Дым — результат сгорания древесины

— Э-э-э-э. Хвост феи — это типа что? — мускулистый парень нахмурился, почёсывая правой рукой колючие, спутанные тёмно-каштановые волосы. — Вы на фей не смахиваете. — Затем поковырял когтистым мизинцем ухо, наклоняя голову в этот же бок, состроив самое заинтересованное выражение лица. — Светлая гильдия магов. — осторожно объяснила Люси, стараясь не сводить с незнакомца взгляд, прислонившись к бортику лодки, крепко ухватившись за него руками. Хартфилия по собственному опыту может сказать, что подобные диковатые личности не обладают значительными нормами приличия и с легкостью могут выкинуть какую-нибудь пакость. Лицо лохматого парня аж прояснилось после ее слов и он улыбнулся во все тридцать два жёлтых зуба, склонившись поближе. — Гильдия магов? Где волшебники типа собираются, да? — Он, балансируя на грани того, чтобы не свалиться в воду с бортика, произнёс: — Мне старейшина о таком рассказывал! — Охотник стукнул раскрытой ладонью по кулаку в качестве подтверждения сказанных слов и заулыбался еще шире, буквально излучая какую-то необъяснимую радость. — Ну, получается так. — С громким всплеском воды Ленне вернулся на борт лодки, возвращая всех своих маленьких промокших до нитки последователей. Охотник на демонов заботливо укутал их в теплую ткань, высушенную с помощью магии. Как только последний гномик спрыгнул с его рук, волшебник очень быстро с размаху ударил свободным веслом Ю по затылку, пока тот отвлекся. — Адское место, не советую. — заявил в ответ бродячему парню Смоук, отбирая весло и тут же ударяя им по бедру водяного волшебника на манер хлыста. Взамен на данные слова о родной гильдии Алая без предупреждения скинула драконоборца с лодки резким пинком ноги в район поясницы. — Вода тебе пуховым одеялом, Смоук. — помахала Киви напарнику лапкой, выглядывая за борт, смотря на рябь воды. — ООО, БАНЗАЙ! — выкрикнул снова брюнет, радостно взмахнув руками в стороны, попутно демонстрируя многочисленные иероглифы на мускулистом теле. — МОЖНО К ВАМ?! — Он быстро, даже молниеносно опускается на внутреннюю часть лодки, сложив руки на доски, с размаху приложившись о них лбом с глухим звуком. — ПОЖАЛУЙСТА! —       Радостный возглас и прямой вопрос воспринялся согильдийцами неоднозначно, из-за чего большинство скептически посмотрели на этого дикаря, явно выражая таким образом своё мнение, а другие нервно сглотнули.       Правда, Драгнил сейчас выглядел чересчур довольным, будто видя в этом татуированном парне родственную душу, и как-то чрезмерно нагло заулыбался. — Вот это по-нашему! — — Ох… — Хартфилия с каким-то нехорошим предчувствием в груди перевела взгляд на Эльзу, скептически выгибая бровь. Что они могут ему вообще сказать по этому поводу? Ещё и в середине миссии. — О, черт. — Смоук, вернувшийся на борт, выглядел весьма неоднозначно: с длинных, распущенных волос и свободной одежды стекали струйки воды, а на линзах очков блестели крупные капли. Он с ужасом посмотрел на шумного, грязного и одичалого парня. — Да мне уже от него плохо!.. — — Думаю, что такие решения должен принимать мастер. — Эльза тяжело вздохнула, оценивающе смотря на широкие плечи бродяги, его крепкие грудные мышцы и впалый живот. Конечно, более детально хотелось бы узнать об иероглифах — хоть парень и выглядел бродяжно, даже может немного наивно, но вот сила в нем и его печатях заключена немаленькая. Да и не источал он желания убийства. Глаза - точно открытая книга. Эльза невольно улыбнулась. Напоминает кое-кого. — Если хочешь, можешь закончить задание с нами, и мы вместе вернемся в гильдию. — Она указала на толпу сзади себя, что еле помещалась в одну широкую лодку. — Правда, денег тебе за это не обещаем, но после вступления сможешь брать заказы как обычный член гильдии. —       В ответ на ее слова брюнет болванчиком закивал в знак согласия, в то время как древесный маг стукнулся головой о судно, обреченно вздыхая. — Да вы издеваетесь все… — — А что у тебя вообще за магия? — Редфокс с презрением и настороженностью некультурно указал на нового знакомого пальцем, скривившись в характерном фырке. Нет, этот парень не выглядел подозрительно, скорее как надо, но что-то заставляло насторожиться. А может это притворное презрение говорило ему так реагировать. — Как тебя вообще зовут? — об этом уже спросил Грей, что спокойнее всех отнёсся к появлению одичалого брюнета. Он попросту привык к непонятным, сумасшедшим и странным личностям в гильдии. — И откуда ты? — из толпы показалась светлая макуша Драгнила. — Драконов видел, а? Игнила, большого такого. — — Если бы. Я сам этих зверюг ищу. Для коллекции, так сказать. — брюнет хмыкает, выпрямившись в спине со скрещенными на груди руками. — Зовите Бродяга. — Парень гордо указал на себя большим когтистым пальцем, задирая подбородок с самодовольным выражением лица. После нескольких секунд молчания со стороны группы он развернулся и в один сильный прыжок, из-за которого лодка даже качнулась, перепрыгнул обратно на белую тушку медведя. — Запомните, епте. — Он странно хихикнул. — Я — заклинатель душ магических зверей! —       В ответ прозвучало лишь синхронное: «Че?»       Парень поднялся с корточек, смотря на чересчур удивленных новых знакомых, и широко улыбнулся, разворачиваясь. Все его тело, начиная с пят и заканчивая затылком, хаотично усыпано ярко-красными татуировками в виде нечитаемых иероглифов. — Мое тело — их клетка. — Он развел руки в стороны, демонстрируя накопленные за годы тату: они были маленькими и большими, широкими и тонкими, написанными быстро, грязно, с лишними кляксами и аккуратно, но со странными точками, штрихами или закорючками. Спина оказалась почти полностью расписана, не оставляя свободного кусочка плоти выше лопаток с изображенными рисунками топоров. А вот ниже, вплоть до поясницы, оставался подозрительно свободный участок. — И они подчиняются только мне. — Бродяга опустил руку на шкуру гигантского белого медведя, на лбу которого виднелись голубые отростки по типу лакрим. — А моя цель — дракон. Крайний экземпляр моей коллекции. —       Медведь этот оказался ледяным магическим животным, чей пик активности проходит на территории леса исключительно в зимнее время, а ближе к началу весны впадает в спячку, просыпаясь под конец осени. Охотник специально выманил его из подземной норы в жару и загнал к воде, где высокая влажность, духота и нанесенные ранения заставили свирепого хищника потерять сознание. Глаза Бродяги, стоило ему положить руку на белый лакрима-подобный рог у мохнатой морды, сверкнули ярко-красным, и постепенно тело животного стало потихоньку исчезать, рассыпаясь на белые крупицы эфира. Уже через полминуты заклинатель зверей со всплеском упал в теплую воду, выныривая более-менее чистым и с опущенными вниз рыжевато-каштановыми волосами. На ноге, в районе икр, под тканью засветился новый немаленький иероглиф. — Хе-хе, ну, типа того? Круто же, да? — — Ужас какой. — пробубнила Хартфилия, прикладывая ладошку к щеке. — Впечатляет! — усмехнулся Ленне, кивнув головы. — Ты их потом призываешь? — — Ага! — — Ты че, — Угрожающе рявкнул Драгнил. — типа на Игнила нацелился, партачка расписная?! — — А кто такой Игнил? — — Нацу, ты откуда таких слов понабрался? — брови Алой поползли вверх из-за такого странного и крайне непонятного обзывательства. — Так это, от женишка твоего. — — ЧТ. — — А, ну да. — Грей задумался, приложив пальцы к подбородку. — Джерар же сидел. —

. . .

— Я ТУТ ЖИВУ БОЛЕЕ ДЕВЯТНАДЦАТИ ЛЕТ! — — ПОКА ТЫ НА СВОЕЙ ЦВЕТОЧНОЙ ПОЛЯНКЕ РУБИЛ ВСЯКУЮ МЕЛОЧЬ, Я НА РЕАЛЬНЫХ ДЕМОНОВ ОХОТИЛСЯ! — — НА ПОЛЯНКЕ?! А НУ ПЛЫВИ СЮДА, СИНЕЖОПЫЙ ПЕДИК! — перепалки между двумя лодками продолжались уже минут десять.       Разделился весь состав на две части еще в начале, когда коллективно принялось решение плыть дальше. Бродяга тогда вовремя заметил, как ледяной маг вновь создает лодку, уже побольше, чем прошлый вариант, и некоторые волшебники сумбурно, второпях и толкаясь перебрались в нее. Заклинатель зверей тогда быстро сообразил, что к чему, и подсел к ним, игнорируя холод плота, буквально вывалившись голым телом из воды.       Отправились они дальше в сторону противоположного берега глубокого озера, разделенного обрывистым выступом земляных плит, покрытого толстым слоем темно-зеленого мха, создававшего развязку. — ТЫ ОДНОРУКИЙ ИНВАЛИД, ДАЖЕ НЕ ОТЛИЧИШЬ СЕВЕР ОТ ЮГА! — — А ТЫ ЧТО, ЮГ ПО МХУ ОПРЕДЕЛЯЕШЬ ИЛИ МОЧОЙ ПОМЕЧАЕШЬ, ЧТОБ НЕ ЗАБЫТЬ?! — притом во время перепалки из лодок никто не хотел вылезать, предпочитая обмениваться репликами на расстоянии. Ленне так и продолжал выкрикивать ругательства с насиженного места, пока Бродяга материализовал из участка лопатки один топор, грозясь метнуть его в ответ на обзывательства, угрожающе рыча. — Спасите… — Хартфилия даже прикрыла лицо ладонью, чтобы не видеть этого сумбура. В голове отчаянно проскочила мысль, что решение взять с собой на задание дикаря было абсурдным, насколько бы он ни был силен, но озвучить это ей не давало нарастающее предчувствие чего-то особенно плохого.       В конечном итоге группа приняла коллективное решение плыть в сторону севера, на чем настоял именно Ленне, аргументируя свое мнение отличным знанием местности и «чувством» течений. Это настолько сильно обидело нового спутника, что тот даже заявил об их глупости, сравнимой с «макадеротоками». Значение обзывательства, естественно, никто не понял.       Правда, нельзя не заметить то, что чем дальше они плыли, тем страшнее становился окружающий пейзаж: вместо зелёной яркой травы и душистых береговых цветов на земле расстилалась серая плесневидная зелень, воняющая тиной, а небо над тёмными кронами затянуло тяжёлыми свинцовыми тучами с тёмно-фиолетовым отливом и нечастыми проблесками слабого света. Деревья, погружённые корнями в воду, превратились в плакучие ивы с голыми, опустившимися вниз ветками, а свисающие с них склизкие лианы заполонили собой практически всё пространство, мешая передвижению лодок, будто специально хватаясь за деревянную поверхность жёсткими усиками.       В этой удручающей, даже угнетающей атмосфере никому из группы не хотелось останавливаться для того, чтобы сойти на берег и проверить, далеко ли еще заявленный Храм Почтения. Они предпочли молча плыть до тех пор, пока позволяет двигаться вперед окружающая растительность. Это было достаточно странное совместное решение, если учесть факт возможности застрять в водорослях, но почему-то они упустили это, хотя тела и сознание всех членов экспедиции напряжены до предела, готовые в любой момент среагировать на любую неожиданность. Что еще более удивительно — Драгнил притих, подозрительно принюхиваясь к воздуху. Он предпочел сейчас оставаться немногословным, что поражало, ведь всегда же озвучивал то, что приходило на ум первым.       Крайне напряженным оставался и их новый спутник Бродяга, на которого изредка с недоверием косился Редфокс. Что-то явно ему не нравилось в нем.       Лодки вскоре всё же достигли берега, оповестив об этом противным шершавым звуком столкновения корпуса о камни, став мёртвым грузом перед непроходимым тёмным лесом плакучих ив с окутывающими их стволы, точно паутина, толстыми лианами. Сходили с берега согильдийцы и их попутчики опасливо, притаптывая сапогами или голой, перевязанной стопой камыш на вязкой, глиняной почве.       Эльза решила идти вперед, рассекая острым мечом мешающие на пути лианы и гибкие ветви деревьев, которых было действительно много. Тут даже какой-либо протоптанной тропинки не было, и дикая природа казалась нетронутой человеком веками. Они в какой-то момент даже начали сомневаться: мог ли кто-то тут жить всего полвека назад. Да и не просто кто-то, а целый город с величественным храмом.       Смоук же в это время остановился около одного из деревьев, посмотрев на рыхлый ствол неимоверно серьезно, хмуря тонкие брови. Через секунд тридцать пристального взгляда он поднял левую ногу, смотря на прилипшую грязь к голой стопе, и, поставив ее обратно на землю, нахмурился лишь сильнее. — Дикие. — Коротко констатировал Ю, развернувшись и идя дальше. Но вот плечи у парня уже были напряжены сильнее.        Стоило им пройти чуть глубже в чащу, как у выступающих из земли толстых, смолисто-черных корней стали появляться участки земли, окрашенные в буро-красный цвет. Сами лианы стали встречаться гораздо чаще, света из-за высоких и густых крон ив меньше, а расположение деревьев с частым липким мхом, выпускающим грязно-желтые кучки спор каждый раз, как до него касаешься, всё плотнее. Единственная странность этого жуткого места была в наличии бабочек. Повсюду летали серые, черные, белые бабочки с диковинными узорами на крыльях и длинными усиками, что садились около красно-бурой почвы у выступающих корневищ и часто трепыхали крылышками, выпуская хоботок.       Спусковым механизмом начала настоящего хаоса оказался крик Хартфилии, что в неописуемом ужасе указывала аккуратным пальчиком в сторону висящего на ветке настоящего мясистого человеческого сердца.       Тогда остолбенели все. — Действительно. — тихо прошептал Ленне, спокойно смотря на пролетающих мимо бабочек, питающихся по своей природе кровью. — Все жертвы гомункула умирали «счастливыми». — Он протянул здоровую руку вперед, смотря, как одно из прекрасных созданий приземлилось на широко раскрытую ладонь. — То есть с улыбкой на лице и отсутствием сердца в грудной клетке. —

В нос ударил острый запах крови.

— Ленне, — в ярости сквозь плотно сжатые зубы процедил Ю. — Ты привел нас вместо храма к демону?! —

Пройдя намного дальше, можно увидеть лес, где вместо плодов фруктовых деревьев висят привязанные сердца.

С них изредка капает кровь на чудом проросшую здесь вялую траву.

— Куда?! — в приступе злости Алая даже повысила голос, угрожающе сжимая в руке меч. — Зачем, Ленне?! —

Место, где хранится человеческое горе, где люди смогли обрести покой, отдав всю свою боль демону в виде собственного сердца.

А как известно, вся ненависть, горе, отчаяние, зависть и гнев хранятся именно там.

У гомункула.

— А я говори.л, м, что это не пу.ть к Храму Почтения.м! — с возмущением произнес дикарь, стоя вдали от остальных членов этой маленькой экспедиции. Шарахнуться же в стороны их заставил издаваемый Бродягой чавкающий звук медленного поедания ещё более-менее свежего сердца, сорванного с соседней, дальней ветки. Заметив направленный на него взгляд, полный ужаса, точно как на изверга, он поспешил оправдаться: — Это, кстати, свиное, походу. —       Ситуацию это не облегчало. — Нужно срочно уходить от сюда! — уверенно произнесла Люси, указывая на заросшую дорогу, откуда они пришли. Но вот упавшая на плечо капля крови заставила девушку натурально завизжать, быстро отпрыгнув куда-то в сторону. — Поддерживаю, — кивнула иксид. — Смоуки, тут страшно-оо-о! — — Нацу-уу-у, может, это, вернемся? — — Зачем ты завел нас сюда?! — не обращая внимания на окружающих и обстановку, Нацу с Греем одновременно закричали на водяного убийцу демонов, готовые сейчас же накинуться на него, но, в отличие от остальных, Гажил молча и без явного предупреждения уже покрыл свои руки железом.       Ситуация изменилась в тот момент, когда четкий слух убийц драконов обнаружил чье-то приближение из темной чащи, заставившее повернуть головы в этом направлении. Атмосфера переменилась до неузнаваемости: уровень силы этого существа превосходил все мыслимые и немыслимые пределы, что заставило волосы встать дыбом, мышцы напрячься, а к горлу предательски подкатил нервный комок. Обернувшись, согильдийцы застали, как из тени плакучих ив выходит самый настоящий демон: на вид вытянутая, худощавая женщина с светло-серой кожей, красными глазами и длинными грязными волосами до бедер. Из одежды на ней были лишь набедренная повязка до пола из дорогой ткани и золотые звенящие подвески с крупными драгоценными камнями. На древесных отростках спины, обрамляющие многочисленные бесцветные демонические крылья-бабочки, также находились изысканные дорогие цепочки. К сожалению, всё это не очень хорошо прикрывало ее исхудавшее тело.        Смоук неожиданно собственными ладонями закрывает глаза Киви и Нацу, считая их менее подготовленными к зрелищу обнажённого женского тела, ставя на равный уровень развития. — Ты просто хотел нас столкнуть с демоном! — Яростно зашипел он на водяного убийцу демонов, не сводя взгляда с будущего противника. — Ну, я слегка удлинил путь, почему бы и нет? — пожимает синеволосый плечами, выглядя абсолютно спокойным перед лицом грозного демона. — Я не был уверен, что вы мне поможете, поэтому и решил сначала посетить гомункула, почему бы и нет? — Он добродушно хмыкнул, кивая самому себе. — Я, знаете ли, просто не очень доверчивый человек, а вы удачно так пренебрегаете словам других из-за их поведения. — Этими словами он тонко намекнул на Бродягу и их коллективный выбор. — Ты еще пожалеешь об этом, синезадый! — рявкнул Гажил, трансформируя руки в острые металлические отростки. — Хорош языком трепать! — Бродяга неожиданным порывом сорвался с места, подняв за собой ошметки травы с пылью в воздух. — Задрали уже! — Плавным, но быстрым движением он вынул из лопаток материализовавшиеся в ярком красном свете топоры, опуская руки с оружием около корпуса, наклонившись вперед, для большей маневренности. Действия его быстры и точны, а замах со смертельным оружием, выполненный в тысячный раз, глубокий, тяжелый, наполненный желанием охоты. — БРОДЯГА! — чужой крик поглотил звук удара, нанесенного острыми когтями в центр груди, заставивший парня кубарем прокатиться по гниющей траве до первого встречного ствола дерева, врезавшись в него спиной.

— Первый готов. —

      Вместе с порывом ветра заостренная рука Редфокса нависла над головой гомункула, через секунду врезавшись прямо в мертвую глиняную землю, что из-за мощной ударной волны поднялась пылью и цельными кусками в воздух, снося хлипкие деревья и покрываясь многометровыми трещинами. — Где.? — Тихо зарычал убийца драконов, пытаясь принюхаться к запахам окружающей среды, с легкостью вынимая руку из хлипкого грунта.       Сквозь облако пыли и спор плесени он вовремя среагировал на замах сбоку чего-то острого, перекрыв чужой удар меча собственным плечом. — Гажил! — Эльза в шоке посмотрел на согильдийца, быстро опуская меч. — Где она?! —       Где-то вдалеке, через завесу пыли, полыхнуло яркое пламя.       На какой-то безумной скорости Драгнил оказался совсем рядом с переместившимся демоном, обнаружив его по звону золотых украшений, с размаху всего корпуса ударяя Когтем Огненного дракона в лицо разрушительным пламенем. В ответ убийца драконов чуть не получил цепкий удар четырех длинных когтей по оголенному боку, грозивший разорвать его внутренние органы.       Оказывается, пальцев у гомункула четыре. — Да я аж воспылал, голозадая! —       Бродяга же, опираясь о сломанный топор, от которого осталась только деревяшка, с яростью смотрел на завесу пыли и спор, прекрасно видя развернувшийся на образовавшейся поляне бой. Выглядел дикарь сейчас намного хуже из-за резкой бледности, непрерывного кровотечения и частого дыхания. Рана, оставленная гомункулом, начала нещадно печь, отдавая жгучей, волнообразной болью в конечности, что заставляло его практически хрипеть.        — Бродяга! — Хартфилия, вмиг оказавшись около брюнета, быстро положила руки на его плечи, пытаясь заставить опуститься на им же поваленный ствол дерева, призывая к спокойствию. Сейчас, в сражении с демоном при присутствии сразу нескольких магов-убийц, это не ее шанс выделиться. Логичнее положиться на друзей, пока она в состоянии помочь другим. — Тебе лучше прилечь, правда. Ты как будто прямо сейчас свалишься! —

— Кто же следующий? —

      В какой-то момент лицо дикаря было напряженным, озадаченным и одновременно растерянным, пока густые темные брови не поползли вверх, а глаза не расширились от шока и осознания. Его прошиб холодный пот. — Кровь… — Бормотал очень тихо и практически бессвязно Бродяга одними губами, опуская голову. — Пыльца… Бабочки… — Это было единственное, что он успел сказать перед тем, как потерять сознание, упав тяжелым грузом в теплые руки Хартфилии. — Он что, умер? — с ужасе спросил подлетевший Хеппи. — Он умер, Люсини? — переспрашивает Киви. — А ВЫ ТАК ХОТИТЕ ЭТОГО ЧТО ЛИ?! —       В это время повеяло холодом. — Хей! Куда она делась?! — послышалось от огненного убийцы. Кажется, споры или же пылинки блокировали природное чутье убийц драконов. — Черт бы ее побрал! — зло рявкает Фуллбастер, пытаясь инстинктивно понизить температуру вокруг себя для ускорения созидания при атаке. — Я уже нихрена не вижу! — Крикнул он в сердцах, пытаясь приглядеться к окружающей обстановке. Почему-то с того удара Гажила о землю воздух не только не очистился, а стал более густым, буквально пропитанным мелкими желтоватыми спорами. — Да не говори, чертовщина какая-то. — крикнул Редфокс с другой стороны поляны, уверенно направляясь куда-то. — Сейчас я ей быстро задницу начищу. — — Держитесь вместе! — Эльза посмотрела по сторонам, хватая железного убийцу драконов за шиворот, не пуская дальше. — Люси, Бродяга, Хэппи, Киви… — Она на некоторое время замолкла, будто обдумывая что-то. — …Смоук? С вами все хорошо? — Алая явно проигнорировала одного человека в их компании. — Бродяга потерял сознание! — послышался девичий хриплый крик. Пыль мешала дышать. — Вот же ж! — — Со мной всё нормально. — уравновешенный голос Ю они узнали сразу. — Я просто пока душу Ленне. — Где-то послышался характерный шум и чье-то шипение. — А ну неси сюда свою чертову задницу, очкастый ты придурок! — вконец уже не выдержал Редфокс, начиная натурально орать. — Это, — голос, издаваемый со стороны древесного убийцы, изменился: стал настороженным, еще более тихим и серьезным. — Не обычная… — Ю запнулся. — Пыль. — Повисшая на считанные секунды тишина пугала, заставляя замереть на месте. Зеленоглазый явно игнорировал все реплики, обращенные к нему. — Они дикие. Магически-дикие. — Чем больше тот говорил, тем более серьезной казалась сложившаяся ситуация.       Вновь послышался хруст, шорох и звук падения чего-то тяжелого, но уже не со стороны древесного убийцы, а откуда-то с центра, в направлении реки. — Не позволяйте себя ранить! — Прокричал Смоук перед тем, как поле битвы в одно мгновение пришло в движение, озаренное драконьим огнем.       Полыхнувшая гнилая трава источала невыносимый смрад и едкий желтый дым, освещая перед Гажилом и Эльзой искривленную, худощавую женскую фигуру. — ТВОЮ МАТЬ, ГДЕ ОНА?! — слышался разъярённый крик Драгнила через концентрированную пелену раздражающего смога.       Магические споры, замаскированные под пыль, при контакте с огнем взрывались маленькими желтыми искорками, исчезающими прямо на глазах в воздухе. Из-за этого липкие волосы и простое одеяние демона яро развивалось, открывая вид на темно-красные глаза, что придавало ему угрожающий, несколько безумный оттенок. Неужели Драгнил беспричинно ударил по воздуху, подпалив половину пустынной, после Редфокса, поляны, или эта женщина оказалась настолько быстрой, что в один момент смогла переместиться с одной части опустевшего поля в другое?       Быстро распространяющаяся по выжженной земле ледяная корка в мгновение смогла потушить пожар, препятствуя дальнейшему его разрастанию и уничтожению многовекового леса. — Нацу, вот она! —       Редфокс же, как только увидел приближающегося демона со звенящей подвеской из драгоценных камней на бедрах, безумно оскалился, как казалось, реагируя намного быстрее Алой, и ринулся вперед, в момент трансформируя правую руку в Меч Железного Дракона с острыми маленькими зубчиками, двигающимися на манер бензопилы. Но каково же было удивление, когда худощавая женщина, выставив вперед обе руки, без проблем заблокировала длинными когтями сначала меч Редфокса, сжимая с такой силой, что смогла вцепиться в саму магию, разрезая металл вплоть до кисти драконьего убийцы, а после в оружие Чернокрылого доспеха Эльзы, в секунду превратив его в осколки. — АААААААА-АААААААА-АААААААА-АААААААА-АААААААА! — Редфокс взвыл от адской, нетерпимой боли в руке, падая прямо на выжженную огнем землю. Кто бы как не думал, но он не смел позволить себе чего-то подобного перед согильдийцами, а уж тем более потенциальным врагом, но эта пульсирующая агония, которую Гажил не мог даже попытаться перетерпеть, заставила чуть не потерять сознание. Жар и судорожная боль, хлынувшая к конечности, была нестерпимой, и казалось, что кисть вот-вот отвалится. — ГАЖИЛ! — раздался синхронный крик.       Эльза, крепко стиснув зубы из-за вспышки гнева, сделала быстрый шаг в сторону, закрывая Редфокса собой, вынимая из пространственного кармана оружие, замечая, как сзади демона уже оказываются разъярённые Нацу с Греем. — Я тебе еще припомню это, — послышалось недовольное шипение. — Ленне. — По всей поверхности выжженного поля с характерным звуком вырвались черные, смолящие корни, обхватывая ноги демона со всех сторон, обвязывая вокруг них тугим узлом, мешая двигаться. — Я знал, что вы согласитесь помочь! — улыбка водяного убийцы так и искрилась добродушием.       Волшебники рванули с места одновременно, объединяя стихии в какой-то безумной комбинации благодаря их совместимости. У них обоих и раньше были совместные атаки, помогающие им в выживании, но сейчас, когда перед ними демон, ставки повышаются.        Так Ю и получил режущий удар острыми когтями по уязвимой ноге, когда его откинули в какой-то рыхлый ствол дерева, вслед за Фуллбастером.       Хорошо они вляпались.

. . .

      Гажил неожиданно очнулся за знакомым деревянным столом, лицом в тарелке с гвоздями.       По помещению со всех сторон доносился типичный гильдейский шум: ругательства, крики, странные песни и характерный звук ломающихся вещей. Всё как обычно и очень знакомо.       Знакомо.       Редфокс в какой-то момент посмотрел по сторонам очень настороженно, пристально вглядываясь в каждый объект мебели, будто не веря в реальность происходящего. — Приснилось всё что ли?