приехал сюда, как ему было плохо и одиноко, как он жаждал, чтобы Рей была рядом. Через некоторое время в памяти всплыли моменты, где он решился на использование подаренных Рей игрушек, а после — ничего, лишь какие-то неясные обрывки. Он понимал, что упускает что-то важное, что без преувеличения витает в воздухе, но ускользает от понимания, как мотылек, бьющийся об оконную раму. Кажется, протяни руку и коснешься трепетных крыльев, но пальцы натыкаются лишь на холодное стекло.              Он несколько раз безуспешно попытался поднять голову, чтобы выяснить, что же его придавило. И с каждой его попыткой кольцо вокруг тела продолжало сжиматься. Но в конечном итоге ему все же удалось приподняться достаточно, чтобы увидеть ореол разметавшихся по груди каштановых волос, обхватывающие его сильные руки, стройную загорелую ногу, перекинутую через правое бедро.              Кайло потребовалась минута, чтобы сложить все приметы в голове в единую картину.              — Рей? — его голос хриплый надтреснутый, будто он выступал в суде с весьма и весьма продолжительной речью.              Услышав свое имя, лежащая на нем девушка зашевелилась и, не разжимая хватки, повернула к нему несчастное, опухшее от слез лицо.              — Кайло… — она произнесла его имя так, что сердце мужчины сжалось от нежности. А потом совершенно неожиданно Рей разрыдалась.              И столько в этих слезах было горечи, что Кайло даже несколько опешил.              — Эй, что случилось?              Но она лишь сильнее расплакалась, изо всех сил прижимаясь к нему.              — Рей, милая, что происходит? Что случилось? — он был растерян.              — Господи! Кайло, я так испугалась! — сказала она, не сдерживая истерических всхлипов.              — Но почему?              — Ты не помнишь?              — Нет. Не совсем... — он помолчал, а потом неожиданно даже для себя выдал: — Это похоже на то, как пытаешься собрать пазл, но кусочков не хватает, и общая картина никак не складывается.              — Я… ты… — Рей мялась, словно не решаясь что-то сказать, отводила глаза.              Кайло похолодел — вряд ли такое поведение могло говорить о чем-то хорошем. Для него так точно.              — Рей? — прошептал он.              — Что ты помнишь? — наконец произнесла, будто бы через силу, она.              Теперь настала его очередь смущаться — Кайло не особенно хотелось говорить о собственной трусости, о боязни попросить ее быть с ним в течке, о том, что он совершил ошибку, не сделав этого.              Но Рей ждала ответа. Ждала с таким несчастным лицом, что Кайло просто не мог ей соврать.              — Дай я сяду. Шея сейчас отвалится. — Он в очередной раз попробовал изменить позу.              — Ой, прости. — Рей ослабила хватку и, заметив, как он морщится, растирая затекшее тело, помогла ему откинуться на подушки.              — Прости меня, — Кайло уставился на свои руки, стесняясь поднять на нее глаза, — мне казалось, я поступаю правильно, пытаясь защитить тебя от всего этого. — Он обвел окружающее пространство неопределенным жестом.              — Защитить от чего? — Рей растерялась. Она никак не могла взять в толк, к чему он ведет. Это не совсем вязалось со словами, что она не нужна ему сейчас.              — От себя, своего запаха, — невесело хмыкнул он. — Я надеялся, что в этот раз будет легче, не так больно, не так одиноко, зная, что после я вернусь к тебе. Но оказалось… — он спрятал лицо в ладонях, желая хоть немного успокоить себя и свое дико мятущееся сердце. Это всего лишь воспоминания, но они были окрашены таким одиночеством, что причиняли боль даже сейчас, когда она рядом. — Оказалось, что так еще сложнее, еще хуже, больнее, знать, что ты есть, что ждешь меня, но не рядом. Мне было так плохо без тебя, Рей. Так невероятно плохо! Так больно! — против воли он всхлипнул.       

***

             Первые мгновения, когда лицо Кайло исказилось от ужасной боли, а потом он рухнул на кровать как подкошенный, оказались самыми страшными в жизни Рей — она ведь подумала худшее. В этот миг все стало неважно: его слова, ее обиды, недопонимания. Хотелось одного — чтобы Кайло жил, пусть и без нее, лишь бы с ним все было в порядке.              Из ее горла вырвался такой страшный звук, что она сама вздрогнула, услышав его. Рей и подумать не могла, что способна на такое. Но она выла, лежа на широкой мускулистой груди неподвижного мужчины.              Из-за шока от произошедшего она не сразу смогла заметить, что он дышит, пусть и очень неглубоко. А положив потом руку на область сердца, Рей различила мерный перестук.              Поняв, что он просто потерял сознание, она разрыдалась пуще прежнего от радости и облегчения. Миг, бывший до этого самым страшным в жизни, тут же превратился просто в плохой.              Наверное, самым правильным было встать, найти свой телефон и позвонить Кардо или доктору Сноуку, но Рей была настолько измотана произошедшими потрясениями, что сил сделать это не было. Все, на что она оказалась способна, — обнять его как можно крепче, буквально забравшись на него сверху, и закинуть ногу на мощное бедро.              Постепенно рыдания перешли во всхлипы, а потом она затихла, уставшая, измученная, потерянная…              …Рей сразу почувствовала, как он очнулся, но не хотела возвращаться к реальности, крепче сжимая его в объятиях, когда он пытался пошевелиться — на его груди было так хорошо и спокойно, лучше, чем будет когда-нибудь где-то еще.              Она догадывалась, что он пытается понять, что происходит, возможно, где он, что рано или поздно им нужно будет сесть и поговорить. Но она малодушно (смешно, учитывая ее разновидность) старалась оттянуть этот момент.              И вот сейчас она сидела и смотрела на любимого мужчину, который, спрятав лицо в ладонях, говорил совсем не то, что она готовилась услышать.              ЧТО?              Он хотел ее защитить? Ему было без нее плохо? Одиноко? Хуже, чем обычно?              Рей видела, что Кайло не врет — его поза, тон, всхлипы, которые он пытался подавить, все подтверждало его слова. А еще запах — то, чего ей так не хватало, чтобы лучше понять его, прочувствовать его состояние! Она четко различала под мускусными нотками всевозрастающего желания острые всплески стыда и пряные — искренности.              Она только сейчас дала себе труд задуматься, что свой запах он ощущает, как и остальные, что для него он ужасен. И ведь об этом говорило не только его поведение после ее убогого упоминания об этом в ту, первую течку, но и слова Хакса и Кардо. Но она была настолько зациклена на собственных переживаниях, на удивлении, что он ничего не сказал, что ей и в голову не пришло, как болезненно это может восприниматься им самим.              «Ну молодец! Что тут скажешь? Настоящая Альфа. Заботливая. Внимательная.»              В памяти всплыло, каким несчастным и потерянным он был во сне — его так хотелось обогреть, защитить. Она вспомнила, свежий запах надежды, явственно промелькнувший в его аромате, который тут же сменился тоской и отчаянием.              Он спал! Осознание этого ударило ее словно обухом.              «Что если все сказанное относилось к тому, что ему снилось?»              — Когда я пришла, ты спал, — пробормотала Рей. — Помнишь, что тебе снилось?              Кайло молчал довольно долго, морща лоб и кусая пухлые губы.              — Не уверен, если честно. Все как в тумане. Кажется, мне снилась ты. Я так не хотел, чтобы ты уходила. Так боялся снова остаться один.              «Нет! Пожалуйста, нет! Я не могу, не хочу!» — звучали в ушах его слова.              Вот только если к ним добавить, например, «чтобы ты уходила», смысл менялся кардинально.              Могла ли она настолько все неправильно понять?              Ответ был очевиден: запросто!              «И кто кому тут еще не доверяет?» — зашипела в ярости Альфа. — «Дура! Привыкшая делать поспешные выводы! Как ты собираешься оправдываться, когда он вспомнит-таки, ЧТО ты ему сказала?!»              И Рей разрыдалась. Снова.              Она должна рассказать сама, как есть, ничего не утаивая, чтобы не получилось, как с ней самой, чтобы он знал все, прежде чем что-то додумать.              Глотая слезы, она говорила, как узнала от Армитажа, что у него, Кайло, течка; про запах, который поразил ее еще в прошлый раз своей изысканностью и неповторимостью; как мечтала вдыхать его всю оставшуюся жизнь; как ехала к нему, мечтая провести с ним течку; как услышала те самые слова и решила, что не нужна.              Рей видела, как меняется выражение лица Кайло от удивления до шока, как он хмурится и бледнеет, пытаясь вспомнить.              И тогда, будто ныряя в глубокие тяжелые воды, Рей напомнила ему о своих словах, признала, что хотела ударить ими как можно больнее.              Кайло сидел белый как мел, все его тело подрагивало.              Рей отстранилась, с ужасом думая, что из-за собственных поспешных суждений могла потерять все, что было важно и дорого. Она была готова согласиться с любым решением, которое бы он ни принял, учитывая, что сама повела себя ничуть не лучше местами излишне драматичной Омеги.              — А на самом деле? — спросил в итоге Кайло срывающимся голосом.              — Что на самом деле?              — Ты на самом деле меня ненавидишь?              Она поразилась с каким выражением он смотрел на нее в ожидании ответа: в нем была решимость, готовность принять и уважать ее точку зрения, какой бы болезненной она ни оказалась для него.              — Нет! Нет! — Рей кинулась к нему, беря в ладони его лицо, покрывая его страстными торопливыми поцелуями. — Я люблю тебя, я не смогу жить без тебя! Я чуть не умерла от ужаса, когда ты упал в обморок! Я люблю тебя! Так сильно люблю! Прости меня! Прости! Прости! Прости!              — Рей, — позвал он, накрывая ее ладони своими, — Рей.              Но она не реагировала, продолжая шептать между поцелуями слова любви и просьбы о прощении.              — Рей. Альфа!              Она замерла, услышав в его голосе властность, которой не могла даже предположить — не Омега, но адвокат, привыкший быть в центре внимания в суде.              — Ты уверена, что хочешь остаться? Остаться здесь, со мной?              — Конечно, хочу!              Он улыбнулся так ослепительно, что Рей забыла, как дышать, растворяясь в счастливом блеске его глаз. А потом Кайло наклонился, втягивая ее в глубокий, полный страсти поцелуй.       

***

      Боль нарастала, течка снова вступала в свои права. Хотя Кайло понимал, что и так получил значительную отсрочку.              Его запах, волнами разливавшийся по комнате, хоть и оставался до сих пор неприятным, сильно разбавленный ароматом Альфы, не казался уже настолько отвратительным. А еще он четко различал в нем превалирующие ноты желания, как своего, так и Рей.              Он метался под ней, посасывавшей его уже сверхчувствительные соски (футболка, которую он носил, чуть раньше улетела куда-то на пол), и вскидывал бедра в попытке получить больше трения. Ее руки нежно пробегали по его горящей, словно в лихорадке, коже, заводя еще больше.              — Рей, пожалуйста! — заскулил он.              — Что тебе нужно, Омега? — конечно, она знала, но слышать просьбы о сексе из его уст возбуждало до чертиков!              — Ты! Мне нужна ты! И твой узел! Пожалуйста!              — Умница! — с этими словами Рей провела языком дорожку вниз от пупка, остановившись у пояса его низко сидящих штанов.              Кайло немедленно приподнял бедра, чтобы ей было удобнее раздеть его, и вскоре штаны присоединились к футболке.              Он лежал перед ней голый, возбужденный. Его влажная кожа поблескивала в лучах рассвета (по крайней мере, Рей казалось, что это именно рассвет). Член подергивался, а из кончика тонкой струйкой текла предварительная сперма, пачкая подтянутый живот и оставляя разводы на чернилах татуировок.              Да, Рей уже видела его обнаженным, но каждый раз восхищалась рельефным телом Омеги, словно в первый. Он был крупным — высоким, широкоплечим, длинноногим, с мощными бедрами и большими ладонями — вылитый Альфа, если не знать правду. Но именно уязвимость Кайло, которую он не мог скрыть, особенно сейчас, делала его для нее еще привлекательнее, желаннее.              Рей знала, что ему нестерпимо хочется оказаться внутри нее, но так же понимала, что продержаться долго он не сможет. А ей хотелось трахаться! Поэтому она наклонилась и провела языком по подергивавшемуся члену, ловя головку губами, наслаждаясь хныканьем, вырвавшимся у Кайло. Она выпустила его изо рта лишь для того, чтобы в следующую секунду засосать снова, на этот раз втягивая глубже. А вот когда она просунула кончик языка в его щель при следующем движении вверх, Омега задергался под ней и обильно кончил.              Спермы было столько, что проглотить все не получилось, и Рей ощущала, как его удовольствие вытекает из уголков ее рта, пачкая его еще больше.              Она полагала, что ему понадобится перерыв, поэтому даже слегка растерялась, когда, зарычав, Омега буквально снял ее рот со своего члена, а потом ловко перехватив одной рукой, подтянул Альфу повыше и вошел в полностью готовое для него влагалище.              Рей, которая специально отсосала ему, чтобы он мог продержаться подольше, сама едва не кончила в тот момент, когда он погрузился полностью. Поэтому и максимально сильно сжала ногами его бедра, чтобы немного отсрочить неизбежное. Но лишь она ослабила давление, Омега, сжав ее попку руками, начал вскидывать бедра в сумасшедшем темпе в погоне за следующим оргазмом.              Наверное, она могла бы его притормозить, но когда головка его члена начала колотить шейку матки, а пульсирующие шпоры так охуительно стимулировали чувствительные стенки, Рей забыла про изначальное желание растянуть процесс подольше.              Их трах был неистовым, грязным — оба были потными, испачканными в его смазке и сперме. Они издавали звуки, скорее присущие животным, чем людям. Но обоим казалось, что это лучшее, что когда-либо с ними случалось.              И вот после особенно сильного толчка Кайло, ударившего так сладко ее сердцевину, Рей кончила, стремительно выпуская узел, чтобы сцепить их вместе, и чувствуя, как уже ее собственное освобождение хлещет наружу, делая их еще более мокрыми и грязными.              Она хотела было уже опуститься на его грудь, когда поняла, что Кайло собирает с кожи ее удовольствие, чтобы облизать после этого собственные пальцы. От этого зрелища узел лишь сильнее набух, а Омега наконец-то с хныканьем кончил.              Потом они долго нежились в объятиях друг друга, лаская чувствительные участки кожи, нежно посасывая железы, пока Омега не задремал по-прежнему со счастливой улыбкой на губах.       

!!!***!!!

             Омлет предсказуемо пришлось выбросить. Но это не означало, что она не могла приготовить новый. Кайло нужно было восстановить силы, да и ей тоже. Так что когда позволил узел, и Кайло обмяк достаточно, чтобы незаметно выскользнуть, Рей, укрыв его пледом направилась на кухню.              Проверив телефон, она нашла пару сообщений от Армитажа, как выяснилось, предупредившего Роуз, что ее не будет несколько дней, и Кардо. Оба мужчины в том числе интересовались, все ли в порядке и не нужно ли чего. Ответив обоим, Рей вернулась к готовке.              Вернувшись через некоторое время в спальню с новой порцией еды, Рей обнаружила, что Омега все еще спит, только уже отвернувшись к стене.              Когда она поднималась на второй этаж, она планировала пойти в душ, но сейчас, чувствуя снова усилившийся запах его нарастающей потребности, Рей, наплевав на остальное, залезла к нему в постель.              Она оставляла трепетные поцелуи на его спине, иногда прикусывая на удивление нежную кожу мужчины, нюхала и пробовала на вкус такую невероятно сладкую спаривательную железу. Ее пальцы пробегали по мускулистым плечам и предплечьям, прослеживали слегка выпирающие позвонки, спускались к пояснице. Она ласкала его ягодицы, все ближе и ближе пробираясь к тому месту, которое, как она могла чувствовать бедром, обильно истекало возбуждением, испуская при этом такой офигенный запах желания, что Рей хотелось буквально зарыться носом внутрь. И вот наконец положив пальцы на яички Омеги, Рей, трепеща от возбуждения, двинулась вверх, лаская пространство между ягодицами, пока…              …Она была шокирована. Нет, Рей не была уверена, что если он найдет ее подарок, то обязательно вернет его в магазин, но что он решит воспользоваться им так скоро, однозначно не ожидала.              Но сам факт наличия штекера в его влажной дырочке моментально сделал ее саму до неприличия мокрой.              Черт!              Рей слегка пошевелила основание пробки. Кайло застонал, хоть пока и не проснулся. Возможно, в другой ситуации она бы и дотерпела до момента, когда он проснется, чтобы мог осознанно согласиться на то, что она собиралась сделать, но в тот миг, когда ее ладонь буквально пропиталась хлынувшей, несмотря на затычку, смазкой, все здравые мысли сделали Рей ручкой, дружными рядами покидая ее мозг, оставляя ее во власти сумасшедшей по своей силе похоти.              Рей сдвинулась по кровати ниже так, чтобы ее лицо оказалось как раз на уровне его попки и слегка развела ягодицы в стороны, открывая своему взору основание пробки цвета мокрого асфальта. Насколько Альфа могла судить, это была самая маленькая из набора. Пошевелив ею еще раз, Рей увидела, как томно вздохнув, Кайло слегка выпятил зад, чтобы облегчить ей доступ.              Потянув за игрушку, стало понятно, что движется она свободно, не причиняя Омеге ни малейших неудобств. Его ободок легко растягивался вокруг самой толстой части, вызывая внизу живота Рей приятные вспышки вожделения.              Запах потребности Омеги стал еще интенсивнее, когда она приблизилась к его источнику, поэтому полюбовавшись растяжкой, Рей вытащила пробку лишь для того, чтобы тут же погрузить внутрь кончик языка, собирая его возбуждение. Это было восхитительно, хоть вкус немного и отличался от того, что она уже пробовала, делая Кайло минет. Он был более пряным со слегка заметной остринкой, но при этом вызывал у Альфы более сильную потребность в сексе. То ли дело было в крайней уязвимости подобного положения, что соответственно больше заставляло ее чувствовать себя Альфой, то ли еще в чем. Сейчас это вот уж точно было совсем не важно. Рей упивалась его вкусом, даже не замечая, что Омега проснулся и с легкими стонами подается назад в попытке чуть сильнее насадиться на ее язык.              Она поняла это лишь тогда, когда Кайло застонал особенно громко:              — О, Боже! Р-е-е-й!              И столько желания было в его тоне, столько одобрения ее действиям, что она даже не подумала остановиться или хотя бы замедлиться.              Она трахала его попу языком, пока отдельные струйки желания Омеги не превратились в постоянный поток, сводя Альфу с ума. Скоро стало очевидно, что Омеге нужно больше — он метался и пошло стонал, извивался на ее языке и бормотал похвалы вперемежку с просьбами проникнуть глубже. Рей вышла из него и переместилась чуть выше, чтобы с одной стороны видеть, что делает, а с другой — чтобы было проще погрузить в Кайло пальцы.              Он был настолько расслаблен, что Рей, почти не думая, вошла в него сразу двумя. Стон, вырвавшийся у Омеги был наполнен таким глубоким удовлетворением, что Рей едва не кончила, судорожно сжимая бедра. Внутри он был мягким, теплым и влажным, инстинктивно сжимая в себе ее пальцы. Она чуть ли не с благоговением касалась его подрагивающих от удовольствия стенок. Казалось, если она продолжит в том же духе, он сможет кончить и без дополнительной стимуляции, лишь от плавных движений ее руки, ласкающей его вход. Тем не менее Рей продолжила свои поиски, пока не наткнулась на более твердый участок на передней стенке его упругого канала. Она сразу поняла, что это оно по тому, как Омега буквально забился в судорогах наслаждения. Она продолжала ласкать его простату, пока он кончал и еще немного после, посылая тем самым последние, наиболее острые импульсы удовольствия.              Они лежали какое-то время, приходя в себя. Рей завороженно наблюдала, как трепещет его ободок в желании сомкнуться на чем-либо. Периодически она слегка касалась его, чтобы увидеть, как дырочка призывно раскрывалась от потребности быть заполненной.              — Мне вставить пробку? — спросила Рей наконец.              В ответ на это Кайло протянул руку и пошарил в изголовье под простыней, доставая оттуда вторую по размеру затычку и передавая ей.              Что ж. Она была совсем не против.              Вот только просто взять и вставить ее не смогла. Дело в том, что когда она начала смазывать силикон собственным возбуждением Кайло, тот снова начал издавать звуки, заставлявшие Альфу теряться в собственном вожделении. Так что вместо того, чтобы просто погрузить штекер, она начала ласкать Кайло его кончиком.       

!!!***!!!

             Он пытался успокоиться после самого необычного оргазма, который у него когда-либо был. Вот только пальчики Рей все еще продолжали касаться его там, вызывая острые уколы удовольствия и желание снова быть наполненным.              И когда она спросила, не хочет ли он, чтобы она заткнула его, Кайло протянул ей следующую пробку, которая была чуть толще двух ее пальцев — он не был уверен, что после всего первой окажется достаточно.              Вот только она не стала просто засовывать ее внутрь, а опять начала ласкать, окуная самый кончик в естественную омежью смазку, а потом водя им по ободку, слегка надавливая.              Он выл от желания, которое расползалось от его дырочки к яйцам, члену, низу живота, копчику, а от него по всему позвоночнику, заставляя прогибаться сильнее. Он чувствовал, как сжимается, напрягается в попытке получить больше стимуляции, как все в паху дрожит и трепещет. Шпоры пульсировали, член горел. Кайло нестерпимо хотелось потрогать себя, но он знал, что немедленно кончит, а вызываемые ее действиями ощущения были хороши настолько, что хотелось продлить их.              — Пожалуйста, — заныл он, когда возбуждение достигло своего апогея.              — Что «пожалуйста», малыш? — усмехнулась Рей.              — Войди в меня! Не могу больше! Альф-а-а-а!              Именно в этот момент Рей протолкнула игрушку сразу на всю длину, заставляя Кайло содрогаться от наслаждения. Она двигала рукой в размеренном темпе, вытягивала вилку почти полностью, а потом вставляла ее, шевеля кончиком, чтобы сильнее возбуждать его. Когда она снова нашла центр его удовольствия, Омега забормотал, выпячивая задницу еще сильнее:              — Да! Прямо там… Еще… Не останавливайся! Рей! Альфа! Боже!              С последним возгласом, сопровождаемым точным ударом кончика пробки в простату, Кайло кончил снова, забрызгивая все вокруг и еще сильнее пачкая гнездо телесными жидкостями.              Он знал, что Рей не кончила ни в прошлый раз, ни сейчас. Но ее запах говорил, что Альфа на грани — даже его испорченный нос чуял ее подступивший оргазм. Ему хотелось развернуться и насадить Альфу на себя, вот только тело ощущалось как бесполезная желеобразная куча неизвестно чего. Все, на что его хватило, — протянуть руку в приглашающем жесте.              Похоже, Альфа поняла все без слов: она перебралась через него с удовольствием потеревшись телом о покрытые спермой простыни, а потом положила его руку на собственную промежность. Рей была настолько горячей, мокрой и готовой, что без проблем приняла сразу три пальца Кайло, трахая себя на них.              Ей не потребовалось много времени, чтобы кончить, забрызгивая его руку чуть ли не до локтя.              Насытившись, они лежали в грязном, влажном, но, в понимании Кайло, наконец-то счастливом гнезде, обнимая друг друга.              А на комоде снова остывала напрочь забытая еда.       

!!!***!!!

             Кайло потерял счет дням. Было плевать, сколько прошло с начала течки. Впервые он вообще не хотел, чтобы она заканчивалась, — слишком было хорошо!              Его не беспокоил ни собственный запах (через некоторое время он чуял лишь аромат Рей); ни боль (она успокаивала ее, стоило ей появиться); ни сексуальная неудовлетворенность (Альфа без устали его трахала).              Он позволял ей делать с ним все, чего бы она ни захотела: она была сверху, неистово беря его; снизу, позволяя ему доминировать; высасывала ртом; сидела на лице, утоляя его жажду ее соков; он дал поставить себя на четвереньки, когда она захотела использовать на нем вибратор, активируя узел, лишь стоило ему кончить, а потом перевернула и оседлала все еще твердый член.              Они были с ног до головы покрыты потом и выделениями друг друга, но даже не подумали пойти в душ. Наоборот. Обоим доставляло удовольствие слизывать естественную влагу с кожи партнера.              У Рей все же получилось покормить Омегу несколько раз, и Кайло каждый раз кончал в процессе от мускуса, пропитавшего приготовленную ею еду.              Было хорошо! Невероятно! Просто до одури! Его мозг плавал в каком-то вакууме неземного блаженства. Краем сознания Кайло понимал, что течка заканчивается. Возможно, это был последний всплеск всепоглощающего жара перед финалом.              Он снова стоял на четвереньках, уткнувшись лицом в подушку, сладко пахнувшую безудержной течной еблей. Рей, практически лежа сверху на его спине, неистово трахала его вибратором и при этом лизала и сосала его опухшую брачную железу...

***

      Омега плавился в накатывающем оргазме — это было настолько невероятно, что он не заметил, как слова сами слетели с искусанных губ:              — Укуси меня, Альфа! Умоляю! Хочу всегда быть твоим, принадлежать тебе! Хочу пахнуть тобой! Укуси! Укуси!              Когда ее зубы сомкнулись на железе, слегка надавливая, Кайло затрясся в предвкушении, которое делало настигший его в тот самый миг оргазм еще ярче, невероятнее.              Вот только в самый последний момент Рей отступила.              — Нет! Я не могу! Хочу, но не могу! Это не должно быть решением, принятым в течке!              Кайло захныкал:              — Альфа, пожалуйста! Я хочу! Я готов!              — Нет, я этого не знаю! Я не уверена! Прости! Не могу! Не так!              Рей отодвинулась, с тоской глядя на ошеломленного и обиженного ее отказом Кайло.              Потом она все же легла рядом, не решаясь прикоснуться к нему. А Кайло тем временем смотрел в потолок, не понимая, как быть дальше, что делать, учитывая произошедшее.              Когда он в итоге принял решение, Рей уже спала, свернувшись калачиком, но так и не придвинувшись ближе, словно создавая между ними невидимый барьер.              Как он и предполагал, течка закончилась. Он чувствовал себя хорошо выебанным, удовлетворенным, приятно уставшим. Омрачал лишь отказ Рей заявить на него права. Ведь он и правда отчаянно хотел быть ее.              Выбравшись из кровати, Кайло спустился вниз и набрал со стационарного телефона номер Кардо. Поставив на зарядку мобильный, он направился в гостевую ванную комнату, не желая тревожить сон Рей.              Приведя себя в порядок, он перекусил в ожидании одного из Рыцарей и сделал еще один звонок. Когда приехал Викрул, Кайло поднялся наверх, чтобы еще раз взглянуть на спящую Альфу. Она хмурилась во сне, заставляя сердце Омеги сжиматься от любви и нежности. Ему было так жаль оставлять ее одну. Хотелось лечь рядом, обнять ее, зарываясь носом в затылок, но…       ...Чего греха таить, ее отказ ранил, не давал чувствовать себя абсолютно счастливым, а сказанные слова все еще звучали в ушах. Принадлежность, которую он ощущал все эти дни, уходила, растворялась в небытии. А ее место занимали уже привычные неуверенность и страх одиночества.              Заправив за ухо упавшую на лоб Рей каштановую прядь, Кайло бросил на нее еще один взгляд, а потом развернулся и вышел, тихо прикрывая за собой дверь.