Хранитель и колодец

Фары ослепляли. Машина, сверкая хромированным боком, неслась прямо на нее. Ника когда-то читала, что люди, попадая в аварию, замирают испуганным зайцем, вместо того, чтобы бежать, в безумной надежде, что опасность не заметит и пройдет мимо. И всегда недоумевала: неужели в них не просыпается единственный возможный инстинкт — бежать? И вот, теперь она сама застыла, широко распахнув глаза, и не могла пошевелиться. Страх парализовал и отсек совершенно все мысли. Вспышка света, визг тормозов. Все происходило будто в замедленной съемке. Город размылся, стал нечетким. Ника в испуге закрыла глаза, и… Руку повыше локтя зажало в тиски. Рывок. Что-то выдернуло ее из-под колес и швырнуло на обочину, обрушившись сверху. Асфальт был твердым. Спину мгновенно обожгло болью. Ника беспомощно хватала ртом воздух, пытаясь опомниться, но тело вышло из-под контроля. Сердце бешено колотилось в груди, грозя выпрыгнуть, по клеткам расползался невыносимый жар. Разноцветные всполохи мелькали перед глазами, а когда Ника зажмурилась, они стали только ярче, наливаясь огнем, обжигая сетчатку, напирая, забираясь внутрь. Будто что-то в ней поглощало эту какофонию света и тепла, забирало все больше, больше, скапливалось где-то глубоко… И вдруг все прекратилось. Под веками расплылась холодная, приятная темнота. Тяжесть, навалившаяся сверху, исчезла, и воздух снова хлынул в ее легкие. Кто-то грубо потрепал ее по плечу. — Ты в норме? Господи, да ты же… Твою мать. — В порядке, — хрипло ответила Ника. Горло осипло и отказывалось подчиняться. Мужчина, который выдернул ее из-под машины, стоял на коленях рядом. Хмурый. Мрачный. Взъерошенный, как кот после драки. Серое пальто распахнуто, галстук съехал на бок. Моргнув, Ника прогнала пелену с глаз и узнала в спасителе профессора Хейза. И, судя по тому, как зло прищурились его глаза, он тоже ее узнал. Пальцы на плече сжались. — Куда тебя понесло, идиотка?! — иначе как шипением звук, вырвавшийся из его губ, назвать было нельзя. «Теперь точно попала», — мрачно думала Ника, с трудом поднимаясь с асфальта и ощупывая себя на предмет переломов. — «О сдаче экзамена можно и не мечтать». — Я не понимаю, как это произошло. Я просто переходила дорогу и… — Слушай меня. Сейчас мне предстоит разбираться с этим, — палец мужчины ткнул в сторону колес, остановившихся в паре метров от них, — а пока я буду пытаться его не убить, ты отскребешь себя с асфальта и сядешь в мою машину. До моего возвращения ничего не трогаешь и не шевелишься. Поняла? Рэн нервно крутанул в руке ключи и снова спрятал в карман. Припаркованная неподалеку машина приветственно мигнула фарами, повинуясь хозяину. — В машину. Быстро, — бросил он, наконец отпустив ее, и направившись к растерянному водителю, который застыл неподалеку, в ужасе переводя глаза с Ники на Рэна и обратно. *** Рэн устало опустился на сидение и закрыл глаза. Девушка рядом молчала — и отсутствие необходимости отвечать на тупые вопросы радовало его как никогда. Чертов университет, чертовы студенты, чертов источник! Все, о чем он мечтал в данный момент — оказаться в своем доме за городом в одиночестве, набрать горячую ванну и пролежать там со стаканом виски как минимум час, пока вода не остынет, а расшатавшиеся нервы не придут в порядок. А после рухнуть на шелковую простынь и отключить чертов будильник навсегда. Всплески силы стали происходить все чаще. Буквально на прошлой неделе он стабилизировал крупный выброс на окраине. Намучился, увязывая потоки, отводя их от старых многоэтажек, забирая все до капли. Поглощенный хаос едва-едва унялся, уничтоженный силой хранителя. И вот опять. Волнение энергии ощущалось еще с утра, но было довольно слабым и Рэн не обращал на это внимания. Он читал последнюю лекцию студентам-третьекурсникам и уже нетерпеливо поглядывал на часы, когда почувствовал, как задергались потоки. На то, чтобы сбежать из аудитории, на ходу успев выкрикнуть студентам домашнее задание, потребовалось две минуты. Еще пять — чтобы завестись и, покружив по району, отыскать место выброса. Он начал тянуть силу еще на подъезде. И все равно опоздал. Хаос уже нашел себе носителя. Когда он выскочил из машины, оставалось только выдернуть из-под колес свою непутевую студентку и подхватить поток силы, а потом… Мужчина поморщился и вставил ключ в зажигание. Если бы он успел чуть раньше, если девчонка не выскочила на пустую дорогу, если бы не попалась ему под руку… Не пришлось бы сейчас придумывать, как объяснять ей, почему он тащит ее к себе домой, как какой-то маньяк-похититель. Как там ее зовут? Точно, Ника… Рэн смутно припомнил темную макушку, изредка появляющуюся в конце аудитории. Кажется, третий курс. Смышленая, но с крайне низкой посещаемостью. Рэн таких недолюбливал. Не что, чтобы он ненавидел своих студентов, скорее, относился с плохо скрываемым злорадством. Они раздражали своей наглостью и непониманием, что результат прямо зависит от вложенной в него работы. Он сутками корпел над лекциями и засиживался в стенах университета допоздна, пытаясь найти хотя бы зачатки смысла в студенческих работах. И поэтому, когда кто-то, кто приходил на лекции два раза в семестр, начинал сыпаться на экзаменах, он откровенно и безжалостно валил их. А в спину неудачнику, отправляющемуся на пересдачу, еще и сыпались бесконечные дополнительные работы. В общем, студенты его тоже не любили. Кадык нервно дернулся. Рэн чувствовал жжение в глазах, а значит, на студентку пока лучше не смотреть. Пугать поплывшими зрачками, меняющими форму и цвет, не хотелось. Пока с нее хватит. Выброс силы был куда сильнее, чем предыдущий. Это настораживало, но он подумает об этом потом. Когда убедится, что все последствия хаоса нейтрализованы. Рэн покосился на девушку рядом. Смотрит прямо перед собой, пальцы стиснуты, вся напряглась и сжалась, как кролик перед удавом. Но на первый взгляд все в норме. Он прикрыл глаза и мысленно потянулся к ней. Странно. Хаос не чувствовался. — Дай руку. — Что? — Руку. Сюда. Дай, — терпения в нем почти не осталось. Длинный день, очень длинный. Девушка протянула ему ладонь, непонимающе хлопнув ресницами. Бледная кожа. Тонкие пальцы. Холодные, как лед. Рэн обхватил ее запястье и вслушался внимательнее. Мягко подтолкнул к ней щит, ощупывая, пытаясь распознать в ней переплетенные нити энергии. Кожа под его рукой потеплела. Ничего. Полная пустота. Но он же своими глазами видел, как волна накрыла ее вместе с водителем… Мужчина нахмурился и, перепроверив еще раз, изучающе посмотрел на девушку, раздумывая, что с ней делать. Оставлять ее точно нельзя — взорвется через пару часов, замучается последствия разбирать. Жжение в глазах прошло. Даже сила в нем пришла в ужас от перспектив на эту ночь и испарилась. Тяжелый вздох. Ключ мягко повернулся в зажигании, машина заурчала. Восхитительно. Был преподавателем, станет нянькой. Карьерный рост, мать его…