Рядом проснуться

      Магистр Винду оказался абсолютно прав, предположив, что адвокаты Палпатина заявят отвод судье Тайлеру, в связи с чем слушание дела снова было на некоторое время отложено.       Конечно, опасность, что за время, необходимое новому судье, чтобы ознакомиться с материалами дела, Палпатин может что-то узнать об их планах или свидетелях, сохранялась. Именно поэтому вся семья старалась быть еще более осторожной, чтоб ни словом, ни взглядом не выдать своих истинных настроений и ожиданий. Да, постоянно оглядываться и думать, прежде чем открыть рот, было сложно и непривычно. Но слишком уж многое было поставлено на карту, чтобы упустить все из-за собственной неосторожности.              Рей видела торжество, мелькнувшее в глазах пожилого юриста, когда было озвучено имя нового судьи. Видимо, эта кандидатура его тоже вполне устраивала. В отличие от их оппонентов, которые даже не пытались скрыть своего недовольства развитием ситуации.              —Как думаешь, отведут? — спросил магистра Кайло чуть позже.              — Очень на это надеюсь, — откликнулся Мейс. — Тогда их лимит на беспричинные отводы будет исчерпан. Если же они передумают в середине слушаний, рассмотрение дела по существу начнется сначала, а у них уже будет представление о нашей стратегии и составе свидетелей.              — А нельзя никого из команды Шива переманить на нашу сторону? — продолжил тем временем Кайло.              — Я бы пошел другим путем. Люди Чубакки уже ищут, чем бы прижать кого-нибудь из его юристов или помощников. А там посмотрим. В идеале я бы предпочел получить какие-либо фотографии, на которых хорошо видно лицо Шива и одной из его жертв. Уверен, что в его архиве имеются не только твои. В этом случае победа будет у нас в руках. Опровергнуть подтвержденную независимыми экспертами подлинность фотографий будет крайне сложно.       — А те снимки, что он присылал Рей? — решил уточнить Кайло.       — Воспользуемся ими в свое время, если потребуется. Экспертиза по ним есть. Проблема в том, что там видна лишь небольшая часть спины и головы Шива. Доказать, что это именно он будет проблематично.

***

      Третьим, назначенным на процесс, судьей стал человек уже из «списка Палпатина», так что магистр, недолго думая, потребовал его отвода, благо у него в запасе все равно оставалась возможность заявить в будущем еще один.              Рей чувствовала напряжение, повисшее в их с Кайло команде, в ожидании, кого же назначат следующим. Теперь она понимала, что, если это окажется потенциально лояльный к ним человек, первая партия останется за ними и будет весомым шагом к вероятной победе.              Кайло ежедневно приезжал с нею к зданию суда, но в зал заседаний не поднимался, предпочитая ждать в машине. Во-первых, так или иначе он был известной фигурой в юридических кругах, а, во-вторых, его появление несомненно вызвало бы не нужные сейчас никому вопросы. Чтобы он мог быть в курсе происходящего, один из юристов цеплял под одежду микрофон, звук от которого шел на установленный в автомобиле приемник.              Когда было объявлено, что рассматривать дело «Шив Палпатин против Рей Кеноби» будет судья Филлипс, она моментально почувствовала беспричинную радость, ведь само по себе имя не говорило совершенно ни о чем. Лишь только когда магистр Винду сжал ее руку, и она увидела поднятый под столом большой палец, поняла, что это судья из их списка, а значит начало процесса однозначно остается за ними. Анализируя охватившие ее позитивные эмоции, Рей наконец-то осознала, что изначально принадлежали они не ей, а Кайло, ее Омеге. Следовательно, они начинали считывать чувства друг друга без всякого спаривания и на вполне значительном расстоянии! Почему-то именно этот факт, а не назначение подходящего им судьи, дал Рей первую, пока еще робкую, но уже осязаемую надежду на торжество справедливости и своего рода отмщение для жертв этого изувера.       

***

             Вечером она рассказала Кайло о произошедшем в зале суда.              — Понимаешь, что это может означать?              Кайло кивнул в ответ и прижал Рей к себе как можно крепче. Конечно, он понимал. Рей буквально кожей ощущала, как уверенность Омеги стала чуть сильнее, как еще один противный липкий страх начал неохотно отступать, оставляя больше места для светлых, позитивных мечтаний и надежд.              Еще Рей обратила внимание, что в последнее время стоило одному из них захотеть секса, тело другого тут же отзывалось приливом возбуждения. Иногда стоило ей просто подумать на эту тему, как она чувствовала характерный запах смазки Кайло. То ли он действительно стал интенсивнее, то ли просто она научилась его лучше улавливать.              Вот и сейчас Рей ощущала обоюдное желание, но сказать, кто именно был инициатором, не могла. Ее охватило вожделение, захотелось толкнуть Омегу прямо на пол, сорвать с него дурацкую одежду и… А вот дальше Альфа оказывалась перед сложным выбором, потому что хотелось всего и сразу: засунуть в него пальцы, оседлать на глазах становившийся жестким член или же засосать его глубоко в рот. А еще она с удовольствием пощипала бы его чувствительные соски, облизала бы железы и даже немного покусала.              Она смотрела на краснеющего, словно маков цвет, Кайло, который смотрел на нее так, будто пронесшиеся в мозгу Рей фантазии, не остались для него неизвестными. Он со стоном сжал уже полностью вставший член и замер в ожидании ее дальнейших действий или же просьбы.              — Раздевайся, Омега! — Рей не хотела идти в спальню. Она поняла, что жаждет грязного секса, хочет испачкать, пометить его своей смазкой, чтобы он хоть немного начал пахнуть, как она. А еще ей вдруг подумалось, что она почувствует, если он кончит на ее брачную железу.              Кайло не обладал природной грацией, часто присущей Омегам в целом. Он был высоким, широким, с проработанной мускулатурой. Ничего удивительного, что она сначала приняла его за Альфу. Татуировки на теле будто текли, образуя новые узоры и сочетания, теряясь в волосах в паху, когда он двигался.              Когда они только начинали заниматься сексом, Кайло спросил, хочет ли она, чтобы он стриг там волосы или же полностью убирал их. Рей попросила ничего не делать, ведь волосы обладали, если так можно было выразиться, свойством аккумулировать запах, так что от них, особенно к вечеру, исходил еле уловимый аромат, который не только возбуждал, но и напоминал, как поразил ее тогда в самое сердце.              Сейчас Кайло гораздо меньше стеснялся собственного тела, но и она не уставала восхищаться им. И вовсе не ради роста его уверенности в себе, а потому что считала, что оно действительно прекрасно, даже если отбросить ее всепоглощающую любовь к нему.              Кайло стоял перед ней абсолютно голый, член гордо торчал в своем стремлении прижаться к животу, шпоры налились и так и манили Рей провести по ним языком. Она не стала отказывать себе в удовольствии, опускаясь на колени. Будучи Альфой, она не считала зазорным стоять перед ним в позе, чаще всего ассоциирующейся с покорностью. Для этого она была слишком уверена в себе. Что могло быть лучше, чем смотреть из-под ресниц, как его начинает потряхивать от наслаждения, чувствовать, как слабеют его колени, подгибаясь, видеть, как сокращаются мышцы пресса. Сейчас она облизывала каждую шпору в отдельности, ощущая, как они еще больше набухают под ее языком, чтобы потом начать их посасывать одну за другой. Омега взвыл. Ей стало интересно, на посасывании какой по счету шпоры он кончит. Было очевидно, что он не продержится до момента, когда она будет готова взять в рот головку.              Ей пришлось поддержать его, чтобы Кайло не упал, когда кончил, и помочь опуститься рядом с ней на ковер.              Оседлав его бедра, Рей слизала сперму с его груди.              — Пойдем в спальню? — спросила она.              — Не хочу. Сейчас немного приду в себя и мы продолжим. — Он притянул ее, чтобы поцеловать.              Когда они осуществили все грязные фантазии Альфы прямо на ковре в гостиной, была уже середина ночи. Рей очень хотелось не принимать душ, а оставить все, как есть. Но прийти в суд покрытой спермой и смазкой собственной пары казалось не совсем правильным и уместным.              — Утром сходим, — развеял ее сомнения Кайло. — А сейчас пойдем в постель, нам нужно хоть немного поспать.       

***

             В самом начале процесса магистр Винду подал ходатайство о том, чтобы проводить слушания в закрытом режиме, мотивировав желанием защитить неприкосновенность частной жизни большинства свидетелей.              Адвокаты Шива Палпатина приводили массу аргументов против, начиная от манипулирования защитниками Рей Кеноби мнением суда, заканчивая отсутствием влияния процесса на раскрытие личной информации и советами вообще отказаться от участия в судебных заседаниях. А еще они заранее ставили под сомнение показания возможных свидетелей и давили на попытки таким образом повлиять на широкую общественность.              Но судья Филлипс прислушался к доводам адвокатов Рей и постановил провести процесс в закрытом режиме. Так что теперь доступ в зал заседания помимо присяжных и сторон конфликта имели лишь те свидетели, которые не боялись показать лица.              Кеноби казалось, что окончательный состав коллегии присяжных оказался не в их пользу — Альф было больше, чем Омег и Бет, что формально противоречило законодательству. Но магистр Винду успокоил ее, отметив, что, по собранным Службой безопасности Органа-Соло данным, большинство Альф состоят в отношениях именно с Омегами. Есть даже несколько запечатленных.              — Ну и что? — не поняла Рей.              — А то, — назидательно заметил магистр, — мы надеемся, что Альфы будут проецировать зверства Палпатина на своих Омег. А это уже совсем иное восприятие. Стоит им хоть раз представить на месте всех наших свидетелей-Омег своего партнера, а уж тем более пару, относиться к господину Шиву благосклонно будет ох как трудно.              Да, теперь Рей была вынуждена признать, что пожилой юрист-Бета знает, о чем говорит. Ей до сих пор приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы не вцепиться этому козлу в волосы. Так что в словах магистра был резон. А учитывая, что давать показания согласилось даже больше жертв, чем предполагалось изначально, шансы, что один из рассказов тронет-таки сердце того или иного Альфы, были очень высоки.              На самом деле Рей опасалась, что с закрытием процесса сыграть на общественном мнении будет невозможно — как обыватели смогут оценить позицию оппонентов, если никаких подробностей в прессу не просочится.              — Нам нужно в первую очередь убедить в своей правоте судью и присяжных, — ответил на это Винду. — Если удача будет на нашей стороне, в этот раз получится возбудить уголовное дело. У многих жертв остались медицинские заключения. И пусть не все настолько подробные, как у Бена, но они сохранились, что тоже играет нам на руку.              — Думаете, все получится? — В голосе Рей было столько надежды, что ей даже стало немножечко стыдно.              — Пока все идет неплохо. Я бы даже сказал, хорошо. Но не будем забегать вперед. Работы предстоит еще очень много, и мне не хотелось бы тебя обнадеживать. Поверь, тогда мне так и не представился шанс схлестнуться с Палпатином в суде, так что я сделаю все от меня зависящее, чтобы процесс закончился в твою пользу.              — Личная месть? — Рей подняла глаза, удивленная внезапной догадкой.              — Скажем так, в некотором роде, — ответил Мейс. — Иначе весь процесс пойдет псу под хвост. Но и назвать себя абсолютно беспристрастным тоже не могу.              — Как это? — не поняла Рей.              — У меня была соседка — милая девушка-Альфа. Мы дружили. И не только, — вздохнул юрист. — От Палпатина пострадал ее брат. Так получилось, что она, можно сказать, подставила парня. Неосознанно. Не особо хочу вдаваться в подробности. Даже сейчас. Извини. — Рей кивнула, прекрасно понимая чувства мужчины. — Закончилось тем, что брат после всего попал в психушку, а она, не выдержав тяжести вины, наглоталась таблеток. Не спасли. — Он помолчал. — Так что в некотором роде я действительно хочу поквитаться. Когда разразился скандал с семьей Соло, я пришел к ним и сказал, что готов представлять интересы их семьи даже бесплатно. Не сложилось. Но они взяли меня к себе на фирму в юридический отдел. И да, я рад, что, пусть только сейчас, я могу, если так можно выразиться, свести счеты с этим человеком.              — А вы не боитесь, что его люди свяжут вас с той историей?              — Мы с Энн жили на одной улице, учились в одной школе, но отношения не афишировали. Даже дружбу. Ее родители однозначно не были бы в восторге от парня-Беты, считая, что Альфа может быть счастлива лишь в союзе с Омегой. Так что официально мы никогда не были связаны.              — Мне очень жаль. Правда.              Магистр Винду лишь пожал плечами.              — Что теперь говорить. Моя жизнь сложилась, хоть не было ни дня, когда бы я не вспоминал Энн.       

***

             Опрос свидетелей должен был стартовать на следующей неделе. Первыми планировалось заслушать показания Кайдел, ведь именно с ее появления в центре начался весь сыр-бор.              В последнее время Кеноби начало казаться, что Конникс вообще засланный от Палпатина казачок, а еще великолепная актриса, весь спектакль которой имел целью вынудить ее, Рей, сделать то заявление перед прессой.              Хотя, если быть совсем уж честной перед самой собой, Рей понимала, что ее не так уж сложно было подловить на подобных высказываниях. Она просто никогда не задумывалась, что это может иметь настолько негативные последствия. А если предположить, принимая во внимание ее знакомство и интерес к Кайло Рену, что Палпатин, точнее его люди, некоторое время следили за ней, то заметить недальновидное поведение Рей не составило труда.              Так что подсознательно Кеноби настраивалась, что показания Кайдел могут волшебным образом поменяться прямо в процессе заседания.              Но оказалось, что Омега повторила свой рассказ слово в слово и еще раз выдвинула обвинения в изнасиловании. Она, не стесняясь, признавала, что изначально пришла к мужчине исключительно ради денег и даже добровольно согласилась на первый укол гормонов, но потом все вышло из-под контроля. Она уверяла, что умоляла прекратить, остановиться, но ни сам Шив, ни его дружки не стали ее слушать, мотивируя тем, что мнение и просьбы Омег в расчет можно не принимать, мол, если не хочешь, чтоб тебя трахали, нечего раздвигать ноги перед кучей мужиков.              Адвокаты Палпатина, в свою очередь, сделали все, чтобы поставить показания Кайдел под сомнение. Но, надо отдать ей должное, пусть она иногда путалась и не всегда отвечала абсолютно уверенно, но на своем — Шив Палпатин и его друзья совершили в отношении нее насилие — стояла твердо. И поколебать ее в итоге так и не получилось.       — Если вы так не хотели, как вы утверждаете, и дальше заниматься сексом, за который вам хорошо заплатили, почему не ушли? — настаивал адвокат.       — Я попыталась! Но господин Палпатин ударил меня, когда я осмелилась взяться за ручку двери тяжелейшим пресс-папье и сломал мне руку!              Еще одной причиной, почему Кайдел решено было выслушать первой, было то обстоятельство, что она оказалась единственной Омегой, не побоявшейся открыто назвать свое имя и показать лицо. Остальные Омеги этого делать не планировали. Точнее, назвать настоящее имя им так или иначе придется (а учитывая, что многие, как и Кайло, его сменили, это не так уж и сильно их беспокоило), но показывать лиц они не собирались.              Как объяснил ей Кайло, на такой случай в здании суда существовали специальные комнаты — комната ожидания, где свидетели могли подождать, не привлекая к себе внимания, и комната для дачи показаний, где дающий показания человек садится за специальную ширму, но может видеть на экране тот или иной зал заседаний, слышать вопросы судьи и адвоката, оставаясь неузнанным.              Рей надеялась, что подобных предосторожностей будет достаточно, чтобы сохранить тайну личности несчастных жертв.       

***

             Кеноби как раз спускалась по ступенькам главного входа в здание суда, как кто-то подхватил ее под локоть.              Хватка была чересчур жесткой, так что вероятность появления синяков была очень высока.              Рей обернулась и застыла, в неверии глядя перед собой. Она ожидала увидеть кого угодно, но представить себе, что это будет Шив Палпатин собственной персоной не смогла бы при всем желании. Ей казалось, что тот… не побоится, конечно же, нет, но постесняется к ней подойти. Содрогнувшись от отвращения, стоило лишь осознать, кто ее держит, Рей, сцепив зубы, попыталась вырваться из цепких пальцев, но безуспешно.              Шив Палпатин, что греха таить, был импозантен — холеный, ухоженный, в дорогущем, идеально сидящем костюме — и если не знать, что он за человек на самом деле, то впечатление он производил очень приятное. Правда, сейчас он явно старался либо напугать ее, либо вывести из себя. Взгляд его серых глаз был ледяным и пронзал насквозь.              — Мисс Кеноби, — издевательски обратился он к ней.              Рей думала было поправить его, но сообразила, что, учитывая жучки в особняке Соло, не знать об их с Кайло свадьбе Шив не мог. Значит, намеревался оскорбить или задеть.              В ответ на его фразу Рей лишь подняла бровь. О, она могла бы многое сказать этому человеку, но, как ни странно, совершенно не хотела, если так выразиться, опускаться до его уровня. Изначально она полагала, что в аналогичной ситуации ей захочется как минимум вырвать ему все волосы, но оказалось, что прикасаться сейчас к нему не было никакого желания, словно он был склизким, омерзительным слизнем.              — Хочу вам сказать… — продолжил тем временем Палпатин. Он говорил медленно, не торопясь, будто хотел намеренно продлить этот момент. Сначала Рей не могла понять его мотивации, пока в ее душе не начала подниматься иррациональная паника. Лишь тогда она сообразила, что место, где они стояли хорошо просматривалось с парковки, где в машине ее ждали Кайло и Кардо. В этот миг она взмолилась всем высшим силам, чтобы друг смог удержать ее мужа от опрометчивых поступков. Теперь неторопливость речи Палпатина стала для нее очевидна. Она попыталась расслабиться, чтобы ни коим образом не выдать своего беспокойства.              Палпатин все же продолжил говорить, видимо, поняв, что Рей реагирует явно не так, как он рассчитывал, и что Кайло на горизонте тоже не наблюдается.              — Так вот, — он сильнее сжал пальцы на ее локте, — вынужден признать, первый раунд вы выиграли. Но это совсем не конец. Посмотрим, кто выйдет окончательным победителем. И есть у меня подозрения, что это не вы, — он презрительно хмыкнул.              — Вполне возможно, — Рей, несмотря на то, что была ниже мужчины, постаралась взглянуть на него сверху вниз. — Только если вы в этом настолько уверены, почему вы здесь и пытаетесь меня запугать? Странное поведение для будущего победителя, не находите?              Палпатин побледнел, его лицо практически перекосило, и он буквально выплюнул:              — Поостерегитесь, мисс Кеноби, как бы в вашем стремлении к мифической справедливости и отмщению одного конкретного Омеги, не потерять все, что имеете. Я вам не по зубам, мисс.              — Вы пытаетесь уверить в этом меня или себя? — с этими словами она резко дернула руку, освобождаясь наконец от его хватки. Не говоря больше ни слова, Рей направилась к ожидавшему ее автомобилю, всеми силами стараясь не бежать. И чем ближе она подходила, тем быстрее отпускало напряжение, принадлежавшее, похоже, не только и не столько ей, сколько Кайло.       

***

             — Что он хотел от тебя? — Кайло буквально рванул Рей на себя, стоило той залезть в машину. — Как ты? — Омегу снова затрясло от волнения.              — Все нормально. — Она ослепительно улыбнулась. — Он хотел запугать меня.              — Я должен был выйти! Но…              — Я заблокировал двери, — спокойно пояснил Кардо.              — Правильно сделал! — тут же откликнулась Рей. — Я все боялась, что ты выскочишь, — продолжила она, обращаясь уже непосредственно к Кайло, — и дашь ему повод каким-то образом достать тебя.              — Что он сказал? — продолжил допытываться муж.              — Ничего особенного. Пытался уверить меня, что выиграть дело нам ни за что не удастся. Но знаешь… — Рей сжала руку Кайло, — у меня сложилось впечатление, что не так уж он уверен в собственных силах. Так что, пожалуйста, держи себя в руках, если вдруг столкнешься с ним. Не давай ему повод обвинить тебя в чем-нибудь или, паче чаяния, выставить себя жертвой неуравновешенного Омеги.              — Постараюсь, — заверил Кайло.       

***

             Странно, но почему-то Рей даже ни разу не задумалась, каково будет слушать показания других жертв Палпатина. Так что сейчас она буквально обмирала от воспоминаний несчастных Омег, которые с разной степенью детализации рассказывали о том, что этот человек с ними делал.              Ей постоянно хотелось плакать, при этом ее охватывал невероятный стыд. Дело в том, что если со временем манипуляции Шива стали более извращенными, он начал использовать различные предметы, чтобы боль была, скажем так, разнообразнее, то в самом начале он трахал Омег обычным способом и ломал кости. Конечно, существовала вероятность, что просто с возрастом его эрекция уже не была настолько сильна, чтобы на протяжении нескольких дней насиловать по-старинке, но факт оставался фактом — чем дальше, тем больше и чаще этот урод использовал подручные материалы, чтоб надругаться над Омегами.              Еще она обратила внимание, что Кайло, когда рассказывал ей той ночью, что с ним произошло, вспоминал множество фраз, которые были призваны полностью уничтожить его самооценку, уверенность в себе. В начале же своего пути издевательств Палпатин был больше сосредоточен на физическом аспекте. Именно поэтому среди жертв того периода было больше людей с той или иной степенью инвалидности — кто-то практически не мог ходить после особо сильной травмы позвоночника, у кого-то неправильно срослись кости рук или ног, одному Омеге пришлось ампутировать кисть, потому что пытаться сшить порванные во многих местах сухожилия посчитали гиблым делом.              Но самым страшным и отвратительным было даже не это, а факт того, что первых своих жертв Палпатин кусал, ставя этим самым крест на возможности полноценной связи с другим получеловеком. Видимо, учитывая, что даже такая однобокая связь имеет отдачу в обе стороны, сначала ему нравилось ощущать отголоски непрекращающейся боли и страданий своих жертв. Но, как предположила Рей, однажды этого стало слишком много, поэтому он перешел на нанесение травм с помощью ножей или иных острых предметов — в ход шли осколки от бутылок, перьевые ручки, которыми он протыкал, а потом вспарывал железы, что-то типа ножовки, штопор и тому подобное.              Но, как бы ни было стыдно за охватывавшее ее облегчение, она не могла не признаться самой себе, что факт того, что к тому периоду, на который пришлись мучения ее Кайло, Палпатин уже перестал кусать несчастных Омег, приносил ей радость. Это давало шанс пусть и не на полноценное, но спаривание. У других же шанса больше не было — они против своей воли оказались на всю жизнь связаны с настоящим чудовищем, монстром, разрушившим все, что можно.              Рей хотелось плакать, хотелось закрыть руками уши, чтобы не слышать, чтобы не знать. Она, кто каждый день на работе сталкивалась с проявлениями насилия в той или иной форме, не выдерживала огромного негатива, что нескончаемым потоком лился с экрана, который показывал ширму и смутную тень сидевшего за ней очередного человека.              Кеноби ощущала, как с каждым произнесенным словом атмосфера в зале суда становилась более гнетущей, напряженной. Она замечала, как вздрагивал от некоторых слов судья, как вытирали текущие по щекам слезы те или иные присяжные.              Апофеозом одного из дней стал уход одного из присяжных прямо посреди показаний очередного свидетеля, назвавшегося Дофельдом Митакой. Присяжный оказался не Омегой или Бетой, как можно было бы предположить, а Альфой. Рей узнала чуть позже, что мужчина долго плакал в кабинете судьи и категорически отказался в ближайшие дни возвращаться в зал, требуя перерыв. Поэтому слушание дела отложили на неделю.              — Все, как я и говорил, — сказал Мейс Винду, когда они собрались в кабинете Кайло для обсуждения ситуации. — Этот мужчина запечатлен с самцом Омеги, и он представил свою пару на месте одной из жертв. Очень надеюсь, что он сможет собраться и вернется. Как раз такие присяжные — ключ к нашему успеху.              — А остальные как себя ведут? — поинтересовался Кайло, которому уже очень скоро предстояло занять свидетельское кресло.              — По-разному. Кто-то плачет, кто-то старается сохранять спокойствие. Но сам понимаешь, дальше будет не лучше.       

***

             Той же ночью Рей проснулась в слезах.              Ей приснился привязанный к кровати Кайло, которого била и мучила страшная, темная, бесформенная, лишь очень отдаленно напоминавшая человека тень. Он плакал, просил перестать, остановиться, но монстр не реагировал. Лишь высунул длинный, раздвоенный на конце язык и начал облизывать обнаженное тело ее Омеги. Там, где он проходился, оставались красные, вздувшиеся волдыри ожогов, видимые даже с ее места. Кайло выл от невыносимой боли, а тень смеялась утробным смехом, от которого по коже Рей шел озноб.              Сама же Рей стояла перед стеклянной, уходившей куда-то в бесконечность стеной, за которой и находилась комната пыток с несчастным Кайло. Рей кричала, стучала в нее кулакам, бросалась в попытках разбить, но тщетно. Потом она, отчаявшись, решила попытаться найти дверь или проход, чтобы вырвать свою пару у этого монстра.              «Ведь там должна же быть дверь. Правда?» — пыталась она себя подбодрить.              Рей шла, потом бежала вдоль стеклянной стены. Картинка менялась по мере ее продвижения, открывая все новые и новые свидетельства зверств уродливого чудовища. С одного угла было лучше видно кровавые разводы на его теле, с другого — страшные порезы и раны. Но самого главного увидеть она по-прежнему не могла — никакого намека на вход не было.              И тут кровь застыла у Альфы в жилах — Кайло издал особо душераздирающий крик, а тень, развернув его так, чтобы Рей было лучше видно, вонзила острые, как кинжалы, зубы в его брачную железу.              — Не-е-ет!!! — завопила Рей. — Он мой! Мой! Мой!              Она разбежалась, бросилась на стену в последней отчаянной попытке добраться до своего Омеги и…              Проснулась в объятиях Кайло. Он гладил ее плечи и тихо нашептывал успокаивающие слова.              — Он укусил… он тебя укусил… мне приснилось, что он тебя укусил, — как заведенная повторяла Рей, не в силах успокоиться.              — Кто? Палпатин?              — Да, нет, не знаю… — Рей изо всех сил цеплялась за Кайло в попытке осмыслить, что это был всего лишь сон, что ее пара здесь, рядом с ней. Если бы не совет доктора Сноука дождаться хотя бы течки, она бы тотчас же заявила на него права, чтоб наверняка, чтоб не думалось.              — Успокойся. Все в порядке. Все хорошо.              Постепенно слезы утихли. Оба не осознавали, что всей душой желавший утешить свою женщину Омега испускает успокаивающие феромоны, которые, собственно, и влияли на то, как быстро Рей приходила в себя.

***

      Хотя именно с того момента Альфу периодически мучили кошмары. Они были непохожи один на другой, за исключением одного — во всех она становилась свидетелем того, как кто-то другой, а не она, заявлял на ее Омегу свои права, прокусывая его спаривательную железу. Каждый раз она просыпалась в слезах от дикого ужаса. Ей казалось, она вот-вот потеряет то, что хотела больше всего на свете из-за своей глупой медлительности, нерешительности, стремления дождаться более благоприятного момента. Именно поэтому первое, что Рей теперь делала по утрам — проверяла брачную железу своей пары.       Сейчас они словно поменялись ролями — Альфу трясло, а Омега изо всех сил старался подбодрить ее и успокоить.       Сначала это ему не особо удавалось, настолько сильное впечатление произвело на нее услышанное в зале суда. Но постепенно он понял, что прогулки в парке действуют на нее лучше, чем, скажем, совместный просмотр фильмов, потому что предугадать, какая из сцен может снова расстроить Рей, он пока не мог. Еще ей очень нравилось, когда Кайло читал им вслух. Казалось бы, в романах тоже сплошь и рядом встречались душещипательные моменты, но на них Рей реагировала гораздо спокойнее. Он подозревал, что его Альфа больше наслаждается звучанием его голоса, нежели самим содержанием книги.       На него самого в подобные моменты находило невероятное умиротворение. Если постараться, можно было ненадолго забыть и о Палпатине, и о судебном процессе — обо всем, что могло бы омрачить эти тихие мгновения спокойного счастья.       В те дни держа в своей лапе нежную маленькую ручку жены, Кайло, возможно, впервые стало действительно наплевать, чем все закончится. Это не сможет ни коим образом повлиять на то, что они обрели. Даже если они снова проиграют Палпатину, даже если у того получится закрутить гайки в отношении Омег, они с Рей будут вместе и будут счастливы.