Рядом проснуться

      Они мечтали после свадьбы уехать куда-нибудь вдвоем. Кайло изначально даже надеялся, что получится подгадать так, чтобы очередная течка пришлась как раз на время медового месяца. Но, учитывая близившийся суд, поездку решено было отложить, как отложить и все остальное. Конечно, ему было бы спокойнее, если бы Альфа немедленно предъявила на него права, но… следовало радоваться, что она вообще не стала отменять свадьбу. Как говорится, до лучших времен.              Он согласился выступить свидетелем. Не потому что действительно хотел, хотел вспоминать об этом ужасе, а уж тем более рассказывать, но бросить свою Альфу одну разбираться с Палпатином просто не мог. Кайло понимал, что теперь, после их свадьбы, адвокаты Шива будут всеми силами ставить под сомнение его показания, мотивируя тем, что он преувеличил или вообще выдумал все ради жены. Оставалось надеяться, что суд примет во внимание протоколы медицинских осмотров, проведенных после того, как его нашли, а еще оставались те самые фотографии, копии которых Палпатин прислал Рей. Конечно, снимки не доказывали, что он не хотел того, что с ним делали, но планировал привлечь внимание именно к совершенным этим человеком избиениям.              Опять же остальные потенциальные свидетели из списка Финна далеко не все были Омегами. Альфы, потерявшие родных и близких, буквально горели желанием поквитаться и были готовы свидетельствовать открыто, не скрывая лиц и имен.              Магистр Винду, с которым Кайло обсуждал стратегию ведения дела, учитывая его, Кайло, опыт участия в подобного рода процессах, утверждал, что шансы если не полностью оправдать Рей и обезопасить ее центр, то уж максимально минимизировать вред от скандала, крайне высоки. Некоторые пострадавшие, которые раньше категорически отказывались от участия, сейчас обещали подумать насчет дачи показаний, а поставить под сомнение абсолютно все сказанное таким большим числом свидетелей независимо от разновидности адвокатам Палпатина будет проблематично.              Конечно, все это не умаляло беспокойства Кайло, что в рукаве у этого человека припрятан некий туз, который он рано или поздно достанет. Смог же он в свое время с помощью влиятельных покровителей загубить на корню все попытки его семьи добиться наказания. И никакие деньги не помогли. Так что Кайло очень надеялся, что Шив не узнает об их планах до начала процесса, чтобы у него было меньше возможностей что-нибудь предпринять.              Если разобраться, больше всего Кайло волновало, что судья может отклонить просьбу о закрытом процессе — решится ли в таком случае хоть кто-то из Омег открыто свидетельствовать против влиятельного Альфы, не знал никто. Да и сам Рен, положа руку на сердце, не горел желанием афишировать свое настоящее имя, опасаясь, что это поставит крест на его карьере.              А еще Кайло остро осознавал их с Рей обоюдную уязвимость — они были женаты, собирались спариваться, но это делало их лишь еще более зависимыми друг от друга. И именно на этом Палпатин мог сыграть. Оскорбления в адрес Кайло вполне могли привести к срыву Рей, и наоборот, Омега отдавал себе отчет, что у него могло сорвать крышу, если его паре будут угрожать. Так что вероятность, что команда Шива непременно попытается этим воспользоваться, была высока.       Своими переживаниями он поделился с Мейсом Винду.              — Да, — согласился тот. — Если уж быть совсем честным, я бы тоже попробовал на этом сыграть. Если миссис Рен…              — Пока Кеноби. Рей не стала менять фамилию, чтоб, во-первых, не возникло проблем с документами накануне суда и чтобы не привлекать внимания к нашему браку, — уточнил Кайло.              — Правильное решение. — Магистр поднялся и подошел к панорамному окну, задумчиво рассматривая крыши домов Корусанта. Они с Кайло находились в офисе последнего, обсуждая рабочие моменты подготовки к процессу. — Я попробую ее правильно настроить, но и ты со своей стороны должен убедить ее не поддаваться на провокации. Опять же, если в ее жизни были некие моменты, которые она бы хотела по тем или иным причинам скрыть, пусть расскажет сейчас, чтобы мы были готовы, если Палпатин попытается использовать это против нее. А он попытается непременно.              Магистр Винду вернулся в кресло напротив стола Кайло.              — Да, и еще кое-что. Если ты действительно соберешься давать показания… Не передумал? — уточнил Мейс, глядя на Кайло. Тот в ответ лишь отрицательно покачал головой. — Так вот, тебе следует заранее рассказать Рей, как все было. Подробно.              — Зачем? — простонал Кайло.              — Сам посуди, какова будет ее реакция, услышь она все впервые в зале суда?              — Она читала список травм…              — Кайло, список травм — это одно. А услышать, как любимый человек вспоминает нечто подобное, — совсем другое. Это больно и страшно. Ей и так будет крайне тяжело с непривычки. А тебе будут задавать вопросы, уточнять детали… Для нее это может оказаться чересчур сильным потрясением.              — Рей организовала центр помощи полулюдям… — попытался было напомнить Рен.              — Я знаю, но повторяю, она не любит никого из них. Так что, надеюсь, ты последуешь моему совету.              Кайло кивнул. Он понимал, что магистр абсолютно прав, что Рей нужно максимально подготовить ко всему. Но как решиться все рассказать, не знал. Та же история была и с его потенциальными показаниями — как он сможет поделиться с незнакомыми, чужими людьми, если ни родителям, ни доктору Йоде за прошедшие годы так и не смог открыться полностью. Рей же почти никогда не задавала вопросов, старалась сглаживать возникающие в процессе совместной жизни острые углы, пыталась отслеживать его реакцию на те или иные моменты, так что необходимости пояснять ей что-то или вспоминать не было.              Кайло много размышлял, чего именно добивался Палпатин этим процессом. Очевидно, он хотел окончательно уничтожить его, Кайло, и поквитаться с его семьей. Но было ли это исключительным мотивом или он преследовал и иные цели. Мог ли проигрыш дела Рей повлиять на ситуацию с Омегами в целом? Понятно, что Шив спал и видел лишить Омег всех прав и свобод, но Кайло пока не мог разгадать возможную взаимосвязь одного с другим, предполагая, что у него могут быть далеко не все вводные.              Тем временем магистр вытянул вперед длинные ноги, слегка откидываясь в кресле.              — Кстати, что там со списком потенциально лояльных судей? — спросил он.              Кайло протянул ему папку, переданную на днях Сионой, в которой напротив каждого имени он проставил в том числе и свои пояснения и комментарии, большая часть которых базировалась именно на личном общении и взаимодействии в рамках того или иного процесса. Так же Сиона отметила для них фамилии судей, бывших первыми кандидатами на назначение на дело Рей, — практически все, как один, настроенные, если не против Омег как таковых и их прав выступать в суде, то точно желавших ограничить их свободу самовыражения. Все это говорило лишь об одном — кто-то основательно подергал за ниточки. Даже если они дадут отвод одному судье, совершенно не факт, что на его место назначат того, кто будет хотя бы нейтрален в своих убеждениях.              Мейс Винду, судя по всему, думал примерно о том же.              — Похоже, придется и мне поднять кое-какие связи, — хмыкнув, заметил он, — благо твои родители дали мне финансовый карт-бланш. Возможно, получится решить вопрос с судьей в благоприятном ключе. Отметь мне троих максимально предпочтительных для нас.              Кайло поднялся из-за стола, схватил ручку и быстро поставил три галочки напротив фамилий.              — А вот эти — худший вариант. — Рен отметил двоих из второго списка.              — Хорошо. Буду иметь в виду, — с этими словами Мейс Винду поднялся и, похлопав Кайло по плечу, покинул его кабинет.       

***

             Кайло признавал правоту мистера Винду — Рей следовало заранее узнать всю правду. Он понимал, как это может звучать со стороны и как больно в принципе слышать подобные откровения. Но это совсем не означало, что он мог просто вернуться домой и все рассказать.              Если раньше Кайло всеми силами старался забыть, не вспоминать, то сейчас наоборот прокручивал в голове те давние события, решая, что и как преподнести, а что и вовсе опустить. Это было больно, даже спустя столько лет, даже несмотря на присутствие рядом любящей Альфы. Кайло боялся, что отчаяние, которое он начинал испытывать в такие мгновения, захлестнет с головой, будто и не было стольких лет терапии. Он пытался отрешиться, сделать вид, что он всего лишь рассказчик, что все, вроде как, происходило не с ним. Но стоило попытаться открыть рот, чтобы произнести заготовленную ранее речь, как горло сводило спазмом, как к глазам подкатывали слезы, как он снова начинал чувствовать себя долговязым растерянным подростком, чересчур открытым, уязвимым и в итоге обманутым.              Снова и снова Кайло размышлял, сможет ли вообще выступить в суде, если даже тут не в состоянии выдавить из себя ни слова, зная, что никто не осудит, не свалит всю вину за произошедшее на него. Почему-то сейчас открыться Рей оказалось даже тяжелее, чем тогда Сноуку или Йоде.              Кайло видел, как волнуется, глядя на его метания, Рей, но ничего не мог с этим поделать. Он снова уходил от наводящих вопросов, снова закрывался, делая Альфу несчастной и становясь еще более несчастным сам.              Он решился внезапно, когда проснувшись как-то ночью, понял, что Альфа плачет. Она так сильно пахла отчаянием (о, да, постепенно к нему приходило некоторое понимание, что означают те или иные ноты), и Кайло не было нужды спрашивать, что случилось. Накануне вечером Рей снова попыталась расспросить его, а он лишь отмахнулся. Ему снова было больно, противно, но этот разговор должен был состояться в любом случае, так что, собрав волю в кулак, Омега повернулся, прижался к спине Рей в районе брачной железы, чтобы хоть немного ослабить накрывающий ужас, и зашептал:              — Я должен рассказать тебе кое-что. — Кайло чувствовал, как ее тело напряглось в его руках. — Но мне очень страшно!              — Почему? — прошептала Рей еле слышно.              — Потому что это будет история того, что произошло со мной тогда, восемнадцать лет назад.              — Зачем? — Рей попыталась развернуться к нему, но Омега держал крепко, не давая пошевелиться.              — Не хочу, чтобы ты узнала все на суде.              — Я все еще не понимаю…              — Я не смогу дать показания, не рассказав, что случилось, так что тебе в любом случае придется это услышать… со всеми подробностями, — Кайло задержал дыхание. — И не только тебе… Ты должна быть готова.              — Ты поэтому в последнее время такой расстроенный?              — Да. Я никогда не хотел этим делиться, умалчивая о многом, но…              — Так, может, тебе не давать показания? — перебила его Рей.              Омега чувствовал ее настороженность и какую-то готовность смириться с судьбой. «Она не хочет ничего знать!» — вдруг понял он. Ей было достаточно тех отрывочных сведений, что она уже имела.              — Нет! Да, я трус! Но не дать показания в пользу любимой женщины, когда другие Омеги и Альфы согласились это сделать, — наивысшая степень этой самой трусости! Как я смогу потом смотреть на себя в зеркало или тебе в глаза, зная, что мне не хватило смелости поддержать собственную пару? Омеги тоже могут быть опасны, если их гнезду угрожают. И пусть меня сейчас тошнит от ужаса, я сделаю, что должен, — расскажу все тебе сейчас, а потом повторю в суде.              После Кайло еще немного сполз и отодвинул ворот пижамы, скрывавший ее брачную железу, чтобы лучше чувствовать ее аромат своим испорченным носом. Это, пусть и не до конца, но немного ослабляло сковывавшее его напряжение. После чего он наконец-то начал свою историю.       

***

             Рей не знала, было ли ей хоть когда-нибудь в жизни так страшно и плохо. То, что происходило сейчас, легко перекрывало даже ту боль, которую Рей испытала, проснувшись одна после течки и поняв, что Кайло оставил ее. До этого момента она всерьез полагала, что ничего хуже случиться уже не может. Но, как оказалось, ошиблась. И сильно. Все же строить несколько отвлеченные предположения, основанные на перечне травм, и слышать, как любимый мужчина срывающимся, полным так и не пролитых слез голосом рассказывает, как его били, мучили, издевались… насиловали — две большие разницы.              Была бы ее воля, она ни за что не стала бы слушать эти подробности. Но Кайло сказал, что это необходимо, и сейчас Рей действительно понимала причины — впервые услышать все это в присутствии других людей было бы нестерпимо.              Сначала Рей никак не могла понять, почему о некоторых моментах Омега говорит как бы вскользь, а некоторые буквально разжевывает на мельчайшие кусочки, но вдруг осознала, что он хочет знать ее мнение, ее оценку. Слишком долго он жил с мыслями, что заслужил все это, просто родившись Омегой. И сейчас хотел понять, правда это или ложь. Он хотел снова услышать опровержение всех бредовых мыслей, вложенных Палпатином в его голову в свете новых для нее фактов. Хотел быть уверен, что никто, ни один человек не заслуживает такой боли и страданий, независимо от поведения и уж тем более от разновидности. Да, некоторые Омеги были шлюхами, но это не означало, что им нравится подобное обращение. Есть четкая граница между грубым сексом и насилием, а Палпатин подменял одно понятие другим. А что, очень удобно! Прекрасное оправдание, если такому, как он, вообще хоть иногда приходило в голову оправдывать свои поступки.              Иногда Рей начинала биться в его руках, желая немедленно найти обижавшего ее Омегу урода, оторвать ему яйца и затолкать их поглубже в горло. И все это голыми руками, чтоб больнее и кровищи побольше. Она никогда не была кровожадной, но слушать было настолько невыносимо, что ярость оказывалась чуть ли не единственным способом справиться с охватившем ее отчаянием. Если она от одного рассказа чувствует себя так, то даже представить себе не могла, как было плохо ее бедной паре, ее несчастному Омеге. Рей хотелось защитить, отомстить, уничтожить! И с каждым произнесенным Кайло словом все сильнее.              Но он держал ее. Держал так, будто от этого зависела его жизнь, не давая даже шевельнуться. Периодически он начинал посасывать ее брачную железу, чтобы успокоить хоть немного. В другой ситуации она была бы уже настолько возбуждена, что оседлала бы Кайло и скакала на нем как безумная, но сейчас возбуждения не было и в помине. Как и у самого Кайло — Рей чувствовала его пенис бедром, вялый, без намека на твердость, и это при том, что несколько дней назад он кончил лишь от облизывания ее спаривательной железы.              Сейчас она в полной мере осознавала, как непросто ему было решиться, понимала, почему последние дни он ходил никакой и всеми силами старался спрятать от нее истинные чувства и мысли. Они должны были выиграть этот гребаный процесс. Во что бы то ни стало. Ради Кайло и других пострадавших Омег. Ради своего счастья и безоблачного будущего.              После того, как Кайло закончил говорить, они еще долго лежали в полном молчании, а в голове Рей все продолжали и продолжали крутиться обрывки его фраз: «засунул в меня бутылку», «пнул ногой», «помимо ремня использовал хлыст», «оставлял порезы», «трахал рукоятью», а главное — «больно», «больно», «больно». Ей казалось, что она буквально чувствует каждый удар, каждый порез, каждый толчок. Сейчас она с ужасом думала о том, было ли решение Омеги попробовать анальный секс именно добровольным или же она все же подтолкнула. Как мог он согласиться на это после всего произошедшего?              В этот миг Рей прекрасно чувствовала всю глубину его отчаяния и могла наконец в полной мере оценить, какие усилия пришлось приложить ее Омеге, чтобы двигаться дальше. Стала очевидна его ненависть и боязнь Альф, нежелание сближаться с людьми, его нелюдимость.              — Прости меня, — смогла в итоге еле прошептать Рей.              — За что? — удивился Кайло.              — Я до конца не понимала, о чем прошу, когда писала тебе, что хочу попробовать анальный секс, и оставила ту коробку. Прости меня. — Она настолько сама этого хотела. А теперь с ужасом думала, не было ли это тоже в своем роде насилием с ее стороны.              Кайло хмыкнул.              — Рей, ты не заставляла меня. Я и правда захотел этого сам! С Палпатином ничего, кроме ужасной муки от этого акта я не испытывал, с тобой же все иначе. С тобой я могу позволить себе быть уязвимым, не бояться боли, знать, что будет хорошо. Я доверяю тебе!              — Спасибо.       

!!!***!!!

             Да, для него это был акт высшего доверия — демонстрация полного подчинения. Он больше не опасался настолько открыться перед ней, отдать свое тело полностью на ее милость. Так что никакой жалости по поводу согласия попробовать Кайло не испытывал.              Если бы он не возбудился тогда так сильно при одной мысли сделать это с ней, если бы страх перед подобным актом затмевал все разумные мысли, он не стал бы пробовать, а немедленно выкинул бы коробку с пробками. Поэтому никакого ощущения принуждения с ее стороны действительно не было.              Кайло очень надеялся, что рассказанная им история ни коим образом не повлияет на их сексуальную жизнь. Познав столь поздно все прелести разных видов занятий любовью, он не хотел отказываться ни от чего.              Он видел, что Рей все еще сомневается, поэтому, ужасно краснея, он признался, что после известий о суде перед уходом на работу начал вставлять самую маленькую пробку. Это, наравне с кольцом на пальце, помогало ему чувствовать себя увереннее и каким-то образом ближе к Рей, знать, что он больше не одинок, что она рядом, так или иначе. Просто кольца он практически не замечал, а затычка, пусть и совсем небольшая, ощущалась постоянно и давала иррациональное чувство принадлежности, такое нужное, особенно сейчас, когда вся правда об обстоятельствах его жизни должна была вот-вот выйти наружу.              Наверное, это была очень извращенная логика, которая базировалась на появлении в его жизни не просто постоянной Альфы, а пары, его омежьей природе, позднем лишении девственности, значительном изменении гормонального баланса, как сообщил после получения результатов анализов доктор Сноук.              — Ваши тела сейчас синхронизируются друг с другом без всякого спаривания, — отметил он. — Это поразительно, как ее Альфа-гормоны коррелируют с твоими гормонами Омеги. Вы, как две стороны одной медали, как две половины целого. Если так пойдет и дальше, то вы будете совпадать буквально до сотых процента!              — Поэтому мне постоянно хочется секса? — решился, смущаясь, уточнить тогда Кайло.              — Однозначно. Это нормально, Бен. Также свою роль может играть тот факт, что ты перестал бояться этого процесса. Постепенно вы полностью настроитесь друг на друга, и твое либидо придет в норму. Точнее, оно подстроится под партнера, и наоборот. Так что в вашей жизни проблемы, что один хочет секса больше другого, по идее, вообще не будет.              После разговора со Сноуком стыд, который Кайло испытывал от чересчур сильной, по его мнению, потребности трахаться, постепенно пошел на спад.              Сейчас Кайло видел, что Рей вздохнула с облегчением, удовлетворившись его заверениями. Он снова прижал ее к себе, только уже лицом, утыкаясь теперь в ароматическую железу на шее, от которой волнами исходили феромоны спокойствия. Они оба нуждались в поддержке друг друга — Рей, чтобы полностью осознать и принять откровения Кайло, ему — полностью смириться с фактом, что она все знает и настроиться повторить все сказанное перед присяжными. Если у них опять же получится этого добиться.       

***

             Тем временем полным ходом шла не только подготовка к судебному заседанию, но и поиск шпионов. Дело осложнялось тем, что чаще всего люди работали на семью Органа-Соло годами, так что подобное поведение могло быть расценено лишь, как целенаправленное предательство. Кадры подбирались с особой тщательностью, особенно после событий восемнадцатилетней давности, поэтому решить, с кого начинать проверку было непростой задачей.              Конечно, своего рода зацепкой были установленные в доме жучки. Но это был не повод автоматически подозревать прислугу, ведь в доме периодически появлялись мастера, разнорабочие, ремонтники, проверить которых на данный момент оказалось почти невыполнимой задачей.              Чуи посадил на проверки всех, кого мог, и кто ни коим образом не был связан с семьей, а также привлек контору своего давнего приятеля. На всякий случай. Но все равно дело двигалось крайне медленно. Конечно, предатель не был идиотом, учитывая, что продержался явно не один год — теперь это было очевидно. Тот же Кардо не понимал, как подобное не пришло ему в голову, еще когда Рей получила фотографии Кайло. Предположить, что Палпатин слишком уж хорошо осведомлен об отношениях Соло с Кеноби, вполне можно было уже тогда, но даже гораздо более опытный Чубакка упустил этот момент.              На первый взгляд, у тех, кого они успели проверить, все было чисто и в рамках, хотя никто, если честно, и не ожидал, что они найдут крота без усилий со своей стороны. Даже проверка ближайших родственников сотрудников ничего не дала. Вроде бы.              Странность случайно заметил один из молодых парней, которого совсем недавно взяли в Службу безопасности Органа-Соло. Он обратил внимание, что незадолго до устройства на работу у одного из охранников Кайло, так называемых Рыцарей, Апплека Рена, была немного другая фамилия. Он изменил пару букв, превратившись из Трауна во Фраума. В то время это никого не насторожило, ну поменял и поменял. Но важным было даже не это, а то, что Траун была девичьей фамилией экономки семьи Соло, миссис Грей. Вероятнее всего, никто бы так и не заметил сего настораживающего факта, если бы обоих по счастливой случайности не проверял один и тот же парень. Когда начали копать глубже, стало понятно, что эти двое ни много ни мало родные тетя и племянник. Теперь смена фамилии стала выглядеть еще более подозрительно.              Но, как говорится, если знать, где искать, то выявлять несостыковки оказывается гораздо проще. Очень быстро обнаружились счета, открытые на имя дочери миссис Грей и ее мужа, а также жены самого Апплека Рена, ее сестры и тестя, дома и квартиры, несколько люксовых автомобилей.              Конечно, оставалась вероятность, что все может оказаться лишь совпадением, поэтому за Апплеком, миссис Грей и их ближайшими родственниками была установлена круглосуточная слежка.              Подтверждение существовавшим подозрениям удалось получить уже только после начала судебных заседаний, когда родная сестра жены Апплека встретилась с человеком из команды Палпатина.              Параллельно со слежкой разрабатывалась стратегия по дезинформации, чтобы максимально ввести противника в заблуждение. И пусть никто еще не был полностью уверен в вине экономки и ее племянника, но это не мешало Хану и Лее открыто обсуждать в гостиной отсутствие реальных доказательств по делу Рей, проблемы в семье сына — постоянные ссоры и недопонимания с молодой женой. Периодически миссис Соло сетовала, что вообще предложила ускорить свадьбу, предполагая, что если молодые не могут договориться уже сейчас, до суда, то, что же, мол, будет после начала слушаний. Часто, разговаривая с магистром Винду, Лея включала громкую связь, чтобы Мейс мог высказать собственные опасения относительно процесса. Кайло же в свою очередь несколько раз ругался с Рей при Апплеке и других Рыцарях, чтобы слова его матери получили реальное подтверждение. Рей иногда плакала в машине по дороге на работу и с работы, что было не сложно для нее, стоило вспомнить рассказ Кайло и весь тот ужас, что он пережил.              Реальное же положение дел обсуждалось теперь исключительно очень узким кругом в предварительно досконально проверенных на предмет отсутствия жучков местах, таких, как рабочие кабинеты Леи и Хана, квартира и офис Кайло или же отдельный зал в ресторане сына Чуи.              И пусть сейчас существовали реальные шансы конкретно подпортить жизнь Палпатину и не дать ему легко выиграть процесс (про собственную возможную победу старались вообще не говорить, чтоб не спугнуть удачу), но волнения это все равно не умаляло.              Рей с каждым днем тряслась все сильнее, даром что Альфа, но не за себя, за Кайло. Как он справится со всем, как переживет. Он был решительно настроен давать показания даже в случае, если закрытым процесс сделать не удастся.              — А твоя работа? Карьера? — волновалась Рей.              — Если здесь станет совсем плохо, поедем в Альдеру. Буду работать у родителей. Если ты захочешь переехать, конечно, — поспешно добавлял он.              Рей лишь кивала — за ним она была готова ехать куда угодно, хоть к черту на рога. Ей несомненно льстила готовность Кайло разрушить свою жизнь ради нее, но это не означало, что она этого хотела. Но попытки отговорить мужа ничего не давали.              — Мы не можем быть уверены, что хоть одна Омега решится выступить на открытом процессе, так что мои показания могут быть чуть ли не единственным в твою защиту. Уверяю, Палпатин отлично подготовится, чтобы постараться дискредитировать нас обоих, но любое сомнение в умах присяжных может сыграть нам на руку. Так что показания я дам. И это не обсуждается.              И снова это переключение от ранимого Омеги к решительному мужчине, который, как и сказал тогда доктор Сноук, смог справиться с ситуацией, только до конца не осознал и не принял сей факт. И именно в этот момент это было совершенно очевидно.              Так что, глядя на Кайло, Рей понимала, что победа в суде может стать тем последним гвоздем в крышку гроба ужасных воспоминаний, отправной точкой для жизни, над которой больше не будет довлеть произошедшее, трамплином для счастья без всяких «но».

Суд. Начало*

             Ее затошнило. И вовсе не от страха перед неизвестностью. Сидя в зале суда, Рей кинула лишь мимолетный взгляд на сидевшего через проход самодовольного, уверенного в своей правоте и безоговорочной победе Шива Палпатина, чтобы ярость, ненависть и отвращение по отношению к этому человеку захлестнули ее с невероятной силой.              Нет, ей больше не хотелось оторвать его член или яйца — нечего трогать всякую мерзость — Рей мечтала выдавить ему глаза, чтобы они растеклись по лицу неаккуратными каплями; вырвать кадык, чтобы этот урод задыхался, ожидая помощи медиков; засунуть ему биту в задницу, чтоб на себе прочувствовал доставляемое Омегам «удовольствие»…              — Ш-ш-ш, не заводись. — Магистр накрыл ее руку своей и легонько сжал. — Сохраняй спокойствие. От твоего благоразумия тоже многое зависит. Помни, о чем мы говорили.              Рей кивнула и начала дышать, как научил ее на одной из встреч доктор Йода. Когда она попробовала показанную методику у него в кабинете, решила, что это полная ерунда, но сейчас, как ни странно, действительно понемногу успокаивалась. То ли сказывалась сосредоточенность непосредственно на дыхании, то ли метод и правда работал, но нахлынувшая кровожадность постепенно отпускала, уступая место ставшему уже привычным за последнее время волнению.              Настроение Рей улучшилось, когда команда Палпатина узнала, что судья, председательствующий на процессе совсем не тот, кого они ожидали увидеть. Дело в том, что судья Майклз, который не только дружил с Шивом, но и поддерживал его идею возврата к ограничениям прав Омег, очень не вовремя сломал ногу. Его толкнул на эскалаторе в торговом центре какой-то подросток. Сложно было сказать, случайность ли это или стечение обстоятельств, но от процесса Майклз вынужден был отказаться буквально накануне, так что дело передали другому судье — на этот раз из «списка Соло», как Винду называл про себя перечень лояльных им судей в противовес «списку Палпатина».              — Господа, так как дело передали мне буквально за пару часов до начала заседания, я еще не успел ознакомиться с материалами. В связи с этим я объявляю перерыв до следующего вторника, — с этими словами судья Тайлер стукнул по подставке молотком и поднялся.              Рей очень хотелось спросить магистра Винду, хорошо или плохо для них подобное затягивание процесса, но ей показалось, что зал суда — не лучшее для подобного вопроса место. Прочесть что-либо на лице юриста никак не получалось — большую часть времени оно представляло собой ничего не выражающую маску. Но быстрое, почти незаметное подмигивание, которое он ей адресовал, немного успокоило.       

***

             — Пока все идет в соответствии с нашими ожиданиями, Рей, — произнес магистр чуть позже, вальяжно развалившись на диване в кабинете Кайло.              — Это ваши связи позволили… кхм… убрать Майклза? — решил уточнить Кайло.              — Скажу так, — Винду поднял глаза к потолку, словно размышляя, — мне очень уж не хотелось использовать отвод судьи.              Кайло кивнул, явно понимая, в отличие от Рей, о чем речь. Он перехватил растерянный взгляд супруги, который та переводила с одного мужчины на другого, и решил пояснить:              — Два раза заявить отвод судье можно без достаточных оснований, основываясь лишь на возможных сомнениях в его объективности, но дальше потребуются серьезные доказательства того, что он не может вести процесс.              — Да, — согласился магистр Винду. — Уверен, что адвокаты Палпатина потребуют отвода судьи Тайлера в начале следующего заседания.              — И что потом? — спросила Рей.              — Если нам повезет, то следующий судья их тоже не устроит, — ответил Мейс. — Таким образом они используют оба отвода.              — А если не повезет?              — А если не повезет, у нас в запасе все равно остаются два отвода, — усмехнулся тот.              — То есть вы и правда приложили руку к травме того, первого судьи. Как его?              — Мистера Майклза? Что вы, Рей! Я человек пожилой, законопослушный, — при этих словах магистр ухмыльнулся так, что сомнений у Рей не осталось. Пусть он поспособствовал падению не своими руками, но причастность его была для присутствующих очевидна.              — А зачем вообще отводить судью? — продолжила Рей расспросы.              — Затем, чтобы процесс вел лояльный даже не к нам, а к Омегам в целом человек. Так у нас больше шансов сделать процесс закрытым и получить таким образом больше свидетелей. Палпатину это, как вы понимаете, невыгодно. Так что они будут возражать. И лишь от судьи зависит, чью сторону он примет в этом вопросе.              Только сейчас Рей в полной мере поняла простой, казалось бы, факт — судьи тоже люди со своими убеждениями и взглядами на жизнь, и ни о какой стопроцентной беспристрастности и объективности, чего ждут простые обыватели, речь чаще всего не идет. Служители Фемиды и сами могут этого не осознавать, но их убеждения, взгляды на жизнь так или иначе влияют на принятые решения.       Сначала Рей подумала, что в этом случае процесс над ней фактически превращается в фарс. Но чуть позже изменила мнение, сравнивая его, скорее, с шахматной партией, где игроки, переставляя фигуры в судебном заседании, надеялись вынудить оппонента ошибиться и вырвать таким образом победу. А если так, то Рей оставалось лишь надеяться, что Мейс Винду хороший игрок. ______________________ * Обращаю внимание, что все описания судебного процесса полностью вымышленные. Я не опиралась на существующие законы или конкретные процессы. Все возможные совпадения с реальными делами абсолютно случайны.