ХуаЛяни мои ХуаЛяни

Фэн Синь оторвал ещё один большой кусок засохших нитей коконов. Под ним обнаружилась фреска, с изображённым на ней прекрасной внешности человеком в дорогих одеждах с золотой маской на лице. То был Его Высочество Наследный Принц под маской Бога. Он был в воздухе над толпами людей, которые в изумление открыли рты и глаза. Маска уже немного съехала с места, открывая красивое нежное лицо центра всей этой фрески. Принц протягивал руки куда-то вверх, где было неразборчивое красно-коричневое пятно. Без знания истории трудно было догадаться, кто это. Но Се Лянь всё понял быстро. Он опустил голову, а ладони его сжались. Фэн Синь и Му Цин начали звать его, наконец почуяв погоню, затем Му Цин совсем без предупреждения предательски ударил в спину. Се Лянь много раз переживал унижения и такие удары во время второго низвержения. Он уже давно наловчился в этом деле, в другом случае ему не надо было даже напрягаться, чтобы не только увернуться, но и скрутить руки противнику и прижать к стене. Однако сейчас мысли его были далеко, что он не заметил такой типичной атаки. -Беги!- немедленно приказал ему Му Цин. На спине Се Ляня красным загорелась кровавая печать. Тело само собой развернулось и ринулось за двумя по каменному коридору. Внезапно все остановились, ведь впереди прохода не было. -Ну и куда ты нас завёл!?- не унимался Му Цин. -Кто сказал, что веду я?- возмутился Фэн Синь. И началось. Они так и орали друг на друга, пока не послышался глухой ударяющийся звук. Камни спереди упали, а на них гордо, с руками за спиной стоял высокий человек с чёрными волосами, в ярко контрастирующих с этими волосами и бледной кожей красных одеждах, с повязкой на правом глазу. С косичкой, на конце которой поблёскивала от неизвестно откуда взявшегося света красная коралловая бусина. Медленно подходя, он холодным взглядом жёг двух Божеств Войны перед Се Лянем. Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём уже был близко, когда Фэн Синь закричал на него: -Не подходи!- сам не ожидая, что его послушают, он раскрыл глаза. Хуа Чэн остановился. -Его Высочество не желает тебя видеть,- холодно выплюнул Му Цин. Дыхание Се Ляня тут же сбилось, а рука Хуа Чэна дёрнулась. Оба стояли, глядя в самый зрачок демону. Оба положили руки на своё оружие и были готовы к драке. Долго ждать не пришлось: хоть Хуа Чэну и сказали держаться подальше, он всё ещё имел возможность быть близко и при этом на расстоянии. Всю пещеру резко озарили сотни бабочек, серебряным блеском режущие глаза. Боги войны сощурились, но Фэн Синь зажёг пламя-на-ладони и метнул в целый рой маленьких созданий. Глаза Се Ляня были полны сожаления за них, но сделать он ничего не мог, как ни пытался. -Убегай!- Му Цин схватил саблю и ринулся на Хуа Чэна. Се Лянь развернулся корпусом, и в последний раз взглянул на красные одежды и напряжённое лицо. После его ноги стали всё быстрее отбиваться от камней, а сзади послышались сильные удары, звуки которых эхом отражались от стен. Внезапно перед Се Лянем появилось что-то бело-серое, что быстро схватило его за конечности, аккуратно оплетя его всего вокруг тела. Ноги были крепко связаны, но сам человек до сих пор твёрдо держался на них. Сердце Се Ляня часто билось, не только от бега, но и от тревожного чувства внутри, но он постепенно успокаивался, всеми силами пытаясь развернуться. Внезапно по всему коридору пронёсся оглушающий дребезжащий звук, вслед за которым пошла сильнейшая ударная волна. Жалосливый писк от сотен бабочек- последнее, что смог услышать связанный по рукам и ногам Се Лянь. Му Цин от удара Хуа Чэна летит вдаль от врага, сабля теряется из его руки, когда он хочет её занести для удара, а потом тело его сильно падает на каменный пол, проделывая в нём ломанную яму. А его сабля отлетает прямо в сторону Божества, который даже не может увернуться, нити коконов не успевают её остановить, и рукоять оружия прилетает прямо в сплетение, что было ни чем не защищено. Затем всё пустое пространство будто стало твёрдым, и тело в белых одеждах приложило к каменной стене спиной. Из раны на голове потекла кровь, а ханьфу зацепилось за острый край камня, выходящего из стены, и, когда человек потерял точку опоры, тело его повисло только на этом камне. Се Лянь не знал, сколько прошло времени, но Фэн Синь, до сих пор ещё не сломавшийся против Князя Демонов, пытался удержать натиск бабочек и Эмина, покинувшего ножны. Му Цин тоже уже оклемался, вскочив на ноги, и, даже не смотря в сторону стены с Се Лянем, кинулся на помощь Генералу Нань Яну. Се Лянь не был тяжёлым, но всё же его вес больше прочности ханьфу, и он свалился тушей, со звуком рвущейся ткани, тяжело ударившись о самое соединение пола и стены. Печать порвалась, а Му Цин больше не поддерживал её, поэтому Принц немедля поднялся и, пользуясь замешательством нитей и пошатываясь, побежал к самому эпицентру боя. Прибежав, он узрел яростный глаз Хуа Чэна на пару с не менее кровожадным глазом Эмина. Демон не сдерживался, а бил в полную силу, и у Фэн Синя уже как-то неправильно сгибалась рука, которой он закрывался. Се Лянь, покачнувшись, быстрым и широким шагом дошёл и встал вплотную к Хуа Чэну. Два Божества и демон раскрыли глаза. Все больше не атаковали, а Собиратель Цветов даже вздрогнул и сразу замолк, опустив голову. Рука на рукоятки Эмина сжалась до белых костяшек, и послышался несильный хруст. -Почему,- голос прозвучал хрипло,- Почему вы всё время стремитесь разлучить его со мной и оградить от меня?- Се Лянь развернулся, враждебно, обиженно, жалосливо и незнающе глядя на своих друзей. -Ты с ним?- первое, что слетело с уст Му Цина. -Ваше Высочество, как вы...? У вас же печать,- Фэн Синя же заботило другое. -Я просто не могу допустить дальнейшего развития событий без моего участия,- ответил Принц. Все были ошеломлены. Хуа Чэн так и не смел поднимать головы, но глаз его расширился до пределов, и он невольно сделал шаг ближе к Божеству. Но в следующий миг раздался ужасающий слух гром, и сверху посыпались огромные глыбы- пещера не выдержала подобных ударов ярости и начала обваливаться. Она тут же разделила четверых на две пары- на двух Генералов и на Божество и Княза Демонов. Хуа Чэн молнией прижал к себе Се Ляня, пряча его от камней и, подняв себе на руки, быстро стал убегать в даль. Они бежали и бежали, пока звук камней не отдалился от них, только тогда Хуа Чэн завернул в небольшой грот с ложем и бережно, не косаясь кожи, уложил Божественное тело на специально подготовленный камень. На ложе была солома обёрнутая нежной тканью, на которой было очень удобно лежать. Се Лянь слегка поёрзал, укладываясь удобней, а затем взглянул прямо в глаз Хуа Чэну. Демон не знал, как реагировать, поэтому лишь молча ответил на взгляд. Хуа Чэн был тем одним из немногих, который желал помочь Мусорному Божеству- демон призвал бабочек, которые окружили голову лежащего. -Сань Лан...- тихо позвал Се Лянь. -Ваше... Высочество?.. -Те фрески, ты их создал? -Мгм. -Они довольно.. -Не нравятся? Я их уничтожу!- Хуа Чэн именно так и выглядел, что сейчас их разрушит, поэтому Се Лянь подскочил на месте, схватив плечи напротив. -Что? Нет, я не к тому. Сань Лан, они прекрасны, прошу, оставь их. Мне нравится. Но... -Но?- Хуа Чэн нервно сглотнул, напряжённо глядя на Божество. -Но, Сань Лан, нельзя же так. Нужно же иметь хоть какое-то чувство собственного достоинства!- Се Лянь выглядел возмущённым и волнующимся. -? -Как же ты можешь так красиво изображать Наследного Принца, вслед за чем рисовать себя как пятно?! -...- демон был поражён подобным заявлением, ведь он рассчитывал совершенно не на такую реакцию. Он молчал. -А помнишь, как я однажды спросил тебя про серебряное кольцо на цепочке? Ты мне ответил "это просто безделушка". Как... Как ты можешь так говорить о собственном прахе!? Это же вся твоя жизнь! Хоть представляешь, если... Нет, не надо представлять...- Се Лянь выглядел очень удручённо. Его брови свелись к той точке, которую он так любил тереть и даже не замечал этого за собой. Хуа Чэн же просто сидел и смотрел тупым глазом на своё Божество. В его демонической душе родилось смутное чувство, в котором была искренняя благодарность этому человеку. -Сань Лан,- продолжал тот,- Как бы сильно ты не уважал меня и не превозносил своими действиями, не забывай и про себя! Тебе нельзя уделять внимание только мне одному, тебе нужно тоже ценить и себя. Ты ведь в сравнении со мной вообще ни во что себя не ставишь!- у Принца в уголках глаз засияли серебристым слезинки. Но плакал он вовсе не по себе, он плакал по Князю Демонов, который до сих пор молчал, сидя прямо напротив. Но Хуа Чэн уже чуть сам не расплакался от того, что Его Высочество не отверг его, а, наоборот, сказал ценить и уважать себя. Любой бы растрогался. -Мой Принц всегда был лучше всех,- наконец утвердил он. Но тут же поджал губы, думая, что фраза "Мой Принц" слишком дерзкая и преждевременная. Но это ведь тоже своего рода признание. Се Лянь наклонился чуть ниже, приближаясь к голове, к одному-единственному глазу с длинными мягкими ресницами, которые приятно пощекотали тонкую кожицу губ, когда Божество, пусть и незверженное, прикоснулось ими ко Князю Демонов.