Стоя на коленях

— Нет, Каччан. Не правильно, — саб поднял голову и вопросительно поднял бровь. — А это уже вторая ошибка. Опусти голову, — Изуку поднял ногу и ткнул в левый бок второго. — Выпрями спину и немного раздвинь ноги. Да, вот так. Молодец. Теперь заведи руки за спину, — дом поднялся с дивана, и встал за спиной Бакуго, снимая галстук. Затем он затянул его на запястьях блондина, немного туго. — Сиди так. Я думаю ты не против, если я приму у тебя душ? Можешь ответить. — Нет, не против, — хриплым голосом ответил он. — Нет, не против Господин Мидория, — поучительным тоном поправил его дом. — Будешь обращаться ко мне так. Пока что. Когда дверь ванны закрылась, Кацуки тихонько выдохнул. Он никогда бы не подумал, что возбудится от такого. А ещё он не понимал почему Деку оставил его стоять на коленях перед диваном и ждать, пока тот примет душ. Но парень спросит это у него потом. А сейчас надо как-то отвлечься от боли в ногах. Он сидит так уже минут 10 и чувствует себя странно. Мышцы приятно тянет, и он хотел бы сейчас расслабиться, согнуть спину, поднять руки, но он не может. Что-то внутри него не даёт ему это сделать. Он хочет, чтобы Изуку снова похвалил его. Прошло ещё пять минут, и дверь ванны открылась. Бакуго хотел повернуть голову и посмотреть, но вспомнил что нельзя. Он закусил губу, и начал вслушиваться в звуки от действий Мидории. Вот он идёт на кухню. Пьёт воду. Потом садится на диван справа от саба и ничего не делает? Они сидят так ещё 15 минут, и Кацуки начинает немного трясти. Вроде молодой, но мышцы так не думают. И всё-таки блондин не выдерживает и тихонько спрашивает: — Эм, Господин Мидория, — всегда грубый Бакуго заговорил вежливо, от чего Изуку улыбнулся у себя в голове. — Можно спросить? — Да. — А что мы делаем сейчас? — Проверяем твою выдержку. Итак, 32 минуты. Даже больше чем я ожидал. Ты молодец, — от этого слова у Бакуго снова пробежали мурашки. — Теперь разденься. — Сдурел? — Нечайно выкинул Кацуки, поднимая голову, а потом, поняв что ляпнул, добавил, опустив голову обратно: — Прости. — Каччан-Каччан. Нам предстоят долгие уроки правильного поведения, хотя я понимаю твой гнев. Как ты должен раздеться со связанными руками? Ответ прост. Ты должен был попросить своего Господина развязать тебе руки, — говорил он, опустившись и начиная снимать галстук с запястий саба». — Просто встань, разденься, сложи одежду на стол и займи изначальную позицию. Понял? — Да, Господин… Мидория, — Изуку кивнул, и Бакуго поднялся на ноги, чуть пошатнувшись. Он снял худи и футболку, потом спортивки и носки. Оставаясь в одних боксерах. Он взглянул на Дома, а тот лишь вновь кивнул. Это заставило снять с себя последнюю часть одежды, и, положив её на стол, снова опуститься на колени. — Хорошо, — Мидория поднял руку, и погладил Кацуки по голове. — Но теперь мне придётся наказать тебя за вспыльчивость, — рука переместилась на шею и сжала её. Не сильно, но достаточно, чтоб перекрыть поток крови к голове. Бакуго дернулся. Сработал инстинкт самосохранения героя. — Не бойся, просто доверься мне, — бархатным голосом успокоил его дом. — А теперь вставай и ложись мне на колени, — наконец до блондина дошло значение наказания. Он тяжело, встал и лёг так, как сказал ему верхний. — Расслабься, и считай, — он положил руку на упругие ягодицы Кацуки, облизав пересохшие губы. Немного погладил, а потом замахнулся и нанёс первый удар. — Раз, — удар был не сильный, но не слабый. Место удара немного покраснело и начало жечь. Саб невольно прогнулся в спине, и получил ещё удар, потом ещё и ещё. — Осталось столько же, — строго произнес доминант. — Одиннадцать… двенадцать… — Кацуки уже сорвался на стон с криком. Следующие удары были намного сильнее прежних, но его никогда не били так. Ему никогда не было настолько приятно. Эта боль приносила только наслаждение. — Девятнадцать… аах… ахх… двадцать… — Ты молодец, молодец, Каччан. Я доволен, спасибо, — говорил Мидория, но Кацуки его не слышал. Он был здесь, но в то же время далеко. Он будто валялся в самых пушистих одеялах.- Я люблю тебя, Бакуго.

***

— Проснулся? Как ты? - Спросил зелёноволосый, который лежал возле блондина на его кровати. — Да. Нормально. Что случилось? - Кацуки потянулся и резко согнулся пополам. Его зад чёртовски болел. — Тихо, лежи. Я думаю ты впал в сабспейс, - подытожил дом. — Чё? — Каччан. Ты не зн-. - Да знаю я что это. Я не могу понять как? - Перебил он верхнего, и тут же закрыл рот руками. — Ой. — Хахаха. Да не переживай. Сейчас можешь хоть ударить меня. Сцена же закончилась, - Мидория улыбнулся. — Я не могу сказать почему ты попал в сабспейс так легко, но я думаю это потому, что ты никогда никому не подчинялся. И ты ведь доверяешь мне. Поэтому так и произошло. Ты мне скажи. Как тебе? Ты ведь не возненавидишь меня за то, что я тебя так избил? - Смеясь спросил зелёноволосый. — Так невероятно. Стой. А как же ты? — В каком смысле? — Ну, мне было приятно, но тебе как? — Оххх, Каччан, - Изуку прижал его к себе за талию и поцеловал в губы. — Мне приятно подчинять тебя, а когда твой Саб впадает в Сабспейс, то это не описать словами. Это будто твой ребенок закончил школу с золотой медалью. — Хуёвое сравнение, - подметил Бакуго. — Согласен, но ты понял, - Посмеялся Дом. — Примерно, - он опустил голову и уткнулся в грудь Мидории. — Завтра составим договор? — Давай. Многоразовый? - Спросил блондин. — А какой ты хочешь? Вечный? — Нет. К такому я не готов. — Вот и я так думаю, - повисла тишина. — Деку, я тоже тебя люблю, - тихо прошептал парень, но второй его услышал, и улыбнулся, сжав его в объятьях ещё сильнее.

***

— Бакуго, повтори! Ты что? - Орёт Киришима, стоя в кабинете, где сидела вся их команда вместе с Изуку. — Я — Сабмиссив, - повторяет он в третий, кажется, по счёту раз. — Да ну не. Ты прикалываешься. — Эйджиро. Если бы он прикалывался, мы бы тут не сидели, - заявил Шото. — Ахуеть. Ты нам должен всё объяснить, - сказали вместе Яойрозу и Каминари, поэтому он рассказал им тоже самое, что и Мидории за день до этого.