На грани жизни

Опять минорные ноты. Мы гордые идиоты. Я умираю, как будто каждое утро. Эти мысли по кругу: как же мы друг без друга? Если ты правда сможешь, то и я тоже…

— Мам, мама, смотри, мы сегодня в школе рисовали и я… — не успела девочка поделиться своими радостными эмоциями и показать яркий, полный красок и жизни рисунок матери, как была резко развёрнута на все сто восемьдесят градусов. — Не сейчас! Видишь, я занята! Иди в свою комнату и делай уроки! Не докучай! И так тебя каждый день вижу, дай хоть немного отдохнуть! — грубо ответила женщина, после чего, буквально запихнув собственную дочь в её маленькую комнатку, закрыла дверь за собой на защёлку. — И только посмей пикнуть! — Нарисовала тебя, — только и успела прошептать Эмбер, прежде чем перед её носом громко захлопнулась дверь, заставив девочку вздрогнуть.       Ну вот. Так всегда. Она, казалось бы привыкла, но всё равно, даже не смотря на привычку, было больно. Было больно осознавать, что тот человек, который подарил тебе жизнь, что тот человек, который, по идее должен тебя любить и заботиться о тебе — ненавидит тебя же лютой ненавистью и при первой же попавшейся возможности хочет избавиться от тебя…       Женщина вышла замуж слишком рано. Забеременела и, как итог, родила, тоже. За всё время проживания с мужем, она буквально превратилась в монстра. Не было в ней той радости и живости. Глаза более не сияли лучезарным блеском. Они потухли. Щёки впали. Когда-то прекрасные, густые волосы тёмного цвета так же утеряли свою живость. А собственная дочь была лишь гнусным напоминанием о потерянной молодости и, как следствие, вызывала к себе только одно — отвращение.       В который раз выкинув очередной, вырванный из альбома рисунок, девочка легла на кровать, ещё по долгу смотря в потолок.       В её семье всегда было так. Отец ежедневно задерживался на работе, приходя жутко уставшим и ужасно злым. Всегда у него что-то да не получалось и единственный предмет, на котором он вымещал злобу — дочь, ну и иногда, жена. Девочка, естественно, не могла дать ему отпор и наивно полагая, что в этот раз папа уж точно обнимет её и, хотя бы, прочитает пусть и коротенькую сказку на ночь, шла к нему со старой, изорванной детской книжкой. А возвращалась с новыми синяками и пеленой слёз перед глазами.       Именно с такими мыслями, свернувшись в калачик на середине кровати, уснула девочка. Проснуться пришлось из-за сильного грохота и крика родителей. Осторожно выглянув из комнаты, маленькая Эмбер стала свидетельницей скандала, устроенного родителями. — Чёртов алкаш! В который раз ты приходишь домой в стельку! Заботы о доме и о дочери полностью лягли на меня! Ты же вообще никакого участия не принимаешь! Ни в заработке денег, ни в воспитании! — Заткнись, женщина! Какое ты имеешь право ук-казывать мне? — запинаясь и шатаясь из стороны в сторону, промычал мужчина, вставая с насиженного места. — У нас на заводе уже который день жужжат о сокращении! Дела хуже некуда! Я просто расслабился и смотрел футбол с мужиками! Хочешь последнего меня лишить?! — Ты меня ещё позатыкай! Ты же из-за своих пьянок вообще ничего не видишь! Ну, конечно же, кроме футбола! Который раз ты мне за него втираешь?! Опять они за старое…       Именно эта мысль проскочила в голове Эмбер, после чего она тихо закрыв дверь, вернулась обратно в кровать. Не прошло и пяти минут, как после очередных криков послышался грохот. Выскочив из комнаты, девочка увидела лишь лежащую на полу мать и отца, стоящего над ней с какой-то статуэткой в руках. — П-папа? П-почему мама лежит на полу? — неуверенно спросила девочка, со страхом вглядываясь в стоящего перед собой мужчину. — Дотявкалась! Ещё вопросы? Или к ней присоединишься? — процедил сквозь зубы тот, разворачиваясь к дочери. — Жалкое отродье, — плюнув это, он ушёл в другую комнату, небрежно кинув окровавленную статуэтку в сторону бессознанного тела.       Боязливо подойдя к маме, маленькая Эмбер пришла в ужас. Изуродованное, превращённое в кровавое месиво лицо матери и… Отсутствие дыхания. Её грудь не вздымалась, как это было обычно, а кожа на шее не пульсировала. — Мам… Мама, — осторожно тряся женщину за плечо, девочка начала всхлипывать. — Мам… Проснись…       Но та не просыпалась. Не просыпалась, когда девочка трясла её. Не просыпалась, когда ей кричали на ухо. Не подавала никаких признаков жизни… Раскрошенный в кашу нос выглядел одним сплошным чёрным месивом из-за запёкшейся крови, а в области виска зияла достаточно большая вмятина.       Просидев ещё некоторое время рядом с её телом, Эйвери, отчаявшись, поднялась с холодного пола, продуваемого сквозняками, прошмыгнув на кухню, где и сидел отец, шатенка неуверенно выглядывала из-за дверного проёма. Мужчина спал в достаточно странной позе, кое-как умостившись на небольшом стуле. Приняв решение не беспокоить того, голубоглазая ушла к себе в комнату, просидев там до глубокой ночи.       В доме заметно похолодало, ну, по крайней мере, так показалось Эмбер и, чтобы мама окончательно не замёрзла, девочка решила развести рядом с ней небольшой костёр, что, собственно говоря и сделала. В голове ребёнка никак не укладывалось то, что его, пусть и отвратительная и эгоистичная мать — мертва…       Её жестокий отец всё ещё спал на кухне, выкрутившись в непонятное нечто и громко храпя. Промелькнув мимо него и достав из шкафчика спички. Стараясь издавать как можно меньше шума и даже затаила дыхание для этого. Когда авантюра была успешно провёрнута, оставалось только одно — разжечь костёр.       Собрав все бумажки, которые только можно было найти у неё в комнате, Эмбер села рядом с матерью, и, собрав небольшую горку из макулатуры, чиркнула спичкой. В нос сразу ударил отчётливый, едкий серный запах. Направив горящую спичку на бумагу, голубоглазая медленно наблюдала за тем, как тлеет кучка и как пламя медленно, но верно начинает распространяться по поверхности пола, а так же по телу её матери. Начался пожар…       Широко распахнув глаза, Эмбер подскочила на месте, хватаясь руками за то место, где по-идее должно находиться сердце. Это кошмар… Это всего лишь чёртов кошмар. Крупица, отделяющая голубоглазую от страшного прошлого. Да и к тому же, искажённая воспалённым детским воображением до безобразия. — Чёрт, — тихо прошипела Эмбер, хватаясь за голову. — Идиотский сон… — осмотревшись и приняв к сведению тот факт, что Валески по близости не наблюдается, девушка плюхнулась обратно на кровать, проведя рукой по измятой простыни.       Напоминанием о прекрасном ночном времяпрепровождении служили укусы и засосы, оставленные ненасытным Джеромом, а так же тугая, но терпимая, тянущая боль в области поясницы.       Судя по всему, парень ушёл недавно. Место, где он лежал ещё хранило тепло его тела. — Прям как в сериалах, — пробубнила Эмбер, переворачиваясь на бок. Натянув на себя одеяло, которым Валеска вчера так любезно укрыл их обоих, Эйвери прикрыла глаза, желая только одного — успокоиться. Погрузиться в сладостную дрёму ей удалось ненадолго.       Входная дверь распахнулась и в комнату, как ни в чём ни бывало, вальяжно зашёл Валеска. — Как к себе домой, — недовольно пробубнила Эмбер, искоса поглядев на беспечно плюхнувшегося рядом с ней парня. — Как к себе домой, — передразнил он шатенку, потеребив ту за щёку. — Не скучала тут без меня? — не скрывая похотливого взгляда, что сейчас шарил по стройному силуэту накрытому лишь тёмно-красным, впрочем, как и всё остальное постельное бельё, покрывалом. — Мне кажется это лишнее, — проведя рукой по струящейся материи, произнёс Валеска, теперь уже поддерживая зрительный контакт с девушкой.       Для себя рыжий подметил, что этот цвет ей очень идёт и, если бы это было возможным, то вместо Барбары, на предстоящее вечернее представление с ним бы пошла именно Эмбер и именно в такого цвета костюме. Но, увы, всё уже решено и без него. Но это всё равно не помешает ему увидеть девчонку в бардовом платье, которое потом он сможет запросто сорвать с неё, в порыве нахлынувших эмоций и желания. — Мне тоже, — убрав его руку обратно, пробубнила шатенка, тем самым не желая продолжать затеваемую Валеской игру.       Да, секс с ним ей безусловно понравился, только вот… Сейчас после такого-то сновидения не хотелось ровным счётом ничего. — Тогда… — не закончив фразу, Джером вовлёк Эмбер в страсный и не терпящий возражений поцелуй, устраиваясь поудобнее и заводя её руки высоко над головой, крепко сживая тонкие запястья. — П-подожди, ты же наверняка хотел мне что-то сообщить? — отстранившись спросила Эйвери, заглянув Валеске в глаза. — Вот умеешь ты испортить момент, — недовольно прошипел рыжий, скривив лицо в гримасе недовольства. — Ты сегодня пойдёшь со мной к одному… — парень немного помедлил. — О-очень дорогому для меня человеку, — язвительно произнеся это, Джером лёг рядом с ней. — И к кому? — с неким подобием отрешённости спросила шатенка. — Увидишь, — кинув это, парень замолчал на какое-то время, после чего, схватив девушку за рёбра, довольно громко выкрикнул. — Бу!       Вскрикнув, голубоглазая резко дёрнулась, убрав его руку. — Джером! — возмущённо повысила тон девушка, но ответом ей послужил лишь смех. — Давай поднимай свою задницу и собирайся. Через час мы выходим...       Неторопливо встав и потянувшись, Эмбер встала с места, попутно кутаясь в покрывало и, подняв с пола испачканный банный халат, пошла в ванную. — Я тут вчера слышала, вы прекрасно проводили время, — с усмешкой на лице, упрекнула парня Кин. — Ну как, понравилось? М? Так-то ты склоняешь её к сотрудничеству с нами? Неплохо-неплохо… — Знаешь, я тоже мно-ого слышал, — процедил сквозь зубы Джером. — Но, тем не менее, с кем трахаешься ты, я не интересуюсь. Так что… Отвали, — на лице парня засияла зловещая усмешка, которая не предвещала ничего хорошего. — Ладно, ладно, неженка, — сопровождаемая прожигающим взглядом, всё же отступила от своей затеи язвить, понимая риски.       Самому же Валеске просто не хотелось заморачиваться над поставленным Барбарой вопросом. Ведь… С Эмбер они просто… Друзья? Нет, не друзья. Просто любовники… Не более.       Где-то спустя полчаса в гостинную, где её уже ждал Джером, спустилась Эмбер, к тому времени уже полностью приведя себя в порядок. — Доброе утро, Эмбер, — неожиданно приветливо улыбнулся ей непонятно откуда взявшийся Тео. — Как спалось? — как бы невзначай спросил мужчина, растянув на лице хитрую усмешку.       Было явное ощущение того, что брюнет смотрит на неё, как на трофей. Очередную завоёванную игрушку и это, как минимум, насторожило голубоглазую. — Как знать… — нехотя буркнула Эмбер, переключая своё внимание на лежащую на журнальном столике утреннюю газету.       Как уже и было в предыдущих выпусках, ничего нового для себя, быстро пробегая глазами по ровным строчкам, она не узнала. На протяжении всего того месяца, который она находится в доме Галавана, её обожаемая сестра не прекращает разыскивать девушку, давая объявление с подробным описанием внешности. Заострять на этом внимание голубоглазая не стала. Отложив газету, Эмбер отпила немного любезно предоставленного ей кофе.       За окном во всю шёл дождь, впрочем, как и всегда в Готеме. Переведя взгляд на унылый, серый пейзаж. Почему Лесли продолжает её искать? Зачем так отчаянно пытается вернуть её в семью? Разве не понятно, что после года разлуки и своей взбалмошенности, Эйвери вполне себе могла перейти на сторону Джерома и по собственной воле? Томпкинс прекрасно знала о том, что они дружат... Да и весь её старый блокнот был изрисован его портретами… Чёрт… Мои руки уже по локоть в крови… Я… Наверное приняла своё поражение… Уже слишком поздно, Лесли… — Вставай, нам пора, — нехотя кинул Валеска, заметив задумчивость девушки.       Эта черта Эмбер ему явно не нравилась. — А? Да, хорошо, — так же вставая, ответила Эмбер.       Проследовав за парнем по уже заученному маршруту, Эйвери вышла на улицу, где её сразу же обдал холодный ветер, встречая своими распростёртыми объятиями. Зябко поёжившись, девушка натянула на себя капюшон и, запихнув руки в карманы одним небрежным движением, пошла за Джеромом.       Она следовала за ним с самого того момента, как они познакомились. Следовала, даже если не хотела признавать факт того, что Валеска явно доминирует над ней. Просто-напросто не привыкла к этому... Слишком горда для этого. Как и он для того, чтобы признать вспыхнувшее чувство влечения.       Всю дорогу Эмбер размышляла над словами, сказанными Джеромом когда-то и... Если она такая же как и он, то точно сможет следовать за ним... Пройти этот путь без сожалений...