Падение Ласточки

      Ади сидел с Цири на школьном дворе и пытался как-то приободрить чародейку, хоть и сам был подавлен, но вида старался не подавать. Девушка хотела присутствовать на казни, и демон её не отговаривал. На улице становилось холодней, поэтому Ади заботливо укутал малышку Цири в свою кофту и грел её руки, зажимая в своих. Они сидели так недолго. Показались архангелы, которые вели Винчесто на казнь. Ади, прижимая чародейку к себе, потихоньку шёл за ними, и они пристроились за углом, чтобы их не было видно. Но Адмирон будто почувствовал их присутствие и поднял на них глаза полные печали. От этого взгляда у Цири сжалось сердце. Она вжалась в Ади в надежде, что он спрячет её от этого ужаса. Серафим Кроули ещё раз зачитал обвинения, но когда он хотел приказать привести приговор в исполнение, Цири, не выдержав, выбежала и встала перед ним. — Серафим Кроули, одумайтесь! Вы же знаете, что это неправильно и какие будут последствия! Вы думаете ад никак не отреагирует на подобное?! — пыталась вразумить его чародейка. — Таково решение совета, дитя. Я не в силах что-либо сделать, — спокойно ответил серафим. — Вы правда хотите войны? Хотите, чтобы бессмертные начали убивать друг друга? — у Цири начинали течь слёзы. Ади подбежал к ней и, прижав к себе, оттащил от Кроули. Серафим ещё раз посмотрел на чародейку и приказал архангелам приступить к делу. Один из ангелов поставил Адмирона на колени, а другой замахнулся топором. Цири неотрывно смотрела на демона, и тот последний раз взглянул на неё с утешающей улыбкой. Один удар и голова Адмирона Винчесто безжизненно упала на землю. Цири закрыла лицо руками и прижалась к Ади, не желая смотреть. Демон укрыл её в объятиях, а сам неотрывно смотрел на тело Адмирона, и с каждой секундой его лицо начинало темнеть. Когда Серафим и архангелы возвращались в башню, они проходили мимо учеников. В Ади бушевал гнев несправедливости. Адмирон был другом его семьи, уважаемым демоном в аду, а его убили, точно собаку. Ади встал перед демонами. — Ангелы топчут нас! Они думают, что раз они ближе к Шепфа, то значит выше и лучше! Но разве мы хуже них? Демоны слишком долго терпели это! — начал громогласно говорить демон. Демоны оживились и гулом стали поддерживать его. Цири резко развернула его к себе, держа за плечо. — Ади, что ты такое говоришь?! Сэми тоже был ангелом! — говорила Цири. — Сэми мёртв! — грубо сказал демон. Цири отшатнулась, смотря на него глазами полными негодования. Она резко схватила его за локоть и утащила за угол. — Хочешь сказать, что я не прав? — продолжал злиться демон. — Ади, ты прав, ты абсолютно прав! Ангелы совсем ослепли от своей власти! Но как ты не понимаешь, что небеса на грани войны! А ты подначиваешь демонов и делаешь только хуже! Из-за этой войны равновесие будет нарушено, и мы все погибнем! — срывалась на крик Цири. Ади на секунду очнулся, но гнев, переполняющий его, взял верх. — Значит так тому и быть. Чародейка не выдержала и дала ему пощёчину, а после тут же развернулась и ушла, оставляя Ади наедине со своими мыслями.

***

Ад заверил, что если Ребекку сошлют к ним, то они казнят её так же, как и Винчесто, и если правосудие не свершиться, то ад признаётся автономным от небес и начинает боевые действия против них. В школе становилось совсем неспокойно. Кроули не видел смысла в заточении серафима и освободил Ребекку, чтобы та помогала ему готовиться к обороне школы. Естественно это раздражало демонов ещё больше.

***

Утром в одном из коридоров школы обнаружили надпись на стене: "Мальбонте был прав?" Все ученики, в том числе и Цири, толпились около надписи, шумно обсуждая происходящее. Серафим Ребекка растолкала толпу, пробиваясь вперёд. Она прошлась по надписи грозным взглядом, а потом резко развернулась, осматривая всех присутствующих. — Может кто-нибудь хочет ответить на этот вопрос? Ну же, я жду! Ребекка посмотрела на Ласточку. — Цири! Прав ли Мальбонте, что демонов принижают, и что нужна война, чтобы восстановить баланс? Чародейку переполнило возмущение в перемешку со злым весельем, мол Ребекка правда хочет самоутвердиться за её счёт. — Я не собираюсь играть в вашу игру! Найдите себе другого, кто будет вам подпевать, а меня оставьте в покое! — зло бросила Цири. Ласточка осмотрела стоящих рядом, затем развернулась и ушла прочь. Когда Цири завернула в пустой коридор, Ребекка нагнала чародейку и остановила, придержав за руку. — Что ты себе позволяешь? Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь по отношению ко мне? — высокомерно проговорила серафим. — Почему?! — с сарказмом начала Цири. — Ты отказалась от меня! Я любила отца, и когда он погиб, мне нужна была мама, — у Цири начали бежать слёзы. — Мы могли вместе пережить это, но тебе было проще просто избавиться от меня! А обо мне ты подумала? Я потеряла отца, а затем от меня отказалась мать! Ты отдала меня в руки монстрам! — Я сделала это, чтобы защитить тебя, — серьёзно ответила Ребекка. — Посмотри на моё лицо! Посмотри на мой шрам и скажи мне, что тебе удалось это сделать! Ребекка молчала. Цири отвернулась, чтобы успокоиться, а потом спокойно продолжила: — Хорошо, ты не могла меня оставить, не могла содержать. Но почему ты не приходила ко мне? Ты могла навестить меня хоть разочек. Ребекка виновато опустила глаза. — Так и думала, — сухо сказала чародейка. Цири развернулась и, не оборачиваясь, ушла к себе.

***

Ади шёл по коридору, что-то возмутительно бормоча себе под нос. Увлечённый спором с самим с собой, он не заметил Геральда и столкнулся с ним на повороте. Ади коротко извинился и хотел продолжить свой путь, но Геральд его остановил. — Ади, сегодня прилетят серафимы из верховного совета. У них есть план, но они никого в него не просвещают. Дали только одно распоряжение, — Геральд чуть замялся. — Они приказали завтра устроить торжественный вечер и сказали, что чародейка должна спеть, и все ученики тоже должны прийти. — Торжественный вечер? Спеть? У нас война на носу, а они хотят приехать развлечься? — возмутился Ади. — Я думаю они хотят сделать из чародейки приманку, — предположил Геральд. — Она не вещь, чтобы так о ней говорить! — начал Ади. — Почему вы все относитесь к ней, как к ничтожеству, с которым можно делать, что вздумается? Почему, Геральд? Тот опустил глаза, а потом грустно на него посмотрел. — Пойдём присядем, Ади. Хочу с тобой поговорить. Ади немного растерялся, но пошёл за учителем, и когда они были на месте, присел рядом. — Ты должен знать, что так было не всегда, — начал рассказ Геральд. — Ты ещё молод, поэтому не знаешь всей правды, но изначально чародеев появлялось очень много, и честно сказать, все были ими очарованы. Бессмертные как заворожённые наблюдали за тем, как они подчиняли себе магию. Они становились лучшими друзьями, многие в них влюблялись, даже верховный серафимы всегда были им рады и относились с уважением. Я тоже нашёл среди них себе друга, хорошего друга. К ним все тянутся, потому что Шепфа выбирает на роль чародеев ни кого попало, он отбирает самых лучших, что рождаются на земле. Тех, кто всегда будет готов встать на защиту равновесия. Казалось бы, что всё чудесно, но это далеко не так. Шепфа выбирает тех, кто с легкостью отдаст жизнь, чтобы спасти другие. Мальбонте уже пытался взять верх когда-то, но у него не получилось. Чародеи смогли остановить его, но они все погибли. Я потерял своего друга, многие мужей и жён. Бессмертные были безутешны, а потом со временем все поняли, что это неизбежно. Каждый следующий чародей, стоило ему выполнить предназначение, умирал. Они как мы. Только мы гости на земле, что выполнив задание, уходим, а они гости на небесах. Только уходят они навсегда. Верховный совет издал указ. Чародеи также ограничивались законом не прикосновения, но вдобавок была убедительная просьба с ними не сближаться, чтобы потом было проще отпускать. Геральд чуть помолчал. — Ты должен знать Ади, что Цири умрёт, и это не исправить. Мне жаль. Ади вскочил от этих слов. Он закачал головой и тут же бросился бежать к башне, где жила Цири, надеясь, что она ещё там, а Геральд сочувствующие смотрел вслед его удоляющиеся фигуре. Как только демон добежал до её двери, стал яростно стучаться в неё, повторяя про себя: "Открой, пожалуйста, открой" Через минуту Цири открыла, но глаза её были красные и опухшие от слёз. Ади хотел зайти, обнять и успокоить свою звёздочку, но Ласточка не дала ему войти. — Цири, ты чего? Дай я... Девушка резко перебила его. — Уходи, Ади. Я не хочу тебя видеть. Конечно, это была неправда, и эти слова давались ей с трудом, но она должна это сделать. Она любит его и должна оттолкнуть, чтобы спасти. Ади смотрел на неё непонимающим взглядом и не верил услышанному. Цири ещё раз посмотрела на него: на его рыжие волосы, горящие зелёные глаза, милые веснушки, которые беспорядочно разбросаны по лицу. Она про себя попросила его о прощении и закрыла перед ним дверь. Ещё секунда, и Ади стал снова стучаться, умоляя, чтобы она открыла ему, что она нужна ему, но Цири лишь тихо сидела у стены рядом с дверью, давясь слезами. Устав, демон сел рядом у закрытой двери и пытался с ней поговорить, но Цири так ему ничего и не ответила.

***

Ночью Цири сбежала из комнаты и, украв одного морского дракона, полетела на кладбище. Она тихо шла между ровных рядов надгробий. Цири поставила свечку Нику Монтгомери, затем Адмирону Винчесто и конечно же Сэми. Только прочитав его имя на камне, она упала на колени рядом с надгробием друга и приложила к нему лоб. — Что мне делать, Сэми? Я не справлюсь без тебя. Цири горько плакала, прижимаясь к холодному камню в надежде, что он даст ей ответы. И пусть она не видит, но дух ангела всегда был с ней, и даже сейчас он обнимал её, хоть и знал, что она не почувствует его прикосновений.