Фанфары войны

Глухие звуки ударов о деревянную дверь были слышны лишь с одной стороны, благодаря магии Мальбонте: ему достаточно было сцены, что увидели бессмертные, когда он силой тащил Вики, крепкой хваткой держа за локоть, по коридорам замка. Он дал ей свободу, которая, по его мнению, была ей необходима. Ад, небеса — любой участок этих двух миров в свободном доступе для Вики. Мальбонте ясно дал понять, что единственное место, запрещённое для неё — это Земля. И она ослушалась! Так пусть снова будет в неволе. Кулаки Вики ныли неприятной болью, но она продолжала биться ими в деревянную дверь ненавистных покоев. Умом она понимала, что ничего не добьётся подобными действиями, но эмоции были сильней. — Я не твоя пленница, Бонт! Вики знала как он ненавидел, когда она звала его Бонтом, вместо Маля или Мальбонте. А она хотела, — о, как она хотела! — чтобы он пылал сейчас не меньшей яростью, чем она сама. Но девушка и понятия не имела, что его ярость сейчас в десятки раз сильней, чем сама Вики может представить. Ведь она спустилась не просто на Землю. Вики спустилась на то самое место, где когда-то она была с другим мужчиной, ревность к которому Мальбонте сдерживал из раза в раз. Мальбонте был готов подарить Вики весь мир, а она продолжала выбирать другого. Снова и снова. Даже если другому наплевать на саму Вики. Резко зайдя в свой кабинет, Мальбонте яростно перевернул рабочий стол из красного дерева. Листы пергаментов, книги, шахматные фигурки, чернила — всё, что до этого находилось на столе — аккуратно или нет — сейчас разлетелось по разным участкам территории кабинета. Но не найдя в этом успокоения, Мальбонте силой ударил ногой по перевёрнутому столу, прежде чем повалить шкаф. — Где чертов Фенцио?! — крикнул он, поваливая очередной элемент интерьера, — И где Пиа?! Светловолосая девушка-ангел Пиа — единственная, которую допустили для службы Вики, когда та была взаперти. Пиа приносила ей еду, закуски, развлекала её одинокие дни. Вся её работа заключалась лишь в том, чтобы создавать комфорт для Вики — её Госпожи. Пиа действительно любила Госпожу за её доброту и уважение. Но так же сильно она боялась Господина, боялась его ярости. И как она была счастлива, что в тот момент, когда Господин прокричал её имя, она была рядом. Робко постучав, закрытая дверь отворилась одной лишь силой мысли Мальбонте, который, не дождавшись первых слов светловолосой, кинул через плечо: — Госпожа хочет чай из лепестков бордовых роз с мёдом. И вишневый штрудель. — Да, Господин, — ответила ангел, слегка поклонившись, прежде чем удалиться в сторону кухни. Вики ненавидела этот чай, как и этот штрудель, о чем Мальбонте знал, ведь та неоднократно ему об этом говорила. И проблема была вовсе не в том, что Вики не нравился вкус. Этот набор — как очередной издевающийся символ власти Мальбонте над Вики. Стоило ему как-то сделать ей больно — тем же днём служительница приносила ей чай из роз и вишнёвый штрудель. Все по принципу кнута и пряника. А Мальбонте лишь надеялся на то, что однажды, придя в их покои, он увидит не одну выпитую чашку чая и один съеденный штрудель — ведь Пиа всегда приносила две порции, чтобы разделить трапезу с Госпожой, — а две пустые кружки и две пустые тарелки. Но из раза в раз он видел один набор полностью употреблённый, когда как к другому даже не притрагивались. — Опять скандал? — спросил повар у стоящей рядом блондинки, ожидавшей окончательного выпекания вишневого десерта. — Тише ты! — шепнула она ему. — Если кто услышит — нам не сносить головы! — Об этом уже весь замок судачит, — вздохнул тот, ставя соусницу с мёдом на серебряный поднос. — Я слышал, что Господин силой волок Госпожу, а та вырывалась и кричала, называла его Бонтом. — Я же говорю: тихо! — повторила девушка, на что повар снова вздохнул. Отношения Повелителя с его наречённой были загадкой и интересной темой для сплетен для всех прислужников замка. Конечно, обсуждалось всё это в сильно узком кругу, ведь девушка не преувеличивала о том, что в случае чего им не сносить головы. Сервировав поднос мраморными кружками, ангел осмотрела его и, убедившись, что всё для трапезы готово, ретировалась в сторону покоев своих господ. Она чувствовала, что он снова её запер, как когда-то тогда, когда Пиа почти не покидала свою Госпожу, составляя той компанию. Он магией запечатывал дверь и Пиа была единственной, кто мог проходить сквозь заклятие. Пиа была единственной, кого Вики действительно была рада видеть. Вот и сейчас, стоило Пии подойти к массивной деревянной двери, она, будучи девушкой робкой и кроткой, сначала постучалась, несмотря на то, что Вики неоднократно говорила ей этого не делать, разрешая входить без стука. Услышав знакомые постукивания по двери, Вики тут же вскочила с кровати, крикнув «Заходи!». В мгновение двери отворились, впуская светловолосую, которая руками волочила деревянный столик на колесиках на котором, по обыкновению, стоял серебренный поднос с фарфоровым заварным чашником, двумя чашками и двумя блюдцами с порциями штруделя. — Пиа, — облегчённо выдохнула Вики, обнимая её. — Он снова меня запер?.. — Госпожа… — ответила Пиа, понимая, что вопрос Вики являлся риторическим. — Как же вы так? — Не называй меня так… Вики неоднократно просила Пию называть её по имени, но та лишь краснела в ответ. Она любила свою Госпожу и её доброе отношение, но она не могла позволить себе пользоваться этим жестом доброй воли. Ведь, несмотря ни на что, Вики — всё ещё была возлюбленной Властелина всего сущего, который сверг самого Шепфа. Подобно старой традиции, Пиа подвезла столик с подносом к бархатному дивану напротив камина, огонь которого озарял эти покои, являясь сейчас единственным источником света. Пиа села напротив горячего очага, излучающего такое домашнее тепло, дающее видимость уюта. Она ничего не говорила, ожидая, что ее Госпожа сама решит, когда стоит начать диалог. Но Вики лишь свернулась калачиком на диване, положив свою голове на колени Пии. — Пей чай, — только и сказала она, наблюдая за борьбой красных языков пламени. Вязкая патока, отравляющая все на своём пути, медленно переливалась по венам, заставляя все тело гореть в агонии собственных эмоций. Она не должна была туда возвращаться. Это все в прошлом. В прошлом. В прошлом. В прошлом. И зияющая рана в сердце, боль которой Вики игнорировала столько времени, вновь пустила свои кровавые соки. Пиа не знала что тревожит девушку, а Вики и не собиралась говорить — ведь ничего нельзя утаить от Мальбонте. И только ее мысли были сокрыты от собственного мученика благодаря татуировке феникса на бедре, которую она получила в подарок от Змея-Искусителя, когда решила даровать ему жизнь. С тех пор ни одна живая душа не в силах прочитать ее мысли, не в силах внушить что-либо. И пусть по правилам игры она не одержала победу — это не мешало ей чувствовать свой выигрыш. Вики горько усмехнулось, поняв сколько времени прошло и как много воды с тех времён утекло. Школы нет. И неизвестно будет ли Мальбонте ее восстанавливать. Смертные, которым не повезло стать Непризнанными в столь сложное время, проходят личное испытание от Мальбонте за право стать ангелом или демоном. И его испытания гораздо сложней, чем были в то время, когда умерла Вики. Тогда у Вики было два варианта: упасть в пропасть, в полёте обретая крылья или же пойти в изумительного вида джунгли, чтобы встретить там морского дракона Фыра, который сейчас проживал где-то на территории Цитадели. Казалось, Вики тогда выбрала джунгли — уж слишком живописного вида они были, притягивая к себе всем своим естеством. Чьи-то тихие шаги и скрип послышались Вики сквозь пелену сна, на которые она совершенно не стала обращать внимание, лишь глубже окунаясь в царство Морфея. Ее голова все ещё покоилась на коленях ангела, когда неспешными шагами к ним подошёл Мальбонте. Первое, на что по наитию упал его взгляд, был серебряный поднос. Все та же картинка: одна чашка пустая, другая полная; один штрудель съели, к другому даже не притрагивались. Протянув руки вперёд, мужчина аккуратно, не желая разбудить, поднял Вики с дивана, и, одним только кивком головы, дал понять служительнице, чтобы та убрала остатки угощения. Девушка тут же выполнила приказ и ретировалась, пока мужчина проходил к кровати Вики, чтобы уложить ее на пуховые перины. И ему надо было сказать светловласой задержаться, чтобы та переодела ее в ночное одеяние, но подобная мысль посетила голову Мальбонте позже необходимого; Отчего он лишь накрыл ее тело лёгким шелковым покрывалом, после чего сел на корточки около кровати возлюбленной. Печаль накрыла его, когда в голову пришло осознание того, что спящая Вики — лучшее мгновение, которое он проводил с ней. Только во время сна она не испытывала к нему злости, ненависти, не испытывает боли от нахождения с ним. Она спокойна, а на лице нет ни единой морщинки. Чёрные ресницы подрагивали, ноздри расширялись от равномерного дыхания, рот был слегка приоткрыт. Коричневый локон спал на лоб девушки, когда она слабо дёрнула головой, из-за чего Мальбонте, поддавшись эмоциям, пальцами возвратил непослушную прядку на законное место. Грубые пальцы случайно задели висок Вики, заставляя его перестать дышать, вкушая мгновение. Кончиками — настолько аккуратно, насколько это возможно для него — он провёл от виска к подбородку, задевая скулы и край губ. Да, определенно, спящая Вики — самые спокойные минуты с ней, отчего он мог хотя бы вообразить себе, что все не так уж и плохо между ними. Самая сладкая утопия в его жизни.