donghyuck drama queen

Светлая древесная дверь комнаты отперлась с характерным звуком, и внутрь вошли двое парней. Далее последовал другой щелчок: младший включил свет. — Ого, а ты тут уже обустроился! — Марк вертел головой так сильно, что казалось, ещё чуть-чуть, и она сойдёт с оси. — Ну, как-никак уже много времени прошло… — говорил шедший впереди Хек. — Не, мне очень нравится, — все ещё осматривал стены парень, параллельно снимая со своих плеч рюкзак. — О-о, особенно этот плакат! — Ли пальцем указал на постер около кровати. — Это же… Resident Evil? — Так точно! Я долго искал этот постер, если честно. — Это поэтому ты сегодня пригласил меня к себе? — сидел на хековой кровати тот. — Да нет! Ну, может быть… — парни тихо захихикали, — Вообще, мне просто неловко, что мы все время у тебя дома, поэтому решил, что надо позаниматься и у меня! — сказал Хек и Марк в ответ понимающе замычал. — Я так вижу, ты настроился получить по английскому языку высший балл, раз просишь заниматься с тобой даже в пятницу. — Можно и так сказать, — приулыбнувшись ответил младший. Спустя чуть больше месяца, парень уже освоился и смирился со своим нынешним положением, так что нахождение в этом доме уже казалось не таким гнетущим, как раньше. Стены собственной комнаты стали практически родными, особенно после того, как он обклеил их множеством плакатов, в числе которых были и те, что распечатывала ему мама по его же просьбе давным-давно. Помимо этого, парень прикупил несколько светодиодных лент и они добавили особого уюта комнате. Желтоватое освещение по краям кровати касалось страничек учебника, что торопливо перелистывал Донхек. — Вот! Можешь мне, пожалуйста, объяснить про косвенную речь? — парень остановился на развороте с «новой» темой. — Легкотня, — сказал канадец и перенял учебник из рук младшего, дабы было удобнее обводить карандашом предложения и конструкции. — вот, смотри, — парень черкнул на странице книги. Принявшись объяснять материал, Марк явно сосредоточился на теме, ведь совсем не заметил того, как приблизился к Ли достаточно близко, чтобы почувствовать неприятное дыхание в ухо. После своего долгого монолога, в который изредка вклинивался Хек со своими «угу», «а, вот как», «понятно-понятно», развернулся вправо, туда, где сидел кореец, и спросил, достаточно ли понятно тот объяснил все невнятные темы и сразу же отсел чуть дальше, смутившись от такого близкого расстояния. — Да, кажись я понял… Но знаешь что ещё я не понимаю? — Что? — Как читается это слово… — озадаченно тихо сказал парень, указав на слово «queue» — К… Кю… Куе… — Кью, — хихикнув, он прервал Донхека в его попытках прочитать столь замудренное слово. — Вот поэтому я никогда не пойму английский, — сказал младший, по обыкновению плюхнувшись назад. — Ну чего ты, все у тебя получится. Язык, конечно, лучше учится в англоговорящей среде, поэтому в Корее у тебя это займет чуть больше времени, — закрыв учебник, Марк положил его на комод рядом. — К тому же, можешь говорить на английском со мной! — Не-не, это будет слишком стыдно и неловко, ха-ха, — смех в конце предложения был нервным. Посидев ещё некоторое время, ведя обычные школьные разговоры, Марк сказал: — Ну, я тогда, наверное, уже пойду? — Какие-то дела дома? — Да нет, — призадумался тот, — просто отдохну после учебы. — Окей~ — протянул младший и сполз с кровати на пол. — Тогда я провожу тебя до остановки, — следом парень встал и, оттянув вниз скомкавшиеся на себе штаны, пошел обуваться, введя за собой молчаливого Минхена. С каждым днём знакомые своей унылостью улицы приобретали больше красок, из-за чего и само настроение становилось лучше. Даже когда смеркалось, яркость окружающего мира не утихала. — Марк, давай зайдём в то классное кафе? — лёгким шагом, почти, что вприпрыжку, ступал Хек. — Давай. В заведении вновь было не так много людей. Кажется, оно не так уж и популярно, что отчасти грустно, ведь оно явно достойно внимания. Яркая во всех смыслах девушка принимала заказ у стоящей перед кассой женщины. Ее красочные бирюзового цвета волосы здорово выделялись на фоне ее бежево-белой формы. Это заставило Хена задуматься смог ли бы он покрасить волосы в настолько яркий цвет, если бы мог. — А ты что будешь? — спросил младший, не отводя глаз от списка напитков. — У меня деньги только на проезд… — Я не спрашиваю про деньги, я спрашиваю, что ты будешь, — невозмутимо стоял Донхек, и Марк от этой невозмутимости и серьезности опешил, застеснялся и притих, ибо не понимал, ему забавно от такого Хека или он восхищён. — Вот тут есть латте на банановом молоке или… Ах, точно, тут же нет арбузного фраппе. — Извините, — встряла в разговор бариста, — я знаю, как делать арбузный фраппе и, хоть его нет в меню, могу вам сделать его! — улыбалась девушка. Донхек перевел взгляд на Марка. — Давайте фраппе, — сказал Марк и продолжил заворожено смотреть на завершающего заказ корейца. — «Удивительно, что он чуток и внимателен к таким мелочам» — думал про себя парень, стоя рядом с ним. — «Раньше не замечалось такого». — Хорошо! Пока ждёте напитки, пожалуйста, можете присесть за столики, я вас позову, — сказала милая бирюзововолосая девушка и вернулась за работу. Долго ждать не пришлось, и через несколько минут девушка попросила их забрать свои напитки и пожелала удачного вечера, когда те направились к выходу. — Спасибо… — Это тебе мое спасибо. Надо же как-нибудь тебя отблагодарить за все, — мило ухмыльнулся парень. — Да не стоило… Не думаю, что у тебя с такими отношениями с отцом много карманных денег. — Наоборот, — опроверг Хек, — наверное, хочет подкупить меня деньгами. Вообще, были бы они мне не нужны, я бы из вредности не пользовался этими подачками. — Вот как, — сказал Марк, выпустив изо рта трубочку. — Половину трачу на нужное, например, сейчас. А половину оставляю на будущее, когда съеду от него, — добавил младший. В ответ Минхен неловко улыбнулся. Парни, наслаждаясь напитками, уже привычно направились на автобусную остановку. На табеле расписания показывало, что до пребывания нужного транспорта оставалось 4 минуты, поэтому канадец решил, что лучше попытаться быстрее допить фраппе, чем потом ехать в забитом автобусе со стаканом в руках. Однако он попал в ловушку времени, ведь автобус подъехал гораздо раньше ожидаемого, поэтому ничего не оставалось, как выбросить недопитый напиток в мусорный бак, находящийся у остановки. Хотя… Донхек же все еще стоял сбоку от него самого, поэтому стакан незамедлительно оказался в руках младшего. И после неожиданно, даже для Марка, крепких объятий он затерялся в однородной толпе школьников и взрослых. Успев ухватить свободное сидение в хвосте автобуса, парень с облегчением выдохнул. Тем не менее, спокойствие не охватило его. В неподвижном положении тела лишь больше чувствовалось неимоверно сильное биение сердца, а воспоминания о только что произошедшем крепком и теплом объятии всплывали так, будто это давнее. Внутри все трепетало. Сердце. Одновременно приятно и разрывающее изнутри. Теперь-то никак сомнений не осталось: он истинно понял, что влюблен. Сразу в комке мыслей появились и те, что о признании — что, где и когда сделать? Минхен всегда был настойчив в своих чувствах, как только понимал, что все серьезно. Выразить свою любовь, симпатию и признательность всегда сложно, но, как он считает, необходимо. Молчать об этом будет сложно не только ему, но и его сердцу. Парень принял решение. Он признается в следующую их встречу. Осмысление этого заставляло Ли волноваться. Но одно лишь успокаивало его: Донхек, скорее всего, имеет те же чувства, что и старший. Слова и действия корейца подтолкнули его к этой мысли, иначе некоторым моментам просто нет объяснения! Марк-то и сам ведет себя не менее странно, но все это объяснимо. Может быть, он спешит? Сложно понять, когда в голове все не укладывается по порядку. Зайдя внутрь дома, парень хлопнул дверью и легким движением ног снял с себя обувь. В приподнятом настроении духа, Донхек направился на кухню, чтобы выбросить уже опустошенные стаканчики из-под латте и фраппе. Пройдя дальше прихожей, школьник заметил свет лампы, которую он точно не включал. Сделав еще несколько шагов вперед, он услышал самое обыкновенное «Донхек, это ты?» грубым, но до боли знакомым голосом. Джэхен в его отсутствие уже пришел домой и, по его домашней одежде было видно, что не недавно. — Да, я, — парень подошел ближе. — Куда ходил? — спрашивал копошившийся в нижних ящиках кухонной гарнитуры мужчина. — Марка провожал, — выбросив весь мусор, Хек решил не тратить время и побрести в свою комнату. — А, это славно! — приподнялся во весь рост Джэ, — Сынок, будешь ужинать сегодня? Ли призадумался. — Сегодня я сам приготовлю ужин, — добавил он. — Буду, — готовил отец всегда хорошо. Расположившись за столом, парень засел в телефоне, но не найдя ни в одной ленте социальных сетей ничего интересно, он отложил его на край стола. Тут он бывал не часто, поэтому сейчас появился хороший момент рассмотреть просторную кухню внимательнее. Она была огромной по площади, и могло создаться ощущение, что изначально тут жил не один лишь мужчина. Лампы на потолке распространяли свет по всему помещению, из-за чего даже темноватая каменного цвета кухонная мебель сияла. А может быть, сияла она только потому, что мама Марка каждую неделю убирала ее. А сам Марк… Почему-то вспомнилось про него. И такие хорошие ощущения от этого воспоминания. Марк, пришел к выводу Донхек, стал для него настоящим спасением. — Готовлю кимчиччиге, — невзначай сказал отец, вертясь у плиты. Донхек же все так же молча, полностью погрузившись в свои мысли, разглядывал интерьер. — Донхек-а, — отчаянно хотел завязать диалог. — А? — «очнулся» школьник. — Как дела в школе? — Нормально. — Я бы не сказал, что нормально… — прозвучало напряженно и Донхек, сам того не заметив, занервничал. — Я бы сказал отлично! Почему ты мне не рассказал, что вы выиграли в том конкурсе пения? — восторженно выражался Чон. — Мы не выиграли, просто третье место заняли, — выдохнув, ответил тот. — Все равно! Поздравляю! А еще… — мужчина прервался, чтобы попробовать бульон на вкус — ты, оказывается, у нас почти отличник! Молодец! Только вот английский тебе никак не дается. Но, приложив больше усилий… — Больше усилий? — возмутился парень. — Да. — Ты вообще не в курсе настолько сильно я стараюсь… — огрызнулся Ли, — «Он вообще не допирает, что я и сам пытаюсь хорошо учиться, чтобы побыстрее свалить от него», — парень решил смолчать. — Потому что ты всегда избегаешь меня, — тихо вырывается с губ отца. — Что? Тебе напомнить, что я вообще тебя знать не хочу? — парень рассердился. — Донхек, не говори так! — на эмоциях крикнул взрослый. — Почему это вообще я хожу на сессии к психологу, если он нужен тебе?! Бесит! — парень вскочил со стула и громкими шагами направился наверх, к себе в комнату. — Донхек-а, — сказал он уже посреди пустой кухни. Джэхен оцепенел. Неужто снова сказал что-то не то? Мысли пожирали голову, словно опарыши разлагающееся тело. Он ведь всегда хочет как лучше, почему почти всегда выходит не так, как задумывалось? Он искренне рад за сына. Он искренне любит его. И искренне хочет защитить его. Но ведь, он тоже человек. Настолько хороший ли, в таком случае? В полнейшей тишине Джэхен вернулся к почти готовому блюду, которое, видимо, придется есть в одиночестве. Мужчина безынициативно и медленно ковырялся ложкой в еде: после неприятной ссоры аппетит совсем пропал и, не съев и половины, Чон решил вылить остатки из тарелки в урну. Кастрюля, в которой блюда было еще на пару порций, осталась стоять на плите. Будучи в совсем апатичном состоянии, Джэхен, уже открыв бутылочку вина, о котором невзначай вспомнилось пару минут назад, обдумывал в своей голове произошедший диалог. «Почему это вообще я хожу на сессии к психологу, если он нужен тебе?!» — Правда ли нужен? — рассуждал отец, поглядывая на переливающийся на дне бокала алкоголь. — Может… — мужчина вспомнил о забытой у него вещи. Подумал, что, хоть сейчас он и не в лучшем своем виде, правильнее будет сообщить о забытом как можно быстрее. Он достал телефон из кармана штанов и, найдя номер господина Ли, совершил звонок. Три гудка и трубку взяли. — Алло? Ли Тэен? — Да. По какому поводу звоните? — Это Чон Джэхен, — представляться и не нужно было, Тэен и так запомнил. — Звоню сказать, что Вы вчера забыли у меня дома свой блокнот. — У Вас? — удивился психолог. — Да, на диване. — Ох, какое счастье, что он нашелся! Без него как без рук. Не возражаете, если я сейчас за ним подъеду? Очень уж он нужный. — Не возражаю. Услышав голос Тэена, как-то отлегло то съедающее чувство. Но ненадолго. Боковое зрение заметило пролетевшее в проходе черное пятно, остановившееся перед дверью. — Донхек? Ты куда? — испугался Джэхен. — К Марку, — на «отвали» рявкнул парень, зашнуровал обувь и встал во весь рост, потянувшись к ручке входной двери. — В такой час? Донхек! — в ответ лишь громко хлопнула дверь. Незамедлительно Джэхен написал маме Марка с просьбой отписаться, когда к ним заглянет его сын. После чего, ожидая не столь долгий ответ, мужчина сходил в кабинет и взял тот блокнот, что совсем скоро приведет Ли Тэена к нему домой. «Стоит ли так часто видеться и видеться вообще?» — раздумывал Чон, обратно усаживаясь за стол, где помимо бутылки и бокала теперь находился и блокнот. Эмоционально и физически вымотавшись, тут и не понадобилось алкоголя, чтобы задремать прямо за обеденным столом, уткнувшись лбом в сложенные, как у ученика руки. Однако сладко окутывавший сон продлился не долго, и мужчина проснулся из-за надоедливых звуков. Потребовалась пара секунд, чтобы осознать, что один из них — дверной звонок, а второй — телефонный. Увидев имя звонившего, было не сложно понять, кто стоит снаружи. — Извините, что заставил ждать. Заснул… прямо на кухне… — мужчина, чувствуя себя неловко, отошёл в сторону, дабы дать пройти гостю внутрь. — Ха-ха-ха, — в ответ лишь прозвучал очаровательный смех, но отнюдь не насмешка, скорее умиление. Умилительным была не только ситуация. Было непривычно видеть вечно занятого, деловитого Чон Джэхена в такой уютной домашней одежде. Не тяжелый кардиган с переплетениями коричневого и бежевого цветов слегка спускался с плеч старшего, указывая на то, что всего пару минут назад тот дремал прямо за столом. — Должно быть, Вам долго сюда добираться, не хотите сока или кофе, или, может быть, чего покрепче? — Я сегодня за рулём, но от сока не откажусь, — присаживаясь за овальный кухонный стол, говорил психолог. Оперативно убрав со стола алкоголь, Чон открыл дверцу холодильника и предложил на выбор несколько видов сока, что остались. Они сошлись на том, что оба выпьют апельсиновый. — Надеюсь, потеря блокнота не сильно сказалась на работе и жизни, — продолжил разговор Чон, поставив стакан холодного сока рядом с блокнотом. — Если честно, у меня много блокнотов, которые я купил, но так и не использовал… Но я очень рад, что этот нашелся. Там записано очень много важных вещей, — вещал Ли, с лица которого не сходила улыбка. Днём произошло что-то хорошее, что до самого вечера доставляло радость. Таким Тэен заставлял Джэхена ещё больше ощущать чувство влюбленности, что тот пытался подавить. — Выглядите очень счастливым, — Джэ сложил руки в «замочек» и незаметно слегка ёрзал ими, перебирая свои же пальцы. — если не секрет, почему? — Так заметно? — ещё сильнее улыбнулся мужчина. — «Он ведь не флиртует?» — пронеслось в голове у Чона. — Заметно. — Просто… — замялся он, подумав, стоит ли говорить, настолько открыто, — у нуны сегодня день рождения. — О-о-о, поздравьте ее от меня! Стоп, только не говорите, что я вырвал Вас с праздника… — Не говорю. — Вот же ж. Простите. — На самом деле, я уже сам собирался домой, но никак не получалось уйти. Так что, извинения не принимаю, а Вы примите мою благодарность. — сегодня Тэен значительно болтливее, чем обычно. Будто бы совсем другой человек. — А у Вас как обстоят дела? — Ох, — довольно-таки громко вздохнул тот, что можно было понять, что все не так радостно. — Можете поделиться. Сегодня я не буду психологом, сегодня — я Ваш собеседник. — Будет звучать, будто я совсем не в ладах со своим сыном, но мы снова повздорили, — Чон подпёр височную часть головы рукой и продолжил. — Мне казалось, что все налаживается, но сегодня мы с пустого места поссорились, — мужчина пересказал весь их разговор Тэену. — И что? Мальчик сейчас у друга? — интересовался Ли. — Да, его мама ответила, что сын предупредил ее насчёт его прибытия. Он там переночует. — Ну, хорошо, что он пошел к другу, а не куда-либо ещё. Джэхен тяжко вздохнул. — Поговорите с ним. — Я так устал, — сказал Чон, уставившись глазами в стол. — Будет легче. — Честно, всю свою жизнь я повторял себе это. «Джэхен, дальше будет лучше, дальше будет легче». Но это дальше никак не наступает, — совсем поник тот. — Будто каждый год моей жизни даётся мне все тяжелее и тяжелее. Речь даже не о возрасте, просто… я устал это терпеть. — Терпеть что? — Всё. Всё, чтобы я не делал, выходит мне боком и в этом, несомненно, виновен лишь я. Я никого не виню. Я всегда раню людей, и я пытаюсь понять почему, но так и не выходит. — В каком смысле раните? — насторожился Ли, но подумал, что вряд ли перед ним сидит серийный маньяк. — Практически всегда это чувства. Если бы я их не имел, все было бы намного лучше. Неприятно осознавать, что ты — худшее, что может произойти с человеком. — Но то, что Вы хоть что-то чувствуете, означает, что Вы здоровый человек. — Чувства к моей бывшей жене, к другим людям, даже к Вам… они всегда начинаются славно, но заканчиваются плачевно. — Джэхен говорил с открытой душой и Тэен уже бы мог насквозь проглядеть, что тот за человек, но в этот раз это было не так легко, как могло показаться. Кажется, даже так, Чон хранил множество секретов. Последние слова Ли не пропустил, просто не заострил внимание, понимая, что это ни к чему не приведет, да и это не та тема, которую сейчас стоит обсуждать. В то время как Джэхен то ли и сам не заметил, как ляпнул подобное, то ли так же не подал виду. — Я искренне не понимаю, как мне все исправить, — добавил Чон. — Можно я дам совет? — Да, — с определенной грустинкой в голосе сказал мужчина. — Мне кажется, уже время поговорить с сыном о той проблеме, что висит в воздухе и держит вас самих в напряжении. Это будет облегчением, как для Вас, так и для Донхека. Перестаньте бояться, — спокойным тоном говорил Ён, — пожалуйста.

****

Хотя в этом и не было нужды, женщина проводила подростка до нужной комнаты и вернулась к домашним делам, а тот, постучавшись, отпер дверь в комнату Минхена. — Привет, — звучал неловкий голос входящего в комнату Ли. — Привет. — Прости, что так резко, просто единственный, о ком я вспомнил в такой момент — был ты. — Я? — глаза округлились, парень отложил гитару, оклейкой которой он до этого занимался. — Да… представляешь, отец сказал, что я недостаточно стараюсь! Что английский мне никогда не дастся! — фыркнул тот, уже будто бы отошедший от ситуации, но держащий гнев в себе. — Садись, — сказал парень, похлопывая по месту на кровати, справа от себя. И младший послушался, присел рядом, не говоря ни слова. Чувствовалась, как изменилась атмосфера в комнате. — Хочешь, обнимемся? От объятий всегда становится лучше, так ведь? — Марк вширь раскинул руки. — Давай. Их руки сомкнулись на спинах друг друга, а подбородок старшего лег на плечо Хека. Не крепко, но тепло сжимая в объятиях парня, Марк осознавал, что сейчас его согревали не только объятия парня в сером худи, но и ощущение того, что чувства не беспочвенны и эта тревога внутри возникает только из-за любви. — Спасибо, — прозвучало приглушённо от Донхека, уткнувшегося носом в сине-зеленый свитер старшего. — Знаешь что? — Хен резко отодвинул парня от себя. — Раз ты у меня с ночёвкой, то давай сделаем ее лучшей! — Я впервые ночую у кого-то, поэтому она и так будет лучшей, ха-ха, — неловко улыбался парень. — Ну не важно! — сказал парень и, встав на ноги, продолжил — Жди, щас я приду. — Марк шмыгнул за дверь. И опять-таки Донхек послушно исполнил просьбу. Решив рассмотреть брошенное дело на кровати друга, он сразу понял, что тот до этого обклеивал корпус своей гитары всякими лёгкими стикерами. Ли, не долго думая, взял лист с ними, отклеил оттуда незамысловатое разбитое сердце и, найдя ему новое место на гитаре, приклеил. — Хёну надо поддерживать образ лиричного эмо-боя, который у него возник после выступления на конкурсе, — подшучивал тот себе под нос. — Я тут! — Минхен появился в дверном проходе и, подняв руки ввысь, обратил внимание парня на какие-то упаковки, что он принес. — Что это? — спросил Хек, когда старший подошел ближе. — Маски для лица. Что за ночевка без масок для лица? — он подал одну из них однокласснику в руки. — Мне кажется, ты в какой-то момент пересмотрел американских фильмов про девчачьи ночевки, — парень саркастично улыбнулся, приподняв одну из бровей. — Да ну, брось. Классно же будет. — Хорошо. — Тогда ты сходи в душ, а я подготовлюсь, — Марк положил стопку масочек на тумбу. Вынув из рюкзака нужные вещи, Донхек направился в ванную. В то время как Хен принес одеяла, подушку и прочее. Он сложил это на полу, рядом со своей кроватью и принялся за гитару. Однако сразу заметил то, чего до этого не было — наклейку. Выдохнув воздух, парень улыбнулся, хоть это и походило больше на ухмылку. Застегнув молнию на чехле, Ли поставил гитару в угол комнаты, где стоял шкаф с одеждой. Единственное, что осталось — это приготовить вкусняшки, что украсят эту ночь. Хотя, подумал Марк, что ее украсит больше, чем нахождение Донхека у него дома? Канадец чуть ли не вприпрыжку направился на кухню, где его встретила мама. Прохладный воздух ночи наполнял небольшую кухоньку, просачиваясь через соответствующе небольшое окошко. Особенно это ощущалось кожей головы, ведь не до конца высохшие волосы становились холоднее и заставляли табун мурашек ходить по затылку и рукам парня. Такая атмосфера относила парня в воспоминания о прохладной летней ночи, что наступала после жаркого знойного дня. Как никогда вовремя свежий и приятный воздух очищал разум канадца. — Ты прямо-таки светишься, — широко улыбнулась та, вытирая только что помытую тарелку. — Да? — парень остановился посреди комнаты и приложил ладоши к щекам: проверял, не горят ли они от счастья. — Вы хорошо сдружились с Донхеком, да? — Ага, — ответил сын, рыская в холодильнике. — Он хороший мальчик, так ведь? — продолжила женщина. — Ага, — так же беззаботно ответил парень, перейдя к верхним шкафчикам. — Но… у него сейчас не очень хорошие отношения с отцом, да? Мне кажется, тебе стоит поговорить с ним, чтобы он больше уважал отца. — Ма, — повернулся тот лицом к маме, уже найдя те снэки, что искал, — я очень ценю твою заботу о моих друзьях, но он, наверное, должен сам разобраться. — Просто я знаю господина Чона, он хороший человек и очень жаль, что у них такое происходит. — Я не думаю, что это то, о чем он хочет сегодня говорить… — парень быстро заварил какао и взял с верхней полки специальные маршмеллоу для напитков. — Но, если выдастся момент, я поговорю об этом. — Ты такой хороший у меня, — она положила свою руку на руку сына. А тот через мгновение уже засовывал себе в рот упаковку маршмеллоу, чтобы ухватиться за ее краешек зубами и брал в подмышку коробку печенек, ведь руки были заняты кружками какао. С такой конструкцией парень развернулся и направился в комнату. — Минхен-а, давай помогу! — опешила она. — Не, все нормально — не совсем разборчиво говорил тот, уже выходя из кухни. — Ну и ну, — послышалось тому в спину. Весь недолгий путь по коридору до собственной комнаты парень сам понимал, что-то как-то глупо и нелепо улыбается прямо сейчас, однако ничего с собой он поделать не мог. Дверь была широко открыта, однако он сначала не заметил возлюбленного там. Тот осматривал рабочий стол друга, где были разбросаны некоторые вещи: другая пачка наклеек, разноцветные значки и книги на английском, название одной из которых пытался прочитать парень, пока вытирал свои волосы полотенцем. — «Call… me by your…» — четко выговаривал парень себе под нос. — О, ты уже закончил? — прервал того Марк. — Ага. Решил вот повнимательнее осмотреть комнату. — А-а, понятно. Осматривать можно часами, я-то не сильно успел прибраться… — Это ты кофе принес?.. — флешбеки атаковали голову парня. — Неа, какао, — подшучивая, ответил старший, — пусть постоит, остынет. Канадец подошел к своему столу, поставил на край кружки и, убрав разбросанные там ранее вещи, пододвинул напитки ближе к центру стола. Туда же он положил пачки зефирок и печенья и затем вернулся к Донхеку, что уже примостился сбоку кровати. Старший прополз через весь диаметр кровати и взял маски с тумбы, стоявшей справа от постели. — Which one you will choose? — спросил Марк, подняв две упаковки так, что его лицо оказалось между ними. Проскочившая мысль о том, что Донхек скажет «you» показалась совершенно нереалистичной… — Хен-а, хватит английского на сегодня… — проскулил школьник, — Я ведь даже не совсем понял, что ты от меня хочешь, — парень почесал затылок. — Просто спросил, какую масочку ты выберешь. — Хм, эту! — парень пальцем указал на упаковку с рисунком милой пандочки. Марк протянул ее тому в руки, а сам быстренько выбрал себе самую обычную из небольшой стопки упаковок. — Эй! Эй! Давай ты тоже какую-нибудь забавную выберешь! — парень несильно нахмурил брови, только что открыв упаковку. — А, а, хорошо, — тот закивал. Из тех, что остались, забавной была лишь та, что с изображением тигра. Парень открыл ее, расправил скользкую ткань и, уже было начал опускать ее себе на лицо, как увидел Донхека, сидевшего в маске с мордашкой панды, и не смог сдержать смеха. Заглушить свое хихиканье не вышло, и младший обратил на него внимание. — Не смейся~ — упрашивал кореец, — Мне нельзя улыбаться, иначе маска спадет! — Хек бесконечно разглаживал ткань на лице. Марк, стараясь сдерживать вырывающийся хохот, повторил все действия Хека и теперь сам сидел с потешной мордочкой тигра на лице. Тот, в свою очередь, резко развернулся к нему спиной, озадачив Марка. — Ты чего? — Это… ха-хаха… очень забавно выглядит, я не могу, — со спины было заметно, как он трясется от своих смешков. — Ну, ты не менее забавный, так что разворачивайся, давай. Донхек принял прежнее положение, как его глаза чуть расширились и он, тихонько сказав «О, погоди», поднес свои руки к лицу Минхена. Тот расширил свои глаза не меньше. Младший тронул нос парня указательными и большими пальцами обеих рук и попытался поддеть и отделить слипшийся край тканевой маски. — «Это достаточно мило для того, чтобы захотеть поцеловать его…» — подумал канадец. Руки Донхека опустились, а взгляд парня в маске тигра все так же остался на нем. Старший теперь-то сам потянулся к лицу Ли. Руками дотронулся до щек и разгладил маску, чтобы та лучше прилегала к лицу. Возможно, этого можно было и не делать, но очень хотелось. — У тебя тоже тут расправить надо было, — сказал парень и положил руки на свои колени. Хек мило улыбнулся одним уголком губ и маска вновь смялась. Чуть-чуть отодвинувшись, немного развернувшись, он откинулся назад на кровать, а ноги все так же остались свисать вниз. Парень положил руки себе под голову и вытянул свои губы слегка в бок, задумчиво смотря вдаль и кусая внутреннюю сторону щеки. Не отводя взгляда от этого понурого парня, Хен прилёг рядом. — Слушай, Хек-а, — слегка неуверенно начал Ли, — хочу кое-что спросить у тебя. — О, ты тоже сейчас про парк думал? — взбудоражено отреагировал тот. — А… да, про него. — Ух, у гениев мысли сходятся! Когда пойдем туда? — вопросом он показал всю свою нетерпеливость. — Хм, — парень затих, — Давай… в воскресенье? — В это воскресенье? — Угу. — Ох, через два дня! Как не терпится~ Небольшой диалог так и не продолжился, и парни наслаждались компанией друг друга в тишине. Не всегда нужно безостановочно разговаривать, чтобы было приятно и комфортно. Даже неудавшаяся спонтанная попытка признаться в чувствах не так терзала старшего. Наоборот, Хек подал ему прекрасную мысль — рассказать обо всем в парке. Сделать красиво, мило и запоминающиеся. По привычке, просто так разблокировав телефон, лежавший под боком, Марк заметил, что уже давным-давно прошли те 15 минут, которые они должны были засечь. Парень приподнялся, и маска сама по себе чуток сползла с него — он снял ее, сложил и засунул обратно в упаковку, чтобы позже выкинуть все вместе. Развернувшись налево, было очень неожиданно заметить, что такой активный Донхек… уже спит. Хотя в этом и была доля логики: сегодня, он, вероятно, сильно вымотался и физически, и эмоционально. Он так же осторожно снял тканевую маску со спящего и убрал ее на тумбу. Встав на ноги, Марк взял младшего за ноги и развернул его тело вдоль постели. Сегодня всё-таки он спит на его кровати, а Минхен, как добропорядочный человек, засыпает на полу. Свет потух, и Марк приземлился на самодельный матрас. И, всё-таки, приятные ощущения захватывали его. — А я так и не угостил Хека Pop-Tarts… — и вправду, печеньки так же, как и маршмеллоу с остывшим какао, одиноко лежали на столе. Начав прогонять в голове воспоминания о сегодняшнем дне, подростка не покидала мысль о том, что чувства Донхека правда взаимны, а тот лишь боится признаться. От этого время ожидания их похода в парк казалось еще более мучительным. — Спокойной ночи, — произнес он, подняв взгляд наверх, на кровать, где сейчас Ли видел уже третий сон.