Рядом проснуться

      Риторика статей касательно процесса «Шив Палпатин против Рей Кеноби» менялась очень и очень постепенно. В самом начале, когда личность Кайло только была раскрыта, средства массовой информации, вроде бы лишь излагали факты судебных заседаний, но под таким углом, что сомнений в том, чью именно сторону в споре они занимают, не было. Да и комментарии так называемых экспертов были однозначны — большинство склонялось к целенаправленной попытке разрушить репутацию всеми уважаемого Шива Палпатина. Понятно, что голоса в поддержку Рей и Кайло тоже раздавались, но их было ужасающе мало. Со вскрытием всё новых и новых подробностей тех давних событий, стали появляться статьи, пронизанные первыми нотами сомнений — слишком уж достоверными казались свидетельства против влиятельного Альфы. Не следовало забывать, что пострадавшие описывали не только произошедшее, но и некоторые приметы изнасиловавшего их мужчины, знать о которых в противном случае просто не могли. Нет, конечно, в этом процессе заставить Палпатина раздеться и доказать, что у него нет характерного родимого пятна на пояснице, о котором упоминали все Омеги до единой, было невозможно. Но именно подобные, казалось бы, мелочи заставляли подозревать, что Альфа вполне может оказаться не так уж чист и невинен, как хочет показать.       С изменением тона подачи материала в прессе начали меняться настроения общественности — что у дома Кайло, что у здания суда собирались теперь не только радикально настроенные полулюди, но и те, кто так или иначе столкнулся с насилием в своей жизни, а таких было немало.              Неумолимо приближался день прений сторон. Рей всерьез опасалась, что от отчаяния Палпатин может выкинуть еще что-то ужасающее: новые фото Кайло с совсем уж грязными подробностями (она совершенно не хотела, чтобы раскрытая под воздействием течки задница ее мужа была выставлена на всеобщее обозрение, а в наличии подобных фото у этого урода не сомневалась, даже отказавшись просмотреть украденный архив), какие-то компрометирующие материалы на одного или нескольких свидетелей, ставящие его показания под сомнение, что угодно.              Но больше всего Рей боялась покушения на жизнь Кайло. Да, это была бы действительно страшная месть, в одночасье разрушившая бы все. Она знала, если с ним что-нибудь случится, жить она не будет. Именно поэтому настояла на усилении охраны Омеги, хоть тот и уверял ее, что на подобную глупость Палпатин вряд ли решится — побоится, что окажется первым подозреваемым.              — Он Альфа, зверь, которому больше нечего терять! Такой способен на все, — категорично заявляла Рей.              Кайло же согласился лишь после того, как она тихо добавила:              — Мне так будет спокойнее.       

***

             В день икс, как называла его Рей, всех трясло неимоверно. Казалось бы, вряд ли Палпатин сможет хоть что-то противопоставить представленным доказательствам того, что Рей не порочила его честь и достоинство, но изворотливость, коварство и связи Шива во властных кругах нельзя было сбрасывать со счетов.              Первым должен был выступать Мейс Винду.              — Ваша честь, господа присяжные, — начал свою речь магистр, — это был сложный процесс, на котором мы узнали, какой безнаказанностью может обладать человек, наделенный деньгами и властью. Я сознательно сейчас не упоминаю его разновидность, так как дело не в ней. Дело в его отношении к другим людям как к мусору, который не жалко выкинуть. Он не уважает никого из нас, считая себя выше и лучше остальных. Он привык вытирать об окружающих ноги, — Винду на секунду прервался и обвел присяжных тяжелым взглядом. — Я не хочу сейчас разбираться в причинах такого поведения мистера Палпатина, но хочу отметить, что это стало возможным в том числе благодаря всем нам, нашему попустительству, несовершенству законодательства, кумовству и использованию связей, которые во многом помешали еще тогда, восемнадцать лет назад, привлечь этого человека к ответственности за содеянное.              Мейс говорил долго, убедительно, обращал внимание на особо вопиющие моменты преступлений Палпатина.              — Что же касается миссис Кеноби, то да, она действительно обвинила Шива Палпатина, не имея на тот момент никаких реальных доказательств его вины, основываясь лишь на словах мисс Кайдел Конникс. Возможно, странно говорить в этом зале об интуиции, но это была именно она, — защитник Рей сделал еще одну паузу. — На тот момент еще мисс Кеноби почувствовала, основываясь на своем опыте работы с жертвами насилия, что мисс Конникс не врет, а говорит правду. Именно благодаря таким людям, как Рей Кеноби, пострадавшие люди могут получить помощь и поддержку в тяжелой ситуации. Они знают, что им есть, куда пойти.              Рей смотрела на адвоката и поражалась — его речь лилась стремительным потоком. Он говорил с такой страстью, словно актер на сцене. Ей стало интересно, было ли это подготовлено заранее. Скорее всего, да, но у нее все равно было такое чувство, что каждая фраза, да что там фраза, каждое слово идет от самого сердца. Она, поглощенная разворачивающимся перед ней зрелищем, даже на какое-то время забыла, что сейчас в этом зале решается не только ее судьба, но и судьба Кайло и всех свидетелей, которые, возможно, смогут наконец увидеть то самое торжество справедливости, о котором столько пишут в книгах и говорят с экрана, но которое не так уж часто можно наблюдать в повседневной жизни. Но главное, сейчас решалась судьба Палпатина — сможет ли он отделаться штрафом, или же уголовное преследование все же наконец начнется.              — По законодательству нашей страны у преступлений на сексуальной почве не существует срока давности, именно поэтому в мотивировочной части к решению дела я прошу рекомендовать начать уголовное расследование всех эпизодов изнасилований, о которых мы здесь услышали. У меня все. — Мейс тяжело опустился на стул, и Рей заметила, как посерела его шоколадного цвета кожа, испарину на лбу, дрожащие руки. Он отдал этой речи все силы, всю страсть, которой обладал. И даже если вдруг ничего не получится, Рей понимала, что до конца жизни будет ему безумно благодарна.              Тем временем со своего места поднялся адвокат Палпатина.              — Ваша честь, господа присяжные, — начал он свою речь, — мы действительно услышали в этом зале свидетельства множество ужасающих подробностей…              Да, речь этого человека тоже была отлично подготовлена. За то время, что говорил магистр, адвокат Палпатина ее скорректировал (Рей видела, как он спешно делал пометки), чтобы хлестко ответить на те или иные выпады. Если еще недавно ей казалось, что поколебать утверждения мистера Винду попросту невозможно, сейчас она с ужасом понимала, что их оппонент делает это играючи. Он усиленно пытался сеять сомнения, удивительным образом искажал факты, придавая им совсем уже другую окраску, и Рей казалось, что у него получается. Будь она на месте одного из присяжных, еще вопрос, чью сторону она бы в итоге приняла.       

***

             Сегодня комната ожидания была набита битком. Помимо Кайло и его родителей, тут собралось еще восемнадцать человек — самые смелые Омеги с родственниками и друзьями. Он моментально узнал четверых. Лица троих не сходили с экрана телевизора, а четвертый оказался никем иным, как начальником полицейского управления Корусанта.              Если бы Кайло знал, что некоторые другие жертвы тоже осмелятся прийти, он, наверное, подождал бы в машине. Его бесили жалостливые взгляды, которые периодически бросали в его сторону остальные — люди Палпатина так и не решились раскрыть подлинные личности других, как он теперь видел, известных свидетелей. А еще в комнате висел густой запах беспокойства Альф и Омег, не чувствовать который не мог даже он.              На установленном в комнате экране присутствующие наблюдали за происходящим в зале суда.              Нервничали все: и жертвы, и их близкие. Ничего удивительного в этом, конечно, не было. Каждый хотел хоть какого-нибудь возмездия. Вряд ли кто-нибудь мог всерьез ожидать, что Палпатина реально посадят, но разрушенная репутация влекла за собой значительную потерю дохода и полное отстранение от власти. Опять же это давало надежду, что от рук этой мрази никто больше точно не пострадает.              Речь магистра Винду явно нашла отклик в душе каждого из присутствующих. Люди одобрительно переговаривались между собой, кивали, даже улыбались. Но вот когда слово взял адвокат Палпатина, настроение волшебным образом переменилось — все переглядывались, пораженные тем, как он извращал, выворачивал наизнанку каждое слово, которое наиболее наглядно демонстрировало вину Шива. Альфа, пришедший с начальником полицейского управления после одной из вопиющих инсинуаций вообще стукнул кулаком в стену над деревянной панелью, оставляя заметный след.              Кайло видел, по крайней мере ему так казалось, сомнение, начавшее отражаться на лицах некоторых присяжных. Его уверенность в положительном исходе процесса стала давать трещины.              Градус беспокойства в комнате стремительно рос. И лишь усиливался за счет количества находившихся там полулюдей. Все чаще раздавались возгласы: «Как он может?», «Это вранье!», «Как ему не стыдно!». И более жесткие: «Продажная тварь!», «Сволочь!», «Прихвостень Палпатина!».              Но самое дерьмо началось дальше.              В зале суда адвокат Палпатина продолжал свою речь:              — Я ни в коем случае не умаляю возможные страдания этих несчастных Омег. — По залу побежал недовольный ропот, и мужчина юрист поднял вверх палец, призывая к тишине. — Если этим людям действительно довелось пережить подобное, то это несомненно ужасно. Но есть одно «но», о котором, я в этом уверен, намеренно забыли мои оппоненты, а с ними и многоуважаемый суд. Дело в том, что мы не видели ни одного из свидетелей лично. За ширму садились некие люди, которые утверждали, что были изнасилованы моим клиентом, но откуда мы знаем, что они, скажем, не актеры, которым заплатили, чтобы они сыграли роли несчастных Омег. Поймите, господа присяжные, муж ответчицы происходит из одной из богатейших и влиятельнейших семей страны, у которой, напоминаю, с мистером Палпатином давние счеты, так что финансовые возможности для организации подобного фарса у него имеются. Уверяю вас, что, если я сейчас попрошу выйти к нам хотя бы одного из свидетелей и доказать свою личность, никто не появится. Одно дело — произносить заученную речь, будучи скрытым от всех, и совсем другое — повторить несправедливые обвинения, глядя в глаза невиновному. Так как же вы можете обвинять известного, уважаемого человека, который так много делает для нашего города и страны в целом, в столь чудовищных преступлениях, основываясь лишь на показаниях непонятно кого.              В комнате ожидания повисла гробовая тишина. Никто просто не мог поверить в то, что только услышал. А самое страшное — неприкрытое сомнение было написано на лицах не только большинства присяжных, но и представителей прессы.              «Господи! Неужели они проиграли? Опять! Неужели этому гаду снова удастся ускользнуть, избежать хоть какой-то ответственности?» — Кайло был уверен, что подобные мысли крутились сейчас в голове всех присутствующих, но никто так и не проронил ни слова.              Кайло понятия не имел, сколько прошло времени, когда со своего места поднялся нервный Омега невысокого роста.              — Я пойду! Пойду и докажу свою настоящую личность! — заявил он дрожащим от волнения голосом.              — Ты с ума сошел! — зашипел на него здоровенный Альфа, сидящий рядом.              — Я просто не могу допустить, чтобы эта гнида вышла сухой из воды! Не могу! Я не смогу спать спокойно, зная, что упустил шанс поставить окончательную точку в этой истории! — С этими словами он решительно направился к выходу из комнаты, резко сбрасывая руку Альфы со своего плеча. — Не смей меня останавливать!              Вслед за ним со своих мест медленно начали вставать и другие Омеги. На их лицах был написан ужас пополам с решимостью. Сочетание странное, но в то же время такое естественное.       Кайло поднялся последним. Не потому что не хотел появляться в зале суда — скрываться больше не имело никакого смысла — а потому что понимал, его свидетельство уже не играет роли. Теперь все зависит от других.       

***

             — Итак, господа присяжные, основываясь на всем вышесказанном, прошу вас полностью снять все подозрения с моего клиента и обязать миссис Кеноби принести господину Палпатину публичные извинения и выплатить компенсацию морального вреда в размере пяти миллионов кредитов. У меня все.              Адвокат как раз занимал свое место, когда дверь распахнулась, и в зал заседаний начали входить мужчины.              — Что происходит?! Охрана! — крикнул судья.              — Адвокат Палпатина уверял, что нам не хватит духу сюда прийти и раскрыть свои настоящие личности, — сказал, волнуясь, шедший первым невысокий темноволосый мужчина. — Так вот, сейчас меня зовут Эллиот Стайлз, но мое настоящее имя Дофельд Митака. Я ученый-биолог, доктор биологических наук, лауреат государственной премии за неоценимый вклад в науку. И я утверждаю, что двадцать три года назад подвергся изнасилованию со стороны присутствующего здесь Шива Палпатина.              За ним вперед вышел несколько манерный мужчина, не узнать которого было невозможно — его лицо мелькало в прессе и по телевидению, наверное, даже чаще, чем лицо президента страны.              — Сейчас я известен под именем Лайонела Кинга, но мое настоящее имя Патрик Смит. Я актер. Двукратный лауреат премии Освальд. Я Омега, и двадцать два года назад меня изнасиловал Шив Палпатин.              Один за другим Омеги называли свои настоящие имена и профессии, один за другим указывали на Палпатина, как на человека, сотворившего над ними зло.              Последним шел Кайло.              — Сейчас меня зовут Кайло Рен, но мое настоящее имя Бенджамин-Бейл Органа-Соло-Скайокер. Восемнадцать лет назад меня изнасиловал Шив Палпатин.              Кайло смотрел, как один за другим вскакивают со своих мест репортеры, как с нескрываемым больше презрением поджимают губы присяжные, как неодобрительно качает головой судья. Омега понимал, все. Все закончилось. Они победили. Теперь точно.              Он думал, что будет испытывать исключительно радость, но больше всего ему хотелось плакать.              — Уважаемые господа присяжные! — произнес тем временем судья. — Итак, рассмотрение дела и судебные прения окончены. Сейчас вам предстоит удалиться в совещательную комнату для вынесения решения по делу «Шив Палпатин против Рей Кеноби». Вы выслушали свидетелей с обеих сторон…              Дальше обязательную напутственную речь Кайло не слушал, потому что слева от него раздался тихий всхлип. Плакал тот самый Омега, у которого хватило мужественности встать первым с намерением наказать изувера, что сломал их жизни. Потом заплакал еще один человек. Даже по лицу начальника полицейского управления текли слезы.              — Суд удаляется на перерыв! О времени следующего заседания стороны будут уведомлены дополнительно. — Судья Филлипс стукнул молотком по подставке и встал. Уже практически выйдя из зала, он перехватил взгляд Кайло и поднял вверх большой палец.       

Три месяца спустя

(вместо эпилога)

      

Пока ты рядом — мне легко дышать.

EMIN

      Медовый месяц и первую после свадьбы течку Ка… нет, Бена (да, Рей все еще постоянно путалась, но знала, что рано или поздно привыкнет), было решено провести в поместье Амидала, принадлежавшем в свое время легендарной Падме, бабушке Бена, в курортной провинции Набу, благо Рей там никогда не бывала. Еще одним аргументом в пользу Набу был теплый, мягкий климат и отсутствие зимы в привычном понимании. Купаться и наслаждаться ласковым солнцем можно было круглый год.              — Вилла стоит на берегу очень красивого озера, — рассказывал Кайло. — С одной стороны, она достаточно уединенная, но при этом можно примерно за час добраться до столицы Набу, Тида. Там, кстати, тоже есть, что посмотреть: музеи, галлереи.              — Милый, ты считаешь, что у нас получится съездить в музей? — игриво подколола мужа Рей. — Если мой нос меня не обманывает, — она демонстративно сморщила его, втягивая витавший в комнате запах, — у нас хватит времени лишь доехать туда, закупиться продуктами и что-то по-быстрому приготовить, пока ты делаешь гнездо.              При слове «гнездо» Омега вздрогнул и слегка покраснел.              — Прислуга все подготовит, им только надо отправить желаемый список блюд и продуктов, — объяснил он.              — Ну и почему ты еще здесь? — усмехнулась Рей.              — В каком смысле? — не понял Кайло.              — Собирай вещи, Омега! Живо! Не хочу трахаться в машине.              Рей с усмешкой смотрела, как Кайло открыл рот от удивления, потом закрыл, снова открыл, и только тогда развернулся и чуть ли не бегом покинул гостиную.              Рей тщательно составила список удобных для перекуса во время течки блюд, решив, что с остальным они разберутся после ее окончания.              Она как раз положила исписанный листок на кухонную столешницу, когда ей показалось, что из спальни послышался вскрик, который явно хотели подавить.              В первую секунду Рей охватил страх за Омегу, но при этом она не чувствовала, что с ним что-то не в порядке — за прошедшее после суда время они стали еще более сонастроены друг на друга. Поэтому она тихонько подошла к спальне и заглянула в приоткрытую дверь…              …На полу стояли два раскрытых чемодана, в одном уже была аккуратно сложена одежда Кайло (и когда он только успел ее собрать), во втором лежали вещи Рей. Омега стоял перед ним на коленях, прижимая к носу ее нижнее белье, которое, судя по всему, как раз собирался упаковать.              «Неужели сохранился остаточный запах?» — мелькнула мысль. У Рей складывалось ощущение, что после суда один за другим начали рушиться барьеры, что Омега создал в своей душе и сознании. Одним из результатов, как ни странно, явилось лучшее восприятие запахов, словно он наконец-то разрешил себе дышать полной грудью, не боясь последствий.       Рей опустила взгляд на промежность Кайло, чтобы увидеть растущую на глазах выпуклость. «Похоже, течка ближе, чем я думала… Интересно, доехать до Набу успеем или уже нет?»              Тем временем одна рука Омеги медленно опускалась вниз, в то время, как другая продолжала прижимать ее трусики к лицу. Его глаза были закрыты, а на лице отражалось ничем не прикрытое удовольствие.              Это так чертовски возбуждало!              Кайло довольно сильно сжал себя через мягкие домашние штаны, снова подавляя вскрик.              Рей осознала, что ее нижнее белье стремительно увлажняется. Она могла бы прямо сейчас войти в комнату, повалить его на пол и выебать, но наблюдать неожиданно оказалось более захватывающим, так что она осталась стоять в коридоре, будучи опять же уверенной, что если бы он хотел ее непосредственного участия, то непременно бы позвал.              Омега приспустил штаны, обнажая свой восхитительный член. Головка уже покраснела и набухла. Кайло обхватил ее ладонью, потирая большим пальцем сочащуюся щель.              Рей уже не раз видела, как ее пара мастурбирует, но раньше это было напоказ, а сейчас казалось, пусть и иррационально, что он не знает, что она смотрит.              Кайло тем временем отнял-таки трусики от носа.              Рей ожидала, что он обернет ими член, но…              Омега лизнул ластовицу и застонал так, словно там и впрямь даже после стирки сохранились следы ее выделений. Рука же двигалась все быстрее, сжималась сильнее. Смазка была не нужна — член тек не переставая.              Рей, как завороженная, наблюдала за его действиями, не замечая собственной руки, обхватившей промежность.              — Черт! Черт! Черт! — взволнованно зашептал Кайло.              Она знала, как близко он был к оргазму, как волны удовольствия росли и ширились, готовые накрыть с головой. Не хватало самой малости, чтобы перейти точку невозврата. Рей могла бы зайти, помочь ему, но она хотела посмотреть, узнать, сожмет ли он яйца или засунет в себя пальцы.              Но она снова не угадала — он почти полностью засунул трусики себе в рот в виде импровизированного кляпа и слегка сжал горло, чтобы несильно надавить на обе ароматические железы по бокам шеи. Она поняла, что он не хотел перекрывать себе кислород, а уж тем более душить. Кайло нравилось, когда во время секса она ласкает его железы языком или пальцами. Так что даже мастурбируя в одиночестве, он всеми силами старался создать иллюзию того, что она рядом. Это было так чертовски возбуждающе, что Рей кончила, наблюдая, как Омега выплескивается себе на живот и грудь.       

***

Когда по венам любовь — Я вдыхаю тебя до конца.

             На Набу они прилетели на частном самолете, принадлежащем родителям Кай… («Бена! Он снова Бен, Рей», — напоминала она себе, пусть ему и было все равно, как именно она его называет). Так было быстрее, удобнее, безопаснее. Даже если бы они не успели до начала течки, можно было быть уверенными, что их не потревожат.              До поместья их довез один из тамошних охранников-Альф, немедленно поднявший перегородку, отделяющую салон машины от водителя. Остальной прислуги в доме к тому моменту уже не было.              Первым делом Кайло бросился к пустой гардеробной, примыкавшей к одной из спален. Там на полках по его просьбе были оставлены многочисленные подушки, одеяла, пледы разных фактур. Вытащив все это и бросив на кровать, он позвал Рей, чтобы та потерла их о железы, пропитывая феромонами. Но как она в свою очередь не уговаривала его сделать то же самое, он так и не согласился.              — Не хочу, чтобы гнездо чрезмерно воняло.              — Милый, у тебя… — начала было она.              — Рей, пожалуйста, я не могу. Да, мой запах теперь не настолько раздражает меня, потому что Омега внутри меня знает, что он и правда тебе нравится, но… Все равно он так или иначе все пропитает. — Кайло разочарованно вздохнул.              — Доктор Сноук говорит, что испытание препарата, регулирующего работу поврежденных желез, на стадии завершения. — Рей взяла очередное одеяло.              — Знаю, но все равно боюсь, что станет только хуже.              — Ну и что! — воскликнула Рей немного раздраженно, ловя ошарашенный взгляд Омеги. — Я же все равно не чувствую твой измененный запах, так что для меня он точно не сможет стать хуже, когда твои железы заработают правильно. Я люблю тебя! Люблю! И буду любить, как бы ты ни пах!              Она закончила покрывать одеяла феромонами, и Кайло буквально понесся в гардеробную. Он был настолько близко к началу течки, что Рей даже немного удивлялась, как она не началась прямо в дороге.              Альфа тоже перестала принимать блокаторы, чтобы течка Омеги спровоцировала ее гон. Возможно, в том числе именно поэтому его течка начиналась гораздо стремительнее, чем обычно. Хотя дело могло быть еще и в том, что из-за суда Кайло, как и ей, пришлось пропустить плановую, увеличив дозу супрессантов.              Рей слышала, как ее пара копошится в гардеробной, делая для них гнездо. Сама эта мысль с одной стороны невероятно заводила, а с другой… на глаза наворачивались слезы — она просто не могла поверить, что скоро все случится, что скоро их любовь получит свое логическое продолжение, завершение, что она наконец-то больше никогда не будет одна… одинока. И пусть Рей никогда даже не предполагала, что спаривание («запечатление» — в последнее время это определение нравилось Альфе гораздо больше) в принципе для нее возможно, но сейчас чем ближе было данное событие, тем сильнее волновалась Рей. И дело было вовсе не в Кайло и его возможной неспособности к этому из-за нанесенных Палпатином травм. Причина была в ней самой — в том факте, что в ее семье на протяжении нескольких поколений пары создавались исключительно из полулюдей и Бет, а соответственно спаривание было невозможно в принципе. Головой она понимала, что подобное развитие событий скорее из области невероятного — все полулюди, если они не запечатлены с кем-то, односторонне или нет, не важно, могут спариться; второе исключение — сильные повреждения желез, но и тут полная неспособность крайне редка, как уверил их доктор Сноук, так что проблем быть не должно. По идее. Но вероятность, что она может подвести свою Омегу, который мечтал о таком с детства, давила сильнее, чем можно было ожидать.              — Рей? Ты идешь? — Кайло выглянул из гардеробной.              Только тут она поняла, что так потерялась в собственных сомнениях, что не заметила, как Кайло («Бен! Когда уже ты привыкнешь?») закончил.              — Да-да, сейчас. — Рей заозиралась в поисках своей дорожной сумки, где лежали игрушки и смазка. — Я бы хотела сначала принять душ с дороги, если ты не против.              Омега жалобно заскулил:              — Рей, не надо. Хочу чувствовать твой запах.              — Хорошо. Сейчас, только возьму кое-что.

!!! ***!!!

Моя любовь — это шестое чувство; Моя любовь поможет нам летать. И это грани целого безумства — Любить тебя, не отпускать.

      Когда несколькими минутами позже она отворила дверь гардеробной, Кайло сидел в углу на коленях и нервно потирал ладони друг о друга.              Рей огляделась и дыхание перехватило — гнездо было прекрасно! Нет, великолепно! Самое лучшее гнездо, которое только можно было сделать. Конечно, она понимала, что это нечто, не поддающееся логике, что так или иначе все гнезда похожи друг на друга и отличаются лишь количеством подушек, одеял и их расположением. Но гнездо, что сделал Кайло необъяснимо манило лечь, зарываясь всем телом в мягкие ткани, притянуть Омегу к себе и трахать до потери пульса!              — Т-тебе нравится? — заикаясь, пробормотал Кайло.              — Очень! Оно потрясающее! — ответила она, пытаясь сдержать слезы счастья.              Рей опустилась на покрытый толстыми одеялами пол, пристраивая игрушки там, где явно предполагалось изголовье, судя по расположению подушек. Несколько пледов были сложены таким образом, чтобы ими было легко укрыться между предстоящими раундами животного секса.              — Ты хочешь начать прямо сейчас? — уточнила Альфа.              — Д-да, если ты не против.              Только тут Рей обратила внимание, что он уже твердый. Нет, до полноценного начала течки время еще было, и, судя по запаху, он еще не был полностью готов, чтобы его выебали сзади, но тем не менее символ его желания игнорировать было сложно.              — Иди сюда, мой Омега. — Рей раскрыла объятия.              Он подполз и посмотрел на нее, явно ожидая указаний.              — Ложись на спину.              Альфа видела, что он колеблется, и вопросительно приподняла бровь, ожидая, пока он озвучит свои желания.              — Ты не могла бы… ты не могла бы… заткнуть меня, — выдохнул он после паузы.              Он намеренно не стал ничего вставлять в дорогу, боясь спровоцировать еще более быстрое начало течки, но сейчас желание быть наполненным ощущалось больше как потребность. Опять же он хотел быть полностью готовым к тому, что Альфа возьмет его сзади, перед тем как укусить.              — Оставайся на спине. Только приподними ноги, — ответила Рей.              Она выдавила смазку на руки и немного согрела ее между ладонями, прежде чем начать раскрывать его сначала одним пальцем, а потом и двумя. Немного подумав, она вставила сразу третью по размеру пробку. Усилие, которое пришлось приложить, чтобы штекер встал на место, было минимальным. И Кайло издал удовлетворенный стон, когда это произошло.              Вытерев руки принесенными вместе с игрушками влажными салфетками, Рей сбросила нижнее белье, которое все еще было на ней надето и оседлала восхитительный омежий член.              Это был быстрый секс. Только почувствовав его внутри, Рей поняла, как на самом деле этого хотела! У нее сносило крышу от всего: его запаха, который стремительно превращал мозги в кашу; звуков, которые ласкали слух и хотелось слышать их бесконечно; резких движений, когда Омега вскидывал бедра, чтобы войти глубже. Рей нравились его большие ладони, даже если ее грудь в них казалась еще меньше; его шпоры, как они словно бы перекатывались под кожей, делая наслаждение практически невыносимым; его глаза, смотревшие на нее так, что не оставалось сомнений — она его Вселенная. Чувства переполняли настолько, что Альфа не замечала, как плачет от невыразимого счастья.              В этот раз был узел. Он набух внезапно, прочно соединяя два тела, и Рей рухнула на широкую грудь, задыхаясь от оргазма. Было настолько хорошо, что как бы по-идиотски это ни звучало, она буквально вагиной ощущала сладость его спермы с нотами миндаля и шоколада. Сам же Омега, как и раньше, пах для нее жаркой каменистой пустыней, кедром и… раем.              — Люблю тебя… так сильно люблю… умираю, как люблю, — шептал тем временем Кайло, пытаясь хоть как-то передать ту бурю эмоций, что, казалось, разрывала грудь.       — Не отпущу тебя никогда! — вторила Рей.              Она натянула на них плед, пропитанный уже не только ее феромонами — им нужно было отдохнуть. Она уткнулась в шею Омеги, вдыхая аромат раскаленного добела песка и свежеиспеченного хлеба, и рот наполнился слюной. Гон приближался.       

!!! ***!!!

Нам больше не нужны слова. Вдыхаю тебя до конца,.

             Она никогда так раньше не пахла. И если до этого Кайло был уверен, что пахнуть лучше просто невозможно, то теперь понимал, как ошибался! Запах ее гона ошеломлял, полностью пробуждая его звериную часть и усыпляя человеческую.              Ему казалось, он в жизни никогда не тек так — поток смазки увеличивался с каждым прошедшим мгновением, пропитывая все вокруг! Желание было настолько всепоглощающим, что он мог кончить от одного обжигающего взгляда своей Альфы! Все болело от желания быть взятым. Но больше всего беспокоила брачная железа — она зудела и чесалась, малейшее прикосновение вызывало обжигающие ощущения, словно на нее лили кипяток. Она опухла и вздулась настолько, что Кайло чувствовал это, даже не трогая, чтобы проверить. Лежать на спине стало попросту невозможно.              Его животная половина хотела спариться. Да и человеческая не была против, ведь это означало, что Рей будет рядом. И не просто рядом — всегда, каждую оставшуюся секунду его жизни, в глубине его сознания всегда будет присутствовать Она. Он будет понимать ее, как себя; считывать ее эмоции, как открытую книгу; ощущать лучше, чем кто-либо другой. Он знал, что все равно будет счастлив, даже если Рей не позволит укусить ее в ответ, завершив тем самым связь. Он хотел принадлежать только ей, был абсолютно готов! И не понимал, почему же она медлит.              Это был, кажется, второй день его течки или даже третий. Нет, ослабевать она не собиралась, подпитываемая гоном его Альфы, которая то сама трахала его, как безумная, то отдавалась так, что он забывал себя, теряясь в удовольствии от бездумной, но такой страстной ебли! Вот только сейчас, в один из коротких проблесков осознанности, Кайло понял, что больше просто не может ждать! Никогда в своей жизни он не испытывал подобного, ни в течке, а уж тем более вне ее! Казалось, что если Альфа не укусит его в самое ближайшее время он просто умрет: от наслаждения, боли, ожидания, нетерпения, предвкушения, потребности — всего!              — А-а-альфа, — застонал он, с трудом поднимаясь на четвереньки.              — О, моя Омега готова спариться? — Он чувствовал, как Рей наклонилась к самому уху, прикусывая мочку, прежде чем отстраниться.              — Да! Да! Да! Пожалуйста!              Он выгнул спину вверх, опуская голову как можно ниже, выпячивая тем самым брачную железу максимально вверх. Он ощутил, как рот Рей мазнул по краям, и уже приготовился к боли от ее зубов, разрывающих воспаленную кожу, но Альфа лишь провела по ней языком, успокаивая нестерпимый зуд.              — Потерпи еще немного, моя Омега. Сначала я хочу тебя трахнуть! Ты снова такой мокрый! Это ведь для меня?              — Да! Альфа, пожалуйста! Только для тебя! — заскулил он одновременно от разочарования, что она так и не укусила, и радости, что его сейчас выебут.              Он слегка повернул голову, чтобы посмотреть, как Рей надевает страпон, имитирующий Альфа-член. От этого зрелища он промок еще сильнее, хотя, казалось, куда уж больше.              Конечно, он бы предпочел, чтобы это был ее узел, сжимающий его истекающий член, когда Рей в конце концов заявит-таки на него права, но это было невозможно с физической точки зрения — брачная железа находилась сзади в основании шеи, так что им все равно пришлось бы расцепиться, чтобы спариться.              Кайло застонал, когда она проникла в него сразу на всю длину. Это был уже не первый раз в этой течке, когда она доминировала над ним подобным образом, что вкупе с невероятным возбуждением делало его полностью готовым. Рей не стала ждать, пока он привыкнет, будто торопилась заставить его поскорее кончить. Ее движения были сильными и уверенными. Она трахала его анус, крепко сжимая ягодицы, попадая точно в простату с каждым размашистым толчком, и Кайло начало казаться, что он может просто потерять сознание от чрезмерной интенсивности ощущений.              — Альфа, я… близко… не могу…              Кровь так сильно грохотала в ушах, что Омега не услышал характерного шипения, с которым раздувался узел у основания искусственного члена. Он лишь почувствовал, как его распирает там, а сильные руки Альфы тянут на себя.              Он никогда не задумывался, что когда стоит на коленях с Рей, глубоко погруженной в его задницу, ее рот оказывается четко напротив его брачной железы. Не было подобных мыслей и в тот миг, когда он фактически сел на узел. Яйца так сильно поджались, что стало больно, а сперму начало буквально выстреливать из дергающегося члена, поэтому Кайло и пропустил момент, когда зубы Рей наконец-то приблизились к железе. Он ощутил внезапную вспышку острой боли на этот раз у шеи, а потом…              …Сумасшедшее удовольствие, что он испытал от самого укуса, понимания, что это наконец-то происходит, и неимоверного облегчения оказалось последней каплей, переполнившей возможности перегруженных ощущениями органов чувств Омеги. Так что Кайло начал плавно, будто в замедленной съемке, оседать в объятиях пары, но сильные женские руки продолжали удерживать безвольное тело, а зубы сжимать, и сжимать, и сжимать…              …Он не потерял сознание, как можно было бы предположить. Нет. Но находился в таком состоянии блаженства и эйфории, что уже не осознавал, что зубы Альфы в конце концов разжались, что он был аккуратно уложен на живот все еще с узлом в анусе, что Рей осторожно опустилась сверху и начала зализывать свежую рану.       Гардеробную начал наполнять невероятный аромат, которым хотелось дышать и дышать полной грудью. Будто раскаленную палящим солнцем пустыню вдруг стала наполнять живительная влага — около горячих камней пробивались и тут же распускались цветы, сладкое благоухание которых заставляло сердце трепетно сжиматься. Все неприятные ноты не исчезали полностью, но как бы сглаживались, позволяя не обращать на себя внимания. Кайло не осознавал, что так меняется его собственный запах, показывая принадлежность Омеги.              Сознание отказывалось воспринимать происходящее привычным способом. И все же сквозь омывающие его потоки безграничного счастья Кайло смог расслышать тихий шепот:              — Боже, как ты пахнешь! Как же ты теперь пахнешь! — И чуть позже: — Я так люблю тебя, Омега! Теперь ты мой! Мой навсегда! Мой, Бен!       

***

             Тогда, три месяца назад, после оглушительной победы, — Палпатина заключили под стражу прямо в зале суда сразу после оглашения судьей решения по делу — Кайло посчитал, что смысла цепляться за новую личность больше нет, учитывая, что вся страна теперь знает его в лицо. Так что Кайло Рен официально прекратил свое существование, снова уступив место Бену Соло.              Получая новые документы, Бен плакал, словно именно они, а не копия судебного решения знаменовали его полную и окончательную победу над монстром, что превращал жизни ни в чем не повинных Омег в ад.              После Рей тоже сменила фамилию, официально став Рей Органа-Соло-Скайуокер.              — Падме и Энакин гордились бы вами, — произнес тогда Хан. — Ведь фактически вы не только продолжили дело, которому они посвятили жизнь, но и поставили окончательную точку в истории угнетения Омег. Не думаю, что хоть кто-нибудь когда-либо еще осмелится поднять вопрос о лишении их с таким трудом завоеванных прав и свобод.              Наверное, он был прав. После суда моментально была организована политическая партия "Новая сила", состоящая в подавляющем большинстве из одних Омег и ставящая своей целью расширение представительства Омег во всех сферах политической, общественной, культурной жизни страны.              Тем временем юридическую фирму Бена буквально завалили просьбами о сотрудничестве, а его самого — приглашениями на интервью и предложениями рекламных контрактов. Его даже попросили написать книгу и сняться в кино.              Друзья и родные спрашивали обоих о дальнейших планах. Но все, о чем на самом деле мог думать Бен, — запечатление с его парой. Ничто другое не интересовало. Рей тоже не была готова решать немедленно.              Вскоре после суда состоялась еще одна скромная свадьба. Хакс решился сделать предложение Роуз, и та с радостью согласилась! Бен предсказуемо был шафером, а Рей — подружкой невесты. Уже после свадьбы стало известно, что новоиспеченная миссис Хакс беременна, чему все были искренне рады.              И вот, разобравшись с неотложными делами, Рей и Бен синхронно бросили пить подавители.       

***

Рядом проснуться, в тебя окунуться — И сладкие сны мне не нужны, Чтобы на миг и только с тобой!

             Утреннее солнце ласкало два обнаженных тела сквозь неплотно задернутые шторы. Течка и гон закончились несколько дней назад, унося с собой все тревоги по поводу запечатления и оставляя Альфу и Омегу спокойными и умиротворенными. Обоим казалось, что они никогда не чувствовали себя настолько безмятежно и уверенно. Тревожность и кошмары, которые беспокоили даже после окончания судебных разбирательств, наконец-то полностью ушли, наполняя душу, которую они теперь разделяли на двоих, миром и покоем.       На Набу была невероятная красота, но Рей и Бен могли замечать лишь друг друга. К связи, которую они теперь полностью разделяли, нужно было привыкнуть. И несмотря на то, что они постоянно ощущали пару в глубине собственного сознания, обоим доставляло огромное удовольствие без устали трогать метки в основаниях их шей.              Рей категорично (хоть Бен и не возражал) потребовала укусить ее в следующее же занятие сексом, поэтому теперь уже настал его черед поставить Альфу на четвереньки и въебывать в гнездо, пока она не кончила с криком, связывая Омегу узлом. Тогда он наклонился, чтобы завершить их связь.

***

             Они целовались, нежась во все еще теплой после сна постели, поглаживая следы от зубов, когда раздался звонок телефона.              — Включите телевизор! — послышался в трубке взволнованный голос Леи.              Удивленный и испуганный, Бен потянулся к пульту. По информационному каналу без остановки крутили срочную новость:              «Сегодня на семьдесят третьем году жизни скончался Шив Палпатин. Популярный в прошлом политик, известный своей непримиримой позицией по отношению к Омегам, покончил жизнь самоубийством в следственном изоляторе Корусанта, где дожидался суда по обвинению в многочисленных изнасилованиях. По слухам, находясь под стражей, он сам подвергся насильственным действиям сексуального характера со стороны других арестованных. Полиция заявляет, что будет проведено тщательно расследование всех обстоятельств случившегося, и виновные понесут наказание».       

КОНЕЦ