Мой мускулистый мужчина родом из России

      «Они все знают. Как же поступить? Вадим, собака, не мог окончательно побриться?» — в голове вокалиста бушевал океан мыслей, словно при диком шторме. — «Но если они в курсе всего, то почему не спросят напрямую? Боятся? Но они все обсуждают. Хотя, я это и так знал. А если спросят, что им ответить? Я же ничего сам не понимаю! Боже! Надо поговорить с Вадимом. Сам нас привёл в такую жопу, пусть сам и выкручивается, » — принял твёрдое решение Бэкхён, но неожиданный звонок с утра пораньше разрушил и без того шаткий план.

***

      Утром Сухо позвонил Андрей сообщил прискорбную новость о том, что защищать их пару дней будут другие люди. Лидер группы отошёл от своих одногруппников, пытаясь понять, в чем дело, когда осознал, что голос звонившего немного встревожен. Остальные послушно ожидали ответа, уже готовые покинуть общежитие. Когда Сухо вернулся, он был бледный, словно лист бумаги. — Что случилось? — тут же поинтересовался у него Сиумин. — Звонил Андрей… — С ними что-то случилось? — подскочил Бэкхён с огромными от страха глазами. Все понимали, что не смотря на всю доброту к Андрею, судьба его друга волновала айдола гораздо больше. — Да. Сегодня годовщина смерти семьи Вадима. Он напился, и Андрей боится оставлять его одного. Тому совсем хреново, — в его голосе звучали печаль и озадаченность. Было понятно, что дело и в самом деле очень серьёзное, но помочь как, он не знал. — Мы можем что-нибудь сделать? — поинтересовался Бэкхён, бессильно падая обратно на диван. Он и сам стал бледен, как полотно. — Пока только работать. Нельзя срывать съемки сегодня. А вечером уже разберёмся, что можно сделать. Я сказал Андрею, чтобы он звонил, если что-то будет не так. Я тоже буду звонить ему в перерывах, чтобы быть в курсе событий, — пожал плечами лидер группы. — Ладно, хватит сидеть. Нам пора. Особо не загружайтесь. Андрей сказал, что не в первый раз вытаскивает его из такого состояния.

      Однако его слова особо не помогли. Все переживали и волновались, что не могло не сказаться на работе. Айдолы были невнимательны, растеряны и забывчевы. Им часто приходилось неловко извиняться за свое поведение и выслушивать неприятные слова в свой адрес. Особенно это касалось Бэкхёна. Погруженый в свои мысли он постоянно забывался, несколько раз спотыкался или врезался во что-то. Под конец дня у него появилось несколько синяков и ушибов, но они его совершенно не волновали. — Бэкхён, ты в порядке? — заметив напряжение у одногруппника поинтересовался Кай. Он ещё не видел синяки на теле юноши, которые уже начали поступать. — Ты уже закончил? Если да, то можешь поехать к парням. У тебя есть их адрес? — поинтересовался Дио, понимая, что домой тот все равно не захочет ехать. — Да, у меня остался их адрес. А менеджер искать меня не будет? — вдруг испугался айдол, посмотрев на друзей. — Нет. Мы скажем ему что-нибудь. Не волнуйся. Я сказал водителю, чтобы тот отвез тебя. Так что иди, — велел ему Кай, буквально выгоняя из агентства.       Бэкхён лишь согласно кивнул и ушёл прочь. По дороге он только позвонил Андрею и предупредил, что едет к ним, дабы не стать участником малоприятного сюрприза. В его голове крутились одни и те же мысли: что ему делать, когда окажется там, как себя вести и что говорить? Он не мог понять, как утешить человека в столь сильном горе. Никогда не понимал, как вести в таких ситуациях и чувствовал себя неловко. Даже когда погибли близкие ему люди, он предпочитал оставаться в одиночестве, чтобы никого не было рядом. — Здравствуй, — тихо поздоровался с ним Андрей, открыв ему дверь. Для айдола подобное приветствие от человека, который почти сразу перешёл со всеми на неформальное общение, было чем-то странным, но ситуация не распологала для высказывания подобных замечаний. — Где он? — только и спросил Бэкхён, снимая верхнюю одежду. — На кухне. Он уже пять бутылок водки приговорил. И где он только их нашёл? Ннужели в русский район зашел? — не мог понять русский телохранитель, хмуро поглядывая в сторону помещения, где его друг убивал свою печень.       Бэкхён молча прошёл в квартиру. Первое, что он увидел — широкая спина, согнутая над столом, где располагалось несколько бутылок с алкоголем. Он тихо подошёл к Вадиму, едва волоча ноги, словно сам был пьян. Он боялся даже позвать телохранителя, поскольку тот всегда выглядел пугающе, когда пил. А сейчас, учитывая все обстоятельства. — Вадим? — позвал айдол живую гору, но та едва шевельнулась. Лишь рука с рюмкой повисла в воздухе, словно ожидая разрешения. Что-то упало на стол, словно капнуло. И тут Бэкхён заметил, что все это время плечи телохранителя тихо дрожали. Мужчина плакал. Айдол медленно подошёл и аккуратно обнял друга, насколько это позволяла комплекция последнего. Айдол свёл руки аккуратно, словно страшась сломать своего защитника, и положил голову ему на плечо, не произнося при этом ни звука. Но он обратил внимание, что в другой руке, которую прежде со своего места Бэкхён не видел, Вадим держит уже немного потёртое фото, на котором весело улыбались красивая женщина и маленькая миленькая девочка. — Мои принцессы были такие красивые, — начал Вадим, сбиваясь с корейского на русский. — Я так их любил. — Они были прекрасны, — сдерживая слезы согласился Бэкхён, не в силах отвести взгляд от фото двух уже погибших людей. — Почему они? Почему не я? Я должен был остаться с ними, — уже поддавшись истерике запричитал здоровяк, продолжая глядеть на фото. Айдол не знал, что сказать в утешение другу, поэтому просто сжал руки сильнее, давая тому понять, что он не один.       Сколько времени так прошло, айдол не мог сказать. Он просто стоял не шевелясь и не замечая боли в ногах и спине от одного положения. Сердце его болело сильнее. Он осознал, что время не замерло лишь когда услышал тихие голоса одногруппников. Они тоже уже закончили с делами и пришли узнать, как Вадим. Андрей все это время стоял в коридоре, изредка отлучаясь покурить, поскольку знал, что его школьный друг теперь не один. Он уже давно бросил эту скверную привычку, но она вновь взяла верх. И дело было не только в переживаниях о Вадиме. Его жена была дорога и Андрею.       Он был первым, кто увидел её случайно на улице ещё во время службы. Именно Андрей показал её лучшему другу, которому стало любопытно, за кем тот наблюдает издалека. И, в отличие от Андрея, уже начавший терять волосы и потому идеально бритый, Вадим не побоялся подойти к красавице и познакомиться. Андрей так и не признался, что тогда не просто увидел красивую девушку, а, возможно, влюбился. Дружба для него всегда была важнее, и Андрей отступил. Уехал подальше, чтобы не тревожить сердце, потому что видел, как школьный друг сошёл с ума от любви. Он лишь изредка звонил и ему и ей, следя за тем, чтобы у них все было хорошо. А потом случилось это… И Андрей тоже погрузился в пучину горя. Не так, как его друг, поскольку сердце его успокоилось, но все же она стала ему другом и самой большой слабостью. Лишь через какое-то время он смог собраться с силами и прийти на помощь тому, кто чувствовал себя ещё хуже, кто нуждался в нем. Именно за сигаретой погруженного в раздумья его и застали друзья. — Все настолько плохо? Где Бэкхён? — тут же начал расспрашивать Чен обеспокоено поглядывая на уставшего владельца квартиры. — Он на кухне с Вадимом, — коротко бросил мужчина, потушив сигарету об ладонь. Интересный незамысловатый фокус, которому он и Вадим научились у «старичков» в армии, вводя всех вокруг в трепетный страх. Он проводил друзей до квартиры и показал им картину, которую наблюдал уже часа два. — Надо выпить за покойных, — вдруг заявил Сухо, первым заходя на кухню. Он первым сел за довольно большой кухонный стол, которым хозяин квартиры обзавёлся из-за оставшейся привычки бурно праздновать Новый Год. Увидев это, Андрей поспешил достать ещё стопки, пока остальные участники группы рассаживались по местам. Из гостиной Кай принес стул и Андрею, а Чанёль наконец усадил своего бывшего псевдо парня, после чего тот понял, что от усталости его конечности начали буквально трястись. Все собравшиеся молча подняли стопки, немного приподнимая их в сторону фото в знак уважения и выпили, не произнося и звука.