Люди говорят

Мадара глухо выругался, изучая абсолютный беспорядок на своем рабочем столе, который он лично должен был разобрать и классифицировать по категориям, ведь среди абсолютно посредственных документов, которые он мог бы отдать своим подчиненным, были важные детали, достойные рассмотрения высшего руководства. Он предпочел бы отдать это все Хашираме, но Мадара отлично знал своего друга и высокую вероятность того, что он потеряет большую часть документов, что, несомненно, обеспечит дополнительной головной болью Сенджу младшего. Учиха никогда не признается, что пытается облегчить и без того колоссальную нагрузку своего любовника. На самом деле, Тобирама берет на себя слишком много обязанностей, и если Мадары не будет рядом, чтобы отвлечь его, дурак, вероятно, выгорит в течение недели. Хотя, даже со вмешательством Учихи, Тобирама в последнее время выглядел слишком бледным. Усталым и печальным, с глубокой темнотой в глазах, которой не было, когда они впервые разделили постель. Это его беспокоило. Мадара несколько раз пытался выпытать у Хаширамы, что могло причинить младшему Сенджу такую боль, но тот ничего не знал. То, что Тобирама скрывал от старшего брата нечто столь тревожное, не могло не раздражать. Щелчок открывающейся двери привлек его внимание. Вспомни Дьявола…Сенджу широкими уверенными шагами пересекает кабинет и сходу впивается в губы ошарашенного Мадары. Поцелуй жадный и голодный, от него голова кругом идет, а с губ срываются откровенные стоны, они отстраняются, лишь когда от нехватки воздуха темнеет перед глазами. — Кажется, ты говорил, что мы не занимаемся подобным в башне? — между вздохами спрашивает Мадара. Так оно и было. Тобирама категорически против демонстрации их отношений или каких-либо интимных прикосновений на территории башни хокаге. Он аргументировал это тем, что они оба высокопоставленные люди и постель с работой смешивать нельзя. Но в данный момент Тобирама толкает Мадару обратно в кресло, опускается между его ног и ловко расстегивает брюки. Не то чтобы Учиха жаловался, что тот передумал, но это определенно не в характере упрямого, бескомпромиссного человека, в которого он влюбился. — Просто…позволь мне сделать это. Я передумал, — Тобирама бормочет что-то невнятное, и Мадару бы насторожило и это, если бы через мгновение холодные руки мужчины не коснулись его члена. Горячий язык медленно обвел головку, и Учиха закусил губу, параллельно сжав несчастный подлокотник с такой силой, что древесина начинала жалобно трещать от напора. Если честно, Мадара даже не подозревал, что ему нравится быть для кого-то первым, пока Тобирама не признался, что у него не было ни знаний, ни опыта. Знакомство молодого любовника с плотскими утехами было одновременно и увлекательным, и возбуждающим. Жадный до всего нового, Тобирама всегда был так любопытен, так нетерпелив, так желал исследовать все то, что может понравиться его телу. О…Это льстило, если быть честным, Мадаре это нравилось. Как же он любил наблюдать, как вспыхивают алые глаза его любовника, когда он узнает что-то новое. Несмотря на это, их отношения развивались достаточно плавно, однако Мадара с удовольствием демонстрировал все то, за что в обществе так любят секс, и не требовал ничего взамен. Сенджу обдает член любовника раскаленным дыханием и неторопливо берет его в рот. Пальцы Мадары вновь впиваются в дерево, пока он отчаянно сопротивляется желанию схватить любовника за волосы. Они говорили о таких вещах еще в самом начале их отношений. Мадара наслаждается подобным, а Тобирама — нет. У него очень чувствительная кожа головы, поэтому то, что является восхитительной вспышкой ощущений для Мадары, будет приносить Сенджу лишь боль. Тобирама всегда так внимательно наблюдает за тем, как его действия отражаются на любовнике. Даже во время подобных занятий в нем теплится сущность гения и экспериментатора, сосредоточенного на своей цели. Красные глаза опускаются на треснувшее под пальцами Мадары дерево, и в них светится удовлетворение. Волна похоти, которую вызывает торжествующий взгляд, просто невероятна. Член Мадары дергается, когда он пытается не толкнуться бедрами в этот восхитительный рот, и взгляд Тобирамы возвращается к нему. — Ты хоть представляешь, как часто я представлял себе это? Ты так хорошо выглядишь на коленях, у тебя так хорошо получается… — он улыбается, когда грязная похвала слетает с его губ, Мадара знает, как это возбуждает его любовника. Тобирама глухо стонет и кладет руки на колени Мадары, раздвигая их шире. Заалев от собственного желания, мужчина начинает задавать плавный темп, ускоряя его с каждой секундой. Шаринган Мадары активируется без его сознательного осознания, он глухо выругивается и ему приходится зажать рот рукой, чтобы не издавать громких звуков; в конце концов, они не активировали печати звуконепроницаемости. Какая-то темная, собственническая часть Мадары страстно желает, чтобы это зрелище было только для него. Этот невыносимый, упрямый Сенджу принадлежит ему, только ему. Приходится прикусить костяшки пальцев, чтобы не застонать в голос, Учиха кончает слишком быстро, не успев предупредить любовника. Сенджу широко распахивает глаза, ахая от резкого толчка бедер, и закашливается от количества характерной солоноватой жидкости. Он инстинктивно сглатывает и отстраняется, жадно хватая ртом воздух, чем вызывает удовлетворенную улыбку на губах любовника. Мадара будет дорожить совершенно ясным воспоминанием о том, как великолепно выглядит Тобирама в этот момент, весь растрепанный и заалевший, но при этом смотрящий ему прямо в глаза. Когда дрожь от прошедшего оргазма почти успокаивается, Учиха уже готов соскользнуть с кресла на пол и отблагодарить своего гениального любовника за такой внезапный подарок. Он знает, что это не займет много времени, Тобирама уже так близко к кульминации, что Мадара, вероятно, мог бы довести его до оргазма просто своими словами (пожалуй, эту идею он все же оставит на потом). Шанс притворить мысли в реальность ускользает, когда они оба чувствуют, что к двери приближается удручающе знакомая чакра Хаширамы. Учиха торопливо натягивает брюки, а Тобирама поспешно вытирает лицо и забирается под чужой стол. Запах пота и секса все равно остается висеть в воздухе и любая попытка замаскировать его какой-то техникой вызовет еще больше вопросов, так что Мадара решает действовать наверняка. Он наугад хватает папку со стола и спешит к двери, сталкиваясь со старшим Сенджу буквально нос к носу, к счастью, он выталкивает его прежде, чем тот успевает даже перешагнуть порог кабинета. — Мадара! Вот ты где! Я искал тебя, — несмотря на разочарование, которое Учиха чувствует от бесцеремонного прерывания его невероятно интересного времяпровождения, он не может избавиться от нежности, которую вызывает такое радостное выражение лица Хаширамы. Конечно, он этого не показывает. — Очевидно. Что тебе нужно? — он демонстративно машет папкой в руке и с облегчением отмечает, что работа поможет увести их из офиса. Он старается не думать о том, что ему придется оставить любовника неудовлетворенным, и мысленно обещает себе загладить свою вину позже, — иди, в пути договоришь, я занятой человек. Некоторые люди действительно выполняют свою работу и соблюдают график. ----- Одна проблема перетекает к другой, как это обычно бывает со способностью Хаширамы притягивать к себе неприятности, в итоге к вечеру они оказываются в баре и Мадара отстраненно наблюдает, как его лучший друг и Хокаге постоянно проигрывает свои деньги в покер. На это всегда весело смотреть и, конечно, было бы гораздо интереснее, если бы гражданские за соседним столом не говорили всякие непотребства. Серьезно, Мадара может признать, что он и сам эксгибиционист в некотором смысле, но мысль о том, чтобы так небрежно описывать подробности своей постельной жизни в группе пьяных дураков, вызывает у него отвращение. Но, в принципе, это не его дело, и он старается не обращать внимания на их хвастовство. По большей части. А затем один из них описывает, как его любовница наконец согласилась исполнить одну из его грязных фантазий после того, как он поднял тему о разрыве их отношений. Мадара мысленно усмехнулся, насколько же нужно быть самовлюбленным, чтобы рассказывать, как женщина унижалась, чтобы удержать его. Возможно, это результат выпитого алкоголя, но эти слова вызвали у него знакомое чувство. Что-то в этом разговоре показалось ему важным, а Мадара слишком ниндзя, чтобы позволить этому ускользнуть незамеченным. Он вертит слова и ситуацию в голове, пытаясь понять, что же заставило его напрячься. В этом просто не было смысла. У него давно не было постоянной любовницы, задолго до его нынешнего партнера. В голове вспыхнуло прекрасное воспоминание о Тобираме, стоящем на коленях перед Мадарой и выполняющем сексуальную фантазию, от которой он ранее отказался. Учиха поймал себя на том, что начинает трезветь, когда его захлестывает волна беспокойства. Он хотел бы, чтобы его шаринган был активен в течение всего времени. Был ли Тобирама смущенным, но нетерпеливым или нерешительным и отчаянным, когда пришел к Мадаре? После этого у них не было возможности поговорить. Потому что Мадара оставил его там. Одного. Ушел с Хаширамой. Он не дурак, он знает, какие слухи ходят об их дружбе, знает, что даже Изуна верит, что он испытывает некоторую страстную влюбленность к человеку, которого всегда считал своим братом. Он также знает, какие глупые выводы были сделаны из этой теории, когда он и Тобирама стали достоянием общественности. Неужели Тобирама поверил этим слухам? Его рука крепко сжимает плечо Хаширамы, и он бросает монеты на стол, — Он закончил. Мы уходим, — Сенджу вскрикивает и разворачивается, чтобы возразить, но быстро проглатывает слова, когда видит выражение лица Мадары. Хаширама любит играть пьяницу, но он тоже слишком ниндзя. Они быстро выходят из здания, — Что происходит? Что-то случилось? — Мадара качает головой в ответ. — Мне нужно кое-где быть. Хаширама бросает на него пронзительный взгляд, прежде чем на его губах появляется улыбка. Он убирает руку Мадары со своего плеча и легонько подталкивает друга в сторону дома. — Ты понял, что беспокоит моего брата, верно? Ты всегда так смотришь, когда думаешь о нем. Иди, я прекрасно доберусь до дома и сам. Позаботься о нем. ----- Луна уже высоко, и Тобирама спит в постели Мадары к тому времени, как он возвращается домой, в груди болезненно жмет и тянет, когда он обдумывает наихудший сценарий развития событий. Согласился ли Тобирама на это, думая, что так он заменит Хашираму? Неужели Мадара дал ему какую-то причину верить слухам? И что самое ужасное, почему Тобирама позволил использовать себя таким образом? По крайней мере, он знает ответ на последний вопрос. Он отлично видит эти мягкие, нехарактерно нежные улыбки, чувствует осторожные прикосновения, сталкивается с довольным взглядом алых глаз, когда их обладатель засыпает в его объятиях. Тобирама любит его. Любит до такой степени, что готов пренебречь своей невероятной гордостью и самоуважением, лишь бы удержать Мадару рядом с собой. Мадара надеется, что он ошибается, надеется, что этот вывод рожден алкоголем и подслушанным разговором. Скинув одежду, он осторожно скользит в постель, не желая будить любовника. Тобирама ворочается во сне, инстинктивно ощущая теплое присутствие Мадары, прежде чем снова погружается в глубокий сон. Учиха крепче прижимает его к себе. Завтра он все исправит.