Время сеанса изменить нельзя

      — Кач-чан, почему она ушла?! — сквозь плач шептал Изуку, сжимая футболку парня. — Она обещала… я… о-об-бещал ей, что она в-выздоровеет… — из глаз новым потоком полились слезы.       Кацуки не зная, что нужно сказать, лишь ласково (насколько только мог), начал гладить его по голове.       — Я не хочу жить…       — Что ты такое говоришь?! — Кацуки отстранил Мидорию и хмуро, но с некой жалостью посмотрел в его глаза. — Разве твоя мама хотела, чтобы ты с собой покончил?!       — Нет, не хотела бы… — всхлипывая, ответил Изуку.       — Я не знаю, что надо говорить, в таких ситуациях, но знаю одно. Тебе нужно успокоиться, и… и смириться. Я понимаю, ты делал все возможное ради того, чтобы Инко-сан выздоровела. Но её не вернуть. Наша семья возьмёт на себя оплату и проведение похорон. Сейчас тебе нужно поспать, — Кацуки встал с дивана. — Я принесу воды…       — С-спасибо… — он встал и направился в ванную.       — Ты чего?! — Бакуго, сместил брови к переносице.       — Я просто умоюсь, честно…       — Ладно.       Зайдя на кухню, Бакуго сначала сам выпил воды. Его сердце быстро билось. Сейчас Изуку нельзя было оставлять одного, и он прекрасно понимал это. Услышав, как ванной перестала шуметь вода, Бакуго вновь налил воду в стакан, и зашёл в спальню. Это была обыкновенная маленькая комната, в бежевых тонах. Средняя по размерам кровать стояла в углу, а на ней уже сидел Изуку. Облокотившись локтями о колени, он держал голову.       — На, выпей.       Изуку молча взял мелко дрожащими руками стакан и медленными глотками осушил бокал.       — Теперь ложись, — ставя бокал на письменный стол, проговорил Бакуго.       — А… Кач-чан, тебе, наверное, нужно домой? — спросил Мидория, откидывая одеяло.       — С чего бы? Я хочу остаться здесь и проследить, что ты заснул.       — Тогда… -Изуку лёг на кровать. — Посиди со мной, пожалуйста…       Бакуго сел у изголовья кровати и поправил подушку, Изуку же, помедлив секунду, взял в свою руку ладонь Кацуки.       — Я буду рядом, — успокаивающе прозвучали слова последнего.

***

      — Вы хотели меня видеть, Инко-сан? — спросил Бакуго, закрывая за собой дверь палаты.       — Да, Кацуки. Спасибо, что пришел… — слабым голосом ответила женщина.       Пару часов назад, мать Мидории позвонила ему и попросила его приехать. Сейчас парень сел на стул рядом с кроватью, а мать Изуку приподнялась на локтях.       — Знаешь, когда мы переехали, Изуку очень переживал из-за того, что вы с ним больше не увидитесь. Он и до переезда много говорил о тебе, а после, ещё до встречи с Тодороки, только и нахваливал тебя. Изуку очень скучал по тебе. Но сейчас, после вашей встречи в тату-салоне, он снова говорит о тебе, — Инко серьезно взглянула на Бакуго. — Ты очень важен для него. Я знаю, что мне осталось совсем немного, и когда я уйду, я бы хотела, что бы ты приглядывал за моим мальчиком.       — Хорошо. Я буду рядом с ним.

***

      Бакуго гладил по голове Изуку, и только когда тело Мидории начало мерно вздыматься при дыхании, а сам парень заснул, Кацуки выдохнул. Деку… Он изменился с детских лет. Конечно, его веснушки и кудри остались прежними. Но что-то было не так, он это заметил ещё до того, как умерла его мать. Нет, это не было связано с болезнью или с чем-то подобным. Это его отношение к Кацуки. В последний месяц они много проводили времени вместе. И когда Бакуго случайно касался Мидории, то тот либо быстро отворачивался, либо краснел, но объяснял это тем, что в помещении просто душно. Кацуки поднял бровь. Неужели?..       Он опустил взгляд на успокоившееся лицо Изуку. Его такие непослушные, но мягкие кудри и неизменные многочисленные веснушки, несмотря на опухшее лицо, были привлекательны.       — К-кач-чан…       Лицо Изуку застыло в страхе и непонимании. Также во сне сжал ладонь Бакуго.       — Тш… — парень дотронулся до щеки Изуку и ласково провел большим пальцем по веснушкам. — Всё хорошо. Я рядом… всегда…

***

      Изуку бежал по серым коридорам больницы, открывая операционные двери одну за другой, в очередной раз обернувшись, он увидел летевшую за ним женскую голову. У нее не было туловища, от головы спускалась лишь бледная шея. Позвоночник был спутан с черными волосами, плетущимися по полу. Когда существо пролетало над лампочками, то они с хлопком взрывались, от чего Изуку вздрагивал, и ещё больше старался бежать быстрее. Открыв очередную дверь, парень оказался в операционной. Это было грязное помещение, с единственным операционным столом, и рядом на специальном столике лежали хирургические инструменты. Изуку в лихорадке огляделся в поисках другого выхода из помещения, но его не оказалось. Тогда парень подошёл к инструментам и трясущимися руками взял нож. В этот момент, одна из многочисленных лампочек операционной взорвалась. Изуку обернулся и увидел перед собой голову.

***

      — А-а-а-а-а-а! — Изуку открыл глаза, и сел на кровать. Его сердце бешено колотилось, а по спине тек пот.       — Что случилось?! — в спальню залетел Кацуки.       После того, как Изуку заснул, Бакуго лёг на диван в гостиной. И теперь, проснувшись от крика Мидории, прибежал снова.       — Как в детстве… — тяжело дыша, прошептал Мидория.       — О чём ты? — спросил Кацуки, подходя к постели.       — Мне приснился кошмар. Он часто снился мне в детстве…       — Просто выпей воды. Я сейчас принесу…       — Нет… Не надо. Просто… — Изуку запнулся. — Ляг со мной, если не трудно…       — Хорошо.       Мидория подвинулся, чтобы освободить место для Бакуго. Он лёг на кровать и прижал к себе Изуку.       — К-кач-чан?!       — Так, тебе не будут сниться кошмары, — зевая, произнес Кацуки. — Спи…

***

      Открыв глаза, Изуку устало потянулся. Голова немного болела, да само тело тоже ломило. С кухни тянуло чем-то вкусным. Видимо, Кацуки снова хозяйничал там. Встав с кровати, Мидория подошёл к письменному столу и открыл нижний его ящик. Достав пачку сигарет, он распахнул окно. В лицо повеяло свежим ветром и Мидория на секунду закрыл глаза. Поджёг сигарету и хотел поднести её к губам, но в этот момент, его кисть отдернули ото рта и, взяв двумя пальцами за подбородок, целуют в губы. Изуку застыл в изумлении и с широко открытыми глазами смотрел на Кацуки. Пару мгновений спустя Бакуго отстранился и с некой ухмылкой взглянул на парня.       — Кач-чан, что ты творишь?! — сказал Изуку, закрывая лицо ладонями, к слову сказать, Кацуки уже взял сигарету и потушил ее о подоконник.       — И давно ты куришь?       — Д-да… — краска чуть спала с лица и Мидория смог убрать руки.       — Фу… Ты гробишь свои лёгкие, идиот.       — Есть такое… — парень усмехнулся.       — Придурок, это не смешно! — Кацуки взял со стола пачку сигарет и сжал её. — Больше ты курить не будешь, понял?       — Н-но… — парень хотел возразить, но его перебили.       — Я с курящими не целуюсь, — смеясь, сказал Бакуго, выходя из комнаты. От этих слов Изуку ещё больше покраснел.       — Давай быстрее, завтрак стынет.