Сломанное расстояние.

      Юнги бесчувственный, грубый, фальшивый… Этому человеку нет никакого дела до слабых людей, ему совершенно неинтересны ни омеги и ни беты. Потому что если какая-нибудь омежка захочет быть его парой, то в голове у Юнги будет только один девиз: «Воспользоваться и бросить». Мину совершенно плевать на чувства других; единственное, чем он поможет, так это ещё больше разрушить мечты людей, просто закопать все их надежды. Он привык так жить… Однако, этот вроде обычный особенный понедельник до сих пор продолжается, а холодность альфы понемногу исчезает…

***

      Три часа дня — ребята всё ещё сидят на лекциях, стараясь слушать преподавателя. Намджун и Сокджин, как обычно, сели за самые последние парты, и то, чем они там занимаются уже не интересно ни студентам, ни преподавателю. Все уже привыкли к этой страстной парочке. У Джуна пара вообще в другой аудитории, но каким-то образом он пришёл к своему истинному. Ничего особенного и, наконец, звонок… Юнги попал в ступор. Идя вниз по заполненным ребятами коридорам, он думал только о сегодняшних событиях; в его мыслях и сейчас снова и снова крутятся фразы того маленького омеги, который пару часов назад попал в грязные лапы альф:        — «Хосок-хён, я пойду домой»        — «Хён, со мной всё в порядке»        — «Не бойся, я справлюсь»       Почему вновь эти мысли… Почему сейчас опять хочется увидеть этого невероятно красивого парня, который в тот момент желал помощи. Почему…       Юнги? Ты вообще слышишь? , — Чонгук помахал своей рукой перед лицом Мина, который в мыслях попал в бездну. — Что с тобой?        — Всё нормально, — ответил альфа, смотря в небо.        — Да ничего не нормально… Ты себя вообще видел? Так, значит, сейчас мы все дружно пойдём к Хосоку в его бордель, выпьем и развлечёмся, — уже всё представляя, весело сказал Чонгук.       Чимин лежал на своей кровати, укрывшись любимым одеялом. Со второго этажа яро доносились невыносимо громкие стоны омег, которые за свою грязную работу получали большие деньги. Пак уже привык слышать подобное, потому что каждый день и ночь в голове гудела громкая музыка, слышались бешеные крики пьяных альф, прямо сейчас готовые трахнуть любую омегу. Ни одеяло, ни подушка не могут затмить доносящиеся неприятные звуки. По крайней мере дядя, его жена и Хосок поддерживают Чимина, несмотря уже то на смешные, то на пошлые сообщения от Тэхёна, который каждый день зовёт его к себе в гости. Тэ живёт в довольно дорогой квартире недалеко от борделя; его родители состоятельные люди, которые каждый день ищут какого-нибудь хорошего альфу для своего сына. Это Тэхёна и раздражает, ведь ему уже нравится один…       Прошло два часа и Чимин всё же решил пойти поесть. Ноги совершенно не хотели его держать, какая-то усталость и боль в голове мучила грустного омегу. Он надеялся, что хотя бы Хосок или дядя встретит его на личной кухне. И да, его встретили, точнее сказать он встретил.       Тишина длилась около минуты, а остановка сердца у Чимина продлилась ещё дольше. Увидеть знакомые лица альф на кухне, на которой бывает только он и его близкие люди, потрясло омегу. Несколько запахов на мгновение затмили разум недавно очнувшегося от сна мальчика. Только один и самый запоминающийся запах нежного кофе был приятен Чимину. Эти ошеломлённые взгляды устремились прямо на растрёпанного парня, одетого в одни короткие белые шорты и довольно большую для него разноцветную футболку; в руках он держал пустую чашку кофе. Его вид был таким уютным и домашним, что, наверное, каждый там сидящий подавился несколько раз.        — Чимин, ты уже проснулся? , — омега вышел из какого-то транса, когда услышал любящий голос дяди. — Всё нормально?        — Аа, голова болит… — тяжело сказал Пак, как бы игнорируя остальных сидящих. — Не волнуйся, всё нормально.       Омега тихо налил себе воды и, чуть не упав, сел за стол рядом с братом. На его лице была написана боль, что-то с ним не так. Хосок заволновался и поднёс свою руку ко лбу Чимина: он весь горел. Даже остальные парни заметили дрожащие маленькие руки мальчика.        — Чимин~а, у тебя температура! , — Хосок выскочил из-за стола и подбежал к шкафчику около двери. Пока он копошился, Чим уже ничего не чувствовал: ни трясущихся рук, ни ног, ни самого тела. Он попытался встать, облокотившись на стол неподвижными руками. В голове странный шум, а в глазах помутнение; шаг назад — боль становится сильнее; стало очень жарко, а в паху началась невыносимая пытка; ещё шаг…        — «Чимин! Боже, Чимини»! , — не ярко выраженный крик донёсся до разума омеги.        — «Эй, парень, очнись», — и снова голос в голове уже другой, такой приятный, но такой отдаленный, уже исчезнувший…и ещё этот запах…       Он начал падать, но чьи-то мягкие и такие нежные руки поймали его тело. Чимин хотел прижаться ближе, вновь ощутить запах кофе, от которого так легко на душе, но тело ослабло. В руках этого человека уже не больно…

***

      Шесть часов вечера. Хосок сидит рядом со спящим братом и внимательно слушает доктора.        — Не волнуйтесь, это не редкий случай, когда омега заболевает в начале течки. Его иммунитет слабый, но никаких серьёзных проблем нет. Я выпишу таблетки и подавители, в случает если у него нет альфы, — доктор передал список Лиёну и ещё пару раз успокоил их, после ушёл.       Хосок вспомнил, что друзья ждут его в самом центре борделя у барной стойки. Перед уходом он хотел поцеловать своего течного брата, но еле сдержавшийся альфа внутри него не позволил этого сделать, так как знал, что не остановится, потому что сильный, невероятно сладкий ванильно-клубничный запах, находился уже повсюду, даже за пределами самой комнаты. Он вышел и направился к бару, где уже слегка выпившие друзья сидели с бокалами в руках.        — О, пришёл, — начал Чонгук, опустошая второй бокал шампанского. — Как там Чимин?        — Не знаю, плохо… Заболеть, так ещё и в течку, — Хосок явно устал; устал каждый раз волноваться за кого-то.        — На, выпей, расслабься, — Юнги протянул какой-то весьма неплохой на вид напиток. — Не волнуйся, всё с ним будет хорошо.        — Спасибо, Юнги.       Вечер шёл хорошо. Парни разговаривали на разные темы, пили и снова разговаривали. Хосок показал им того самого влиятельного Сон Джувона, который выкупил на две ночи почти всех рабочих омег, уже даже поглядывая на Сокджина. Чонгук уже, наверное, пятый раз говорил про его одногруппника Тэхёна, который всё время смотрел на него на парах и так маняще пах вишней. Хосок как раз знал про кого шла речь… Время идёт, алкоголь льётся по телу ребят, затуманивая их головы. Только один Юнги совершенно не поменялся, видимо напитки на него практически не повлияли.       Парни продолжали свой вечер, а Хосока позвал его отец в свой кабинет. Прошло минут 15, как рядом с Юнги начал гудеть чей-то телефон. Он звенел до тех пор, пока Юнги не посмотрел на экран. Чимини. Это был телефон Хосока.        — Юнги, да ответь уже, голова болит, — заявил Намджун, гладя по спине Сокджина, который уже свалился на колени к своему альфе.       Юнги поднял телефон и ответил… Он услышал голос, заплаканный тихий голос, нуждающийся в помощи брата.        — Хён… Х-хён, помоги! Прошу… — дрожащий голос Чимина пропал… как и связь.       Юнги резко встал и, не обращая внимания на друзей, побежал к бедному омеге. На душе было больно, было страшно за мальчика, который так слабо умолял помочь. Сердце разрывалось на части. Он сам не понимал почему бежит, почему ищет ту самую комнату, только вот теперь его внутреннего альфу не остановить. Он почувствовал этот прекрасный сладкий запах клубники, доносящийся из двери, которая находилась в метре от него. Вспомнив дрожащий голос омеги, он без раздумья открыл дверь и вошёл.       Вся темная комната пропитана этим невероятным запахом. Настолько ярким, что Юнги сложно удержать себя. Мин увидел его, своего омегу; именно своего маленького омежку, всего в слезах, который пытался избавится от жгучей боли внизу живота. Он тёрся об простынь и царапал сам себя, как бы только избавиться от этих невыносимых ощущений. Чимин вернулся в сознание. Он увидел приближающийся силуэт, почувствовал любимый кофейный запах и точно осознал — это он…его альфа. Чимин не мог больше терпеть и, посмотрев в красивые тёмные глаза, прижался ближе к парню.        — Помоги…прошу, — совсем тихо сказал омега.       Юнги приподнял его голову, прислонил свою ладонь к щеке младшего и большим пальцем медленно вытер слёзы. Глаза мальчика сияли из-за сильной влаги, но своим умоляющим взглядом передавали всю его боль. Юнги крепче обнял Чимина и одной рукой нежно гладил голову, чтобы тот хоть немного расслабился.        — Тише, малыш… Расслабься, — запах Юнги стал более сильным, чем раньше, чтобы успокоить омегу. Чимин перестал дёргать своими бёдрами, перестал плакать; он чувствовал тепло…тепло альфы, которого он бы и на метр не подпустил к себе, если бы не течка. Однако сейчас ему стало легче; внутри него будто пламя, которое прожигает все его органы. Сейчас Чимин спокоен рядом со своим истинным…

***

      Хосок вернулся и понял, что кого то не хватает. Да, Юнги нет.        — Где Юнги? , — Хосок сел за барную стойку и сразу выпил коктейль из бокала Чонгука.        — Тебе Чимин звонил, Мин ответил и резко куда-то побежал… — указывая на телефон, сообщил Намджун.        — Что?.. — Чон будто неправильно услышав, сначала не понял: Кто звонил? Куда побежал? А после осознал… Что-то случилось с братом. — Чёрт.       Хосок уже два года общается с Юнги. Он многое про него знает, например, что Мин бесчувственный и холодный; обманет, воспользуется и бросит, однако он не из тех, кто будет действовать без соглашения напарника. Юнги совершенно адекватный парень, который может держать себя в руках. Все омеги, особенно девушки бегают за ним по универу, а другие парни завидуют и берут с него пример. Юнги всегда всех отталкивает, когда ему ничего не нужно, а если всё-таки приспичит кого-то трахнуть, то он без проблем сделает это…       Хосок без промедления весь взволнованный врывается в комнату брата и наблюдает необычную картину: Чимин спокойно спит на своей кровати, укутавшись большим одеялом, а рядом с ним сидит Юнги, который так ласково гладит его по голове, перебирая светлые пряди волос. Хосок тихо подошёл ближе к старшему и спокойно сел рядом. Тишина длилась несколько минут, пока Чон не начал разговор.        — Насколько всё серьёзно?        — Настолько серьёзно, что я готов душу за него отдать… — тихо выдал Юнги, продолжая смотреть на миленького спящего.        — Хорошо, — внутри себя Хосок был рад. Юнги не идеален, но он однозначно верил его словам.       Старший встал, поцеловал в лоб своего омегу и стал надвигаться к выходу, как услышал последние слова друга:        — Юнги, зайдёшь завтра к нам после пар?       Мин в ответ только качнул головой, что означало его согласие и вышел из комнаты. Он совершенно не хотел бросать Чимина, но ему нужно было, тем более когда осталось сопроводить отключившегося Чонгука домой. Однако завтра Юнги навестит своего омегу…