Утопаю в омуте

Неделя. Прошла неделя после того как Айзава покинул его дом. Тошинори все чаще пил таблетки, чувствуя как боль постепенно уходит из тела. Он постепенно переставал чувствовать боль в душе. Она улетучивалась как только начинали действовать сильные успокоительные или лёгкие антидепрессанты. Сильные запрещал принимать Айзава. Он не мог перестать каждое утро заходить в кухню и здороваться с пустым стулом. Не мог изменять новым привычкам делать еду на две порции и вечером пить чай. Все-таки даже небольшое время может сделать настолько много. Может изменить взгляды на жизнь, привычки и самого человека. Ещё месяц назад Тошинори не мог представить что будет жить без панических атак каждые два дня. Что они начнут уходить, когда в жизни появится Шота. Он к нему не просто привязался. Яги не представлял своей жизни без теплого взгляда серых глаз и редких милых объятий, когда ему тяжело. Тепло просто ушло из его жизни вместе с Айзавой. Он хотел его остановить. Сказать что он не против Шоты. Что он тоже не безразличен Всемогущему. Но он не смог. Не остановил. Айзава ушел. И наверное уже не вернётся. Просветы между кромешной холодной тьмой создавал Мидория. Ученик делал большие успехи, а Тошинори хвалил его и вскоре решил взяь небольшой отпуск. Проводить его было не с кем, поэтому он просто сидел дома, глотая таблетки и вспоминая прошлый месяц. Как ему было хорошо, как Айзава окружал его теплом. А Тошинори старался делать все что мог в таком состоянии. Конечно, он был достаточно бесполезен. Зато умел вкусно готовить и рассказывать интересные истории. Сам мужчина считал что это ничтожно мало и что никому не нужен такой человек. Который не сможет защитить. Который не может практически ничего. В такой тоске прошли первые пару дней отпуска. Да и кто эти дни считает? Вот Тошинори уже несколько недель подряд просто не считает дни. Он не знал сколько точно прошло времени с момента, когда Шота ушел. Для него каждый следущий день как предыдущий. Они просто тянулись одной застегнутой цепочкой, которую вертели по кругу. И в один из таких дней Тошинори снова стало больно. Сердце опять колотилось вспоминая о Айзаве, а в горле стоял ком. Он подошёл к полке, чтобы выпить таблетку. Но их там не оказалось. В банке не осталось ни крошки. Сердце пропустило удар, а после зашагало ещё быстрее. Голова начала затуманиваться. Нужно срочно успокоиться. Но нет. У него ничего не выходит. Страх накатывает новой волной, а тревога застилает весь разум. Он выбегает на улицу. Три квартала. Он должен дойти до единственного лекарства от этой болезни. Он практически пронесся два квартала, и вот, дом Айзавы совсем рядом. Но голова придательски кружится, воздух в лёгких кончается и тревога заливает все сознание. Он еле передвигает ногами, но добирается до нужного дома. Дальше длинная лестница до второго этажа. Лифт сломан и мужчина практически на четвереньках добирается до нужной двери. Со лба капал пот. Руки его не держали и он перевернулся на спину, практически лёжа на полу у двери. Сердце сильно стучало. Сознание полностью затуманилось пеленой тревоги. Он сам того не осознавая начал долбиться головой в дверь квартиры. А после голова ослабла и опустилась на плечо. Глаза закрылись, а сердце все также бешено колотилось. Айзава услышал непонятные стуки. Он подошёл к входной двери. Из-за нее слышалось тяжёлое дыхание, будто кто-то задыхался. В дверь колотились ближе к полу. Мужчина шелкнул замком, когда стук резко прекратился. Открыв дверь он увидел Тошинори распластавшегося на полу у самой двери. Он был без сознания. Шота быстро поднял его и затащил в квартиру. Уложив на диван он проверил аптечку. В ней не было ничего кроме валерьянки. Накапав нужное количество он разбавил ее водой и поставил рядом с Яги. Он довел себя до такого ужасного состояния. Шота сразу понял что у мужчины был приступ. Но ещё не разу во время атак он не падал без сознания. Он всегда принимал таблетки или обнимал Айзаву, постепенно успокаиваясь. Похоже не один Шота не находил себе места. Просидев рядом с диваном около получаса, наблюдая за Тошинори, мужчина встал и пошел на кухню. Ещё одна чашка кофе. А затем ещё одна. Черная горькая жидкость разливалась по телу придавая мозгу бодрости. И все таки... Что было с Яги все это время? Может Айзава зря тогда ушел? Может надо было остаться? А вдруг Тошинори страдал? Столько вопросов и ни одного ответа.