donghyuck drama queen

Донхек: Марк, когда там уже результаты будут? Марк: По английскому? Не знаю, должно быть на этой неделе Донхек: Да нет же… По английскому и так все плачевно, это ясно… Донхек: Я про конкурс!!! Мне не терпится узнать, заняли ли мы какое-нибудь место Марк: О, это, скорее всего, тоже на этой скажут! Донхек: Ты так говорил и на прошлой неделе, эй… Марк: А с английским… Буду усерднее учить тебя! Донхек: Спасибо, Хен-а. Ладно, пока! Снова отец зовёт… Бросив телефон на лежащую рядом подушку, парень вышел из комнаты и уже не смог услышать характерный звук нового сообщения «Ка-ток»: «А-а, окей. Надеюсь, все хорошо?» — беспокоился Марк. Внизу его ждал Ли Тэен, что неожиданно сообщил, что следующие пару сеансов необходимо будет провести у них дома, а не в его рабочем кабинете, куда Донхек уже запомнил путь, ведь в здании проводится ремонт. — Интересно, насчёт чего сегодня будем говорить? — с небольшой тревожностью размышлял подросток, спускаясь по лестнице. Так же голову заполонили не оставляющие в покое мысли: иногда Донхек забывал все обиды на отца, все действия, которые имели негативный эффект для чувств мальчика, однако установка ненавидеть отца все так же руководила им. Его пугало то, с какой лёгкостью он однажды за ужином мило беседовал с ним, позабыв, как тот без сожалений бросил жену и сына. Думая об этом, парень стал корить себя за такое поведение: «Я бы никогда не смог простить его. Ни в этой жизни». — Здравствуй, Донхек. — Тэен, приветливо улыбаясь, похлопывал место рядом на диване, чтобы парень присел. — Здравствуйте. — Как твое самочувствие? Не устаешь от учебы? — стандартно спрашивал Ли, хоть и в этот момент ему было досадно осознавать, что у него есть личные, непрофессиональные связи с отцом клиента. Пытаясь абстрагироваться от всего этого, мужчина держал себя в руках и старался думать лишь о том, как бы помочь им обоим, ведь, кажется, не только сыну нужна была помощь. Необычно быстро закончив, Тэен освободил младшего, а сам, собрав свои вещи уже было направлялся на выход, как вспомнил, что хотел обсудить с Чон Джэхеном недавнее. Он последовал в кабинет, который ему уже давно представил мужчина, мол, если что-то понадобится, я большую часть времени нахожусь там. Тихо шагая по лестнице вверх, Ли обдумывал свои слова: он не достаточно хорошо помнил их последнюю личную встречу, поэтому не знал, насколько сильно ему стоит извиняться. — Здравствуйте, — постучав и приоткрыв скрипучую дверь, мужчина не полностью вошёл в комнату, а лишь вынырнул головой из-за двери. — можно Вас побеспокоить? — О, конечно-конечно. Что-то насчёт Донхека? — оставив бумаги в сторону, Чон стал внимательно слушать прикрывающего за собой дверь Ли. — Не совсем… Хотел бы лично принести извинения за прошлую нашу встречу! — воскликнул он и согнулся в половину своего роста: показывал сильное раскаяние за произошедшее, хоть и помнил все очень смутно. — Ох, что Вы, не стоит… — врал Чон, ведь слова младшего сильно повлияли на него и неприятные мысли стали появляться в голове, из-за чего он больше сконцентрировался на работе, избегая тишины и спокойствия. — Кроме этого, хотел уточнить про Ваши взаимоотношения с сыном раньше, до того… как вы… уехали. — Ли старался подбирать слова — Это действительно важно — выслушать обе стороны конфликта, так что, пожалуйста, расскажите. Усевшись на мягкий диван, стоящий у стены, Тэен положил свои вещи на находящийся перед ним журнальный столик и затаил дыхание, в ожидании слов Джэхена. — Раньше у нас были, я бы сказал, отличные отношения. Мы были любящей, полноценной семьёй. — кратко высказывался Чон, думая, что пары предложений будет достаточно для описания их взаимоотношений. Однако, такой ответ не устроил мужчину и он затронул именно ту, больную, тему. — Я бы хотел больше узнать о том отрезке времени, когда вы развелись с мамой Донхека. И поддерживали ли Вы связь с ними? — с серьезным выражением лица спрашивал психолог, подняв свой взгляд с блокнота с записями на сидящего Джэхена. — А, Вы хотите узнать про это…— неожиданно отодвинув кресло, Чон встал из-за стола и плавно направился к крупному стеллажу, где хранились не только документы и книги, но и прочее. — Я расскажу. — тяжко вздыхая и перебирая пальцами наполнение полок, говорил мужчина. Мужчина увлеченно вслушивался в детали рассказа о прошлом. Выбирая под запись ключевые слова, он старался поспевать за рассказчиком. Ли и не мог подумать, что услышит такое. И, когда Джэхен закончил свой монолог, он закрыл блокнот, дописав пару слов: «Ссора. Обман». — Вы это имели в виду в прошлый раз, спрашивая, любил ли я свою жену? — спрашивал облокотившийся на край стола Джэ. — Простите? Не совсем понимаю, о чем Вы, — мужчина протирал очки платком — уже собирался уходить. — Вы спросили у меня в прошлую нашу встречу, любил ли я свою жену. — А, да, это. Простите за беспечность, не следовало это… — светловолосый мужчина не договорил из-за внезапного звонка, что поступил на его телефон. — Ещё раз простите, мне срочно нужно идти. — спеша, он закинул вещи в сумку, и, снова поклонившись, почти шепотом попрощался и вскоре вышел из дома Чона. Оставшись наедине с самим собой, Джэхен некоторое время «потупил» в пустоту, и, придя в себя, повернулся лицом к своему рабочему столу, на край которого несколько минут назад он положил фотоальбом, ранее найденный на стеллаже. Открыв его и медленно пролистав до середины, его внимание заострилось на фотографии с обилием зелёных и прочих ярких цветов: она была сделана летом. На ней были изображены счастливые молодые люди на пикнике, пониже них сидел милый улыбающийся мальчик лет четырех, они назвали его Донхеком. Но больше всего его внимание заострилось на молодой, будто бы сияющей, молодой девушке, что была одета в лёгкое небесно голубое платье с некоторыми вкраплениями цветочного принта. Оно хорошо подходило под ее черные волосы, подстриженные под каре. — «Может быть, ее жизнь сложилась совершенно по-другому, не встреть бы она меня… Была ли она счастлива со мной.? Хотя бы тогда?» — зарывался в мысли Джэ, листая альбом дальше. Из фотоальбома вывалилось письмо, что просто лежало внутри меж страниц, это позволило ему с лёгкостью выпасть на стол. — «Привет, Джэхен-хен… Знаешь, я все ещё не могу забыть тебя, может быть…» — успел прочитать Джэ, пробежавшись глазами по изрядно потрепанному листу бумаги. Не желая читать дальше, мужчина немного подумал и все же скомкал воспоминания, что были связаны с письмом вместе с ним же и выбросил их в урну у стола. Ему следовало отдохнуть, освободить мысли от ненужных вещей и, может быть, даже поспать. Решив прислушаться к желаниям, мужчина не стал идти в свою спальню, а собрался вздремнуть на и так довольно-таки удобном диване. Однако, его удобство и комфорт потревожил воткнувшийся в его бок какой-то острый предмет. Это был блокнот Тэена, в котором он некоторое время назад что-то усиленно записывал. У него была черная обложка из твердого картона, что позволяло не только чертовски больно впиваться в тело Чона, но и быть незаметным на таком же чёрном диване. Чтобы удостовериться в принадлежности этой вещи Тэену, мужчина заглянул внутрь. На страницах виднелись не только рабочие пометки, но и записи его личной жизни, будто бы ежедневник. «1. Сходить в магазин. 2. Отвести Руби к ветеринару. 3. Заехать на работу. 4. Наконец-то (!) посмотреть дораму…»

Следующая страница

«1. Подготовить подарок для сестры. 2. Успеть сходить в ателье. 3. Сходить постричься. 4. Ужин с Чон Джэхеном.» — Он будто бы сильно готовился к нашей встрече… И ателье, и парикмахерская… — бубнил себе под нос Джэ и так в пустой комнате — И вправду, одет он был хорошо и прическа красиво уложена. Ах… — зажмурил глаза — Я же обещал себе больше никогда… не позволять себе влюбляться. — Джэхен положил блокнот себе на лицо, сильно задумавшись о чем-то… или о ком-то. Удивительно, но даже такая вещь как блокнот пропахли парфюмом Ли. Он был хоть и сильный, но довольно приятный. Тэен внимательно следил за собой, своим внешним видом и запахом. Он был будто бы самым опрятным мужчиной в мире. Думая обо всем и ни о чем одновременно, брюнет не заметил как провалился в сон.

****

Донхек вышел из машины, случайно захлопнув дверь машины с большей силой, чем рассчитывал, отчего слегка зажмурился от громкого звуки и чувства вины. Ведь обладатели машин часто злятся из-за этого и даже Джэхен раньше приругивался на сына за такое обращение с их тогда единственной и неповторимой машиной, перешедшей к мужчине от его отца. Ли помахал на прощание Юкхэю, что все ещё замещал своего отца на работе, и направился к школьным воротам, неподалеку с которыми они остановились. Сегодня идти в школу не было никого настроения, но обязательства есть обязательства. Хотя, были и радости в посещении школы: новые друзья были правда милыми и смешными. И тут неожиданно на его плечи свалилась одна из этих радостей — Марк Ли. — Привет, Хэчан-и~ — подошёл сзади парень. Лыбясь, здоровался тот и как обычно приобнимал младшего за плечо. — Эйй, Марк, не называй меня по моему никнейму… Звучит странно… — Хэ-ча-ни — будто бы издеваясь, произносил по слогам. — Хороший же ник… Сам придумал? — уже опустил руку тот. — Ну… Мне его мама придумала! — гордо высказал парень. — Он означает «ярко светить и идти только вперёд», поэтому это то, чего я хочу! — Ох, Хэчан-и, это так мило! Тебе правда подходит, ты же знаешь? — Нет, правда, из твоих уст это звучит неловко… — смущаясь, говорил Хек, когда парни уже заходили в школьное здание. Пару минут поболтав по пути, парни уже оказались в своем классе, где их сразу же поприветствовали друзья, пришедшие немного раньше. — Хэй, кто это тут! ДаблЛи! — крикнул Ченлэ. — Что за глупое название? — Марк уселся за свою парту и повернулся к сзади сидящему Лэ. — А как ваш дуэт назвать? МаркХеки? ДонХены? ДонМарки? — А как же классическое «Марк & Донхек»? — добавил Ренджун. — Вообще, мы как-то назвали нас МинХеками. — вклинился в разговор Хек, только что разложивший на парту учебники и пенал. — Аааа, ты был близок! — в шутку ударив кулаком по столу, Рен взглянул на Ченлэ, что успел состроить гримасу расстроености. Но вскоре парни вчетвером захохотали. — Но вы вообще к чему это? — отойдя от смеха, спросил канадец. — Так сегодня учитель объявит победителей конкурса! — Ооо! — радостно воскликнул Донхек, ведь он очень сильно ждал этого дня. — Ну что, Минхен, готов побороться за первое место?! — шутил Лэ. — Да мне по боку на эти места, знаете же. — сменив тон на холодный сказал тот, но тут же добавил, — Но ради Хека я поборюсь! — парни переглянулись взглядами. — Не думаю, что мы обойдем Ченлэ и Джиу, но, думаю, мы поднялись высоко в общем топе! — А то! Я сегодня утром посмотрел ваш фанкам, он набирает популярность, хе-хе — Ренджун потянулся в карман за телефоном, чтобы открыть недавно просмотренное видео и показать количество просмотров: их уже перевалило за 20 тысяч. Резко прозвенел звонок на урок и парни мигом расселись каждый на свое место: сидели они все практически рядом. В класс зашел классный руководитель и попросил всех соблюдать тишину: — Ребята, доброе утро! Прежде чем начать урок, я объявлю результаты конкурса, которые вы так ждали. — в классе поднялся легкий шум, — Тише! Из нашего класса участвовали многие, так что я объявлю лишь призовые места, которые получили наши ученики, а после урока можете подойти посмотреть полный список. — и вновь волна шепотков пошла по классу: всем интересно кто же получит награды. — И так, давайте поздравим Чжон Ченлэ с первым местом, которое он занял вместе с Ким Джиу из класса 2-2! — учитель положил на свой стол грамоту и захлопал в ладоши, а ученики подхватили. — Ченлэ, не сиди на жопе ровно! Выходи! — взволнованно говорил Марк. — Второе место — многие удивились, что их класс занял не только первое, но и второе место, — заняли Ли Минхен и наш новичок Ли Донхек! Молодцы! — учащенное сердцебиение обоих парней после объявленных результатов будто бы и не собиралось утихать. Они переглянулись, ища какой-то подвох в этом. Сдерживающий улыбку Донхек потянул за собой Марка, что сидел рядом, застыв в пространстве: он и не мог подумать, что настолько большому количеству людей может понравиться их выступление! Учитель зачитал написанный на грамотах текст и вручил их троице. Гордый за друзей Ренджун хлопал громче всех в классе, отчего находящиеся у школьной доски ученики засмущались, хоть и были рады и горды за себя и друг за друга. Вскоре, по указке учителя, шум и гам утихли, а парни расселись по местам. Начался обычный урок литературы. Младший, сидящий у окна, не упускал возможности лишний раз засмотреться в окно и, вместо объяснений учителя, слушать приятный шелест листьев, ощущать дуновения ветра из чуть приоткрытого окна. Весеннее солнце мягко ложилось резкими линиями на парты учеников и грело руки парня, что держал в кисти ручку, хоть и тетрадь его была чиста. Задумавшись, Хек уже представил, как получит билеты в парк и весь день на пролет будет кататься на аттракционах вместе с Марком. Так быстро и прошел весь день, проведенный в предвкушении получения билетов. — Хёк-а, Ренджун-а, пойдёмте поедим… Я так голоден! — упрашивал Минхен. — Пойдем! Как раз отпразднуем победы! — кореец развернулся к Чжону — А ты, Ченлэ? Пойдешь праздновать? — Неа, прямо сейчас у меня репетитор. — парень убирал книжки в сумку. — Блин… — Значит, пока мы будем есть курочку, Лэ будет грызть гранит науки. — надев на себя рюкзак, ответил Рен. Парни вчетвером спустились вниз и у школьных ворот разошлись, взглядом проводив Ченлэ до машины. Казалось, что он сын какой-то важной шишки. Может, и не казалось. Именно благодаря китайцу Донхек перестал переживать насчёт того, что его могут принять за такого же богатого наследника, ведь он мог сильно выделяться на фоне других (особенно с таким громким водителем). С каждым днём на улице становилось все свежее и свежее, и на душе у Хека тоже становилось легче. Было ли дело в том, что время начало лечить его раны или лечить начали друзья, о которых он такое долгое время грезил? Наслаждаясь прекрасной прохладной погодой, старшеклассники ступали по уже опавшим лепесткам сакуры, часть которых немного отрывалась от земли из-за ветра от проезжающих мимо машин. Парни обсуждали произошедшее в школе и то, как двоим из них сильно повезло выиграть именно билеты в парк. Зайдя в самое близкое к школе заведение, которое, они, к слову, довольно часто посещали ещё до знакомства с Донхеком, парни уселись за столик практически в углу. Ренджун, по обычаю, заказал крылышки, о которых мечтал последние 15 минут. В преддверии вкуснейшей еды, настроение было отличным и из его рта чуть не вырвалось развязное «как обычно» в сторону официанта, парня его лет, когда тот спросил, что он будет заказывать. Однако, Рен сразу проглотил слова, ведь так говорили только дерзкие якудза из фильмов, которые ему советовал хен-японец с внешкольных курсов. В моменты веселого настроения, Хуан обычно ловил «бесяку» и мог ляпнуть что-то не то, поэтому он старался следить за своими манерами, хоть и не всегда выходило. Оба Ли так же поспешили сделать заказ, пока работник стоял у их стола. Теперь наступило чрезмерно тягучее время ожидания своей еды. — Тогда, после пойдем заниматься английским? — обращался к Донхеку канадец. — А что это за занятия? Марк тебя учит? — вклинился в разговор Хуан. — Да. Понимаешь, когда у тебя под рукой носитель английского языка… грех не воспользоваться — пришептывал Хек. — Бесплатно? — заинтересованно спрашивал парень, расширив свои глаза. — Ну да, — лениво ответил Марк. — Минхен-а, дружище… — Миллион вон вперёд. — Напишу-ка сначала моему другому дорогому другу… Лэлэ~ — почти напевая, будто бы тянулся за телефоном парень, но его театр одного актера прервал крупный парень, который поднес все их блюда за один раз. Три тарелки с крылышками под разными соусами опустились на стол и парни принялись обедать. — Приятного аппетита! — прозвучало в три голоса. На отдельной плошке со скоростью света появлялись куриные кости. Доев, Марк откинулся на спинку стула и сильно выдохнул и, сложив руки на животе, протянул: — Ах, вкуснотища!!! На лежащий на столе телефон пришло уведомление от какого-то приложения, но свое внимание парень заострил на времени. — Ого, сколько уже времени. — Сколько? — с набитым ртом спросил китаец. — Почти пять. — Ох, черт! Работа, работа же… опоздаю… — начал метаться на месте парень. Быстро закончив дожевывать еду, парень вытер рот и сделал глоток газировки. Вместе за ним, Хек доел последние крылья, облизал пальцы и начал собираться уходить, пока Марк расплачивался за них троих. И Хуан, и Ли пообещали вернуть канадцу деньги за еду чуть позже. — Донхек, Марк, пока-пока! — уходя, говорил парень, сильно махая рукой двум парням. — Увидимся! — Пока!

****

— Ну что у тебя? — с трепетом в три голоса спрашивают Донхека друзья. — 30 баллов… — говорит тот, держась за опущенную голову руками. — Ну не конец света ведь! — приободряет Ченлэ. — Этот результат лучше, чем предыдущий. — это не совсем помогло Ли. — Кажется, стоит больше дней в неделю тратить на английский. — говорил Марк. — Я такими темпами скоро просто стану жить у тебя… — А хочешь? — Не придуривайся… — звучало удручающе, — Сегодня точно буду весь день учить английский. — Ну, тогда чап-чап ко мне домой. Быстрее начнем, быстрее узнаешь что-то новое! — подгонял старший, складывая вещи Хека в его сумку. Улыбающийся Минхен и раздосадованный Донхек попрощались с ребятами, вышли из класса и быстро спустились по лестнице вниз. Донхек шел вяло: все физические и моральные силы покинули его. Как бы он не старался, никак не выходит получать высокие баллы по этому уже ненавистному предмету. Выйдя за пределы школьной территории, парни направились на автобусную остановку, к которой в этот же момент подъезжал нужный им автобус. Они ринулись к останавливающемуся транспорту и, когда у того открылись двери, сразу же нырнули внутрь. Хек проскочил первее, что дало ему время урвать место у окошка. Марк зашёл за ним и присел рядом. Парень достал телефон, наушники и включил один из любимых альбомов Coldplay. Не сказав ни слова, Донхек заставил наушник перекочевать из уха Марка в его ухо. Младший часто слышал их песни и в последнее время стал ещё больше, отчего они начали ему нравится и поднимать настроение. Даже если их лирика драматична и грустна, она вызывает воодушевление, приятный трепет внутри. Потихоньку Донхек смирился с полученными тридцатью баллами и решил, что сконцентрируется не на грусти, а на улучшении навыков! Ему было неловко из-за того, что Марк тратит свое личное время на него, а он все так же получает низкие баллы. Послушав порядком четырех песен, парни доехали до дома старшего, поэтому он забрал наушник и они вышли наружу. Ли поднялись по лестнице на третий этаж, зашли в квартиру и, разувшись, сразу же последовали в комнату Марка. Расположившись на кровати, что стояла посреди просторной комнаты, увешанной постерами любимых фильмов и альбомов, Донхек достал учебник по английскому и принялся искать страницу с той темой, которую его мозг никак не может воспринять. «Вот зачем нам ещё и английский учить?! Почему весь остальной мир не мог просто говорить на корейском языке?..» — ругался про себя парень. — Хек-а, будешь кофе? — слегка эхом доносился из кухни хрипловатый голос. — Хм… Давай. Со сливками! Через мгновение парень вернулся с двумя чашками горячего напитка. На свету от люстры был отчётливо виден пар, поднимающийся из кружек. Донхек обеими руками забрал из руки Марка одну из них и, чтобы не обжечь ладони, сразу же перехватился за ушко, поставив чашку на край своего колена. Преподнеся кофе к лицу, парень уже почувствовал тепло, исходящее от него, но все равно собрался сделать глоток. Но, почувствовав как кипяток наполняет его рот, он немедленно отвернулся от присевшего рядом Хена, выплюнул жидкость обратно в кружку и зашелся в кашле. — Обжёгся? — побеспокоился Марк. — Да, но не сильно — Донхек поставил кружку на стоящую рядом прикроватную тумбу, о которой поначалу забыл. — Ну теперь тебе будет легче с произношением английских слов. — Не смешно, Хен-а, — шепелявя, парень пнул локтем куда-то назад и почти задел Марка, но тот успел отскочить. Однако, он отскочил вместе с кружкой, наполненной горячим кофе, поэтому кипяток ошпарил верх его школьной формы, которую он обычно не переодевал, пока занимался с Хеком. Капли, попавшие на грудь Марка, были крупными, поэтому было достаточно больно. И ничто не могло остановить Донхека от великого раскаяния за содеянное. — Донхек!!! Ничего страшного, — зажмурившись одним глазом, говорил Марк, пока расстегивал пуговицы на своей рубашке, на которой будто бы уже осели эти коричневые пятна. — Надо быстрее застирать! — рванул полуголый парень в ванную комнату, а младший последовал за ним. Минхен включил напор горячей воды и стал застирывать пятно на рубашке. Оно потихоньку начало исчезать, парень смыл всю пену с нее и, как говорила ему мама, сразу положил ее в стиральную машину, чтобы на ней не осталось никаких следов. Ли, облокотившись на край ванной, выдохнул с облегчением. — Марк, мне, правда, жаль… Можешь взять мою рубашку на завтра! — говорил Хек, будто напуганный котенок. — Не надо, схожу в белой футболке, ничего такого. — развернувшись, парень улыбнулся, мол, правда не стоит беспокоиться, и прошел мимо младшего. Но тот дёрнулся вперёд и схватил старшего за пояс. Марк опешил. — Что такое? — смотрел сверху вниз на него канадец, пока тот осматривал его живот. — Тебе вообще нормально? Посмотри, какие ожоги! — и вправду, красные пятна были разбросаны от шеи и почти до пупка. — Ну, вообще да, больно… Хек был намерен помочь хотя бы с этим, поэтому усадил парня на его же кровать. — У тебя есть какая-нибудь тряпка или ткань, чтобы смочить ее? — стоя перед старшим, спрашивал Ли. — Да, там, в ванной, возьми полотенце. И Хек двинулся туда, куда ему указали и меньше через минуту вернулся с влажной тряпкой в руках. Капли воды стекали по его локтям и медленно капали на пол, пока он нес ткань, хоть и она была несильно выжата, но этого было достаточно для того, чтобы с нее самой не стекала вода. Опустившись на пушистое одеяло, которым была устелена кровать, Донхек поднес влажную тряпку к телу Марка, что уже приготовился к ледяной температуре, но был приятно удивлен: она была терпимо прохладной. Канадец смирно сидел, наклонившись назад и упираясь руками в свободное на кровати место — она почему-то была двуспальной. — А, — хотел было отпустить шутку Минхен, но замялся, — Спасибо… — Только этим я и могу помочь — выдыхал он. Прикосновения холодных донхековских рук были мягкими и щекотящими, хоть кореец и старался осторожничать. Сказать, что Марк не был польщен такой заботой от друга — соврать. Он очень ценил любую помощь, которую получал от кого-либо, и ему было безумно приятно наблюдать за тем, как растет характер Донхека, как он меняется и становится более открытым. «Он как свитер без швов, его изнанка была так же хороша, как и лицо» — однажды подумал он и счел это бредом. — Аай, Хек-а, ахах, — посмеиваясь, воскликнул тот, — уже очень щекотно! — Да? — продолжал протирать довольно спортивно подкаченный живот парня, заодно проходясь до боков — именно там было щекотнее всего. — Ты бросаешь мне вызов? — из полулежачей позы привстал Марк, — Я сейчас тебя до смерти защекочу! — Не-не-не, Хен-а, не надо, — отнекивался парень, пытаясь отдалиться, но было поздно, старший сел тому на ноги и ограничил подвижность. Единственной формой защиты было нападение и сквозь неприятные ощущения в области торса, парень тянул свои руки к Марку, чтобы защекотать настолько, что тот свалился бы с него. — Хён, хён, Марк-хён! — парень практически ныл от смеха. — Теперь тебя ни что не спасет. Даже если будешь упрашивать, называя Хеном, — дурачился парень, будто бы никаких ожогов и не было. Не пришлось долго ждать того, как в ход пошла лежащая рядом подушка, которую схватил Хек: сначала использовал как щит, потом и как оружие. Игра в щекотку резко переросла с бой на подушках и парни уже стояли то во весь рост, то на коленях на кровати, ибо позволял ее размер. Все красные и запыханные они колотили друг друга по очереди; подушки были удивительно мягкими, будто настоящими облачками, поэтому было ни капли не больно, лишь смешно и забавно. Канадец слез с кровати и, встав на пол босыми ногами, готовил свою супер-атаку, точно бы поразившую Донхека. И, сделав лишь шаг, парень стопроцентно проиграл: разлитая ранее на пол вода подставила Марка и тот, поскользнувшись, упал прямиком на Донхека, что никак не ожидал подобного. Они оба свалились на кровать, на которой на коленях стоял Хек. В своем молниеносном падении парни столкнулись лицами, стукнулись лбами и всем прочим и, Ли случайно даже прикоснулся губами к щеке младшего, но поначалу решил не обращать на это особого внимания. Марк успел зажмурить глаза и открыл их только приземлившись на что-то мягкое. Открыв их, он увидел перед своим носом парня, что так же потихоньку открывал свои глаза, боясь, что сейчас ещё что-то произойдет. Отдышка Хена была сильно слышна и он, чтобы дальше не смущать парня в таком неловком положении, ведь в добавок, он был все ещё наполовину раздетым, не медля плюхнулся на свою кровать совсем рядом с коричневоволосым. — Это ведь была не щека? — совсем тихо себе под нос пробубнил Ли. — Да. — промычал Хэчан. Парни смотрели на потолок, и каждый думал о своем, но Хек неожиданно приподнялся и с ноткой досады сказал: — Марк, мы так и не начали учить английский… — О, о, точно. Парень с будто бы угольными волосами приподнялся с уютной кровати и направился к шкафу за своей футболкой. Протиснувшись в узкое горлышко той, Ли вернулся обратно к Донхеку, который уже успел вынуть из рюкзака учебник по английскому языку. — Слушай, а что тебе именно не понятно? — спрашивал припланетившийся позади Марк. — Ну, вот это и — перелистнул страницу, — вот это. — Хм, — промычал старший, — смотри… Канадец достал свои конспекты и начал пролистывать страницы в поисках нужной темы. Найдя ее, он начал из далека объяснять, почему именно так строятся предложения и почему должны быть использованы те или иные времена. Ученики обменивались множеством вопросов и время пролетало не заметно. Особенно не заметно для Донхека, что получил на свой телефон сообщение от отца, спрашивавшего, когда тот будет дома. — Агх, — со злостью произнес младший, прочитав сообщение. — хён, мне пора. — Уже на постоянке называешь меня хёном, да? — ухмыльнулся он. Проводив Хэчана, Марк вернулся в свою комнату и грузно упал на кровать. — Мне, конечно, уже приходилось, хоть и в щёчку, но целовать парней, — вновь бубнил он, потирая кистью глаза — но с Хеком всё будто бы по другому… — на выдохе сказал Ли и откинул руки в разные стороны. — Он мне правда нравится… — уставившись в потолок, сделал для себя вывод темноволосый. — Офигеть…