Принятие

Ни черта в той поганой книжонке не было. Как и в двух других, таких же мерзких и наполненных медицинскими терминами. Безумно хочется засмеяться или заплакать. "Безвыходных ситуаций не бывает!" - говорят оптимисты. Ну что же, Сергей всегда был реалистом. И сейчас реальность ну очень хотела его сломить. Не сказать чтобы безуспешно. Опять белая ворона. Как и до этого. Похоже, это судьба. Одинокая, невесёлая, полная боли и разочарований судьба. Ещё и короткая, если кто-то узнает этот нелицеприятный секрет. Одно дело - прикопаться почти без повода, к длинным волосам или "тонким девчачьим пальцам". Знать же наверняка - совсем другое. Он всегда был таким или что-то пошло не так в его жизни? Разумеется, кроме смерти родителей, попадания в детский дом, постоянного одиночества до дружбы с Олегом, нападок ровесников и старших... Да, очень многое пошло не так. Так ещё и втюрился по-глупому, по-настоящему, но так неправильно, в своего лучшего и единственного друга. Сергей закрыл ладонями глаза. Сейчас должно быть часа два или три ночи. В общей комнате, как и за окном тихо. Темно. Только никакого желания спать. Вообще никакого желания что-либо делать. Если бы дыхание контролировалось исключительно сознанием, он перестал бы дышать давным-давно. Еле-еле отнял руки от лица и прищурился. Ничего. За окном проехала машина, свет от фар мазнул по стёклам, выхватывая мимолётные тени. Голова сама собой, не повинуясь воле Сергея, повернулась влево. Олег мирно спал. Оно и к лучшему. Быть может, умри сегодня ночью Серёжа, было бы лучше всем. Воспитатели его не любят, учителя и одноклассники тоже, им всем станет проще. Олег немного погрустит, да и забудет о странноватом друге детства. Вырастет, станет кем захочет и никто не будет его отвлекать глупыми разговорами и неосуществимыми мечтами. Появится своя семья, нормальная, тянуть его за рукав с зарёванным лицом будет уже не рыжий мальчонка в растянутом фиолетовом свитере, а его собственное чадо. А Сергей... Ему будет проще. Когда ты мёртв, о чём вообще беспокоится? Только наложить руки на себя не очень-то и тянет. Боязно. Да и неизвестность какого-то "после" пугает, если оно существует, конечно. Сергей делает над собой усилие и отворачивается обратно, вновь прижимает ладони к лицу. Он определился, чего хочет больше - плакать. Но ничего не происходит.