Время сеанса изменить нельзя

      — Как ты живёшь, Деку? — спросил Кацуки после неловкой паузы.       — Живу? — Изуку про себя усмехнулся, но чтобы не выдать этого выражением лица, он улыбнулся. — Я живу очень хорошо, Каччан. Ты тоже, не так ли?       — Конечно, или ты думал, что со мной может быть что-то не так? — Бакуго угрожающе прищурился.       — Нет-нет, — Мидория применительно замахал руками, — я всегда знал, что ты добьёшься многого.       — Как поживает твоя…       Кацуки не успел договорить, так как в этот момент дверь беспардонно открылась: в кабинет заглянула Юко:       — Деку-кун, у тебя ещё один клиент.       — Хорошо Ито-чан, — брови Мидории немного сдвинулись к переносице. — Но сколько раз я просил стучать прежде, чем заходить?       Дослушав до конца, девушка что-то пробормотала и, опустив глаза в пол, вышла.       — Значит не я один зову тебя Деку, не так ли? — спросил Бакуго, вставая с кресла.       — А, ну, как сказать… — парень виновато почесал затылок. — Это стало моим вторым именем. Ты ведь сам меня никогда не звал по имени…       — Тц.       Парень направился к двери, но его окликнул Изуку:       — Мм… прощай, Каччан.       Бакуго остановился и, вскинув одну бровь, спросил:       — Почему именно «прощай», Деку?       — А? — паренёк удивлённо открыл глаза. — Может тогда до свидания?       — Господи, — собеседник безнадёжно закрыл глаза, — ты слишком много думаешь, раздражает. Просто скажи это грёбанное «пока» и всё.       — Хорошо, — Мидория поправил свои круглые очки, затем улыбнулся, — пока, Каччан.       — Так-то лучше, — блондин самодовольно ухмыльнулся. — И ты постарайся не сдохнуть, ведь я собираюсь прийти сюда ещё раз.       Затем за Кацуки громко захлопнулась дверь. И только после того, как он вышел из салона, а ему на глаза ещё раз попался мотоцикл, парень вспомнил, что забыл спросить, чей он.       — «Ай, ладно. Потом у половинчатого спрошу».

***

      После того, как Кацуки вышел, Мидория устало плюхнулся в кресло для клиентов. Оно ещё хранило тепло Каччана, и Изуку блаженно закрыл глаза. Эта неожиданная для обоих встреча выбила его из колеи. Сказать, что он был поражён и ̶п̶р̶и̶я̶т̶н̶о̶ удивлён, ничего не сказать. Каччана он узнал с первых секунд, как тот вошёл. Увидев друга детства, его сердце пропустило один удар, и продолжило биться с невероятной скоростью. Ему было трудно подавить эмоции, но мастер должен был это сделать. Лучше Кацуки не знать о них. Почему? Изуку сам не знал ответ на этот вопрос.       После того момента, как он с мамой переехал в другой район мальчику стало не хватать друга. Да, последний бил и издевался над ним, но… Но Изуку это нравилось, нравилось до потери пульса. Нравилось ощущать его ладони у себя на шеи, нравилось, когда он оставлял на теле шрамы, нравилось смотреть на гематомы и синяки, оставленные другом со «взрывным» характером. Иногда, Изуку сам провоцировал Кацуки, ведь он знал ВСЁ о нём, абсолютно.       После исчезновения побоев он стал сам наносить себе увечья. Стал практиковать селфхрам. Сначала это было совсем не заметно, но дальше — хуже. На руках и шее оставались ужасные шрамы от рваных ран. Которые в последствие были замаскированы татуировками. Именно они сдерживали его от желания навредить себе, зачем же портить такой прекрасный рисунок.       Мысли Мидории прервал стук в дверь.       — «Наконец-то она научилась стучаться», — хмуро подумал Изуку.       Если честно, то эта девчонка его жутко бесила. Он работал здесь больше месяца, и всё это время Ито пытается соблазнить его. Она вызывающе одевается, ярко красится, но все попытки были тщетны. Ладно бы только это, но нет. То ли нарочно, то ли по своей дурости, она игнорировала его просьбы. И это было самое бесящее. Что так трудно постучать в дверь, прежде чем войти?! Но в этот раз (первый!!!), когда она постучалась. Изуку натянул на себя приветливую улыбку, как бы сильно она его ни бесила, девушка не готова ̶и̶ ̶н̶е̶ ̶д̶о̶с̶т̶о̶й̶н̶а̶ увидеть его настоящее лицо.       — Да.       Юко осторожно заглянула комнату.       — Д-деку-кун, там клиент ждёт. Его можно запускать?       -Да, — вставая с кресла произнес Изуку.

***

      Было около семи часов вечера, когда Мидория вернулся домой. День прошёл более менее нормально, если не считать Каччана и идиотские действия Ито. Деку набрал номер своей матери и попытался сделать радостный голос, у Инко и в мыслях не должно быть, что с её сыном что-то не так. Маме Изуку нельзя волноваться.       — Здравствуй, мама. Как ты себя чувствуешь?       — Привет, Изуку, — проговорила женщина сиплым и слабым голосом. — Всё в порядке…       — Не ври мне. Врач заходил? Что говорил?       — Да, — после некоторой паузы произнесла Инко. — Он назначил ещё один курс химиотерапии.       — О, — лишь мог сказать Деку. — Знаешь, кто сегодня пришёл к нам в салон? Ты не представляешь! Это был Каччан!       — Кацуки? — если судить по голосу, настроение не много, но всё же улучшилось. — Я очень рада. Надеюсь, вы хорошо поболтали.       — Да, он обещал, что ещё придёт в наш салон.       — Это хорошо, Изуку.       В этот момент в дверь позвонили.       — Мамочка, ко мне кто-то пришёл, я тебе чуть позже или завтра перезвоню, хорошо?       — Да-да, конечно, Изуку. Спокойной ночи, сынок.       — И тебе, мам.       Выключив, телефон он направился к двери. Кто бы мог это быть? Хотя зачем гадать, только один человек приходил к нему.       — Привет, Шото, — Изуку открыл дверь гостю. — Проходи.       — Привет, Изуку.       В коридор прошёл Тодороки Шото, его лучший, и, пожалуй, единственный ̶н̶а̶с̶т̶о̶я̶щ̶и̶й̶ друг. С ним Мидория познакомился в новом районе. Маленький Изцуц ̶о̶п̶я̶т̶ь̶ потерялся, и тогда он увидел Шото. Тодороки прятался от надоедливых телохранителей. И вот такая случайная встреча обернулась в крепкую и настоящую дружбу.       — Шото, ты голодный? Я сегодня приготовил собу, — промолвил Деку, проходя на кухню.       — Было бы не плохо, — парень сел за стол. — Как твой день?       Изуку остановился, медленно повернулся и сбивчиво заговорил:       — Я… Он пришёл… Сначала не узнал…       — Так, успокойся, Деку.       — «Значит не я один зову тебя Деку, не так ли?» — в мыслях Изуку всплыли слова Бакуго, он сделал вдох-выдох и рассказал Шото, что сегодня произошло.       Тодороки был единственным, кто знал про Бакуго, про то, как Изуку сам себя ранил. К слову сказать, именно гетерохромный посоветовал ему сделать татуировки, чтобы скрыть шрамы. Так же Мидория знал, что Тодороки общается с Кацуки, и именно от него он узнавал, что происходит в жизни своего друга детства.       — Так значит, он узнал тебя. И что же ты об этом думаешь?       — Я не знаю, — садясь в кресло, Изуку поставил тарелки с сóбой на стол: холодную для гостя и горячую для себя. — Не знаю…       — Ты хотел бы с ним встретиться снова?       — А, ну, — Мидория немного удивлённо посмотрел на друга. — Да, наверное.       — Ну тогда, у меня есть для тебя приглашение, — парень достал из кармана пиджака черный конверт, обрамлённый золотым узором по краям.       — А? Какое приглашение? — зелёные глаза в удивление распахнулись.       — Старик, открыл новый автосалон, и по этому поводу устраивается банкет для детей учредителей компании. Я не думал, что ты согласишься, если бы ты не встретился бы с Бакуго до сегодняшнего дня, но по воле судьбы вы встретились, и думаю, что ты будешь не против.       — А мне можно? Я ведь простой чело…       — Ты мой друг, — Тодороки улыбнулся, — а значит, имеешь право быть там.       — А когда это мероприятие?       — Завтра в 8. Так ты придёшь?       — Да.