Брошенные дети

Марволо удивленно разглядывал двух помятых подростков. Крестница едва ли не висела на своем супруге и морщилась на каждый громкий звук. Её кузен выглядел чуть лучше, но тоже далеко от идеала. — И вот скажите на милость, — сопровождавший его Снейп, наконец, обрел дар речи, — какого Мордреда вы надрались перед походом в Гринготтс? — Не орите, — Амина уткнулась в шею Блэка, — и без вас тошно. — Миссис Блэк, это крайне безответственный поступок, как вы вообще представляете свое появление в банке в таком виде? — Приемную сестру поминала, — огрызнулась девушка, — Генрих составил мне компанию. Всё? Или будут ещё вопросы? Снейп не нашелся с ответом и молча покопавшись в кармане извлек два фиала с зельем. — Держите. Лорд тихо хмыкнул и дождавшись, когда подростки придут в себя, протянул портключ. В следующий миг они оказались неподалеку от Гринготтса и под отвлекающими чарами добрались до банка. Теперь оставалось только пройти проверку. Первыми были близнецы. Они единовременно укололи пальцы и уронили по капле крови на пергамент, чтобы развернуть и констатировать то, что Марволо и так подозревал. Лестрейндж. Дети ныне покойной Беллы и Рудольфуса, который находится в Азкабане вместе с братом. Второй проверили Марту, и здесь подозрения подтвердились, разве что она была дочерью старшего Крауча от некой Анны Грант, вероятно не английской волшебницы и магглорожденной, так как её ветка показала лишь магглов. А вот с Донни вышел сюрприз. Мальчик оказался сыном магглы и Аластора Грюма. Марволо даже недоверчиво вгляделся в мальчика, который с каким-то недоумением разглядывал проколотый палец, а затем в растерянности протянул его Амине с немым вопросом, заставляя ту поглаживать пострадавшую конечность и говорить, что все скоро пройдет. Вот это кудрявое чудо, которое заставляет даже его, Темного Лорда улыбаться как последнего идиота, сын знаменитого аврора, который пересажал в Азкабан половину его людей, и не меньшую часть убил на месте? С трудом верится. Впрочем, детей также интересовало, что они могут получить и как этим пользоваться, чтобы не оказаться без штанов через пару лет. И только у Марты был доступ к счетам без ограничений, ведь она осталась последней из рода. Поттеры решили не рисковать, мало ли, опекуны могут получить отчет о движении средств. Блэк тоже решил не лезть в кубышку и для начала поговорить с отцом, а у Лестрейнджей не было ключа на предъявителя для детского сейфа, а взрослые открывались только совершеннолетним. Про Донни и говорить нечего. Грюм и кната из своего сейфа не упустит. Возвращались домой притихшие и немного удивленные. Лишь когда Марта разлила чай, близнецов прорвало. Они задавали вопросы о своих родителях, пытаясь узнать все и сразу. Понять, что произошло с их матерью и как они оказались в приюте при маггловском монастыре. Как туда могло занести чистокровную ведьму и какого Мордреда, Лестрейнджей понесло к Лонгботтомам. Снейп хорошо дополнял ответы, но близнецов было двое, так что они вполне справлялись с непрерывным потоком вопросов. Заткнуть их удалось только когда Поттер уточнил, а какого собственного лысого Мерлина, его опекуном является семья Уизли. И почему тогда, раз его опекунами была магическая семья, он болтался у магглов до самого поступления в Хогвартс. Вот тут-то и пришлось задуматься. Марволо понял бы, если бы опекуном был Дамблдор, но Уизли? С какого они вообще боку и почему никто не проверил за столько времени. Да то же самое министерство. Как министр мог не знать, если встречал перед третьим курсом в Дырявом котле, обливейтеры, которые зачищали следы магии в маггловском доме и исправляли последствия детского колдовства. Их должно было удивить, как минимум, присутствие Поттера в доме магглов. И до этого, когда пришло письмо с уведомлением. Что вообще происходит в магическом мире. И у Марволо не было ответов на эти вопросы. Микеланджело окинул взглядом дом, который проступил, стоило капнуть каплю крови на невидимую калитку и поморщившись, зашагал к крыльцу. Амина голову ему открутит за эту самодеятельность, но с отцом хотелось поговорить. А если не выйдет разговора, просто и незатейливо набить морду. За безответственность, дурость и неумение вести себя. Дверь открылась, стоило только её толкнуть, но вот такого количества людей в доме он никак не ждал. Пришлось передвигаться перебежками, уходя от толпы рыжих Уизли и каких-то левых личностей, часть из которых он даже смог опознать. — Флетчи, — Мик хищно улыбнулся, поймав вора за шкирку и вывернув ворот, заставляя упитанного мужчину испуганно захрипеть, — давно не виделись. Помнится, я обещал оторвать тебе руки при нашей следующей встрече. Наземникус забулькал, пытаясь оттянуть ворот от шеи и Мик брезгливо поморщившись слегка ослабил хватку. — Где Блэк и не смей врать, голову сверну как куренку. — Наверху, — пискнул Флетчер, — а ты что тут делаешь, Анжело? Учти, если тебя поймают Орденцы… — Ты мне не угрожай, — Мик снова слегка придушил вора, — если хоть одна живая душа узнает, что я здесь, тебе не поздоровится. Я больше не буду останавливать Мину, а ты знаешь её страсть к огню. Наземникус побледнел, затем посинел и в итоге позеленел, судорожно кивая, насколько позволял захват. Блэк брезгливо отряхнул руку выпуская Флетчи и быстро направился ещё выше, быстро просматривая комнаты. К счастью, закон подлости не сработал, и папаша нашелся не в последней и даже не в предпоследней комнате четвертого этажа. — Что? — ошарашенный мужчина заморгал, разглядывая Микеланджело, — какого Мерлина? — Не ори, — Мик закрыл за собой дверь, — ты Сириус Орион Блэк третий? — Да, — старший Блэк потряс головой, — а ты… — Микеланджело Инграм Блэк. Думаю, ты должен помнить Маргарет Мэйсон, мою мать. — Хохотушку Маргарет? Да, но… — у мужчины явно был шок, — она же… Мерлин, Мордред и Моргана. Мне сказали, что она погибла. Мик прищурившись смотрел на отца, но тот был и правда шокирован его появлением. Синие глаза, почти такие же как у него самого, только темнее, были наполнены удивлением и недоверием, а ещё лихорадочными искрами безумия. — Когда она погибла? — В январе 79-го, но… Мерлина мать. — Я родился в июле 79-го, — Мик закусил губу, — но она умерла родами. — Я лично хоронил её, — старший Блэк неожиданно взмахнул руками, — проверял чарами, и безумно злился на Дамблдора, который вещал о Пожирателях. Мне-то прекрасно было известно, что никому из них неоткуда было узнать о Маргарет. Лицо отца исказилось, а затем он устало опустился на кровать, небрежно застеленную пыльным пледом. — Я понял, ты моя фантазия, ещё одна. Уходи, не хочу тебя видеть. — Но… — Мик шагнул к Блэку. — Нет, уйди, — мужчина поджал ноги и обхватил их руками, сворачиваясь в клубок и заваливаясь на бок, — уходи, они скоро придут. Снова будет холодно, холодно, холодно. Очень холодно. Микеланджело шарахнулся назад. Отец не выглядел хоть сколько-то вменяемым, а проверить его не было никакой возможности, Мик просто не знал таких чар. Ещё раз оглядев пыльную комнату, юноша выскользнул из неё и тихо покинул дом, по пути прихватив столовое серебро с гербом Блэков. Донни как раз потерял свою маленькую ложечку и очень расстраивался из-за этого.