Время сеанса изменить нельзя

      — Бакуго не придёт? — спросил Киришима, откидываясь на спинку дивана.       Каждые выходные ребята собирались у Урараки или Каминари дома. Вот и сегодняшняя суббота не стала исключением. В этот раз Киришима, Урарака и Шото собрались в большой квартире Денки.       — Нет, после того мероприятия, он не горит желанием с нами видеться, — произнёс Денки открывая холодильник. — Оу…       Родители Каминари были бизнесменами, но они не особо интересовались своим сыном, так что после окончания школы купили ему квартиру, мол живи как хочешь. Вот и сейчас, парень совершенно забыл, что приготовленной еды совершенно нет.       — Отойди, — единственная девушка в этом коллективе, взяла шефство над кухней в свои руки. — Тодороки, как Деку? После того случая, мы с ним ни разу не виделись…       — Если честно, то не знаю, — парень убрал челку, упавшую ему на глаза, — мы виделись раза два, он избегает общения.       — Почему? Вы же… близки с ним? — Киришима с неким беспокойством посмотрел на него.       — Порой, я его совсем не понимаю…       — Ммм… Может он в шоке от встречи с Бакуго или чего-то подобного, — сказала Очако, нарезая овощи. Что-что, а готовить она умела.       — Всё может быть…       Повисла неприятная пауза. Каждый размышлял об этих двоих. Троица думала, что конкретно случилось между ними. Они понимали, что знали не всё, но мысли не давали покоя.       — Хей… Может разыграем Бакуго? — Каминари встал, и подошёл к шкафу, взяв оттуда что-то. Пузырь неловкости лопнул.       — Как? — помешивая мясо на сковороде, поинтересовалась Урарака.       — Давайте закажем ему стриптизера! — Денки выдержал некоторую паузу, перед тем, как сказать.       — Чего? — брови Киришимы поползли вверх.       — Ну, смотрите.       Каминари показал визитку, на которой красовалась надпись «Золотой час», и в углу мелким шрифтом красовались слова «Гей-клуб», на обратной стороне был номер телефона.       — Он наверняка сидит дома один, поэтому, почему бы его не повеселить?       — Откуда эта визитка? — было совсем незаметно, но Шото напрягся.       — Да, бро, откуда? Ты что, из «этих»? — Киришима рассмеялся.       — Нет, — Каминари в шутку ударил его в плечо, — я специально взял визитку для того, чтобы когда-нибудь разыграть Бакуго.       — Точно? — девушка иронично подняла брови.       — Ахах, конечно.       — Может, не стоит? Мало ли что, — Тодороки неопределённо махнул рукой.       — Да не тушуйся, бро.       Каминари достал телефон, набрал номер с визитки и включил громкую связь. Пару гудков спустя раздался приятный, но безэмоциональный женский голос:       — Стрипиз-клуб «Золотой час» рад вас услышать.       — Здравствуйте, — Денки подавливал в себе приступы смеха, — я… Я бы хотел заказать парня…       — На дом или вы приедете? — также без эмоций спросила девушка.       — Хотелось бы, чтобы он приехал, — парень назвал адрес.       — К какому времени?       — К девяти.       — Заказ принят.       Когда вызов завершился, все рассмеялись. Шото попытался выдавить из себя что-то наподобие улыбки.       — Надо будет позвонить Кацуки после девяти, — смеясь сказал Эйджиро.       — Садитесь, всё готово, — Очако жестом пригласила парней к столу.

***

      Изуку поднимался по лифту на десятый этаж. Он был угрюм, не любил поездки на дом.       «Кто же будет сегодня? Надеюсь не какой-нибудь жирный педофил».       Изуку несколько раз нажал на кнопку звонка. Через пару минут ему открыли.       — О…       Увидев того, кто открыл ему дверь, он замер, в его уме в хаотичном порядке крутились мысли.       «Что?! Он не может… Так не должно быть!!!»       Изуку маленькими шагами попятился к лестнице, но тут раздался, его голос:       — Что ты здесь делаешь, Деку?       Разум требовал, чтобы Мидория сломя голову бежал вниз по лестнице, но тело замерло в оцепенении.       — Говори же!       — А?.. — Изуку медленно повернулся к другу, и выдал самую глупую фразу, которую только можно сказать в этой ситуации. — Э… привет Кач-чан, что ты тут делаешь?       — Издеваешься, тупой ботан? Припёрся, значит, ко мне домой, и спрашиваешь, что я тут делаю? Идиот.       — Д-да… — Изуку оставалось только согласится с этой фразой.       — Адрес тебе дал этот половинчатый? — Кацуки исподлобья посмотрел на Деку.       — А… ну… нет…       «Вот что значит «умереть от стыда», стрёмно…» — думал Изуку.       — Я требую объяснений.       В этот момент в квартире раздался телефонный звонок. Он жестом пригласил пройти в квартиру, на что Мидория отрицательно покачал головой. Кацуки посмотрел на Деку таким тяжёлым взглядом, что лучше сделать все так, как он хочет, а то если не сделает, то будет только хуже.       Изуку прошёл в зал вслед за Кач-чаном, он просто остался стоять у дверного проема, не решаясь, то ли ему сесть на черный диван, придвинутый вплотную к белой стене, то ли подойти к комоду с несколькими фотографиями в рамках и игровой приставкой, подключенной к телевизору.       По экрану устройства в компании с помятым кресло-мешком темно-серого оттенка и отброшенным в сторону джестиком, можно понять, что развлечение было прервано нежданным гостем. Кацуки в свою очередь взял трубку:       — Чего тебе дерьмоволосый?       Изуку напряг свой слух, чтобы услышать, что говорил собеседник Кацуки, но, увы, он не смог.       — Чего?! Какой стрептезёр?! — Кацуки обвёл глазами комнату, и его взгляд остановился на Мидории. — Какого… я перезвоню…       Бакуго кинул телефон на диван, а сам прислонился к стенке. Так и остались стоять: Деку в дверном проёме, напротив него с ошарашенным, но с крайне серьёзным видом Кацуки.       — И? Как ты собираешься всё это объяснять?       — О чём т…       — Хватит врать, блять! — Кацуки ударил по стене. — Эти идиоты решили «пошутить», блять, и заказали мне стриптизёра, а приходишь ты! Было не трудно, блять, сложить два плюс два, и понять, что стриптизёр именно ты! Или тебе кажется, что я тупой?       После этой гневной тирады, Изуку обессилено скатился вниз, и закрыл глаза. Что же, Кач-чана трудно обмануть, тем более, сколько можно скрывать?       Когда Изуку открыл глаза, то он увидел Кацуки в шаге от него, и смотрящего на него сверху вниз, протягивающего руку:       — В каком же дерьме ты побывал, а, Деку?