Время сеанса изменить нельзя

      — Что?..       Земля ушла из-под ног, в жилах застыла кровь, все звуки сразу смолкли и лишь в голове эхом звучали слова из трубки телефона:       — Ваша мать в больнице, вам следует немедленно приехать.       Когда голос в трубке смолк, Изуку медленно поднял глаза на Тодороки. Последний же с заметным беспокойством смотрел на своего друга:       — Что случилось?       — Мама… в больнице… — проговорил Мидория вставая из-за столика. — Мне нужно идти…       — О… — лишь мог сказать Шото.       Парень, достав бумажник, оставил деньги, не пересчитывая их. Что ж, здесь хватит даже на чаевые. Быстрым шагом вышел из кафе и направился к своей машине, где его уже ждал Изуку.       Заведя двигатель, Шото несколько превышая допустимую скорость, направился к главной больнице. Всю дорогу они молчали, Тодороки заметил, как Изуку кусал свои сухие губы до крови. Он обычно знал, какие слова сказать Мидории, чтобы успокоить его, но сейчас… Сейчас он не мог их подобрать. Сейчас нужно помолчать.

***

      Как только машина остановилась, Изуку пулей вылетел из неё и, сорвавшись на бег, направился к главному входу в больницу. Тодороки старался не отставать от него. Подойдя к ресепшну Изуку быстро проговорил:       — К вам поступила Инко Мидория, в какой она палате?       — Инко Мидория… — медсестра просматривала записи в журнале поступления. То ли она медленно смотрела, то ли для Изуку время тянулось словно каучук, но немного погодя девушка произнесла: — Она в 387 палате.       Услышав это, Мидория быстрыми шагами направился к лифту, Тодороки следом. Только когда они вошли, услышали запоздалое замечание медсестры:       — Бахилы! Наденьте бахилы и халаты!!!       Но парни не обратили внимания на это.

***

      Найдя нужную палату Изуку хотел зайти, но оттуда вышел врач. Это был пожилой человек, с сединой в волосах и в бороде. На нем был белый халат в руках рентгеновские снимки. Увидев парня, врач немного встрепенулся, затем плотнее закрыл за собой дверь:       — Вы ведь сын госпожи Мидории?       — Д-да… С ней все хорошо? — Изуку облизнул губы.       — К сожалению нет… Ваша мама не жаловалась на боли в ногах, руках? Вы замечали, что её походка стала пошатывающейся и неуверенной?       — О чём Вы?..       — У Вашей матери запущенная стадия рассеянного склероза.       — Ч-что это? — Изуку всего трясло, казалось, он сейчас упадет, но чтобы этого не произошло, Шото придержал его за плечи.       — Эта болезнь поражает нервные волокна головного и спинного мозга. При этом заболевании теряется координация, частые и сильные головные… — доктор, заметив, что Изуку не слушает, обратился к его другу: — Лекарства, чтобы полностью излечиться от этой болезни, нет, но мы можем облегчить её страдания. Вот только это лекарство…       — Сколько оно стоит? — Шото был крайне серьёзным.       — Давайте переговорим об этом в ординаторской. А Вы, — врач обратился к Мидории, — успокойтесь и идите к вашей матери. Улыбайтесь, она не должна ни в коем случае переживать. Ясно?       Мидория попытаясь успокоиться, что удавалось с большим трудом, зашёл в палату. Его мама лежала на кровати, смотря отрешённым взглядом в потолок. Её некогда здорового вида лицо вмиг постарело на несколько лет и потеряло свой обычный румянец. Заметив сына, женщина медленно повернула голову и попыталась улыбнуться:       — Изуку… Прости меня — старуху. Проблемы от меня, да?       — Нет, — парень сел на колени у изголовья кровати, — не переживай, ты обязательно выздоровеешь. Обязательно…       — Мой любимый мальчик, — Инко положила свою исхудавшую руку на голову сына, — не стоит себя обнадёживать…       — Что ты такое говоришь? — Изуку посмотрел на нее красными глазами. — Ты обязательно выздоровеешь. Обещай, что мы будем встречать Новый Год вместе!       — Я… я обещаю, Изуку.       — А теперь поспи, тебе нужно набрать сил. Я буду с тобой рядом.       — Хорошо, — женщина закрыла глаза, и через пару минут уснула.       Изуку не знал, сколько он просидел. Всё это время он смотрел только на свою мать. Как же он допустил такое? Хоть они и жили раздельно, но парень часто бывал у неё. Да, он заметил некоторые изменения в поведении своей матери: она стала более раздражительной, что на неё не похоже, но после этого быстро отходила и извинялась. Так же она могла не с первого раза попасть ключом в замочную скважину, но он списывал это на возраст. Какой же он дурак!       Хм… как называется болезнь, о которой говорил врач? Кажется, рассеянный склероз. От этой болезни ведь можно вылечиться, правда?       В этот момент, дверь палаты тихо открылась, и зашёл тот самый доктор. Подойдя к пациентке, он аккуратно проверил ритм сердца. Посчитав, он жестом указал Изуку в сторону выхода из палаты.       — От этой болезни ведь есть лекарство, правда? — с надеждой произнёс парень, закрыв дверь.       — Нет…       — Что? — глаза Изуку распахнулись и они наполнились настоящим ужасом. — К-как так?..       — Излечиться от этой болезни нельзя, но есть препараты, которые оттягивают смерть. Прямо сейчас ваш друг оплачивает курс этих препаратов, — врач дотронулся до своей бороды.       — Как д-долго мама ещё может прожить? — голос предательски дрожал.       — Никто не знает. Динамика этого заболевания не стабильна. Она зависит от многих факторов: от её организма, от её психологического состояния и многих других обстоятельств. Послушайте, — врач с серьёзным, и даже немного суровым лицом, взглянул на Мидорию, — как бы плохо Вам не было, для неё Вы обязаны улыбаться. Что бы не происходило в Вашей жизни, Вы должны быть для неё самым счастливым человеком, Вы понимаеете?       — Д-да…       — Я не слышу.       — Я буду улыбаться маме несмотря ни на что! — хоть глаза Изуку и были красными, но взгляд был очень серьезным.       — Вот так, — взгляд доктора немного смягчился, — а теперь иди домой, и чтобы завтра в палате своей мамы был огурчиком.       — Да.

***

      Спустившись с Шото на первый этаж, парни сели в машину, только когда они выехали на дорогу Изуку смог заговорить:       — С-спасибо, Шото… но тебе не стои…       — Замолчи! — Тодороки крепче сжал ладонями руль. — Я просто был обязан тебе помочь…       Изуку не нашёл, что ему ответил, и лишь отвернулся к окну закусив нижнюю губу.

***

      Прошло несколько дней с того момента, как Инко попала в больницу. Изуку в свою очередь каждый день навещал её. Когда он был у матери, то на его лице играла только улыбка, хотя хотелось плакать.       Несмотря на то, что Шото оплатил первый курс препаратов, всё равно были нужны ещё дополнительные суммы. Изуку был безумно благодарен своему другу за помощь, но теперь он должен позаботиться о своей маме сам. Тем более, что парень должен отдать Тодороки ту сумму денег, которая потребовалась на лекарства, хотя Шото говорил, что это совсем не нужно.       Первым делом, Изуку переехал обратно в квартиру матери, а свою сдал в аренду. И теперь, сидя за журнальным столиком и запасясь большой кружкой кофе, искал объявления о приёме на работу в газете. Сейчас он работал в дешевом тату салоне, так что ему требовалась подработка с более высоким заработком.       И вот, найдя её по той специальности, на которую он учился, а к слову сказать у Изуку юридическое образование, он набрал номер, закрыл глаза сделав вдох-выдох, но не заметил, как нажал не ту цифру на дисплее телефона, набрал номер.       Не прошло и несколько гудков, как трубку взяли. Ответил приятный, но безэмоциональный женский голос:       — «Золотой час» слушает.       «Золотой час? Разве компания называется так?» — подумал парень, но всё-таки ответил:       — З-здрайвствуйте… я на счёт работы…       — Работы? — голос немного удивился.       — Д-да…       — Что ж, давай ты придешь сегодня около восьми часов вечера по этому адресу, — девушка назвала адрес.       — Х-хорошо… — когда, в трубке послышались гудки, изуку задумался.       «Почему собеседование произойдет так поздно? И почему адрес другой, не такой как в газете? Что ж, в любом случае мне нужно пойти туда».

***

      Мидория шел по тёмному переулку, фонари горели через раз, так что было немного жутко. Если честно, то Изуку сомневался в том, что позвонил в юридическую фирму.       Он нашел нужный адрес, это оказался задний двор какого-то заведения. Изуку аккуратно заглянул внутрь и увидел девушку, которая стояла на крыльце и курила. Из её рта периодически выходил дым. Незнакомка повернула голову в сторону Изуку так спокойно, что парень заволновался.       — Ты тот, кто звонил по поводу работы? — девушка потушила сигарету о стену здания.       Мидория узнал её голос, он был невероятно приятным, но лишён эмоций, интересно почему?       — Д-да…       — Ну что ж, пойдем, — она жестом позвала Изуку пройти внутрь.       Глаза парня долго привыкали к темному свету коридора. Его мрачные серые стены были усеяны бордовыми дверями, на каждой висела табличка. Пока Мидория пытался прочитать одну из них, его сопровождающая зашла в открытый дверной проем, Деку последовал за ней.       — Это ведь не фирма…       — Ха, — девушка все так же пусто ухмыльнулась, — так и думала, что ты ошибся номером. Никто по своей воле не будет устраиваться в этот клуб.       — Я-я наверное пойду?.. — парень собирался уйти, но его остановила девушка.       — Стой, я могу лишь догадываться, но тебе нужны деньги, не так ли?       — Да, — парень отвёл взгляд в сторону.       — Что ж, смею предложить тебе работу в этом «прекрасном» месте, — на секунду в её голосе прозвучал сарказм. — Зарплата здесь приличная, график свободный. Деньги начисляются часами, которыми проведешь на шесте перед «гостями».       — Это ведь, — Изуку понял, что это за работа, было бы глупо не догадаться, — стриптиз клуб для мужчин?       — Нет, это клуб для всех. Здесь есть зал, как для натуралов, так и для гомосексуалов. Как у тебя с растяжкой? — девушка открыла большую синюю тетрадь и что-то написала в ней. — На шпагат сядешь?       — Возможно. Я в детстве на танцы ходил…       — Так, значит походишь на занятия.       — Занятия?       — Да, так сказать «повышение квалификации», — закрыв эту тетрадку, она достала такую же, но меньше в размерах.       — А мы так и не представились друг другу. Я Из…       — Стоп, — девушка перебила Мидорию, — не называй своё имя. У тебя есть какое-то детское прозвище или что-то типа этого? Если нет, то я могу помочь придумать.       — Деку, — не раздумывая сказал парень.       — Бесполезный?.. Но если присмотреться, то оно может нести другой смысл. Что ж, мне нравится.       — А почему нельзя по имени?       — Все, кто здесь работает, это побитые жизнью, они обозлены на неё. Так что не называя имён, мы не сможем ничего сказать, если за кем-то из нас придет полиция или кто-то похуже. Наверное, единственный человек, который радуется этой работе, так это бармен. Можешь звать меня Кандзо.       — Хах, эмоция?       — Да, иронично…