Стоя на коленях

— Я очень рад видеть ваше воссоединение, но нам нужно работать. У нас не так много времени. — Объявил Старатель после того, как парочка пообнималась минут семь. — Ах, да, — выдохнул Изуку, и отпустил из своего захвата Каччана. Когда все вновь расселись по своим местам, старший начал свою очень важную речь. — Итак, как вы знаете, я уезжаю в Америку на неопределенный срок, а всеми любимый Всемогущий выходит на пенсию. Изуку и Мирио прибыли, чтобы заменить нас. Мидория берёт на себя обязанности Яги, а блондинчик — мои, — Он говорил чётко, и когда до ребят дошло, что зелёноволосого поставили на пост героя номер 1, то у них пооткрывались в шоке рты. — Простите, — Перебила Яойрозу. — Вы хотите сказать, что Изуку теперь будет героем номер один? — Да. Я понимаю ваше замешательство. Сейчас всё объясню. Наши гости — герои S класса. На данный момент я не знаю кто из нас троих сильнее, но мы можем это проверить. Поэтому, Я и Всемогущий решили, что они будут наилучшей заменой. — Крутяк, — Каминари был в полнейшем шоке, а виновники этого тихонько посмеивались. — В общем. Бакуго, оставляю Мидорию на тебя. Ты должен отвезти его к Тошинори. А ты, Мирио, останешься тут. Мне надо показать тебе как тут всем и всеми пользоваться, — подмигнул старший. — Да, сэр, — ответили все хором. Потом из зала вышел зелёноволосый, а следом и «его» Саб, оставив остальных обучать круглоглазого. Когда парни сели в такси, Изуку заговорил: — Каччан. Почему все думают, что ты Доминант? — Он посмотрел прямо в глаза второму, заставляя ответить правду. — Это длинная история, — Бакуго отвернулся к окну. — Давай вечером выпьем? — Дом не стал давить, ведь знал, что нужно найти другой путь. — Да, давай, — В воздухе повисло немного неловкое молчание, но потом блондин тихо добавил: — Ты ведь ненавидишь меня? — Нет, я… Почему ты так думаешь? — Я ведь прогнал тебя тогда, — говорил Кацуки, всё ещё смотря в окно. — Я сам виноват. У тебя были свои причины. Дальше они молча доехали до дома Всемогущего, который встретил своего любимчика с распростертыми объятьями.

***

— Заходи, — Бакуго открыл дверь и указал рукой в тёмный коридор. — Я сейчас включу свет. После визита к пенсионеру, парни заехали в магазин за выпивкой. А потом они решили, что будут пить в квартире Кацуки, ведь Мидория пока что не имеет собственного места жительства. Дом прошел в зал, и через несколько секунд второй включил свет. Его квартира была довольно большая и не уютная. Он тут только спал. — Я думал, что Сабы любят всё миленькое, — сказал зелёноволосый пока разглядывал пустоватые комнаты. — Я не такой, — рыкнул блондин. — Пошли пить. Парочка уселась на диван, включила телевизор и опустошила две банки пива. — Каччан, ты сказал, что твоя история очень длинная. Сейчас мы никуда не спешим. Я хочу, чтоб ты мне всё рассказал, — Изуку поднял голову и посмотрел Бакуго в глаза. — Расскажи мне всё. — Хорошо. Я начну с теста на тип личности, — парень уселся поудобнее, открыл новую банку Балтики 9, и начал рассказ. — После теста доктор сказал мне, что я аномалия. Я не Дом, но и не совсем Саб. Хотя со стороны физиологии я — Саббмисив. Меня не может подчинить почти не один Доминант. За всю жизнь я встретил только двоих: Старателя и тебя, — повисла недолгая пауза. — Постой, ты хочешь сказать, что после своего шестнадцатилетия ты не разу не… — Да, — перебил Бакуго. — Я никому не подчинялся, — Мидория хотел открыть рот, но Саб продолжил. — И да. Я знаю, что так нельзя! Но я не могу. Я привык держать всё под контролем. — Но почему ты скрываешь свою сущность? Ребята бы помогли найти тебе Дома. — Потому, что я аномалия. Аномалия, понимаешь? Прям как зверь из Красной книги. Почему именно я? За что мне такая жизнь! — Чуть ли не закричал он. Мидория наклоняется и сгребает блондина в объятия. — Прости. Я думал всё проще. Каччан… Ты хочешь стать моим Сабмиссивом? Я хочу защищать тебя. — Почему? — Он сидит в объятиях второго и упирается тому в грудь. — Потому, что люблю… — Деку, ты, — парни встретились взглядами. У зелёноволосого — умоляющий, но настойчивый. У блондина — растерянный. — Пожалуйста, Каччан. Я хочу подчинить тебя. — Деку. Я хочу подчиниться тебе, но я боюсь. Я правда боюсь. — Не волнуйся. Я не причиню тебе вред, — Изуку сильнее сжимает свою любовь в объятиях. — Но ты должен знать. Если ты никогда такого не делал, то будет необычно. Даже для меня. Твой организм будет вести тебя сам. — Хорошо. Я хочу попробовать, — Кацуки вылезает из хватки Мидории и садится с боку. — Что нужно делать? — Для начала, я хочу рассказать несколько МОИХ правил. Для начала, какое у тебя стоп-слово? — Ну я никогда не пользовался таким. Пусть будет «без причуд». — Хорошо. Если захочешь остановить мое действие, но не всё полностью, то скажи «вишня». — Почему вишня? — Потому, что я люблю вишню. Третье — во время нашей сцены, ты не можешь разговаривать, кончать и вообще своевольничать без моего разрешения или приказа, — Изуку говорил уверенно, выделяя каждый слог, а у Кацуки пошли мурашки то ли от тона, то ли от смысла сказанных слов. — Понял? — Ну да. А если я сделаю что-то не то? — В первые несколько раз я ничего не сделаю. Все таки это твой первый раз в роли Саба. Хотя я до сих пор не могу поверить в это. Но потом, за непослушание ты будешь наказан. — Ага. Это я понял, — Мидория кивнул головой. — И последнее, что ты должен знать. Мои предпочтения как Доминанта могут быть немного… извращённей чем ты можешь представить, — Изуку опустил голову. — Поэтому, ты должен контролировать меня. Чтоб я ну, не нанёс тебе слишком много увечий. — Что значит «слишком много»? — То и значит. Я люблю делать больно. Ты ведь не против? — Будет видно, но пока я не против, — после такого ответа, зелёноволосый наконец поднял голову, на его лице была хищная улыбка, из-за которой Бакуго дернулся. Всё его нутро, второй раз в жизни, хотело отдаться без остатка человеку перед ним. — Охх, Каччан… — Вздохнут верхний. — Что? — Молчать, — уже рыкнул Мидория, а Кацуки дернулся. — Не переживай, просто помни то, что я тебе говорил, — Повисла тишина, а затем Дом властно произнёс. Произнёс не так, как три года назад, а так, будто этими двумя словами он может убить: — На колени, Каччан, — Бакуго, совсем не думая, поднялся с дивана, и встал на колени между ног зелёноволосого. — «Неужели так чувствуют себя Сабмиссивы, подчиняясь? Это прекрасно…» — подумал Кацуки.