ГРИММЫ И ХЕКСЕНБИСТ

… за неделю до Эмма отрицательно качает головой — хотя Анна сейчас не может видеть старшую дочь — Лос Анджелес залит солнцем, а за окном кабинета Эммы падают пушистые снежные хлопья: — Нет, не могу. Кто-то должен оставаться в участке. Даже в такую ночь. — Это же Рождество! — возмущается Анна. — Если честно — я не люблю этот праздник, — признаётся Эмма. — Понимаю, — вздыхает Анна. — Это семейный праздник, прости. — Дело не в этом, — морщится Эмма. — Ну не совсем в этом. Было и часто, когда я праздновала Рождество в очередной приёмной семье и мне дарили всякую чепуху, но это было с такой ноткой снисхождения что ли, жалости… Словно мне делали одолжение. Я сразу чувствовала, что в этой семье я ненадолго, а потом — праздновать одной. Смысла не было возиться со всем этим — ёлка, игрушки… Это детский праздник, а я уже выросла. Так что у всех семьи, планы, дети или друзья-приятели. Пусть гуляют себе. — И ты так и просидишь в участке всю праздничную ночь? — сочувственно интересуется Анна. — Грэм озаботился тем, что в участке совсем не ощущается духа Рождества и таки даже меня уговорил поучаствовать в оформлении подведомственной территории. Ёлка, игрушки, все дела. Даже ветку омелы повесил под потолком. Так что у нас тут всё в огнях и гирляндах. Вполне праздничная атмосфера и подозреваю, что мне не дадут заскучать — без Лероя хватает желающих устроить мне весёлую жизнь и в такой день. … Рождество пришло в Сторибрук Было на удивление спокойно. Буквально накануне Эмма опасалась, что ей всё-таки придётся выползти из уютного кресла и разбираться с пьяной дракой или семейным скандалом — было такое в прошлом году. Но рация молчала и Эмма смотрела «Кошмар накануне Рождества» на планшете. Хороший способ не заснуть. Эмма поставила фильм на паузу и удивлённо уставилась на вошедших: — Здравствуйте, мэр, малыш. Что-то случилось? — Ничего страшного, помощник шерифа, — самым светским тоном сказала Регина и опустила на стол божественно благоухающий пакет — большой яблочный пирог от Регины Миллс. И термос — судя по всему с кофе. «С настоящим кофе, Свон. А не с той сладкой растворимой бурдой из стеклянной банки, которую вы все тут разводите в кружках и торопливо глотаете ради порции кофеина». Генри протянул Свон большой и хрустящий бумажный пакет: — Это тебе, мама Эмма. — Я на службе, малой, — деланно нахмурилась Эмма. — Взятка во время исполнения мной служебных обязанностей… — Мы никому не скажем, — пообещала Регина подруге. — И я знаю, что ты у нас самый неподкупный страж порядка, Свон. Во всяком случае в штате Мэн. Толстый и пушистый свитер с оленями. Эмма поцеловала малыша в щёку: — Спасибо… Снова скрипнула дверь. Эмма удивлённо распахнула рот: — Мама, я с тобой всего час с небольшим назад разговаривала! Анна насмешливо ухмыльнулась: — Я Хексенбист. Ты надеюсь не забыла, дочь? Ещё один пакет с чем то аппетитно благоухающим. Ольга обнимает старшую сестру: — С Рождеством! Сюрприз за сюрпризом. — Адалинда, Диана! Монро, Розали и вы здесь. — Мы ненадолго, — говорит Монро. — Заглянули поздравить и сразу назад. — Вижу, что ты не скучаешь тут одна, — улыбается Адалинда. … — Люцифер празднует Рождество? — недоверчиво хмурится Эмма. Генри болтает с Трикси. Хлоя о чём то беседует с Региной. — Почему бы и нет? — пожимает Люцифер плечами. — Я знаком со всеми апостолами и папа посылал меня проверить Христа — то самое искушение в пустыне. Кстати, Иисус родился не в декабре, а марте. 25-го числа, если быть точным Так что парню необыкновенно свезло — устраивает пьянку два раза в год. И подарки с тортом тоже дважды. Везунчик. Так что это дежурство прошло необыкновенно весело и Эмму никто не побеспокоил звонком о скандале во время семейного торжества, пьяной драке или о том, что пьяный в дымину Лерой устроился на ночлег под Главной ёлкой на площади. Сторибрукцы вели себя на удивление примерно. Хлоя и Люцифер с детьми устроили настоящий снежный бой напротив Бабулиного кафе. — Лос-Анджелес прекрасный город, но настоящее Рождество со снегом и морозцем… — вздыхает Хлоя. … — Так. А теперь признавайтесь, мэр, — хмурится Эмма. — Это ваша работа? — Ты о чём, Свон? — Регина высокомерно поднимает бровь, но Эмму этим не проймёшь и она безошибочно угадывает, когда от неё что-то пытаются скрыть. — Было подозрительно тихо, — прищуривается Эмма с подозрением, Регина отводит глаза. — Слишком спокойно и тихо даже для Сторибрука. — Ну да, применила магию, — Регина улыбается не менее ехидно. — Арестуете меня за это, помощник шерифа? — Мамы… — Генри тычет пальцем вверх. Эмма задирает голову — та самая ветка омелы. — Ты тоже стоишь под ней, малыш, — смеётся Эмма. Она и Регина одновременно обнимают сына и расцеловывают — Эмма в левую щёку, Регина в правую, а потом Регина целуют в щёку уже Эмму. — Что это было, Миллс? — Эмма растерянно хлопает ресницами. — Вы моя Истинная любовь, мамы, — поясняет Генри для непонятливой биологической мамочки. — Обе. И Истинная любовь для друг друга. Треугольник. — И что из этого следует? — спрашивает Эмма. — Что вам стоит назначить дату свадьбы, мамы, — встревает Генри не давая Регине слова сказать. — Что для нас троих нет почти ничего невозможного, — говорит Регина. — Объединив наши магии мы можем таких дел наделать… Ну и дату торжества стоит обсудить. Список гостей и меню.