Любовь чума

Тьма поглотила меня полностью, я не знаю сколько провел в ней минуту, час, шесть. Голова раскалывалась, тело ныло, в этот момент мне казалось что даже моя душа страдает, нет не от боли физической, а от душевной. Раскрыв Глаза я с удивлением обнаружил что нахожусь в своих покоях. Вокруг меня суетились лекари, что то обговаривая. Но стоило мне кашлянуть как все мигом стихли. — Что со мной случилось? Даже говорить было больно, неужели она с такой силой ударила, или я просто не ожидал и удар застиг меня врасплох. — Повелитель, госпожа Лале султан, ударила вас по голове вазой. Удар был сильный и вы потеряли сознание, выпейте этот отвар и боль должна спасть, сказал один из лекарей протягивая чашу с зелёной жижей. — Где сейчас находится Лале? — Повелитель, госпожу посадили в темницу, за покушение на жизнь султана. В ярости я швырнул чашу с отваром в стену, хоть она и ударила меня, но оправлять ее в темницу никто не смел. — Кто посмел? Кто. Кто отправил мою супругу в темницу? — П.п.п.повелитель, распоряжение старшей гарема, Нурай султан. Ох, эта Нурай я знал что нечего хорошего не выйдет из неё, но тогда мне нужно было с кем то выпустить все что у меня накопилось. Она родила мне дочь, Хатидже мой лучик света во тьме, но сейчас в моей голове лишь Лале. Нурай заплатит за такую дерзость. Я резко вскочил с кровати, оделся это далось мне крайне затруднительно, голова еще болела и в глазах двоилось. Но кое-как справившись, я направился в сторону темницы, я не знал что я буду говорить Лале, буду зол или наоборот извинюсь. Внутри меня боролось три чувства, боль, любовь и ярость. Но боль и ярость меркли на фоне той любви что я испытывал к ней. Открыв дверь ее камеры я был в ужасе. Она лежала на холодном полу. Увидев меня она даже не открыла глаза, лишь тихо произнесла: — Я готова к казни. — Одинокая слеза скатилась с ее лица. — Я не буду тебя казнить, Ты моя, и я тебя люблю. Эта фраза заставила её открыть глаза. — Это место не подходит под твой уровень моя дорогая, сегодня же я накажу тех, кто без моего веления отправил тебя сюда. И даже сейчас когда она в порванной одежда с растрепаными волосами она была чудесна, её тело в полумраке камеры казалось излучает тепло и слабый свет, вот он свет моей души, если он потухнет я умру. Перед ней я теряю силы, я становлюсь слабым только с ней я настоящий.