I wanna be a dad

Намджун закидывает последние продукты в бумажные пакеты, расплачивается картой и уходит, ведя переполненную тележку на улицу. Все отлично помещается в большой багажник новой машины, которую на радостях купил слишком быстро, но не жалеет. Когда-то в ней будет ездить больше человечков, он на это надеется. Дорога занимает не много времени. Спустя минут пятнадцать Ким уже въезжает в гараж, обвешивается пакетами чуть ли не до зубов и поднимается наверх, чтобы пройти в дом, присоединенный к гаражу. После уличной темноты яркое освещение бьет по глазам и приходится жмуриться. На ноги уже прыгает заскучавший за лаской хозяина Мони, весело завывая и скуля. - Я б с радостью, приятель, но ты же не понесешь пакеты вместо меня, верно? – Мони прыгает еще пару раз и, уловив ушами-локаторами звук кастрюльки, срывается в сторону кухни. Впрочем, Намджуну с Мони по пути. Чем ближе кухня, тем громче типичные звуки готовящейся еды, и ярче раздается вкусный запах жареного мяса. - Еще немного и потекут слюни, - шутливо говорит Джин, стоя к альфе спиной и помешивая на сковородке овощи. Джун совершать лишние телодвижения не торопится. Хочется просто посмотреть, потому что нравится. Ему нравится все происходящее от и до. Полтора года. Полтора года прошло с тех пор, как Джин пришел к зданию агентства и попросил охранников предупредить о потерянных правах их продюсера. Высокий мужчина с каштановыми коротко подстриженными волосами в развалочку шел к нему, даже не взглянув. А когда глянул, резко остановился, зацепился и растянулся на скользком граните аккуратненько перед стройными ногами Сокджина. Оценить омегу с такого ракурса вне формальностей все же приятно, но позор перекрыл позитивный момент. Доблестные охранники прибежали спасать своего музыкального светилу и начали позорить Кима еще сильнее, из-за чего были грубо отправлены работать свою работу. А Намджун, краснея от стыда, потирал ушибленную спину и не знал, куда смотреть. Потому что понравившийся омега смотрел прямо на него, с такими смешинками в глазах, что провалиться бы под этот злосчастный гранит, да забыть фиаско. - Не быть вам летчиком – посадка жесткая, - говорит он и начинает громко и странно смеяться с намеками скрипящей тряпки по стеклу. У этого омеги даже смех уникальный. Намджуна он успокоил. Водительские права были возвращены, прогулка до ближайшей кофейни совершена, а номера телефонов обменяны. Ким понятия не имел, что после первой вылазки втроем в парк на пикник, будет вторая – на аттракционы. Он и помыслить не мог, что в какой-то момент, управляемый древним инстинктом, прижмет Джина к себе, чтобы соперники прекратили пялиться и облизываться; что в другой момент он осознает их первый поцелуй со вкусом мятного чая; а в один особенный момент его талию будут обнимать стройные обнаженные ноги, вдавливая пяточками, чтобы двигался быстрее. Но все это происходило с ним, делая абсолютно счастливым. Намджун до сих пор с трудом верит, что смог сойтись с Сонки легко и быстро, а еще больше – что малыш охотно на контакт шел сам. Теперь он знает наизусть, как ощущается на спине вес мальчишки, рука помнит крошку-ладошку, а детский аромат вплетен в подсознание альфы накрепко с пометкой «защищать». Намджун умудрился полюбить их обоих да так, что жизнь до кажется теперь пустой и бессмысленной. Зачем возвращаться в дом, где никто не ждет? Но его ждут и будут ждать. Холостяцкое сердце согрето красивым любящим омегой и маленьким прожорливым («он просто активно растет, Намджун!») малышом. - В каких мыслях летаешь? Поделись, - Сокджин смотрит на него, усаживаясь на мягкий стул и с улыбкой поглаживая едва выпирающий животик. - Я так тебя люблю, - искренне говорит Джун, и апельсины в одном из пакетов в руках пробивают дно, не впечатлённые его признанием, и рассыпаются у ног, он на них даже не глянул, только на омегу, едва сдерживающего смех. – Можешь сделать вид, что это лепестки роз? - Романтично, - кивает головой Джин, не выдерживая и смеясь с особенным скрипом тряпки по стеклу. Они смеются вместе, пока альфа ставит на стол пакеты с продуктами и собирает с пола апельсины. Намджун вылетел из списка желанных холостяков не так уж и давно, но сравнить это событие можно было только с получением фигурки Бэтмена на день рождение. Свадьба была красивой, но закрытой («все будет, как ты захочешь, Джин-и»), оттого слегка скромной, а вот исчезновение его имени из злосчастного списка он отпраздновал так, что столица гудела. Некоторые друзья до сих пор собирают пазлы провалившейся памяти. Но, конечно, это не затмило того факта, что у него появилась семья. Своя любящая семья. А еще он стал папой. А еще он станет папой второй раз. Надеется, стать в третий, но Джин пока не знает. - Я тоже тебя люблю, - он так задумался, что застыл на полу с апельсином в руке. На его щеку уложилась ладонь, нежно поглаживая. Джун поворачивает голову и целует мужа в венку на запястье. Запах нектарина до дрожи обожаемый, внутренний альфа нашел свою пару за секунду до того, как маленький мальчик перепутал его со своим папой. Разве это не должно что-то значить? Для Ким Намджуна завидного холостяка это значит всё.