Пятнадцать лет спустя

Поттер вернулся в больницу около шести вечера. Солнце ещё не село, но он волновался, что Малфой рассердится на него за опоздание, потому что они же договаривались вечером изучать магловскую технику. А ещё Гарри было строго-настрого запрещено влезать в неприятности, а он чуть не подрался с местной бандой каких-то ошалелых лондонских беспризорников. Однако Малфой, похоже, даже не заметил приближающегося заката и наскоро замазанного чарами синяка на скуле Поттера. Он сидел, заложив ногу на ногу, пил чай с печеньем и, похоже, наслаждался обществом молодой ассистентки в белом халате и распущенными завитыми волосами. Медсестра лучезарно улыбалась, периодически заправляя волосы за маленькое ушко и иногда даже скромно опускала взгляд в пол. Появившийся Поттер прочистил горло, призывая к себе внимание, и Драко, обернувшись к нему, смерил его строгим взглядом серых глаз. — А вот и мой напарник, Бетани, так что я, к сожалению, должен тебя покинуть, — он встал со стула и, поймав запястье девушки, пригнулся к нему галантным поцелуем — Так на завтра ты приготовишь мне всё, что я просил? — Конечно, профессор Малфой, — заливаясь нежным румянцем, девушка также поднялась со своего места, и Гарри разглядел, какой миниатюрной и тоненькой она была. — Уже с утра всё будет готово... Улыбнувшись ей уголками губ, Драко развернулся и вышел первым из кабинета. Поттер тенью проследовал за ним. На лестнице он уже чуть ли не по привычке протянул руку, чтобы ухватить Драко, но тот лишь повернул голову вполоборота и приподнял бровь в немом вопросе. А затем аппарировал. Оказавшись в квартире, Малфой первым занял душ, а Гарри поплёлся на кухню готовить ужин. Не изощряясь с меню, он просто наделал им гору тостов с сыром и колбасой и порезал на огромные куски помидоры и огурцы. — Греческий салат? — поинтересовался Драко, нарисовавшись на кухне в мягком спортивном костюме. Гарри хотел что-то съязвить в ответ, но узрев Малфоя с влажными распущенными волосами, вальяжно устроившегося на стуле, тут же проглотил язык. — А почему наша операция называется "Ведьмино кольцо"? — разрезая тост острым ножом наискось, произнёс Малфой. — Я изучил вирус, при увеличении под микроскопом видно, что его ядро круглое, с выемкой внутри, действительно выглядит как колечко. Но "Ведьмино"? Это из-за того, что мы маги — и вирус, собственно, наш? — И это тоже. А ещё потому, что в природе существует такой феномен, под названием "Ведьмины круги", или "ведьмины кольца", когда в лесу грибы, обычно ядовитые, растут ровно по кругу, диаметром от нескольких десятков дюймов до нескольких футов. Этому есть и научное объяснение, но существует мифологическое поверье, что эти круги — место ночных хороводов фей, и они образуют проход в мир волшебства, ровно в полнолуние. Из-за того, что грибы ядовиты, маглы решили, что и потусторонний мир опасен, и если увидят такой круг в лесу, обходят его стороной. А ещё считается, что кольца наиболее активны в Вальпургиеву ночь, тридцатого апреля. В эту ночь ведьмы, по поверьям, встречаются и проводят торжества в честь прихода весны. Смешно, но мы должны успеть до конца апреля, как раз до той самой ночи, когда проходы между магловским миром и миром магов будут свободно открытыми. Это не что-то из ряда вон выходящее, и ранее никогда не было проблемой, но в свете последних событий они боятся, что в этот раз через проход придёт новое биологическое оружие, проблески которого мы наблюдаем сейчас, и что это послужит началом конца. После ужина Поттер быстро смотался в ванную, а затем, упаковавшись в треники и тонкий блейзер, уселся на диван, похлопывая рядом с собой. Драко опустился на потёртую подушку, но не вытянул ноги, как обычно, а заложил одну на другую. Гарри же забрался на диван с ногами полностью. Стараясь излагать чётко и ясно, он объяснил напарнику принцип работы компьютера и интернета, как всё это поддерживается электричеством и почему нельзя засовывать пальцы в розетку. Затем они перешли за стол, Поттер заварил им по чашке кофе и принялся растолковать офигевшему потомственному магу, как пользоваться электронной почтой и печатать письма, открывать плавающие окна сайтов и даже воспроизводить музыку. Первый отчёт он написал сам, конечно, под строгую диктовку Малфоя. В конце новый агент попросил прислать им сову, чтобы передать весточку родителям. Спустя полчаса в стекло клюнула маленькая птица, и Поттер распахнул окно, впуская почтальона. Драко быстро начеркал пару строк, привязал к лапке птицы свёрнутый пергамент и прошептал адрес Малфой-мэнора, получатель — Люциус Малфой. Сипуха звонко ухнула и вылетела в ночное небо, а Драко уселся опять на диван и уставился невидящим взглядом в стенку, сжимая полупустую чашку. Он отправил письмо Люциусу. Первое письмо отцу, за пятнадцать лет. Он до сих пор не верил в происходящее. Только вчера с утра он маялся мыслями, чем бы занять себя, как прожить ещё один день. Нет, не жизни. Существования. Вечной погони за деньгами, чтобы раздать вечные взятки. Постоянное унижение. Брезгливость в глазах коллег-профессоров, надменность во взгляде начальницы-директрисы. Даже занимаясь с ней "любовью", Драко закрывал глаза, чтобы не видеть этого высокомерного выражения лица женщины, говорящего "ты мне обязан, ты без меня — ничто"... Теперь всё это можно прекратить. Малфой знал, что не вернётся в Академию, не прогнётся больше под властью кого-либо. Он сделал это, он вытащил отца из заключения, причём законно. Теперь не надо жить в вечном страхе за его благополучие, бояться, что он не выдержит, а другие, что вправе распоряжаться его жизнью, не помогут, а только причинят больше боли. Малфой не думал о комиссариате, даже не вспоминал об их операции, не гадал, как она закончится. Он представлял, как сейчас его отец отогревается в руках любимой жены, ласково гладящей его по волосам и целующей его руки. Как наконец-то хорошо поест, запив свой ужин бокалом красного вина. Как устало откинется на мягкие подушки своей кровати, после горячей ванны, а Нарцисса будет читать ему вслух какую- нибудь заученную книгу. Наступила весна, и Драко хотел, чтобы в его саду опять зацвели раскидистые кусты с яркими цветами гортензии — розовыми, белыми, фиолетовыми и даже синими, его самыми любимыми. Теперь денег должно хватить если не на восстановление сада, то хотя бы на новые клумбы около беседки. Кстати, её тоже надо будет привести в порядок, наверное, заново покрасить... Он не заметил, как уснул, повалившись на бок и устраиваясь головой на изогнутом подлокотнике дивана. Кружка с недопитым кофе исчезла, его ноги были заботливо подняты на софу, а расслабленное тело накрыто мягким покрывалом. Щёлкнул выключатель, и свет в комнате потух. А затем большой зверь, вдруг появившись из ниоткуда в гостиной, тихонько подобрался к спящему, плавно запрыгивая на мебель и устраиваясь в его ногах. Драко снилась Выручай-комната Хогвартса, охваченная Адским пламенем. Поттер, чумазый подросток, протягивал ему руку, но Малфой не мог удержаться, его пальцы соскальзывали, и он падал вниз. Это был не первый раз, что его посещал этот ужас. Просыпаясь с криками боли, Драко жалел, что тогда он всё-таки выжил, что сумел сжать пальцы достаточно крепко и не упасть, и сейчас он должен был вернуться к своему кошмару наяву, своему существованию. Но сегодня в его видении было что-то новое — Драко боялся упасть, так как знал, что если умрёт, то не сможет помочь отцу. И вот, как и всегда в сновидении, его пальцы расслабились, и с криком отчаяния он полетел прямо в красный огонь. Малфой вскрикнул и дёрнулся на месте, открыл глаза. Всё тело пылало, в ногах пламенел жар. Он раскрыл одеяло, расстегнул молнию спортивного костюма. Легонько приподнимаясь, вынул ноги из мягкой пушистой грелки, которая тихо заворчала, но смирилась. Наколдовал себе воды, плеснув "Агументи" прямо на лицо. Постепенно температура спадала, и Драко облегчённо вздохнул. Шея затекла от неудобной позиции, а ещё захотелось в туалет. Тихонько поднявшись с дивана, он прокрался в ванную, а затем вернулся в свою спальню, растягиваясь во весь рост на прохладной простыне, и, полностью успокоившись, заснул. Наутро Поттер был мрачен, как февральская туча, и молчалив. Он приготовил им завтрак и вызвался аппарировать вместе с Малфоем в лабораторию. Однако в светлой комнате, уставленной столами с пробирками и кипами бумаг, очень быстро оба поняли, что делать ему там совершенно нечего, и агент Поттер вновь отправился в поле, вернее, в город. Разнюхивать. Вернулся Гарри под вечер, наскоро перекусив багетом с холодной ветчиной и прихватив еды с собой для Драко. Но ворвался злой и разлохмаченный Поттер в кабинет только для того, чтобы вновь лицезреть напарника, мягко улыбающегося молодой ассистентке, тихо с ней переговариваясь. Обернувшись на ураган, вломившийся в помещение, Малфой поднялся со стула, подхватил кипу бумаг со стола и, вновь поцеловав руку девушке, вышел, задевая Гарри плечом. Когда тот выбежал на лестничный пролёт, там уже никого не было. Драко аппарировал сразу в свою спальню, вывалив конспекты на стол. Затем помыл руки в ванной и только успел вернуться в комнату, как в неё влетел Поттер, почему-то разъярённый, как стадо пикси. — Ну и что это было? — грозно вопросил он, делая в воздухе неопределённый жест рукой. — Это были копии лабораторных исследований, которые мне надо изучить, — спокойно парировал Малфой, стаскивая с плеч пиджак и вешая его на плечики стула. — Ну конечно! Очаровательная Бетани предоставила? А зачем ты ей так улыбался, Малфой? Ты же знаешь, что она даст тебе всё, что потребуешь? Или ты — по привычке? — взбешённый Гарри не понимал, что несёт. При виде партнёра в обществе молодой и симпатичной девушки, ему снесло крышу окончательно. — Я тут для него перевернул весь Азкабан, а он с лаборантками заигрывает! Драко медленно развернулся и, плавно вынув из кармана пиджака свою волшебную палочку, двинулся в сторону Гарри, прищуривая глаза. — В чём ты меня упрекаешь, а, Поттер? — взмах, и вся одежда агента вспыхнула и тут же исчезла с тела. Холодный ветер закружил вокруг обнажённых ног. Гарри выпрямил руку, призывая Драко остановиться, но тот резко откинул палочку на кровать, схватил и вывернул кисть, разворачивая и прижимая его грудью к стене и наваливаясь на него всем телом. Вторая конечность пойманной жертвы так же была сцапана сильными руками и отведена за спину, а голова прижата щекой к вертикальной поверхности. — В чём? В том, что я, в первый раз за многие годы, пытаюсь вести себя как нормальный человек рядом с другими людьми? В том, что наконец-то, спустя пятнадцать лет, попробовал, как это: просто жить, когда никому ничего не должен? В том, что улыбаюсь просто потому, что могу? — Драко с силой вдавливал замершую обнажённую фигуру своим весом, не замечая, что разводит жертве ноги и больно упирается коленом, в попытке распластать её как можно сильнее. Внутренняя магия рвалась наружу. — А ты задумывался, что всего лишь два дня назад мой привычный и ненавистный мир был буквально вывернут наизнанку, и я ещё не понимаю сам, как с этим жить? Спрашивал себя, каково это, когда большую половину твоей сознательной жизни ты влачишь жалкое существование, грезя только одним-единственным желанием, посвящая ему всё, всего себя? А потом, в один миг, оно исполняется, а ты к этому совершенно не готов? И ты злишься на себя за это, даже ненавидишь, ведь так этого ждал? — Малфой прильнул к закованному Гарри, злостно выплёвывая слова прямо в ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — Знаешь, как я жил эти пятнадцать лет? В постоянном унижении, под принуждением, закрываясь в себе и отталкивая, только чтобы не пораниться вновь? Знаешь, почему я стал лучшим зельеваром? Только потому, что был обязан! Просто чтобы выжить! Я постоянно всё время всем что-то обязан! А теперь и тебе, Поттер. Я тебе очень обязан, очень многим. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. Только вот в чём беда: за последние пятнадцать лет, слово "благодарен" ассоциируется у меня с позором, глумлением, стыдом. Я всё время был "благодарным", подвергая себя надругательствам и растаптыванию. И теперь я просто не знаю, как вести себя по-другому! Как можно, не желая мести, просто выражать чувствительную благодарность, от чистого сердца. Что вообще можно сделать? И как себя вести? — Прости... Я не подумал... — с силой зажимая глаза, простонал Гарри. — Ты многое сделал для меня лично, Поттер. Для меня ещё никто и никогда так много не делал. Вообще ничего не делал. А я не понимаю, не понимаю — почему, ты!.. И не знаю, что могу дать тебе в ответ и что должен сделать... Ты просишь меня об освобождающей боли, о телесных страданиях... Это я могу тебе дать, это я умею... Я, наверное, только это и умею... — Драко, отняв руку от разгорячённого тела, поддел застёжку мягкого ремня и выхватил его из лямок своих тёмных джинсов. — Подожди! — встрепенулся Гарри, но Малфой, замыкая его своим телом между собой и стеной, уже обвил кожаной полоской мускулистую шею, заправляя ремень в кольцо пряжки и протаскивая его до конца, образовывая крепкий ошейник. Затем, отстранившись, резко прижал запястья Поттера одно к другому, так что пальцы каждой руки смотрели на противоположный локоть. Вторым концом ремня он крепко связал кисти, обматывая податливой кожей ткани и завязывая узлом. Теперь, если бы жертва немного потянула руки вниз или вообще зашевилилась, ремешок ошейника тут же натягивался вокруг шеи, надавливая на артерии и удушая. Развернув онемевшего Гарри, Драко толкнул его вперёд, на колени. Поттер повалился животом на низкую кровать, утыкаясь лицом в застеленную грубым покрывалом постель. Перед разъярёнными серыми глазами мелькнуло чёрное клеймо на коже под поясницей, маленькая буква М, словно издеваясь, блестела от пота на дрожащем теле. — Эти твои сцены ревности непрофессиональны, агент, — отчеканил Драко, опускаясь за ним на колени и раздвигая ему ноги. — Ты, кажется забыл, кто кому принадлежит! — холодный голос приводил в совершенно противоположный жар. — Прости, хозяин! — взвыл трепещущий Гарри, пытаясь приподнять руки и вертя головой, чтобы освободить хватку ремня на шее. — Я! Я принадлежу тебе! Весь! Только так!... Я никогда... Больше... Малфой произнёс заклинание очищения и увлажнения, даже не прикоснувшись к своей волшебной палочке и не утруждаясь проверить, сработало или нет. Резко расстегнув "молнию" магловского одеяния, он с силой ввёл в уже пульсирующий анус партнёра сразу три пальца и повернул руку, расширяя отверстие. Поттер зарычал, падая лицом в плед и закусывая губу, добавил невербально ещё смазки, толкаясь назад и насаживаясь на тонкие пальцы. Не растрачивая больше времени на прелюдию, Драко отодвинул руку, приставляя к покрасневшему проходу набухшую плотную головку своего члена, и одним махом полностью вошёл в смазанный сфинктер. Гарри дёрнулся, приподнимаясь и прогибаясь в спине, и непроизвольно натягивая ремень, тем самым затягивая себе ошейник. Захрипел, и Малфой выбросил вперёд руку, проталкивая пальцы под кожаный ремень и ослабляя удавку, фиксируя её рукой. А затем двинул бёдрами, придерживая другой рукой любовника под живот. Спустя мгновение он уже с силой вколачивался в напряжённое тело, хлопая пахом по ягодицам и прислушиваясь к стонам. Он отпустил ремень, Поттер вновь повалился на кровать, а Драко, по-хозяйски раздвигая половинки задницы в стороны, притянул на себя Гарри, насаживая его на свой член, как пойманного мотылька на булавку. Он стискивал бёдра партнёра, оставляя на коже заметные синяки, и продолжал двигаться в бешеном темпе вперёд-назад, с каждым толчком задевая простату. Поттер дёргался и скулил, его голос сходил на хрип, и вдруг, резко потянув ремень, он вновь выгнулся и забился в конвульсиях. Малфой почувствовал, как сжимается его анус в приступе оргазма, и кончил сам, полностью опустошаясь в расслабленное тело. Выскользнув из любовника, он рывком поднял и затащил его на кровать, попутно вцепляясь в свою волшебную палочку и произнося заклинание. Стягивающий ошейник распоролся пополам, освобождая горло, кислород заполонил мозг; перед глазами Гарри поплыли чёрные круги, и он потерял сознание, выдыхая "хозяин" в складки материи покрывала. Очнулся Поттер спустя полчаса, полностью развязанный. В теле всё покалывало и приятно тянуло, немного кружило голову, но в принципе ничего не болело. Наверное, Малфой наложил на него кучу заживляющих заклятий, всё-таки целитель он был отменный. Сам господин колдомедик расположился рядом, пребывая лишь в одном нижнем белье, зато в полном вооружении исписанных пергаментов, что он забрал из лаборатории. Заметив, что Гарри проснулся, он отложил бумаги в сторону и приподнялся на кровати. — Жив? Отлично, пошли в душ, — скомандовал он. Поттер вначале не понял, почему они вдвоём должны идти в душ, но, попробовав встать, тут же повалился обратно, головокружение усилилось не на шутку. — Отлевитировать? — Не надо, дойду. Только помоги немного... — произнёс Гарри, опираясь на протянутую руку. Он доковылял до ванной комнаты и молча встал у керамической стены в душевой, упираясь в неё лбом и согнутыми в локтях руками. Драко снял душевую насадку и включил кран. Отрегулировал воду и направил лейку на голову и спину стоящего перед ним мужчины. — Ещё потеряешь здесь сознание от горячей воды, поскользнёшься и брякнешся на пол, расшибая голову. А мне потом одному отчёты писать, с перечислением трупов, — пробурчал, словно оправдываясь, Малфой, хотя Поттер совершенно ничего не спрашивал. Он закрепил насадку в положении, чтоб она обдавала водой плечи Гарри, набрал в ладонь пахучего шампуня и спокойно запустил пальцы в мокрые чёрные локоны. Поттер тихо и довольно застонал, когда умелые руки принялись массировать корни волос. — В прошлый раз ты никак не реагировал, — хмыкнул Драко, продолжая растирать жидкий крем. Густая белая пена взбухла на голове Гарри и стала стекать ему на лицо и шею. — В прошлый раз? — удивлённо переспросил тот, немного поворачивая голову. — В нашу самую первую встречу. Ты, правда, тогда был уже без сознания. После всех заклинаний, способствовавших возвращению твоей героической задницы с того света, от тебя воняло, как от бездомной собаки. Да ещё и алкоголем, мне пришлось обработать ожоги на твоём теле своим дорогущим виски. Я отлевитировал тебя в ванну и выкупал, по-другому к тебе просто невозможно было приближаться... — пена сползла на широкую спину, и Малфой механически размазал её по коже, запуская руки и на грудь своего подопечного. — Ну вот, так всегда, — комично застонал Поттер, — всё самое интересное я пропускаю в отключке... — А сейчас? — Драко опустился на корточки, намыливая стройные ноги и возя по коже тонкими пальцами. — Ты в состоянии стояния? — Гарри готов был поклясться, что уже различает ухмылку в голосе партнёра, даже не смотря на него. На ум ничего не пришло, и он просто остался молча стоять, ловя ртом воздух. Малфой же, продолжая растирать икры и переднюю сторону голени, вновь поднялся на ноги, намыливая бёдра Поттера спереди. Он делал это так по-хозяйски, свободно и непринуждённо, словно каждый вечер только этим и занимался. Бережно обведя ладонью вокруг члена Гарри, слегка натягивая кудряшки волосяного покрова паха, другой рукой легонько провёл меж его ягодиц, лишь чуть-чуть задержавшись около сжатого кольца мышц ануса. Поттер вздрогнул, но не произнёс ни слова и не шелохнувшись, позволяя его хозяину делать всё, что ему вздумается. Драко тем временем ополоснул ладони, подхватывая лейку, и принялся поливать голову застывшего Гарри. Покончив с купанием, он укутал своего опекаемого в полотенце, заставил почистить зубы и вытолкал в спальню, занимаемую Гарри. Усадил того на кровать, вызволяя из объятий махрового полотна, и водрузил ему его на голову, вытирая волосы. — Драко, прости меня. За сегодня, — вдруг донеслось из-под полотенца и, стягивая ткань назад, Малфой увидел устремленный на него взгляд двух пронзительно-зелёных глаз. — Я дурак, совершенно ни о чём не думаю, живу импульсивно, подчиняясь порывам... — Гарри вдруг протянул руки и обвил Малфоя за талию, прижимаясь щекой к впалому поджарому животу и немного влажным боксерам. Драко машинально продолжил вытирать ему голову, лишь немного поменяв положение рук. Вот в этом и был весь Поттер; после всего ещё и прощения просит... — Ладно, агент, иди спать. И так целый день на ногах, а нам завтра рано вставать... — Малфой злился на себя за проявление человеческой слабости, сам был уставший, а ещё было полно работы. — А как же отчёт? — оторвался от него Гарри, но Драко уже отпихивал его легонько в сторону подушки, накрывая лоб ладонью и расточая успокоительное тепло внутренней магии. — Сам справлюсь, не маленький, — угрюмо буркнул он, но его напарник уже не слышал, повалившись на кровать и закрыв глаза. Малфой вытащил из-под него покрывало, перекатывая спящего на простынь, и накрыл одеялом, подтолкнув материю под бок. А затем отправился покорять магловского монстра в гостиной, вспоминая всё, что объяснял ему Поттер прошлым вечером.