Падение Ласточки

      Ади ходил по своей комнате и проклинал своё существование. — Идиот! — пиная стену, ругал себя демон. Он понимал, как всё глупо получилось и не мог успокоиться. Что теперь будет? Что они с ней сделают? Эти вопросы сводили Ади с ума. Ночь была ранняя, но демон не мог спать. Он часто стал ловить себя на мысли, что без неё ему вообще плохо спится. Он с грохотом вылетел из окна своей комнаты и полетел в башню к Цири. За это время он научился прилетать к ней так, чтобы никто не узнал о их свиданиях. Подлетев, он заглянул в комнату. Девушка всё ещё была в платье и беспокойно ходила по комнате. Ади постучал. Цири повернула голову к окну, но когда он увидел её лицо, у демона кольнуло сердце. Чародейка плакала. Когда она открыла ему, то хотела прогнать, но он всё равно залез и крепко сжал её в объятиях. Цири хотела оттолкнуть его, но вскоре обмякла в его руках, горько плача. — Они вырвут тебе крылья, — захлёбываясь слезами говорила девушка, уткнувшись в его грудь. — Ох, Серрас. Ты всегда думаешь о других, но только не о себе, — вздохнул Ади. Он поцеловал Цири в лоб и взял её мокрое от слёз лицо в свои руки. — Не плачь, пожалуйста, — Ади стал вытирать слёзы большими пальцами. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Веришь? Цири посмотрела ему в глаза и порывисто закивала. Они поцеловались. Ади прижал её к себе, углубляя поцелуй. Цири почувствовала, что демон явно хочет закончить то, что начал в коридоре. — Ади, они узнают о сегодняшней ночи, — мягко отталкивала его девушка. — Как и о всех других, Цири, прошу... Он стал нежно целовать её шею и ключицы. Потом спустился перед ней на колени, целуя её через тонкую ткань. Он ещё раз поднял на неё взгляд, а потом резко забрался под юбку платья. Цири хотела его остановить, но демон был очень настойчив. Он спустил намокшие трусики и, держась за бёдра девушки, стал ласкать её горячим языком. Чародейка подавилась стоном и от наслаждения чуть согнулась, держась за его плечи. Выбравшись из-под юбки, ещё раз поцеловал яблочного вкуса губы. Одна его рука ловким движением расстегнула маленькую застежку, и платье упало к её ногам, оставив её обнажённой. Цири сняла с него пиджак и джемпер. Он потянул её за руку и, сев на кровать, усадил девушку на себя сверху. Он мягко и нежно целовал её губы, плечи и наконец грудь, то покусывая, то посасывая твёрдые от возбуждения соски, заставляя Цири приглушённо стонать. Обхватив одной рукой талию, он приподнял её, а второй расстегнул ремень и ширинку. Демон мягко усадил её обратно, проникая внутрь. Оба стали дышать чуть чаще. На этот раз он делал это медленно, не торопясь. Смотрел на неё, пытаясь запомнить всё в мельчайших деталях. Цири гладила его шею и плечи, плавно двигаясь на нём, с каждым разом принимая его всё глубже. Ади уткнулся ей в шею и прерывисто стонал, прижимая её к себе до предела, ощущая глубину проникновения. Направляя её, чуть ускорился. Цири начала чувствовать, как он становится всё твёрже внутри. Они оба были на пределе. Ади горячими губами поймал её сосок, нежно покусывая его. Ещё несколько толчков и он кончил, прижимая Цири к себе до предела и томно постанывая в её грудь. Почувствовав тепло внутри, девушка нагнала его, сильно сжимая пульсирующий член, что доставило демону ещё большее наслаждение. Он мягко уложил её и лёг рядом, прижимая тело девушки к себе, в попытке унять её дрожь. Когда их головы коснулись подушки, они тут же уснули, и даже кошмары не нарушали сны влюблённых. Утром демон поднялся раньше чародейки. Он нехотя встал с тёплой постели, где лежала малышка Цири. Оделся и хотел уйти, но девушка проснулась и, накинув халат, проводила его до окна. Он поцеловал её руки и поспешно улетел. Цири запретили выходить из комнаты, но долго ждать освобождения не пришлось. Пришёл Пэй Мэй и сказал, что её и Ади будут судить. Ади в назначенное время сидел в кабинете под грозным взором учителей. Он натянул на себя маску весёлого демона, которому на всё плевать, но внутри ему было чертовски страшно. Когда Цири вошла, Ади игриво подмигнул чародейке, а серафим Кроули представил незнакомых ей бессмертных: — Фенцио и Мисселину ты знаешь. Это архангел Йор, его прислала твоя мать Ребекка, а это Адмирон Винчесто, он любезно согласился поучаствовать в сегодняшнем суде. Цири поклонилась и села на стул рядом с Ади. Они задавали вопросы, но демон начинал говорить первым, не давая им переключаться на Цири. Девушка молча сидела и, если нужно было, поддакивала Ади. Но всё же Кроули обратился к Цири: — Ты чародейка. Ты знаешь, что тебе нужно держать дистанцию. Мне показалось, что с тобой проблем не будет, так как ты произвела хорошее впечатление и за тебя поручился мастер Пэй Мэй. Цири виновато опустила глаза. Девушке стало нечем дышать от мысли, что она подвела дорогого ей учителя. Серафим Кроули выдержал паузу и попросил Адмирона Винчесто прочитать сознание чародейки и убедиться, что закон неприкосновения не был нарушен. Демон подошёл к ней и мило улыбнулся, потом попросил смотреть ему в глаза и не отводить их. Цири сглотнула и выполнила просьбу. Демон смотрел ей в глаза, не отрываясь. Девушка начала чувствовать, как он проникает в голову и фрагментами начинает пролистывать её жизнь, будто раскрытую книгу. Демон увидел первую встречу, потом неделю на яхте, ночные визиты Ади к ней в комнату. Он увидел всё, включая эту ночь. Только на пару секунд нахмурился, увидев что-то ещё. Адмирон отступил на шаг, а потом, кивнув своим мыслям, сказал: — Я ничего не увидел. Закон не прикосновения не был нарушен. — Похвально, — ответил серафим. Кроули чуть подумал и продолжил: — Я давно хотел поговорить с тобой об этом, Ласточка. Мы перебрали архивы и нашли один случай союза чародея и бессмертной. Как оказалось, все чародеи больны бесплодием ещё при рождении на Земле. Здесь же можно это излечить, — он сделал паузу. — У ангела Лили и чародея Рея Андерсена родились двое здоровых ангелов. Ади оживился и спросил: — Значит ли это... Серафим резко его перебил: — Нет, не значит! Мисс Серрас должна заниматься и готовиться, а не отвлекаться на мимолётные увлечения! Эти слова разозлили демона, но вида он не подал. — Верховный совет постановил, что Ласточка обязана подчиняться закону, пока не исполнит своё предназначение. На этом всё, можете быть свободны! Пусть заносчивость Кроули и рассердила Ади, но он испытал такое облегчение, что Цири ничего не угрожает. Они шли вместе к выходу из башни, но на лестнице их догнал Адмирон Винчесто. — Здравствуй, Ади, как отец? — любезно поинтересовался демон. — Горит в аду, впрочем как и всегда. Демоны рассмеялись и обняли друг друга в приветствии. — Ты не против, если я украду у тебя Цири на минуту? Хочу поговорить с ней. Ади переглянулся с чародейкой, а потом кивнул и вышел из башни. — Для меня большая честь познакомиться с Госпожой пространства и времени. Адмирон поцеловал её руку. Цири смущённо кивнула и заверила о взаимности. — Я хотел поговорить с тобой о твоих воспоминаниях. Девушка залилась краской и отвела взгляд. — Нет-нет, не беспокойся! Я хочу поговорить о других, — он слегка улыбнулся. — Я заметил книги, которые ты читаешь последнее время, и знаю, что ты хочешь там найти. Девушка подняла на него хмурый взгляд, полный сомнений. — Хочу сказать, что эти книги тебе ничего не дадут, но я бы с удовольствием помог тебе в поисках. Если хочешь, даже проведу пару уроков. Что скажешь? — Я не знаю, как мастер на это отреагирует, — замялась Цири. — Я с ним в отличных отношениях, уверен, он будет не против. Цири хотела оставить в тайне свои намерения, ведь она даже не рассказала о них Пэй Мэю, но ей безумно хотелось, чтобы хоть кто-то направил её в нужную сторону. Она согласилась, а после они попрощались и разошлись в разные стороны. Когда она вышла из башни, на неё налетел Ади с объятиями. Они радостно рассмеялись. Демон был так рад, что всё обошлось. — Я говорил, что всё будет хорошо! Цири немного вымученно улыбнулась. — Эй, всё нормально? — обеспокоенно спросил Ади. Цири мотнула головой и снова обняла его. — Всё замечательно. Они решили немного пройтись перед обедом, чтобы нагулять аппетит. Цири не подавала виду, но была очень обеспокоена, потому как знала гораздо больше, чем все остальные. А как говорил мастер Пэй Мэй: "Многие знания - многие печали".