Пламенные лилии

— Дружище, Намджун там ничего с тобой не сделал? Ты просто сам не свой, витаешь где-то в облаках, а сейчас покраснел хуже, чем рак, который укусил меня за пятую точку на пляже. — Честно тебе говорю, со мной всё в порядке - убеждать Тэхёна, у которого нюх на враньё, было трудно, хотя Джин и сам не знал, в порядке ли он. - А красный я потому, что кто-то вместо одного пакетика острого перца добавил два. Я не виноват, что я люблю острое, а мои щёки нет — пытаться убедить Тэхёна, что дело вовсе не в Намджуне, это как об стенку биться, но Джин все-же попытался. — Что ж, спасибо за рамён, я, пожалуй, пойду читать — он встал из-за стола и поспешно удалился под подозрительным взглядом друга. Усевшись на кровать, Джин принялся рассматривать книгу со всех сторон, читая надписи, напечатанные синим шрифтом, которые обычно пишут, чтобы заинтересовать покупателя. Открыв первый разворот, он вдохнул аромат плотных страничек, впитавших запах дома Намджуна.        Пытаясь сосредоточится на книге, Джин снова погрузился в воспоминания этого дня. И, блин, это уже начинало бесить. Раздраженно отбросив книгу, он подошёл к окну, чтобы взглянуть на небо. Люди всегда смотрят на небо, когда им грустно или радостно, когда нужен ответ. Небо такое необъятное, такое просторное, кажется, оно знает ответы на многие вопросы, но молчит, лишь изредка подавая знаки. Восхищение ночным пейзажем прервали вибрации телефона, на экране высвечивался номер Намджуна. — Привет, ты уже начал читать книгу? — Нет. Послушай, от книг меня действительно клонит в сон, я не могу сосредоточиться на тексте. И вообще, я не тот партнёр, который тебе нужен, выбери кого-то другого— высказав всё, что думает, Джин ждал реакции на своё поведение. В ответ он получил лишь холодное — Не забудь завтра взять книгу. В Джине бушевали эмоции. Неужели он в самом деле так просто отпустит его и найдёт другого партнёра? Вот почему решение, принятое на эмоциях, не всегда верная позиция.        Первым отключился Джин, не желая слушать равнодушие (как ему казалось) в голосе Джуна. Усевшись на кровать, он попытался сделать ещё одну попытку прочесть книгу, которая сразу же с треском провалилась. Поэтому Сокджин бросил эту затею и решил отправиться в царствие Морфея, ведь следующий день обещает быть "весёлым". ***        Небо было ярко-голубого цвета, проплывающие одинокие облака дарили лишь мимолетные тени, солнце не оставляло ни одну травиночку без света. Ну что ещё можно было ожидать от мая? Джин ходил по шумному коридору, пытаясь найти аудиторию, в которой будет проходить следующая пара. Чьи-то сильные пальцы схватили его за локоть и потащили туда, где было меньше студентов. Джин был полон возмущения, решив, что это Тэхён вернулся, чтобы сказать пару ласковых, но это был вовсе не Тэхён.        От неожиданности он потерял дар речи и позволил себя "тащить" в конец коридора. Наконец Намджун остановился и отпустил руку Джина, на белоснежной коже остались пятна красного цвета. Джун несколько секунд смотрел прямо в глаза своему партнёру по проекту, но казалось, эти секунды длились вечность. Сокджина пугало, когда на него так смотрят, но отвести взгляд не удавалось, будто его загипнотизировали, и он продолжал неотрывно смотреть в темноту этих карих глаз, пытаясь найти что-то похожее на звёзды в темном небе.       Намджун первым прервал их "вечное молчание", задав какой-то вопрос, но Джин его не услышал, Джин был заворожён бездонностью глаз, они его пленили, как прекрасная рабыня своего султана, все отлаженные программы в системе Джина одновременно дали сбой, и он вынужден признать, что даже небо не может сравниться с этими глазами. — Джин?! Ким Сокджин! - Намджун повысил голос, чтобы собеседник его услышал. Сокджин вздрогнул, словно очнувшись от прекрасного сна, глаза растерянно забегали, потеряв объект воздыхания, а мозг пытался понять, что случилось. — Что такое, Намджун? - обретя снова дар речи, спросил он Джуна, опять глядя в глаза. — Я тебя уже несколько раз спрашиваю, ты книгу начал читать? — Нет, не начал, и не буду. Как тебе объяснить, что я не люблю читать?! - На этот раз голос поднял Джин, ему было стыдно за это, но он не виноват, что для того, чтобы некоторые люди его поняли, он должен кричать, в прямом смысле этого слова, чтобы его услышали. — Я понимаю тебя, но и ты пойми, меня поставили в пару с тобой, у меня нет выбора. — Нет, Намджун, ты меня не понимаешь, и не поймёшь, потому что ты не близкий мне человек, чтобы я тебе открывался!       Крики и стремление докричаться друг до друга привели к тому, что на них собралась посмотреть добрая половина университета. Хоть какое-то развлечение. Намджун не видел смысла продолжать разговор, когда Джин эмоционально нестабилен, поэтому, тяжело вздохнув, он повернулся спиной к Джину и отправился в другой корпус университета.        Сокджин понимал, что в данной ситуации на все девяносто девять процентов виноват он, но не мог дать обьяснение своим действиям и словам. Он грустно посмотрел в свою сумку, где среди кучи учебников выделялась одна-единственная художественная книг. Книга, которую он не может прочитать, будто она написана нечитаемыми китайскими ероглифами. Все пары он прослушал, и вид у него был подавленный. На всякие распросы Тэхёна он отвечал что-то типа "всё нормально, не переживай, я просто не выспался". Как он мог объяснить Тэхёну то, чего сам не понимает?       Впервые он чувствует такую сильную вину перед человеком, с которым едва знаком. Чувствует себя бессильным, понимая, что его уверенность катится под плинтус, на прощанье ручкой помахав. После пар Тэхён, быстро что-то пролепетав, убежал по своим делам. Из всего им сказанного Джин лишь услышал имя Чонгука, и что-то про съёмку. Вдохнув поглубже, будто ему в воздухе не хватало кислорода, он решил сегодня отправиться прямиком домой. Склонив голову, он молча пошел к выходу, глядя, как обувь касается черных мраморных плит, давно нуждающихся в реставрации.        Небо своим грозным видом предупреждало о надвигающемся ливне. Мысли с Джином играли злую шутку, кружась в народном танце, а совесть душила, отчего создавалось ощущение, что он действительно задыхается. Чья-то сильная рука схватила за запястье мученика своих мыслей, освободив из оков сознания. — Раз твоя свита ушла, думаю, я могу украсть принцессу ? - спросил Намджун, но ответ ему был не нужен.       Джина всё ещё смущало то, что его запястье не отпускают, и при этом смотрят ему в глаза . Эти глаза вообще имеют радужку? - спрашивал сам себя Сокджин. Джун не сразу заметил, куда смотрит напарник, а когда всё же обратил внимание, то убрал руку без резких движений, как будто он так планировал взять его на запястье. — В смысле - украсть принцессу? — с непониманием уставился Джин на собеседника. — С тобой всегда так сложно? Как только Тэхён с тобой общается? Специально для тебя ещё один раз повторю - сейчас мы идём учить тебя читать книги. Я понятно объясняю? Джин вопросительно смотрел на Намджуна, не понимая, что тот от него хочет. Зачем учить его читать? Этому его, вроде, научили ещё в первом классе. — Всё с тобой ясно. Просто иди за мной, и всё — Джун устремился вперёд, пока Джин всё ещё стоял на месте, будто бездомный щенок, потерявшийся в этом огромном мире. Джун обернулся, и лицо его выражало спокойствие и уверенность. — Пошли, доверься мне, – эти слова были сказаны с особой мягкостью и излучали доброту и нежность. Ноги не слушались Джина, но, шаг за шагом, он потихоньку двинулся за Намджуном. Его словам хотелось верить, в его объятиях хотелось тонуть, он показал обратную сторону своей луны.       Джин ошибался, когда думал, что Намджун бесчувственный, что им правит только логика, а чувства отстутвуют напрочь. Так бывает. Люди часто прячут себя настоящих, потому что показать кому-то свою оголённую душу для некоторых является большой проблемой. В этот момент Сокджин доверял Намджуну, как себе, и поняв, что он ему ничего плохого не сделает, последовал за Джуном .       Вскоре они остановились возле уютного кафе. Когда они вошли внутрь, колокольчики над дверью нежно зазвенели, нарушая тишину, царящую вокруг. Чувствовался сильный запах кофе, смешанный с запахом зелёного чая. Они присели за столик, который находился возле окна. Во взгляде Джина читалось "зачем мы сюда пришли?". Официант быстро подошёл к только что занятому столику и спросил, чего делают гости.        — Нам, пожалуйста, один кофе — посмотрев на Джина, он вспомнил про его нелюбовь к кофе и улыбнулся — и один чай. — На этом всё? — Нет, ещё хочу у вас заказать хвесон*, и на этом всё. — Ваш заказ скоро принесут. Удачного дня. После того, как ушёл официант, между ними повисла неловкая тишина. Джин всё так же просверливал в партнёре дыру и ожидал объяснений.       — Пока ты не решился спросить, отвечаю, что мы пришли сюда, чтобы научить тебя читать. Но перед этим, думаю, нам стоит немного подкрепиться. — А почему мы не можем позаниматься этим в другом месте?– подняв глаза на Намджуна, спросил Сокджин. — В школе не самый лучший вариант, занятия у меня дома тебя бы смутили, ты и так с трудом поверил, что я тебе ничего плохого не сделаю, поэтому наилучшим решением оказалась кафе. Здесь есть люди, и ты можешь не бояться, что я тебя обижу за то, что ты книгу ещё не прочитал, но, в тоже время, они нам не будут мешать. — Ваш заказ готов — официант поставил заказанное на стол. — Вы, наверное, ошиблись. Это блюдо мы не заказывали, – Намджун говорил о канчжон*, выложенное на тарелке в виде сердца. — Это подарок от заведения парочкам — официант улыбнулся и поспешил удалиться.        Намджун слегка растерялся, а Джин стал похож на грейпфрут, щёки выдавали его стыд с потрохами. Откашлявшись, будто в горле что-то застряло, Джин решил первым нарушить повисшее молчание: — Ну, это их проблемы, что они подумали, будто мы пара. Зато есть халявная закуска. —Сокджин попробовал кусочек канчжона, и он оказался очень вкусным. — Попробуй, Намджун, чего добру пропадать? Открой рот, пожалуйста, – он взял кусочек десерта и поднес к губам напарника (по проекту). Намджун попытался сам взять десерт, но Джин отрицательно покачал головой, всё ещё ожидая, когда он ему доверится ему. — Верь мне — два волшебных слова, и Намджун уже доверял ему, как себе. — Ты молодец. Раз официант решил, что мы пара, почему бы нам не подыграть ему? Вдруг ещё какую-нибудь сладость бесплатно принесут? — Тогда, ваше величество, я обязан ответить вам тем же. - Взяв из тарелки предпоследний кусочек, Джун протянул его к губам Джина, что на автомате открылись. — Боже, это так вкусно, я прямо не могу — не скрывая своего счастья, говорил Джин. Намджун вдруг оказался слишком близко, и счастливое лицо Джина обрело цвет белой краски. Джун рассматривал его лицо, его левая рука коснулась подбородка Джина, а правой он коснулся уголков его губ. Большой палец прошёлся по нижней губе, заканчивая свой маршрут ровно по середине нижней части. — Не пугайся, просто ты испачкался, как поросёнок, — Намджун присел на своё место, пугая Джина своими движениями ещё больше. — Если я испачкался, то мог бы просто мне об этом сказать, зачем меня так пугать? – фыркнул Джин и стал похож на ёжика. — Это было бы неинтересно. Ты всегда такой уверенный в себе, хотелось увидеть лёгкий испуг в твоих глазах. Джин решил дальше с ним не спорить, потому что это может затянуться надолго.        Когда чашки и тарелки были опустошены, Сокджин достал из сумки книгу и начал читать вслух. Не так громко, чтобы его услышали все остальные, но достаточно для того, чтобы его услышал Джун. Порой он запинался или ставил ударение не там, но Джун терпеливо помогал ему. Указательным пальцем вёл по строчкам, чтобы не заблудиться в море букв. На улице начинало смеркаться, когда, дойдя до седьмой главы, Джин сказал, что больше не может читать вслух.        — Тогда садись рядом со мной – предложил Намджун. В глазах собеседника явно читалось "зачем?". — Ладно, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед сам пойдёт к горе. Двигайся. Для Джина кислорода в воздухе предательски стало не хватать. Его и так было мало, когда Намджун сидел напротив него, а сейчас тем более. Они слишком близко к друг другу, и от этой внезапной близости покалывает в животе.        — Джин, что-то случилось ? Ты как будто выпал на несколько секунд из этого мира. Я бы и сам хотел знать, что со мной — Нет, я просто задумался. Давай читать. Он пытался забыть реакцию своего тела на близость, не давая волю чувствам и румянцу на щеках, игнорируя тот факт, что с ним что-то не так. Как-нибудь следующей ночью, когда у него будет очередная атака мыслей, он об этом подумает, а сейчас нельзя.

***

       — Не переворачивай страницу, я ещё не дочитал, – Сокджин почти перевернул страницу, когда рука хозяина книги его остановила. Следовало ожидать, что от прикосновения сердце снова выйдет из ритма, но нет. Лишь щёки предательски немного покраснели. Он держал себя в руках и не давал каким-то случайным касаниям выбить его из колеи. — Можешь закрывать книгу. Думаю, на сегодня хватит.        Они оба встали, чувствуя, как спина хрустит из-за долгого сидения в одном положении. — Смотри, на улице дождь, – Джун указал взглядом на окно. Может, еще по чашечке чая перед выходом? – Джин кивнул в знак согласия. Прервал тишину телефон Джина, а беспокоил его сам Ким Тэхён, который звонил редко, только если ему что-то нужно.       Подняв трубку, Джин убрал телефон подальше от уха, на фоне слишком громко играла музыка. Это могло значить только одно - Тэхён в клубе. — Алло! Это Ким Сочкаджин ? Это я, Чонгук, приходи к нам, у нас деньги закончились... ик! Приходи к нам веселиться и Намджуна не забудь! — А в каком вы клубе?! — О моя луна, ик!...— телефонный звонок закончился, первым просил трубку Чонгук. Джин попытался пару раз набрать номер Тэхёна, но автоответчик холодно отвечал, что по телефону им сегодня не судьба поговорить. В голове было много вопросов. Почему Тэхён в клубе с Чонгуком? Почему Чонгук звонил с телефона Тэ? И где они, чёрт возьми? — Чай напоследок отменяется, да? – спросил Намджун, который который слышал их разговор. — Да, отменяется. Я не представляю, где их искать, в каком они клубе... а потом ещё под дождем тащить этих двух дохлых мамонтов домой. — Думаю, я смогу тебе помочь. У нас в городе четыре клуба. Один из них закрыли, второй только для вип-персон... Ты пытался у них спросить, где они? — Да, пытался. Единственное, что сказал Чонгук, это "ооо луна", и всё. Это может подойти как зацепка? — Да, может. Я, кажется, знаю, где они. Намджун быстро зашёл в гугл-карты, набрав название клуба. Гугл-карта выдала, что то, что они ищут, находится в одном километре от них. — У меня для тебя есть плохая и хорошая новость. Хорошая - я знаю, в каком они клубе, а плохая - это гей-клуб «Moon Bunny» для вип-персон. — Ну, хорошо хоть в клубе, а не рядом с банком... В смысле... что?! – новость о том, где именно находятся эти два мелких придурка вывела Джина из равновесия. — Я думаю, мы сможем туда пройти, но нам нужна соответствующая одежда. Предлагаю разойтись по домам и через час встретиться у клуба. Я знаю, что за это время с ними может случиться что угодно, но они не маленькие дети. — Блин, по сути у нас выбора. Подобрать нужную одежду займет много времени, так что давай так и сделаем. Через минуту на столике лежал только оплаченный счёт, а партнёры (по проекту) умчались спасать друзей. ***        Комната мгновенно превратилась в домик из тряпок. Джин отчаянно искал в закромах шкафа ту самую рубашку, и те самые обтягивающие джинсы. Спустя полчаса он выглядел, как модель с обложки. Обтягивающие чёрные джинсы, рубашка голубого с жёлтым цветов, сверкающий чокер, и такие же серёжки. Лёгкий макияж и сладкие духи, как вишенка на тортике дополняли образ.        Заплатив чуть дороже за вызов такси ночью, Сокджин пришёл в назначенное место первым. Не теряя времени, он разглядывал местных богачей, которых без проблем пропускали в клуб, а те, на ком было надето всё самое дорогое, желали хорошего времяпровождения.       Звук приближающихся шагов заставил Джина обратить внимание на человека, растворившегося из-за одежды в ночи. Фонари освещали знакомые черты лица, черные, рваные на коленках чёрные джинсы, такого же цвета просвечивающая до плеч рубашка, которую дополняли ремни, обвивающие корпус Намджуна, словно плющ.        Дерзкий образ, от которого по телу пробегали мурашки (кто же знал, что у Намджуна такие скелеты в шкафу). На лице Джуна ничего не читалось, но его поражало, что Джин может быть таким. Его образ был невинен, как и он сам, а одежда лишь лишний раз подчёркивала его красоту для тех, кто не умел видеть красоту душевную. Люди, которые описывают себя как зрячих, на самом деле слепы, добиваясь обёртки и выкидывая саму конфету. — Стой спокойно, - достав из сумки блеск для губ, он добавил блеска его образу. — Теперь ты полностью готов. Подойдя к входу, они оба боялись, что их не пропустит охрана из-за внешнего вида, но на них лишь внимательно посмотрели и пропустили, надев пропуск на запястье.       Тихая атмосфера ночи нарушилась, как только они вошли в клуб. Глаза пришлось на время прикрыть, потому что ярких фонарей разных цветов здесь было предостаточно. С глазами хотелось прикрыть и уши от громкой поп-музыки, звучавшей везде, где только можно. Но все были здесь под алкоголем, и громкость музыки им казалась в самый раз. Слишком много людей, среди которых нужно было отыскать Тэхёна с Чонгуком.        Джин прокричал, что нужно разделиться, чтобы не тратить время, и растворился в толпе. Быстрым шагом он обходил людей, как препятствия, мешавшие идти к цели. Кто-то активно танцевал, толкая всех на своём пути, на барной стойке пара человек уже спали, некоторые оценивали Джина взглядом зверя. Разыскивая двух глупцов, Джин нечаянно столкнулся с одним таким зверем. — Извините, пожалуйста... — Эй, ты куда, малыш, я сейчас свободен, и может быть... – его голос был мерзок, от него хотелось поскорее вырваться и спрятаться, но силы Джину явно не доставало. — Нет, спасибо... — Да что ты ломаешься? Пойдём... — Эй, это моё! Какие-то проблемы?! - У Намджуна, спокойного человека, который, как казалось, всегда остается хладнокровным и решает проблемы, следуя логике, сорвало шарики. Издалека увидев Джина с каким-то типом, сердце Джуна забилось не по человечески, а разум отключился, давая волю чувствам. Похоже, что вот оно, его слабое место, вот этот человек. Тот, кто казался сильным внутри, хранил слабость, но именно в его слабости была сила. Сокджин готов был говорить спасибо всему свету за то, что Джун так вовремя оказался рядом. Человек, которого больше всего хотелось видеть и никогда не отпускать, оказался поблизости и спас его. — Ладно-ладно, твоё так твоё! - тип исчез так же внезапно, как и появился. В глазах море благодарности, вперемешку с нежностью. Если бы Джин сказал спасибо, Намджун вряд ли его услышал, так что он на эмоциях лишь крепко обнял его в знак благодарности. Поиски продолжились. Только теперь Шерлок Холмс и Доктор Ватсон держались за руки, чтобы не потеряться. И не дай Боже, кто-то посмотрит не так на Ватсона, Шерлок сделает из него прах и будет его курить, как фильме. Все люди, что были возле сцены, издалека казались одним сплошным пятном. Раннее в это пятно пробрались два хлопца. У одного из них был заячий ободок с хвостиком, а у второго медвежье ушки. Песни и танцы смешались с криками зрителей, которые под действием алкоголя творили всё, что в голову взбредёт. Алкоголь каждому давал что-то, на что в трезвом уме он бы не решился. Кому-то крепкого сна до утра, кому-то смелости, чтобы признаться в чувствах, кому-то запланировал ночное шоу, да ещё и не одному.        Шерлок и Ватсон, искавшие по всей территории беглых зайцев, узнают голос пропажи на сцене, да и рядом с ней вторую пропажу. За кулисами лежит в обнимку с текилой артист, чей номер был следующим. Вместо него на сцену выходит Тэхён под сильным (это мягко сказано) опьянением, просит зрителей клуба подпевать, всех, кто знает эту песню "our summer".        А ведь Джин даже не знал,что у Тэтэ такой прекрасный голос (для того, кто впервые поёт) ему прямиком нужно развивать свою способность. Но об этом они поговорят, когда по крайней мере окажутся дома. Подходя ближе к сцене и извиняясь по десятому кругу, сыщики замечают второго зайца, у которого, как оказалось, скрытый талант к танцам. Ведь умело танцевать на шесте рядом с поющим Тэхёном, и не блевануть при этом, было скрытым искусством Чонгука.        Неудивительно, что таких деятелей искусства пьяная публика встретила с распростёртыми объятиями и подпевала им. Сокджин, кажется, один там краснел от стыда, как спелый помидор. Гуки и Тэ их в упор не замечали, хотя им удалось протиснуться через всю толпу к самой сцене, где музыка была настолько громкая, что кровь шла из ушей.       Официанты, которые разносили подарок от заведения в виде бокалов крепкого напитка, остановились возле Джина и Джуном и косо посмотрели, когда те отказались от выпивки. Чтобы не привлекать внимания, каждый выпил по три стакана чего-то крепкого. Алкоголь, как оказалось, влиял на Джуна плохо, ведь он уже хотел пуститься в пляс вместе с двумя сбежавшими. После окончания песни Тэхён помахал, чтобы включили ещё одну мелодию, но тут уже, кажется, не выдержал Джин. Он ловко взобрался на сцену, стащил оболтусов за шкирку и спустил вниз, где их ждал пьяный Шерлок.        Зрители поначалу возмутились, что у них крадут таких ценных артистов, но их быстро заменили другими, и через минуту они об этом уже забыли. Если следить за зайцами удавалось легче, то Намджун вечно где-то терялся. Как жаль, что у Сокджина не четыре руки, да и Намджуна за шкирку, как этих двоих, не возьмёшь, силы неравны.        Наконец-то свежий воздух, тёмная ночь и пьяный Шерлок с зайцами, которые будут ночевать сегодня у Джина. Джун совсем раскис, казалось, что по дороге, пока Джин не видел, он ещё десять стаканов выпил. И если воздух чуть-чуть привёл в чувство Тэхёна и Чонгука, то Намджун от этой свежести метил рвотой под каждый фонарь.        Дорога до дома казалось бесконечной. Зайцы плелись сзади, Ватсону даже казалось, что эти двое сильно сблизились. Они хихикали, держа друг друга за талию и плечо, и спорили о чём угодно и на что угодно. А Джун, оклемавшись, то что-то напевал, то нёс бред, и смотрел на Джина, как на что-то божественное.

***

— Дом, милый дом ! – нарушив молчание, заорал Тэхён, поддерживая Чонгука, пока тот снимал обувь. — Да не снимай ты её, так пойдём! — Ну Тэхён, я же не у себя дома, бррр... – фраза Чона окончилась не то рыком, не то газами, но пахло это явно неприятно. Джин кричал немым криком и обещал себе, что ещё одно слово от Тэхёна, и он выпроводит его спать на улицу. — Чон Чонгук, добро пожаловать в мой дом! Как мой гость и прекрасный танцор, ты будешь спать со мной, пошли! – решительность Тэхёна зашкаливала, а влечение двух зайцев друг к другу смешило лучше любого комедийного шоу. Шум из комнаты Тэхёна прекратился минут через пять, а вот Джун уже храпел в углу с самого прихода. Джину с трудом удалось расстегнуть его пальто и снять обувь, а труднее оказалось дотащить Намджуна до своей комнаты.       Пьяный Шерлок осыпал комплиментами Ватсона до самой его комнаты, и смотрел таким взглядом, будто мать родную увидел. К счастью для всех, стоило ему коснуться перины, и он тут же заснул младенческим сном. Джин пожелал ему спокойной ночи и направился к зайцам. Там Тэхён вместо того, чтобы уложить напарника (по пьянке) в постель, постелил матрас, подушку, простынь и одеяло прямо на пол, где благополучно заснул вместе с Чонгуком. Не удержавшись, Джин достал телефон и сфотографировал сладкую парочку, а после решил добавить в галерею еще и фото пьяного Намджуна.       После съёмки Шерлока он отправился на улицу приводить голову в порядок. На улице была приятная прохлада, на небе ни облачка, лишь звёзды и одинокая луна. Джин смотрел, как падала звезда, и просил небо, чтобы не случилось то, что, кажется, уже происходит. Он не хочет об этом даже слышать. Но разве небо хоть один раз слышало его просьбы? Нет, оно действовало по своим принципам и вертело Джином, как только можно.       И только Джин и небо знали, о чём шла речь.