Mit Liebe vom Feind

*** Золочённые двери открылись бесшумно, на пороге показался чуть сгорбленный стан юноши, что крадучись пробрался в покои дворянина, не желая потревожить сон их обитателя. Жаждя лишь удостовериться в верности своей крайне внезапной и смелой догадки, пришедшей в его разум во время ранних поисков пропавшего из покоев русского наследника немца. Оглядев комнату, слуга без проблем нашёл подтверждение дерзкой мысли. Тело страны, мирно посапывая покоилось подле Мюллера, находясь неприлично близко к нему. Данная картина вызвала в душе Беккера смешанные чувства с мутным уклоном в негативное восприятие. На секунду, чуть сщурив веки, светловласый уверенно направился в сторону спящих. Уже задумав, как именно может расположить, казалось бы крайне невыгодную ему ситуацию к себе. Высокий парень резко приблизился к двум лежащим так близко юношам, его руки тут же улеглись на пояс, что добавляло серьёзности несчастному слуге. Он нагнулся над парой, его взгляд стал бегать по их сонным бледным лицам. Вошедший свёл губы в трубочку, его веки были так же чуть сщурены, пока слюна, вылетев изо рта, целенаправленно не полетела прямо в лицо сопящего братца, приземлившись на его переносице. Долго ждать пробуждения Пауля не пришлось, через секунду он уже потянул руку к лику, а нащупав на ней вязкую жидкость, раскрыл глаза резко, непонятливо осматривая свои пальцы. -Утро, — оглядел брата явно недовольный Беккер, стоя над ним также, будто задумывая плюнуть снова или налюбоваться содеянным. На его лице уже сияла явно наигранная улыбка, пока руки его были сложены за спиной, на поясе. Мюллер, немного шокированно расширив глаза, как можно скорее убирая прозрачную субстанцию с лица, пытался связать в голове хотя бы пару слов, в качестве реакции на происходящее, но так и не сумев ничего выдать, попутно полностью избавившись от слюны Беккера, перевёл на него многозначительный и ошарашенный взгляд, требующий объяснений содеянному. В порыве желания очистить себя от постороннего субъекта, совсем не заметив как локтём толкнул будущего супруга наследника русского императора, заставив страну неохотно разлепить веки, чуть сводя брови. Немного сонный и в какой-то степени возмущённый германец, обвёл взором помещение. Заметив же, в сколь неудобном положении он находится, тут же поднялся с кровати, натыкаясь на гувернёра, сам еле удержавшись на ногах, заставил павшего дворянина сделать шаг назад, дабы наверняка удержать равновесие. — Могу я спросить, что вы здесь забыли? — осмотрел явившегося, заливаясь краской, облакачиваясь волей случая ладонями о его грудь. -Вероятно вас, — уверенно отреагировал Пауль уже давно выпрямившись и осматривая страну, за которым обязан ухаживать, — А вы? — приухмыльнулся недоброжелательной улыбкой. Его взгляд стал тут же метаться с единоутробного на Рейха и обратно, Мюллеру, его родному братцу, что провел с ним всю жизнь, было ясно, что Беккер явно задумал что-то неладное. — Я…боялся потревожить сон будущего супруга, — отвёл взор, отступая от Беккера, объятия коего были ему совершенно некомфортны, -Не надумайте ничего лишнего, -протянул, стараясь казаться более увереннее, но тем не менее, не сумев смотреть на наглеца более двух секунд. Пауль стал посмеиваться, — Что вы, я кажется всего лишь уверен в вашей с моим братом близости и измене вашему супругу, -хмыкнул он и довольно посмеиваясь взял парня за предплечье, притягивая его обратно. — Но вы же не станете распространять лживые слухи, не имеющие совершенно никакого подтверждения, верно? — чуть схмурился, моментально ободрившись, вновь осмелившись поднять глаза, чувствуя как его сердце забилось быстрее, выказывая все волнения разума. — Конечно нет, — со странным смешком отклонился тот чуть в бок, — Мои слухи всегда имеют подтверждение, — будто говоря правду положил он руку на сердце, «искренне», круглыми глазами осматривая Рейха. — Думаю, вы достаточно разумны, чтоб понять, кому поверят больше- императорскому жениху или же, в порыве весьма отчаянного абсурда, дворянину, павшему до слуги? — впервые позволил себе подобную дерзость в сторону стоящего того. — О, как же вы умилительно наивны, — усмехнулся, обводя взором стан, находящийся столь близко, выдержав секундную паузу, провёл от плеча до самой талии, — Боюсь, вы не осознаёте всю шаткость своего положения при дворе…заезжий юноша, будем откровенны, не особо симпатичный наследнику престола…- бросил хмурый взгляд на младшего братца, который собирался возразить нечто против, жаждя окончить представление. После, вновь одаривая взором Рейха, не решавшегося даже убрать чужую ладонь, — будет замечен верноподданным слугой, незведённым в ранге лишь по оплошности собственного отца, по факту пользующийся милостью со стороны действующего правителя…в измене…пока что даже неофициальному супругу…- выдерживал выразительные паузы после каждой фразы, для придания своей речи пущей уверенности, -Думаю, вы прекрасно знаете, сколь кровопролитно и невыгодно может окончится данное положение дел…да и к тому же, если инцидент удастся замять, ваша репутация будет крайне сильно замарана, а ты,- вновь взглянул на Мюллера, — И вовсе…лишишься всего, что только в состоянии иметь. — Пауль, твоя надменность…- хмуро отозвался младший, но был перебит, в порыве, даже не успев сфомулировать фразу, но тем не менее, начав её. — Не напускное и имеет место быть, — заключил за братца тот. Немец же, чуть свёл брови, отстраняясь от упрямца, — Что же вы хотите, взамен на полное умалчивание о ваших наивно-пошлых фантазиях? — закутался в бархатную накидку, надетую поверх хлопковой рубахи, дабы выглядеть как можно более благопристойно, под прямым взором ехидных очей. — Признаюсь, по праву считал, что вы в состоянии догадаться, — сделал несколько уверенных шагов в сторону страны, вновь приблизившись к тому и не позволив отступить, схватив Рейха за руку, — Мне необходимо покровительство со стороны...несправедливо, но всё же титулованного в короли…например, фаворитизм смог бы стать весьма объективной причиной возведения меня обратно в титул, — самодовольно приухмыльнулся, проводя по щеке юноши, стоящего напротив, поглядывая на младшего, смирно сидящего в постели, не смеющего ничего возразить ему, под осознанием угрозы, коя нависла над честью приезжего при дворе. Алоглазый, растеряно сведя брови, резко отдёрнул ладонь из хватки гувернёра, — Я…так и быть, окажу вам услугу, как придёт время, переговорю с Императором, как только его коронуют…- достаточно быстро согласился под столь уверенным и достаточно убедительным для него напором. — Советую вам поторопиться и ещё до коронации убедить вашего супруга, я не скажу вам точное количество, данного мной времени, но поверьте, оно может крайне внезапно закончится, — наигранно растянул уста в насмешке. После переводя внезапный взор на золочённые часы, — Думаю, нам стоит поторопиться, дабы ни наследник, ни кто-то ещё из слуг не прознал чего бы то не было лишнего…- грубовато потянул германца на выход, выводя его прочь, так и оставив растерянного и притихшего Мюллера в одиночестве. Так, два парня вошли в комнату некогда покинутого русского, что продолжал мирно посапывать на тёплой подушке, утыкаясь в неё носом и не подозревая о похождениях его будущего супруга. Беккер провёл страну к кровати и расправил одеяло, после, выждав пару секунд, он притянул его за руку и своими действиями заставил улечься на подушку. -Прошу, не подставляйте так больше ни меня, ни себя, — задрал подбородок Пауль уверенно, чуть сщуривая веки, — и советую вам поторопиться, — довольно напомнил уже двигаясь к выходу. Рейх, как только слуга удалился, позволил себе с тяжким вздохом перевести смущённый и несколько печальный взор на супруга, категорически его не принимающего и не признающего, именно такие эпитеты подобрал в разуме немец, в качестве комментария к их первому знакомству с помолвленным. Поджав губы, юноша повернулся спиной к отвергающему его, улёгшись вновь на самый край, стараясь быть как можно тише, не позволяя себе даже вздохнуть, дабы лишним движением не потревожить царскую особу. *** Пока стол был полон еды, величественная фигура сидела на месте устало осматривая вход, вечно переводя взгляд на время, и каждый раз, недовольно вздымая брови, отводя от часов очи, будто возмущаясь каждой секунде опоздания помолвленных. — Извиняюсь за ожидание, — послышался надменный голос, прежде чем в зал вошли двое - уверенный русский идущий впереди и его будущий муж, что делал неспешные, пропитанные неловкостью шаги следом. Без капли смущения и вины во взгляде, обладатель права на трон, уселся супротив монарха. Немец же, предварительно поклонившись, присел подле русского наследника, как ему и полагалось, опустив взор в пол, не смея глядеть на Императора более пары секунд. Сейчас, парень ощущал себя тенью, совершенно лишней на празднике жизни, где все могли справится и без него. Алоглазый крайне скучал по дому и несмело оглянувшись на окно, за коим ярко светило солнце и доносилось пение птиц, посмел задуматься о Зейне, с которым вероятно распрощался навсегда и коий мог стать единственным облегчением и мерклой надеждой на будущее всегда, независимо от обстоятельств, в том числе и сейчас, будь он рядом. Российская Империя, обратив внимание на положение приезжего, чуть вскинул брови, обращая взор к сыну, ожидая его действий в сторону сидящего полубоком к столу. Россия чуть прихмурился, направил взгляд на отца, а после взглянул и на Рейха, -Что с вами? -холодно кинул русский, кажется чуть сщурив взгляд презрительно, — Вы чем-то недовольны? У вас кислая мина.- констатировал он, вновь обратив очи к родителю, желая увидеть его одобрительный кивок. Рейх вздрогнул, — Прошу меня простить…- протянул тот тихо, виновато сводя брови. Российская Империя же, тяжко вздохнув и поджав губы, с упрёком осмотрел грубого отрока, жаждя совершенно иного обращения, прекрасно зная, сколь Россия может быть нежен и услужлив, видя это на примере ухаживаний сына за любовниками. Русский поджал губы, осмотрел немца, — Ну что же вы, милый Рейх, так грустны? — выразительно проговорил он и после уложил свою ладонь на тонкую и хрупкую кисть страны сидящего рядом, взглянул снова на отца. Император кивнул, еле заметно приулыбнувшись, пока приезжий, расширив глаза, залился краской, — Всё в полном порядке…- ариец прекрасно осознавал, что подобные нежные выпады совершаются лишь под отцовским давлением и ждать такой нежности от супруга наедине не стоит. — По вам и не скажешь, вас что-то явно беспокоит, — заявил уверенно страна, нежно поглаживая его по костлявой ладони, — Скажите мне, я вас не осужу, ни в коем случае, — чуть склонил голову и свёл брови, продолжая спектакль. — Я попросту осмелился задуматься, — наигранно и неловко приулыбнулся, желая окончить представление неугодное обоим, ощущая себя крайне неловко за то, что из-за его наглости и проявления некой невоспитанности за столом, Россия должен отыгрывать роль того, кем не является. — Делайте это реже, вы волнуете меня своим настроением, — улыбнулся он заглянув глаза Рейха и отпустил его руку, взглянул на отца, желая видеть его реакцию и удостовериться в том, что тот доволен им. Российская Империя лишь кивнул в знак одобрения, нежно осмотрев Рейха, после же, взял столовые приборы в руки и приступил к трапезе, тем самым позволив присутствующим откушать следом. Германец, чуть сжав уста, пытаясь скрыть всю палитру печалей, терзающих его сердце, последовал примеру наместника бога, погружаясь в свои думы и стараясь особо не задумываться над отсутствием голода, не желая проявлять какой-либо характер и как-либо противоречить властителю всея Руси. Россия принялся поглощать пищу, молча глядя в тарелку и вовсе не собираясь, кажется, говорить и слова, раздумывая над тем, как избавиться от нравоучений отца и компании Рейха. Приезжий же и вовсе не имел ничего против того, чтобы разделиться со столь грубым и хладным юношей, так отравляюще действующего на его ранимую душу, привыкшую к нежности и ласки со стороны партнёра. Осознание вечного отсутствия какого-либо счастья и радости в предстоящем браке ввергали алоглазого в пучину отчаяния, но тем не менее, были неизбежно правдивы. *** Птицы ласкали уши своими песнями и порою, разлетались в стороны, неподалеку разливался фонтан, журчание коего должно было успокаивать юношей, что сидели неподалеку, в беседке, во внутреннем дворе их замка. Между ними было тихо, никто не говорил и слова, пока сам Император наблюдал за ними с балкона, постукивая по мраморным перилам пальцами, так и не дав своей волею свершиться планам наследника. Русский, сложив ногу на ногу устало направлял взгляд в сторону крыши замка, где летали вороны, столь дерзко перебивающие певчих своим гоготом. — Хорошо, — тяжко вздохнул он, заставив Рейха немного напрячься от резкого выдоха и слов того, — Каково там, в Германии? — повернул голову уже в сторону своего собеседника, поджимая губы. Чуть растерявшись, Рейх всё же сумел собраться, выдав, — Праздно, относительно недавняя война с Францией принесла свои успехи… Страна процветает, люди благодарят бога и императора за блага…там всё несколько иначе, привычнее и роднее, должен признать, отречься от католической веры мне будет сложно, но…это обязательный процесс, в Европе особое отношение к русской религии, — чуть поджал губы, не желая говорить чего бы то ни было лишнего, дабы не задеть будущего правителя. — Ясно, — хмыкнул незаинтересованный в жизни и чувствах самого собеседника, вновь направив свой взгляд вперед, уложив руку на колено, — Мне хотелось бы узнать, как там ваш дом? Семья? — перевёл взор на парня. — Дворец полон забот, мой Император весьма ими увлечён и нередко, совсем не имеет свободной минуты на дню, — проронил, не смея глядеть на собеседника, — Остаётся лишь поражаться его умениям и трудолюбию. — Славно, — кивнул он устроив и вторую руку на своё колено. Рейх кивнул, снова закусив нижнюю губу, чувствуя всю напряжённость атмосферы, царившей меж ним и его супругом, сам он затевать диалог не смел, так как прекрасно осознавал всю степень отстранённости и незаинтересованности русского в нём. Россия же обернулся на отца, встречаясь с ним взором, выказывая всем своим видом, сколь муторна эта беседа и подобное времяпровождение для него. Монарх, сводя брови, строго осмотрел потомка в ответ, кивком указывая на опечаленного и взволнованного Рейха, в самом деле жаждущего уйти как можно дальше от всех этих неловких переговоров, совершенно никому не нужных и лишь всё усложняющих. Русский сжал зубы, его рука потянулась к немцу, легла на его хрупкие плечи, — Ты не замерзаешь? — поинтересовался тот, — Даже через одежду чувствую холод твоего тела, — второй дланью поправил его волосы, смотря прямо в глаза. Ариец чуть вздрогнул, расширив и так достаточно выступающие из глазниц очи, будучи поражённым, столь резкой смене настроя парня, помимо всего, перехода на «ты», что в данной ситуации было крайне неуместно. Одаривая наследника престола подобным взором ещё пару секунд, германец наконец выдохнул, — Что вы…это не более чем иллюзия…- протянул, ощущая мурашки по всему телу. Тот приулыбнулся заглядывая в алые глаза, нежно провёл по его щеке рукой, — Так гладко, — перевёл взгляд на свои пальцы, что только что коснулись кожи немца на лице, — И.прохладно, — отвел взор на постройку, из которой вытекала жидкость, плавно стекая в большую чашу, это всегда завораживало русского. Щёки Рейха зарумянились, пока их обладатель вновь взглянул в сторону, чуть сжав ладонь в кулак, в самом деле, право жаждя отстраниться, не терпя неискренности, но не имея на возражения права. Россия поджал губы, чувствуя себя более расслабленней и удобнее, — Вы так стеснительны, — подметил он и снова взглянул в глаза немца, осматривая его чёрные волосы, незаметно направил взгляд на балкон, на котором все ещё стоял «надзиратель». -Мне крайне неловко, что вам приходится изображать довольство происходящим из-за меня, — протянул, наигранно приулыбаясь, оглядывая юношу, дабы правитель ничего не заподозрил, их диалог был еле слышен с балкона и слова разобрать было крайне сложно. Ариец лишь выдохнул, поджав губы, переводя взор на руку, обеспечивающую физический контакт двоих, после же, свёл взор, не смея перечить. Русский выдохнул, между парнями снова повисло долгое молчание, они продолжали сидеть в подобной обстановке ещё некоторое время, тишину нарушало лишь пение птиц и журчание воды. Монарх прихмурился, осматривая столь своевольное дитя, вновь указывая на Рейха, пытающегося полностью закрыться от всего происходящего, складывая руки на груди и скрестив ноги, чуть съежившись. Русский закатил глаза, видя боковым зрением реакцию отца, уложил руку на плечи парня и притянул его ближе к себе, сжал губы.- Как ты желаешь проводить время? — на выдохе перевёл на него взгляд снова. — Я жажду не мешаться, не доставлять неудобств, — закусил нижнюю губу, так более и не глядя на парня. — Ты будешь не доставлять неудобств и мешаться в том случае, если прекратишь быть таким закрытым на глазах у моего отца и излишне верных ему подданных, — уверенно проронил он. — А каким мне стоит быть? — вопросил, чувствуя привкус горечи во рту, уставившись куда-то вдаль, будто стараясь абстрагироваться от будущего супруга. — Более открытым и забыть о том, что знаешь что не нужен мне, — повернул его голову к себе за подбородок и взглянул в его глаза, — Давай делать вид будто хотим проводить время друг с другом и рады каждой встрече, — чуть приблизил его лицо к себе. -Как пожелаете, — проронил, сразу же отведя взор, не глядя в очи русского, натягивая улыбку, чувствуя себя омерзительно. Тот повернул его голову обратно к себе, снова встретившись с ним взглядом, — Ну так, как ты хочешь провести время? — хмыкнул пожимая плечами, после лишь задумчиво отвёл взгляд, — В самом деле, чем ты любишь заниматься? — хмыкнул он и снова обернулся на отца. — Предпочитаю проводить свободные часы в библиотеке, — протянул, тут же, как только появилась возможность, отвёл глаза, так и не убрав с лица пропитанную ложью улыбку. — Да? И что же ты любишь читать? — чуть приподнял брови и направил взор снова на Рейха, его взгляд будто не мог удержаться на месте, действительно, русский сегодня был несколько нервным. -Предпочитаю исторические романы, — протянул, желая отстраниться от русского и наконец высвободить лицо из хватки того. — Славно и что же именно тебе нравится в таких книгах? — наконец убрал руку с его подбородка. — В этом есть своя прелесть…сквозь призму литературы ты познаёшь историю, углубляешься в события, происходившие задолго до твоего рождения или же, можешь приоткрыть завесу чужой жизни и хоть история- самая лживая наука, каждый в ней может найти свою истину, — проронил, позволив себе наконец свести презренную улыбку. — Я тоже люблю книги, — кивнул, решив всё же пойти на контакт, так как чувства, наполнявшие его душу при столь нудной компании, едва ли могли нравится стране и хоть жажда тихого, но протеста против отцовской воли горела в сердце, Россия желание избавиться от скверных эмоций в отношении нежеланного, но всё же будущего супруга. — И какие же вы предпочитаете? — вопросил скорее из вежливости, нежели из интереса, рассматривая в подробности каждую травинку, напитанную солнечным светом. — Мне по душе книги о любви, — выдохнул он, — такие произведения позволяют погрузиться в мир грёз и мечтаний, пусть и далёкий от реалий, — проговорил он не меняя своего положения. -Видимо, я излишне рано сделал выводы, посчитав, что вы вовсе не романтичная натура, — осмелился на подобное высказывание в порыве негативных чувств, смешавшихся воедино и воцаривших в душе худощавого юноши хаос. — Видимо, — хмыкнул, не отреагировав на его речь негативно, но не продолжил говорить далее. — Простите, я не желал вас обидеть, — выдохнул, осознав смысл сказанного, чуть поджав губы, точно зная, что за подобное невежество и бестактность, отец его явно бы не отблагодарил. -Разве? — издал смешок, внимательно осмотрел его, — До твоих оправданий и не подумал бы, но сейчас, — сщурился и чуть приблизился к его щеке, касаясь её кончиком носа. Рейх приподнял брови, удивлённо расширив глаза, чувствуя, как его щёки залились румянцем, — Вы…переигрываете…мне так кажется, — дополнил, утопая в неловкости момента. Тот стал посмеиваться рассматривая чересчур смущенного парня, в России проснулся какой-то интерес к нему, не то чтобы он был слишком озабочен немцем, но всё же, нотки симпатии проскальзывали в его разуме. — Неужто я столь смешон? — вскинул брови, отстраняясь и заглядывая в глаза русского наследника, несколько растерявшись, по прежнему будучи уверенным в том, что он ни капли не интересен России, да и маловероятно что подобный диалог мог изменить хоть что-то. — Я лишь умилился твоей реакции, ты мил, Рейх, — выдал он, с первой искренней улыбкой осматривая немца, его руки были подвинуты ближе к ладоням немца волей обладателя, тёплые пальцы коснулись холодной кисти собеседника, а белокурый склонил голову чуть в бок, выражая так свой смутно зародившийся интерес к приезжему. Ариец поражённо перевёл взгляд на соприкасающиеся длани, — Что это с вами? Россия, я бы мог попросить вас не вводить меня в заблуждение и иметь хоть каплю правдивости по отношению ко мне? — Конечно, — ответил он, — Я не смею тебе лгать, по крайней мере сейчас, — обвёл брюнета внимательным взором, следя за его мимикой, которая лишь забавляла потомка императора. — В таком случае, ваши смены настроения поражают, — выдохнул, отведя взор, — Прошу меня простить за излишнюю грубость, я сам не свой…- закусил губу, стараясь отвлечься и наконец суметь воздержаться от излишних комментариев. — Ты столь прямолинеен, — снова последовал его невинный смешок, — Я не держу зла, мы едва знакомы и почему бы тебе, без моих убеждений, самостоятельно не увериться в том, что я действительно хорош, -закончил мысль он и сжал его бледную костлявую ладонь в своей. Вспомнив о ином родителе, всегда старавшимся заботиться о нём, всё же, решил постепенно отречься от надуманных возражений, дабы не портить жизнь себе же. Алоглазый умолчал, отводя взгляд в сторону, чувствуя себя несколько странно. Палитра эмоций, как относительно хороших, так и омерзительных смешалась воедино, создав собой не познанное, странное ощущение. Русский, спустя несколько минут молчаливого взгляда, отстранился и отпустил его ладони, — Давай прогуляемся по саду, — встал с места он, — Или же ты не желаешь провести со мной время среди прекрасных цветов, под чистым и солнечным небосводом? — Разумеется я не смею отказать вам, — поднялся следом поправив свои одежды, встав на расстоянии около метра от будущего супруга. Россия протянул ему руку, осматривая приезжего, указывал одним взглядом на свою ладонь, делая весьма понятный намёк. Германец принял столь галантный жест в свою сторону, коего ранее мог вряд ли ожидать со стороны эгоистичного оппонента. Император же, наблюдавший за этим со стороны, довольно расплылся в тёплой улыбке, сейчас, он будто видел в сыне себя много лет назад, данная картина не могла не вдохновить его на написание очередного чувственного и безответного, к большому сожалению, письма, адресат коего остался бы по-прежнему непреклонен. *** -…позже мы направились в сад, где за руку долго бродили по пустым аллеям. Мы молчали…и это заставило меня много думать о том, что ждёт нас дальше,- выдохнул обнажённый русский, сидя в объятиях своего фаворита.- Мне даже нравилось думать о том, что будет, если я продолжу преодолевать нелепые протесты своей души… предполагать, какие книги он прочёл, каковой являлась его жизнь на родине и как я снова могу начать с ним диалог, даже казалось, что мы, пускай и молча, смущали друг друга, — стал посмеиваться Россия направив взгляд на светлую макушку, нежно проведя по ней рукой. — Занимательный рассказ…- надул губы не особо заинтересованный дворянин, — Мне казалось, что подобные чувства у вас мог вызвать лишь я, — ревниво осмотрел наследника престола, — Но, как видно, люди часто ошибаются и надумывают себе нечто иллюзорное. Всё же вряд ли он сможет составить мне конкуренцию…неопытный, худощавый…одним словом никчёмный, — фыркнул, помня ранние слова русского о предстоящем венчании. Россия усмехнулся, так и оставив выводы юноши без ответа, не согласясь, но и не отрицая их. — Я и не сомневался в вашей разумности, — хмыкнул, — Этот парень, не более чем сосуд для царского наследника и весточка из Германии, с коей мы были на грани войны.- заключил за любовника тот, усаживаясь на его колени, поваливая под себя, сочтя молчание согласием. *** — Вы жаждите сообщить мне, что за всю прогулку, так с ним и не переговорили? Видно вас не особо заботит ваш статус, верно? — издал тихий смешок Беккер. — Мне крайне сложно сосредоточиться на этом, я бы хотел просить вас не осложнять моё положение допросами ещё пару дней. Мы не столь дружны с ним, чтобы начинать… — Чья же это, позвольте спросить, вина? — перебил того белокурый, бестактно упав императорскую постель, так и не сняв обуви. — Вы излишне категоричны и нетерпеливы, — чуть схмурился. — А вы и не в том положении, чтобы требовать иного отношения, — хмыкнул, — Слухи ползут крайне быстро, так что и вам стоит действовать с той же скоростью…